Feel

... - И как плохо тебе было? - Я обвел его профиль, задержав пальцы на подбородке - Очень, - выдохнул Теодор. - Так вот почему вампиры хотят, чтобы я остался. - Я со знанием дела кивнул, будто догадался об этом не полторы минуты назад. - Так ты останешься? - Теодор перевернулся на спину и посмотрел на меня. - Нет, - жестко ответил я и ощутил прилив садистского удовольствия, увидев, как округлились его глаза. - У меня есть идея получше, - тут же продолжил я. - Ты поедешь со мной. Клянусь, от его улыбки в зале стало светлее. Я усмехнулся, склонился ближе и придирчиво осмотрел шею на предмет укусов. - Они не пили твою кровь? - Нет, - он покачал головой. - И впредь пусть не пробуют. Я запрещаю тебе шататься по таким клоакам. - Помолчав, я спросил: - Я ведь могу тебе запрещать? Теодор рассеяно моргнул и затем неуверенно кивнул. Я откинулся на диван и задумчиво погладил Теодора по мягким волосам. Через несколько секунд молчания я похлопал друга по затылку. - Я хочу уйти куда-то, где будет тише. - Мы везде будем слышать это. - Теодор медленно поднялся и подал мне руку. - Всяко лучше, чем находиться в эпицентре этого. - Я проигнорировал протянутую ладонь и встал сам, тут же пошатнувшись. Перед глазами все плыло, а в голове легкость и веселье начали смещать тяжелые мысли. Теодор кивнул и, мягко взяв меня за предплечье, повел к лестнице наверх. Мы поднялись на второй этаж и вошли в одну из комнат (Для какого использования эти комнаты предназначены я предпочел не думать). Я сразу неуклюже сел на край кровати и нагло осмотрел парня перед собой. Мой друг, моя надежда, мой луч света в мире лжи... - Как ты чувствуешь себя сейчас? - Я слегка наклоняю голову к правому плечу, теперь всматриваясь в его лицо. - Гарри и остальные сказали, что когда я найду тебя, мне нужно будет время, чтобы полностью восстановится. - Теодор отворачивается. Он не хочет смотреть на меня? Не хочет меня видеть? Несколько секунд мы оба молчим, слушая звуки, доносящиеся с первого этажа. В итоге я решаю нарушить эту звенящую тишину. - Нужны силы? Пей. - Я откидываю голову назад и одним быстрым движением расстегиваю верхнюю пуговицу рубашки, оголяя шею и ключицы. Сейчас мне не стыдно. Я не чувствую стыда, неловкости. Мне хочется просто поддаться своим, пусть и спонтанным, желаниям, забыв обо всем: о ловцах, о караване, о вампирах - хочется лишь почувствовать наслаждение и сытость. Теодор, видно, моих желаний немножко не разделяет. Он ошарашенно смотрит на меня, его глаза бегают по моему лицу, словно что-то ищут. Сомнения? Издевательство? Насмешку? Страх? Не дождётся. - Теодор, - я деланно тяжело вздыхаю, выводя его из оцепенения. - Ар.. Дамьян, ты о чем говоришь?! - Он делает шаг назад, растеряно мотая головой. - Ты уже пил мою кровь, в чем дело? Теодор смотрит так, будто впервые меня видит. Будто не хочет сейчас прикоснуться ко мне, попробовать моей крови вновь. Это немного оскорбляет. Еще один тяжелый вздох. Кажется, он получился достаточно тяжелым, чтобы проломить пол под нами. Я разочарованно опускаю голову и устремляю взгляд на свою обувь. На секунду кажется, будто я слышу стук сердца. Быстрый, громкий, нетерпеливый. Так звучало бы сердце Теодора сейчас, будь он жив - я уверен. Моя рука поднимается с постели и я пальцем показываю ему подойти. Теодор мнется. Он бросает взгляд на дверь, на меня, снова на дверь и, будто разрешив какой-то внутренний конфликт, слегка кивает самому себе, после чего медленно начинает приближаться. Медленно, настороженно, будто я дикий зверь, которого надо бояться и от которого не знаешь, чего ожидать. Через несколько секунд он все-таки подходит. Почти вплотную, но сохраняя некую дистанцию. Я еще раз маню его пальцем, призывая подойти ближе. Он не подходит, но наклоняется, будто думает что я хочу что-то сказать. Человеческие привычки не отпускают ни одного из нас, он ведь знает, что услышит мой шепот даже из коридора, стоит только захотеть. Я хмыкаю и хватаю Теодора за ворот рубашки, после чего резко притягиваю его к себе. Секунда. Еще одна. Третья. Наши губы просто прижаты друг к другу. Теодор, кажется, еще не до конца понял, что происходит, поэтому я беру инициативу на себя и углубляю поцелуй. Конечно, я и сам могу сделать поцелуй по-настоящему головокружительным, все-таки дело опыта, но целовать человека вампира и не получать никакой отдачи - чуть чуть, самую малость, обидно и глупо. - Теодор, ты спишь? - Я отлипаю от его губ и вглядываюсь в глаза. Вроде взгляд осмысленный, а вроде он будто и не здесь вовсе. - Дамьян... - Спустя несколько секунд все же шепчет он и мягко пытается отодвинуться. Я еще сильнее сжимаю его рубашку, грозясь порвать ткань. На ощупь, к слову приятная, наверное дорого стоит... - Дамьян, ты пьяный. - Говорит Теодор уже более серьезно. Хоть по нему и видно, что он в шаге от того, чтобы покраснеть (даже если это невозможно) и отвести глазки, все же издеваться над ним сейчас - себе дороже. Я поджимаю губы и начинаю со скучающим видом перебирать пальцами ткань его воротника. - Плохая причина. - Не согласен. - Я твой мастер, ты разве не должен быть согласен со мной во всем? - Съязвил я, снова устремив взгляд в его прекрасные очи. Теодор некоторое время держит зрительный контакт, а потом прикрывает глаза и качает головой. Моя вторая рука взмывает вверх, пальцы впутываются в его волосы и тянут назад, заставляя откинуть голову. Я прижимаюсь губами к его шее, покрывая ее поцелуями. Теодор вспоминает, что дышать нам нет необходимости и замирает. Я продолжаю оставлять поцелуи на шее своего лучшего друга. Друга, которого я обратил в бессмертное и могущественное существо, обрекая на вечность быть привязанным ко мне. Я отгоняю слишком сложные мысли и, несколько раз поцеловав Теодора в область артерии, вонзаю в нее зубы. Теодор издает странный звук, похожий одновременно на выдох и стон, после чего аккуратно опускает свои ладони на мои голову и плечо. Я с трудом заставляю себя отцепиться от такой приятной на вкус крови виконтика Барлоу и обхватываю его бока, подтягивая к кровати. Уже в следующее мгновение он сидит на постели, а я, оказавшийся на его бедрах, одной рукой сжимаю его шею, другой до царапин впиваюсь в плечо. Мои зубы снова входят в его тело, в рот щедро льётся сладкая кровь. Теодор, похоже смирившийся с нынешней ситуацией и решивший получить от неё всё самое хорошее, заботливо прижимает мою голову к своей артерии. Вторая его ладонь неуверенно ложится на мою поясницу и поглаживает её большим пальцем. Какая нежность. Кажется мы сидели так вечность, прежде чем я почувствовал несколько легких хлопков по спине и оторвался от укуса на шее Теодора. - Уже все? - На моих губах появляется ухмылка. - У меня кровь тоже не вечная. - Он говорит шепотом. Атмосфера в комнате становится все более интимной, кажется даже, что внизу все стихло. Мы словно оказались в куполе, предназначенном только для нас двоих: для меня, лжеца-кровопийцы, и для него, которого я сделал подобным себе. Я несколько секунд смотрю на него, а после молча поднимаю голову и, сжав в длинных пальцах его волосы, тяну к своей шее. Тишина. Резкая боль. Он кусает меня, зубами пронзает артерию и я чувствую как моя кровь заполняет его рот. Секундная боль уходит, я продолжаю одной рукой сжимать в кулаке чужие волосы, пока другой хватаюсь за его плечо и чувствую влагу. Кровь из раны все же запачкала белоснежную рубашку, пропитав ее красным. Теодор прижимает меня к себе, крепко обхватив за спину и плечи. Даже захоти я сейчас вырваться, у меня ничего бы не получилось. Алкоголь во мне дает о себе знать - Теодор пьянеет от моей крови, теряет остатки здравомыслия и я вдруг думаю об Эхо. Ее кровь была вкусной, самой необычной и прекрасной из всех, что мне довелось попробовать за мою недолгую вампирскую жизнь, но кровь Теодора... Она была другой. Кровь сирены позволяла мне почувствовать море, ощутить на языке соленую воду и величие этих невероятных существ. Эта кровь была волшебна на вкус, но кровь Теодора была великолепна на ощущения. Чувство, вдруг раскрывшееся в моей груди, словно цветок по весне, захватило меня целиком. Я почувствовал идеальное соответствие, будто бы сейчас происходит что-то такое, что было задумано судьбой. Мы сидим на кровати в темной комнате, тесно переплетясь конечностями, Теодор пьет мою кровь и это все ощущается таким правильным, таким привычным, словно так быть и должно. Не должно быть никаких ловцов, охотников, никакого Каравана, только мы. Я окончательно таю в ощущениях и тянусь рукой к пиджаку Теодора, слава богу тот расстегнут и мне остается лишь торопливо стянуть вещь с плеч виконта. Мои пальцы находят пуговицы на рубашке и начинают расстегивать их одну за другой, разрывая некоторые петли. Хорошая была одежка, даже жаль. Когда я дохожу до последней пуговицы, Теодор вдруг перехватывает мое запястье и отрывается от раны, оставляя кровь стекать вниз. По шее, ключицам и за ворот неудобной рубашки. - Дамьян, это... Так нельзя... - Еле слышно бормочет Тео. - Кто запретит? - Я поднимаю одну бровь и начинаю поглаживать его по волосам. - Просто нельзя. Дело не в запрете, это про совесть и мораль. - То, что делала та девушка внизу тоже про совесть и мораль? - Я сжимаю мягкие пряди и вынуждаю его поднять на меня глаза. - Если мы этого хотим, почему нет, Теодор? Мои губы касаются его губ. Мягко, нежно, почти невесомо. Будь я сейчас трезвым, наверное задумался бы о словах виконта, но... Сейчас я не трезвый, а это многое меняет. В этот раз Теодор не застывает так, словно Эрис решила обратить его в каменную глыбу, а отвечает на поцелуй и сам делает его более глубоким и чувственным. Я снимаю с него рубашку, попутно специально оставляя на руках и плечах царапины острыми ногтями. Виконтик похоже вспоминает, что я еще одет и решает это исправить, почти порвав на мне пиджак и стянув мою злосчастную рубашку, которую не смог расстегнуть, через голову. Увидь сейчас кто эту груду вещей на полу, точно решил бы, что здесь кого-то убили: белые рубашки пропитались темной кровью, в некоторых местах виднелись рваные линии, оставленные словно когтями дикого зверя. Хотя что одежда... Мы с Теодором сейчас тоже не в лучшем виде. Два молодых парня, прижимающиеся так близко, целующиеся так страстно, испачканные в еще не запекшейся крови - настоящее извращение и олицетворение похоти. Я успеваю только почувствовать обхватившие меня руки виконта, как вдруг мир перед глазами переворачивается и теперь я лежу на кровати, пока Теодор нависает надо мной. В моей голове вдруг что-то щелкает: что мы собираемся делать? Я не интересовался как правильно вампиру... Возлечь с вампиром! Особенно если мы оба мужчины! Теодор кажется заметил во мне какие-то изменения и тоже замешкался. По нему не было видно, что он в этом разбирается. Прекратить сейчас? Боже, да я потом ему в глаза смотреть не смогу! Страсть и пыл немного теряются в охвативших нас смущении и растерянности. Прямо сейчас мы можем встать, одеться, извиниться друг перед другом и выйти из комнаты, после чего несколько дней не общаться, а потом... Сделать вид, что ничего не было! Да! Определенно, это хорошая идея! Но вместо этого я почему-то одной рукой притягиваю Теодора для поцелуя, а другой нахожу ширинку на его брюках. Ладони виконта гладят мои бока, наши губы сталкиваются в неторопливом танце, я медленно расстегиваю штаны, являющиеся единственной оставшейся на Теодоре одеждой, и помогаю ему стащить их, после чего откидываю к остальным вещам. Виконт опускается к моей шее, начиная оставлять на ней поцелуи и укусы. Я тянусь к своим брюкам, наши с Тео руки сталкиваются и я все-таки позволяю ему самому раздеть меня. Через несколько секунд мы оба полностью обнажены и даже алкоголь в крови не смог бы скрыть мое смущение, будь я человеком. Мы сливаемся в поцелуе, чтобы освободить себя от надобности смотреть вниз или друг другу в глаза, но я уверен, что чувствую руку Теодора, медленно скользящую от лопаток к бедру. На секунду я замираю, но сразу же делаю вид, что ничего не произошло. Да, конечно, я на него кинулся - мне и отдуваться, будучи в позиции девушки. Если бы я сам на него накинулся, сам затащил в постель, а потом еще и так унизил - это была бы совсем наглость! Я определенно немного напуган, растерян и чувствую невероятное смущение, спасибо Господи, что выпитый алкоголь притупляет все ненужные ощущения и усиливает желание. Желание почувствовать, попробовать, узнать. Кто знает, сколько лет мне предстоит жить на этом свете? Наверняка, мне придется пережить и не такое... Да и опыт всегда пригодится! Больше знаешь - лучше спишь, так ведь? - Дамьян... - До меня сквозь шум мыслей доносится голос Теодора. Я хочу было спросить, как чувствую странное ощущение чего-то инородного ниже живота и шумно втягиваю воздух. Выругавшись, я опускаю глаза вниз наших сплетенных тел, но вздрагиваю и тут же отвожу взгляд. Ну нет, это слишком пошло! - Я знаю об этом немного... Вампиры Бэлла весьма разговорчивые. - Звучит так, словно он с трудом подбирает каждое слово и в общем еле выталкивает звуки изо рта. Я киваю, сжав зубы. Чтоб я хоть слово сказал в данной ситуации! Теодор продолжает целовать мою шею, по ощущениям он оставляет засосы, но они выходят никакими, все же с кровообращением у меня есть некоторые нюансы... Внизу виконт совершает непривычные движения и это странно. Не больно, но возможно немного неприятно и до ужаса необычно. Мои зубы остаются сжатыми ровно до момента, когда Теодор словно задевает какое-то место внутри и по моему телу проходит дрожь, заставляя меня издать до крайности смущающий звук. Виконт целует меня. Нежно, аккуратно, будто я сейчас могу дернуться и убежать. - Mon chéri, - шепчет он мне на ухо, - я даже не знаю как описать, что чувствую сейчас... - Давай помолчим. - Отвечаю через несколько долгих секунд молчания. Возбуждение, страсть, грязная похоть и невероятное наслаждение - следующие... Сколько? Час? Два? Три? Пролетают как один миг. Все сливается в одно и я теряюсь. Теряюсь в своих ощущениях, чувствах, звуках, сначала смущающих, а после приносящих лишь удовольствие в ненадобности сдерживать их и себя. Сколько раз я смотрел в лицо Теодора и видел желание, видел нежность и кажется еще что-то? Я еще не уверен в том, что чувствовал в эту ночь, что чувствовал к Теодору и что буду чувствовать в будущем. Его касания, поцелуи... Я будто отрекся от всего мира. Я будто остался только с ним и я был счастлив. Некоторое унижение, стыд, неловкость со временем прошли и я отдался лишь своим ощущениям. Окна в комнате были забиты, что ожидаемо для особняка, предназначенного для вампиров. Не знаю, выдохся я больше от того, что произошло между нами, или от наступления рассвета, однако меня начало клонить в сон. Разложившись на половину кровати, я опустил голову на подушки. Тео лег с другой стороны и заботливо накрыл нас одеялом. Мы лежали на одной кровати, на влажной простыни, в бардаке из скомканных подушек и других элементов постельного белья, повернувшись друг к другу. - Мы ведь поговорим об этом? - Теодор слегка улыбнулся и приподнял бровь. - Обязательно. - Тихо сказал я и успел погладить своего виконтика Барлоу по щеке, перед тем как провалиться в сон.