Том 2. Глава 8.1 ☛Учеба и труд - инфаркт и инсульт☚
30 марта 2025 г., 19:53
Авалон и не подозревал, что учёба – это настолько сложно, когда нужно быть примерным учеником или хоть бы приличным. Омега готов был взвыть раненой белугой к концу второй недели.
Парень тяжело переносил сумасшедший темп учёбы, когда нужно самостоятельно искать информацию, разбирать её, а потом отрабатывать. Учителя вообще решили отыграться на нём и Мириде, когда новость о их победе над Ганцем разошлась.
Так, помимо учёбы, Авалону приходилось ещё успевать поспорить с половиной острова, пообщаться с ребятами и приготовить что-то не только себе любимому.
О любимых ночных прогулках пришлось забыть. Под конец дня омега просто вырубался, чем напрягал Ланцелота, который пару раз пытался вытянуть парня в таверну выпить.
Астрит тоже не помогала. Женщина предпочитала раздражённо рычать каждый раз, когда омега пытался ускользнуть. О его самочувствии спросила даже Эминарин, хотя ладили они плохо.
— Я всё, — омега улёгся на полу у камина, — закончился.
— Не всё так плохо, — устало вздохнул Гамельтон, перелистывая очередную толстую книгу.
— Всегда может быть хуже, — раздался голос Таумиэля. Эльф лежал на столе, уперевшись лбом в локоть.
— И это «хуже» начнётся довольно скоро, — раздалось из кухни. — Кому-то делать чай?
— Всем, Ланцелот, всем, — оторвалась на минуту от чтения Мирида.
— Близнецам хорошо, — обиженно буркнула Каллиста.
— Гуляют и радуются жизни, — поддержала Ванистекара.
— Учите уже! — фыркнула Эминарин. — Ситуация довольно хорошая. Не драматизируете!
— Процесс учёбы протекает неравномерно и противоречиво с трудноуловимой закономерностью, — произнёс Ланцелот, принося из кухни поднос с чашками чёрного чая.
— Очень изящная формулировка определения «Через жопу», — фыркнул Авалон.
Омега застонал и поднялся с пола. Растекаться лужицей, конечно, очень хорошо и приятно, однако заклятья по огненной магии сами себя не выучат.
Магия требует жертвы, больше чем красота. Страдай, Авалон! Сам же хотел научиться магии.
***
— Ещё раз, почему мы должны работать? — Потому что мы студенты? — раздался голос Гамельтона откуда-то из одного из многочисленных книжных шкафов. — Вот именно! Мы студенты, а не рабочая сила! — Прекрати ныть, Авалон, — Таумиэль выглянул из-за стопки книг. — Не любите вы меня, — буркнул омега. — Любим, — вздохнул эльф, — однако твои жалобы уже бесят. — Давайте уже закончим быстрее, — вздохнул Гамельтон. Омега недовольно фыркнул, складывая книги в разные стопки по авторам. Парень, конечно, очень устал, читай, заебался, однако возмущаться не мог. Сам согласился помочь Гамельтону, который пообещал поделиться интересными фолиантами. Теперь терпи и работай. Авалон очень скучает по интернету. Когда поиск информации занимает больше двух часов, начинаешь умирать. Вавилон, бесспорно, прекрасное место, очень красивое и интересное, однако просто хочется сесть с пачкой чипсов и колой перед телевизором и посмотреть какой-нибудь боевик или ужастик. Мозг уже кипит от количества макулатуры. — Авалон, ты перепутал издания, — раздался голос Гамельтона над головой. — А, сорян. Парень неодобрительно хмыкнул, положил толстые книги в стопку неразложенных. — А что это? — вопрос вернул Гамильтона к омеге, который рассматривал глиняную табличку, наполовину вытащенную из кожаного мешка. Маг с интересом глянул через плечо друга, а потом побледнел. — Ты чего? — недоумевал Авалон. — Откуда это здесь? — Что это? — Ты сейчас серьёзно? — шептал Гамельтон. — Да? — Это кодекс кровавых чародеев! — Ааа... И что? — за повышение громкости шёпота омегу удостоили подзатыльником. — За эту вещь на людей ополчились драконы и эльфы… — Почему? — перебил омегу. — Это все знают! — Конечно, я просто проверял тебя, — наигранно хихикнул парень, стремясь разредить обстановку. — А как я мог забыть! — нахмурился маг. — Ты же у нас великий и неповторимый! — Гамельтон был недоволен, однако заткнулся, увидев неловкое ёрзанье парня. — Мне иногда кажется, что тебе память стёрли и на экзамен закинули! — Нууу… — Заткнись и не подтверждай это, — маг потёр переносицу. — Ладно, я расскажу! Иначе нас засмеют. — Спасибо, Гами! — Не льсти, — самодовольно хмыкнул маг. Авалон улыбнулся, подмечая, как хорошо его уловка сработала. Притворись виноватым простачком, и люди позлорадствуют, однако помогут и всё объяснят. Парню главное результат, а не процесс. — Это произошло ещё в начале шестой эры, названной Расчётом человечества. Тогда остался только один драконий клан, а великое древо эльфов было сожжено. Война Западного моря самая опустошительная, даже нынешняя война за сердце гор с ней не сравнится. — Людям прям лафа! — Не перебивай! В общем, всё сложно. Драконы и эльфы тогда совсем с цепи сорвались, однако и люди хороши были. — И это с кровавыми чародеями связано? — Я сказал… — Прости! Больше не буду, — вновь перебил Авалон, выставляя руки вперёд. — Помолчи лучше… В общем, да. Кровавые чародеи были группой магов, которые смогли с помощью крови завладеть дарами. И… — Какие ещё дары? — Ты идиот? — Да! Так какие дары? — Которые драконы и эльфы получили от старших богов, — раздражённо выдохнул Гамельтон, складывая руки на груди. Они и так чесались в желании врезать наглецу. — У них есть какие-то особые способности? — недоумевал омега, пытаясь вспомнить о чём-то этаком. — Да, есть! — И что это? Маг обречённо вздохнул, глянул на строящего глазки друга и продолжил говорить: — У эльфов особая связь с землёй. Они стражи великого древа, которое является центром живого мира… — А драконы властвуют над мёртвыми? — Авалон, заткнись, умнее будешь. Драконы проводники в мир духов. — Ааа... Ничё не понял. — Ожидаемо. Просто драконы и эльфы противоположны. Запомни это. — Ладно… А что там с чародеями? — Я понял, что с тобой нормально нельзя, так что говорю коротко. Не вздумай у кого-то спрашивать! — Понял! — Кровавые чародеи создали свои заклятия, которые назвали проклятьями. — А в чём разница? — Заклятья потребляют ману колдующего, а проклятья требуют жертву. В большинстве случаев это кровь или органы. — Жуть! Гамельтон закатил глаза. — Чародеи записали свои знания на зачарованную глину и назвали это кровавыми кодексами. — Интересно! — Очень, — скривился маг. — А люди что-то получили от семерых? — Что? — Ну ты сказал, что старшие боги дали дары эльфам и драконам. Что насчёт людей? Богов семь. Ладно, по два на этих, но и у нас должен быть один. Гамельтон прикрыл рот ладонью, чтобы сдержать смех. — Нет. Семеро богов никому не давали. — А кто тогда? — Семёрка появилась в третью эру. А старших богов только двое. Селестит, покровитель эльфов, и Морок, владыка драконов. Они и принесли своим расам дары. — «Опа! Америка-Европа. Старые знакомые», — хмыкнул Авалон. — Так что сделали кровавые чародеи? — Они нашли способ принести в жертву других, чтобы получить силу... Омега читал по губам. Парни и до этого шёпотом общались, а сейчас Гамельтон совсем тихо говорил. — Вы работать собираетесь?! — недовольный Таумиэль напугал обоих. — Нет, — буркнул омега. — Авалон!***
— Определение области, сжатие, уплотнение и появление первичной оболочки, повторное сжатие, создание второго слоя, выстраивание структуры и в итоге материализация щита, — читал Авалон, крутя карандаш в пальцах. — Верно, — кивнула Каллиста. Лёгкий ветерок игрался с волосами. Компания расположилась на пледе среди сочной зелёной травы и жёлтых одуванчиков. — По мере разрушений… — Энергетический снаряд, огненный снаряд, ледяные иглы и громовой удар, — перебил Ланцелот Ванистекару. — Усиливающие заклятья? — Авалон глянул на Таумиэля. — Скорость, ловкость, сила, защита. Снова наступила тишина. Омега положил карандаш на плед и стал перебирать волосы Ланцелота, лежащего рядом, пока Таумиэль улёгся головой ему на колени. Девушки устроились в подушках, принесённых с собой вместе с пледом. Импровизированный кондиционер охлаждал свежевыжатый фруктовый сок.
