Я и мой учитель

Наступила осень. Для кого-то эта чудесная пора приносила только восторг, свою атмосферу, ощущение теплоты, а для кого-то грусть, слякоть, что-то до жути родное, но одновременно такое ужасное, строгое, незнакомое, что хотелось исчезнуть, дабы не видеть этого всего. Возможно плохое отношение к осени было не только из-за постоянной плохой погоды и грязи, которую она наводит, а еще из-за пару фактов. Почти все дети страны идут в школу на праздник 1 сентября, который праздником большинство и не считает, что тоже верно, особенно, если в этот день тебе еще час сидеть на ненужном классном часе, выслушивая однотипные рассказы класса о том, кто как и где провёл каникулы. Во дворе школы "35", как и в дворах других школ, царил шум и полный беспорядок. Ведущие пытались настроить аппаратуру, которой пользовались еще при Сталине, дети без перерыва общались с одноклассниками, а громче всех был слышен 11А класс. Этот класс знала и уважала вся школа. Нет, они не были самым активным классом или самым лучшим, даже наоборот. Что только не происходило в стенах этого класса. Каждый день то падали шкафы, ломались парты, кто-то бегал в медпункт, кого-то вели к директору, драки, драмы, слезы. Даже постоянные звонки родителям не помогали, один день после беседы с ними шел хооошо, на следующий день все забывалось, и дети вновь наводили свои порядки. Все учителя молились, чтобы дети этого класса все без исключения ушли после 9, но их личности пришел конец, когда половина, а именно самые хулиганистые дети появились 1 сентября 10 класса. За всю школьную жизнь 11А класса у них поменялось три классных руководителя. Доводили они их, что один даже уволился. В прошлом году у них вновь оказался новый руководитель. Конечно, раннее он вел у них уроки, такие как английский и немецкий языки, а в итоге сам вызвался наладить дисциплину, потому что его многие уважали и слушались, только на его уроках было тихо и спокойно. Вот уже все были в сборе. Одиннадцатиклассники обнималась, громко болтали, а кто-то из девочек плакал, понимая, что этот год будет для них последним. Вот сзади всей этой кучки послышался басистый и грубый голос. Дети обернулись и увидели высокого мужчину с тёмно-фиолетовыми волосами, заплетенными в хвост. Вот он, Пик Александрович, классный руководитель 11А. —Здравствуйте,— произнёс он, подходя ближе и начиная по очереди обнимать каждого своего учащегося. Конечно, бед они доставляли много, но Пик Александрович всех их любил.— как лето провели, бобры? Со стороны это выглядело довольно смешно, если не знать истории, которая произошла в 10 классе. Мальчики из этого класса устроили турнир по поеданию карандашей, когда их оставили, мать вашу, на 10 минут одних в кабинете. Сказать, что это была идиотская идея, и всех потом посадили на карантин, это ничего не сказать, но с тех пор кличку получил весь класс. Со всеми он вроде поздоровался, но где же две самые яркие макушки, от которых бед больше, чем от всей школы. Эти две макушки сидели на корточках под самой школой в тени и играли на асфальте в "крестики и нолики". У Пика аж душа дернулась, когда он увидел парней. Один был блондином с карими глазами, это Марк. А другого можно описывать бесконечно. Зелёные кудряшки, белоснежная кожа, на ней веснушки по лицу, а глаза... А глаза он почти всегда скрывал под круглыми зелёными очками, но большинство знало, что у него гетерохромия. Один глаз был зелёный, а другой карий. Этого паренька звали Вару. Вару Паркер и Марк Миллер. Если к слову, то именно они устроили турнир по поеданию карандашей. — Я уж думал, вы меня решили пожалеть и уйти, а оно вон как...— с наигранной досадой произнес преподаватель и улыбнулся. Мальчишки переглянулись и в унисон поздоровались. Пик подал им по руке, и те встали, воспользовавшись помощью. — Надеюсь, сегодня день пройдёт без приключений? — Надейтесь...— ответил Вару на заданный вопрос. * * * Вот уже Вару сидит на полу, а перед ним Пик и Марк. Бровь разбито, коленки тоже, а из носа хлыщет кровь. Как это произошло? Нет, парни не подрались, просто, бегая по коридорам, кидали друг в друга тряпку, об которую Вару споткнулся и, пролетев по всему коридору,врезался в стену. Благо, рядом проходил Пик и сразу заметил это. Марка он отправил в класс, а Вару взял под плечо. — Что вы за люди такие? — недовольно бубнел старший, ведя раскрашенного парнишку в медпункт.— Ты сможешь идти чуть быстрее, и так на урок опаздываем? — Не-а, у меня ножка болит. На такой ответ, Пик недовольно вдохнул и поднял Вару на руки, словно невесту, придерживаясь пути к нужному кабинету. Парень моментально замолчал, схватился за шею учителя и попытался спрыгнуть с его рук. — Ладно! Я сам могу! — Сиди смирно, смог уже. Вскоре те пришли к медсестре, но почему-то к "большому удивлению" её там не оказалось. Преподаватель вздохнул и посадил мальчишку на кушетку, начиная искать нужные предметы, точнее вату и перекись, которые оказались в шкафу, а после и в руках Пика. Он присел на корточки перед Вару и осторожно стал вытирать засохшую кровь вокруг носа, а парень недовольно шипеть. — Ну не давите так! — вскрикнул младший, отворачиваясь от Пика. — Вару, не вредничай, ты уже взрослый. Получив в ответ обиженные глаза и надутые губки, учитель повернул его голову к себе и подул сначала на нос, а потом на разбитую бровь. — Так нормально? Вару распахнул глаза и тяжело вздохнул, пока сердце стало стучать быстрее. — Нет. Еще на коленки подуйте...