А вы точно бессмертный?

      — Почему я вас лично забирать должен? Что вы сделать за эти три дня умудрились? — Алф продолжал ездить нам по мозгам на роликах; ездил бы на коньках, но в Африке льда не наблюдалось. — Ладно, Агнесс. Она женщина, ей можно, но ты, Гарри, как?       — Ну, в этот раз это как раз его вина, — бессовестно сдала меня подруга.       — Ну, делись, что вы там устроили, — развернулся он, когда мы вышли на улицу.       — То, что знают, или что было? — угрюмо буркнул я. — Так они еще и не всё знают! Ну, жги!       Я тяжело вздохнул: — Мы нашли самого разыскиваемого преступника в Англии и отправили его к родственникам на перевоспитание       Алф тупо уставился на меня, медленно перевёл глаза на Агнесс, уважительно кивнул, и до поляны мы шли уже молча.       — Прям… так? — уточнила Несс, глядя на снег.       Обычно африканец ставил согревающий купол, но сегодня полянка была покрыта снегом, и ничего не предвещало хоть сколько-то тепла.             — Ну, если мне не изменяет память, то тут у меня присутствуют полярная лиса и снежный кот, — улыбнулся Алф и натянул меховую шапку. — Все средства хороши. Может, тебе атмосфера мешает. Так зверю… более привычна.       Я мысленно проклинал тот день, когда записался на этот курс, но делать было нечего. Я скинул тёплую мантию и превратился в лиса. Не то чтобы эта прогулка была в радость, но она была терпимой.

***

      — Расслабься, — Алф медленно ходил мимо Агнесс, пока я пытался придумать, чем себя занять. — Вспомни, как было в прошлый раз.       Агнесс всё же сдержалась и осталась на месте. Подул ветер, и снег вокруг закружился. Всего на секунду я прикрыл глаза, а когда открыл, вокруг Агнесс уже был небольшой снежный шторм. Ветер поднимал снежинки; на секунду силуэт девушки исчез за белой завесой, а потом на её месте сидел небольшой котёнок. Барсёнок тупо смотрел вокруг, пытаясь понять, что произошло:       — Мяу.       — Честно? Понятия не имею, — Алф смотрел на Агнесс, как на сошедшего из мечети папу римского.       Но больше удивляло другое — шерсть. У Агнесс она была не просто сероватой: между пятнами шерсть была розоватой, да и пятна были не чёрными, а отдавали в рыжину. И, как вишенка, два хвоста.       — Мя… — Агнесс покачивала головой в разные стороны, пытаясь понять, что вообще происходит; через пару секунд в пасти оказался один из хвостов. — Мм…       — Да… Кощей не поверит.       Через секунду второй хвост качнулся в сторону, и Несс попыталась схватить его зубами, но выпустила первый.       — Да… такое шоу определённо стоило той истерики Кощея, — мысленно усмехнулась Инари.       Агнесс недовольно фыркнула.

***

      Довольный своим успехом Алф отправил нас на неделю каникул с чётким указанием продолжать заниматься. Единственное, я не был уверен: эти каникулы нам или он в честь победы решил устроить себе праздничный запой.       Сюрприз пришёл откуда не ждали. Вечером Дамблдор собрал всех чемпионов в большом зале. Вступительное слово я слушать не стал и вместо этого полюбовался звёздами. Из размышлений о вечном меня выдернул Перси.       — Это что? — Я полностью прослушал речь, а когда староста сунул мне толстую тетрадь в кожаном переплёте, даже немного растерялся.       Отвечать он не стал, а пошёл раздавать стопку дальше.       — Надеюсь, в этот раз к подготовке вы отнесётесь ответственнее, — мило улыбнулся Дамблдор на прощанье.       Я мрачно глянул на всех собравшихся, отметив, что для разнообразия стоило послушать. И медленно пошёл обратно в спальню. Плюхнулся на кровать, открыл тетрадь и с каждой страницей глаза всё сильнее ползли на лоб. Пару раз я даже закрывал книгу, открывал и тупо смотрел на всё неизменную надпись: «Бортовой журнал космической станции "Глория-13"».       На первых страницах были личные дела экипажа. Краткие справки с профессиональными навыками, должностями; только вместо имён был странный набор символов, а вместо фотографий — тёмные силуэты. Всего тринадцать человек, одна накладная на груз с «неизвестной формой жизни», а дальше, после нескольких пустых страниц, начинался сам бортовой журнал. Список задач со временем их выполнения и сообщения от компьютера об отказе систем и «связь с членом экипажа потеряна». С каждой страницей их становилось всё больше, а заканчивалось всё «связь со станцией потеряна».       — Инари, это я свихнулся или они?       — Да.       — Что «да»?       — Ты спрашиваешь у своей галлюцинации, нормальный ли ты. Конечно, ты свихнулся, — мило улыбнулась богиня, а я просто застонал и медленно упал на кровать.       Вздохнув, я прикрыл глаза, а через пару минут почувствовал едва заметное прикосновение. В спальню никто не входил, и я опять списал всё на галлюцинации, а спустя секунду подскочил от пушистой, но ощутимой пощёчины. Передо мной сидел Тис. Панда гадостно улыбался, но был слишком милым, чтобы на него можно было сердиться.       — Шарику скормлю, — пригрозил я, но он будто рассмеялся и исчез, а спустя пару секунд появился обратно. — Вниз спуститься?       Рыжий комок изобразил что-то одобрительное и вновь пропал. А я, ругнувшись, всё же сполз с кровати. У портрета полной дамы меня уже ждала вся компания: Агнесс, Миха, Ньярей, даже Крам был тут.       — Все в рассудке сомневаться вдруг начали?       Девушки кивнули, один Миха выделился:       — Ага, когда тебя будит рыжая крыса, поневоле начнёшь. — Тис — красная панда! — защитила своего любимца некромантка.       — Пойдём, незачем нам это посреди коридора обсуждать, — повёл я всех в выручайную комнату.       Агнесс и Миха ещё помнили, как открывается проход, а вот остальные после второго разворота решили, что я свихнулся окончательно, но уже через секунду стали сомневаться в себе.       В этот раз нас ждал очень необычный кабинет. Массивный круглый деревянный стол и такая же массивная громоздкая мебель переплеталась с чертежами космической станции, футуристическими экранами и металлическими вставками между дубовыми колоннами. Получалась очень интересная кают-компания с синергией классики и футуризма.       Рассевшись в пять мягких кресел, мы пару минут молчали, не зная, с чего начать. Наконец Агнесс закурила и встала со своего места:       — Ну, у кого-то есть идеи, что это за бред нам вручили? Кстати, не сравнивали? У всех одно и то же?       — Мы с Виктором пролистали, пока шли; по крайней мере, начало и конец одинаковые, — кивнул Михель.       — У нас с Лакшми тоже, — подала голос Ньярей. — Только не понятно, что это.       — Что это, как раз понятно, — я открыл тетрадь, — Бортовой журнал. Космической станции «Глория-13».       — Скорее, орбитальная платформа, — перебил меня Миха и явно не понял, почему на него все уставились. — Что? «Девочку из будущего» никто не читал?       Мы пожали плечами.       — Ну, — Ньярей покрутила свой экземпляр книги, механически перелистывая страницы, — тут важнее история… Кто-то сходит с ума и убивает остальных… у нас такие же истории рассказывают, чтобы дети ночами не шлялись. Только у нас джунгли и духи.       — Ох уж эти дикари с их духами, — послышался ехидный голос Инари, — скажи им, что приведение сковородкой неверного мужа забило, и то поверят!       Я поморщился. Иногда богиня и сама уходила недалеко.       — На самом деле, мысль правильная… суть не в декорациях, а в том, что кто-то, почему-то, идёт убивать…       — Полтергейст! — уверенно заявил болгарин. — Там и станция сама ломалась. Это враждебный, неупокойный дух! Всё сходится.       Все уставились на Агнесс, пока я продолжал листать тетрадь.       — На космической станции? Откуда ему там взяться?       — Там ящик с грузом был, — мне попалась на глаза накладная.       — Не ищи логику, Несс, — согласился со мной Миха, — это, всё-таки, не Азимов писал…       — Ладно, дух, — согласилась девушка. — Нам-то это как поможет?       — Судя по тому, что книжку дали всем… — протянул Миха, — какой-то квест… не думаю, что действительно станция, но…       Меня всё это время смущало другое. Распределение ролей, группа игроков, убийства. Что-то это напоминало, но я всё не мог вспомнить, что именно.       — А вы никогда не играли в «Мафию»?! — до меня наконец дошло.       Я подождал, но никто не спешил отвечать.       — Что-то слышала, — наконец кивнула Агнесс.       — Это оно и есть! — я опять вернулся к списку персонажей, — Станция — это город. Экипаж — мирные жители. Небольшая группа людей пытается расследовать убийства, зная, что преступник среди них, но у нас — уничтожение станции, и все просто пытаются выжить.       Звучало достаточно логично, но я мог и ошибаться.       — Об этом же говорит журнал, — Крам долистал до конца, явно перечитывая, — тут три спасательных капсулы: в двух по четыре места, в одной — пять. Всего тринадцать, а нас…       — Тоже тринадцать, — быстро подсчитала Ньярей.       — Но капсулы — это самый конец… и либо до них будет сложно добраться, либо там будет какая-то задача… — Агнесс выдохнула сладковатый дым.       — Может, капсулы — это ключ? — Ньярей согласилась с некроманткой, — возможно, нам нужно будет не только вычислить предателя, но… а он точно один?!       И правда, мафий в игре минимум две, а ведь есть проститутки, адвокаты и другие герои тёмной стороны.       — Весело, — мрачно заключил Миха, — то есть нам надо будет бегать по какому-то квесту, выполнять задачи и как-то пытаться вычислить предателя… или предателей…       — И всё это без магии, — тихо буркнул Виктор.       Мы переглянулись.       — Директор говорил, — он замялся, видимо, об этом Каркаров золотого мальчика просил молчать, — логика, умение видеть суть… но ни слова про магические умения…       — Выкрутился, всё-таки, — злорадно усмехнулась Инари. — Наконец-то маги попробуют пользоваться головой, а не только махать палочкой!       — Ты сама та ещё ведьма.       — Не надо мне тут! Я столько лет прожила, полагаясь только на своё женское обаяние.       — Чтобы уравнять шансы и сделать акцент именно на умении адаптироваться? — уточнил Миха. Виктор пожал плечами.       — Тогда и стратегию пытаться выработать бесполезно, — Агнесс вздохнула, — журналы одинаковые, предателем может оказаться кто угодно… а если это действительно призрак, то может ещё и меняться…       Переглянувшись ещё раз, все стали потихоньку расходиться. Пока я не остался один. Может, и стоило попытаться переспать с проблемой и заняться утром, но все мысли крутились вокруг одной космической станции.

***

      Бессонная ночь ничего не дала, как и не дали последующие две недели. Я пытался сосчитать количество убийц, чертил схемы с расписанием, анализировал выполненные задания, но ничего не складывалось. Подозреваемые каждый раз умирали; один раз я даже был уверен, что смог разгадать ребус. Двое были в одной спасательной капсуле, но сообщение «сигнал от спасательной капсулы один потерян» разбило все надежды. Пришлось признать, что это мне было не по зубам.       Под язвительные комментарии Инари я перечеркнул очередную схему и, матерясь, пошёл спать. Пробирался по тёмным коридорам замка я недолго, но за это время я встретил десятка полтора эльфов. Что-то готовилось, но я так и не понял что.       Гадкий сюрприз ждал меня утром. От самой гостиной до большого зала тянулись розовые ленты. Все вокруг было нежно пастельных тонов. То там, то здесь торчали букеты цветов, а самое ужасное – ящики для валентинок.       — Мать моя – хвостатая женщина, — удивлённо протянула Инари, увидев это безобразие. — А можно я папе Агнесс отправлю? Все же такой мужчина...       — Когда своя жопа будет – делай что угодно! — я мысленно огрызнулся и пошёл на завтрак, смотря в пол, но даже тут попадались участки с блёстками.       Ситуация в большом зале была не лучше. Вокруг летали ангелочки, а между рядов ходили непонятные гномы. В руках у них были огромные ящики, но худшим был их голос. Бас обволакивал весь большой зал, и чтение очередной валентинки угрожало превратиться в небольшое землетрясение.       Вскоре в зале оказалась и Агнесс. Очень недовольная, напоминающая по цвету грозовую тучу.       — Радость моя блондинистая, улыбнись, — мысленно поздоровалась с ней лиса. — Праздник твоего цвета!       — Что?! — Агнесс застыла как вкопанная. Быстро нашла меня глазами, пронеслась через весь зал и, стукнув кулаком по столу, нависла надо мной. — Ещё раз, что?!       — Гарри просил тебя поздравить с днём святого Валентина и приготовил тебе шоколадку, — мило улыбнулась Инари.       — С праздником, — вытянул я из кармана огромную плитку и протянул её некромантке.       — И сейчас на вас вся школа смотрит, поцелуйтесь — и вам ещё похлопают, — мило улыбнулась рыжая дрянь.       — С-с-спасибо... — Агнесс взяла «жертву», развернулась на каблуках и пошла прочь.       — Что это было? — уставились на меня ошалевшие близнецы.       — Меркурий в ретрограде, а Марс невероятно ярок, — я многозначительно вздохнул, и все вроде всё поняли, а я только ещё раз восхитился способности одной рыжей бестии действовать всем вокруг на нервы.       Вроде успокоившись, я потянулся за хлебом, и у меня ощутимо дёрнулся глаз. Он был розовый, с розовыми семечками. Масло было таким же, и, медленно застонав, я потянулся за точно такой же сосиской. День обещал быть долгим.       — Дорогие ученики и гости, — Дамблдор решил, что тут собралось достаточно детей. — Возможно, не все знают, но у нас есть славная традиция – День святого Валентина. Это прекраснейший праздник любви – в него влюблённые пары могут признаться друг другу в чувствах или просто отправить любовное признание тем, кто вам нравится. Представляться совсем не обязательно, да и любовным оно может не быть. Иногда каждому из нас могут помочь обычные слова поддержки. — Директор сделал небольшую паузу. — Если хотите, обращайтесь к нашим дорогим почтальонам, они выполнят всё в лучшем виде, а если попросите у них красный конверт – подарите ещё и музыкальный номер.       От такой радости хотелось отказаться, и я аккуратно по стеночке начал двигаться к выходу, а потом затормозил. В голове созрела маленькая гадость. Совершенно маленькая и безобидная. Я подошёл к ближайшему гному и взял сразу несколько красных конвертов.       Я зашёл в ближайший пустой класс и достал перо. Первое письмо было Драко. Вернее, он был адресатом, а несколько четверостиший посвящены волосам его отца, таким потрясающим и элегантным, перед которыми не может устоять ни один парень.       Второе письмо было Рону о его тяжкой безответной любви к неподражаемому Виктору Краму. Всего несколько стен отделяли их каждую ночь, и если он сохранит мужество, то, может быть, и получит ответ.       Последнее было самым длинным. Оно восхваляло трудолюбие Перси. Начиналось с трёх абзацев извинений за потраченное время и заканчивалось тем же самым.       Оставалось только мило и неприметно подписать, так в школе и появился некий Джон Доу.       — Доволен? — мило поинтересовалась лиса, пока я отдавал письма гному.       — Безумно. Я скрашиваю их день; такой ненависти к кому-то неизвестному они больше не испытают.       — Интересно, это ты в меня такой пошёл или уже был?       Я только фыркнул и пошёл за учебниками. Первые два урока всё было в порядке, но потом наступила травология. Мандрагоры были уже давно, но появилась новая зараза – дикие красные огурцы. Эти малютки могли в любой момент лопнуть от неудачного прикосновения с хлопком, сравнимым по громкости с выстрелом; работать с ними надо было в наушниках.       Именно в это время дверь теплицы приоткрылась, и туда важно пролез гном. Несколько человек заметили его сразу, но просто смотрели с открытыми ртами. Профессор Стебль склонилась над грядкой в противоположном конце теплицы и никак не могла ни увидеть, ни помешать купидону.       Я аккуратно приспустил наушник, надеясь, что никто не взорвёт ещё один овощ.       — Рон Уизли? — встал он рядом с жертвой.       Парень не ответил, лишь потянулся к следующему плоду. Я быстро надвинул наушник; раздался едва слышный хлопок. Гном даже не шелохнулся, видимо, слуха у них не было совершенно.       Гном ещё один раз попытался позвать рыжего, а потом дёрнул за мантию. Раздалось сразу несколько хлопков. Парень с ужасом уставился на создание и аккуратно отодвинул наушник.       — Рон Уизли?       — Да, — он судорожно кивнул, молясь, чтобы никто не слышал, но было поздно.       На него уже смотрели все. Почти все взгляды были прикованы к нему.       — У меня песня! — деловито заявил мужичок, достал лиру и ударил по струнам.

Между нами — пара стен.

Ты вверху,а я — внизу.

Станем парой непременно,

Если свыкнутся с этим все.

Отделён я стеной от спальни твоей,

Но мечтаю стать твоим скорей.

Лишь упорства чуть-чуть,и рухнет стена,

Будет Крам фамилия моя!

Слышу сквозь стены твой храп,Виктор, ночной,

И лежу с дурацкой улыбкой такой.

Всего пара преград,пара стен впереди,

Скоро вместе мы будем,ты только жди!

      Закончив, гном убрал лиру обратно и уже собрался уходить, но красный, как помидор, парень начал мелко трястись и схватил посланника любви за плечи:       — Кто это заказал?!       Я покрепче прижал наушники. Ничем хорошим вокруг взрывных огурцов это бы не закончилось. Я был прав. Рон и мужичок не устояли на ногах и упали на небольшую грядку. Десяток плодов лопнули в одно мгновение с невероятным гулом. Огурцы на столах тоже задрожали; звуковой волны хватило, и всё вокруг погрузилось в невероятную череду хлопков.       За минуту взорвались все. Не осталось ни единого целого плода. Я аккуратно снял наушники. В ушах звенело; несколько человек рядом, снявших наушники, чтобы послушать песню, лежали без сознания. Среди всего этого хаоса профессор Стебль стояла с совершенно непередоваемым выражением лица. Всё было слишком плохо.

***

      Оставшиеся уроки пришлось отменить, и в гостиной я оказался куда раньше обычного. Сел в кресло у камина, расслабился, и тут рядом оказался гном.       — Ступефай! — красный луч откинул гнома на несколько метров назад.       Людей вокруг не было, и я ничем не рисковал. Залез в огромную корзину, что он нёс за спиной, и достал красные конверты с надписью «Гарри Поттер». Их было не так много, как я думал, но всё равно бомбу стоило обезвреживать заранее. Они отправились в камин, а купидон — за дверь; только после этого я смог вздохнуть спокойно. Оставалось только пережить ужин.       — Дорогие друзья, сегодня выдался прекрасный день. Надеюсь, все смогли открыться своей любви, — начал Дамблдор, когда все расселись. — А теперь осталась самая интригующая часть.       Директор хлопнул в ладоши, и над головой каждого студента и некоторых преподавателей появились аккуратные розовые коробки.       — Все валентинки, кроме музыкальных – тут! С праздником любви всех вас!       Ящики лопнули со звуком небольших воздушных шариков, и письма посыпались всем нам на головы. Десятки конвертов падали вокруг меня.       Терпеть это было выше моих сил, и я трансфигурировал ближайший в мешок.       — Акцио, валентинки Гарри Поттера! — через секунду конверты оказались у меня.       Я перекинул его через плечо и медленно пошёл на улицу. У самых ворот глаза упали на утопающую во всём этом ужасе Агнесс. Я вернулся к столу Слизерина:       — Не хочешь отметить праздник огромным костром?       — Можно сжечь Дамблдора? — сквозь зубы прошипела Агнесс.       — Сам который год задаюсь этим вопросом.       Так и закончился для нас день святого Валентина. Под приятное потрескивание костра в зимний день и шипение подгорающих зефирок.

***

      Засидевшись вчера, я так и не смог уснуть до самого утра. Впервые нам приготовили испытание с подсказкой, с которой я ничего так и не смог сделать. Подбадривающие крики делу не помогали. Казалось, вся школа собралась вокруг нас с Седриком. Турнир уже приближался к концу, а мы так и не вылетели, только лишний раз доказали свои способности.       — Если кто-то желает мне доброго утра – испепелю, — грохнулся я за стол за завтраком и потянулся за тостами.       — Не доброе утро? — не разочаровал меня Фред.       — Оно самое.       Перекусив, я зашёл переодеться и пошёл к выходу из замка.       На этот раз трибуны стояли от самых ворот, а в нескольких метрах стоял шатёр с небольшим красным флагом.       — Всем привет, — откинул я в сторону портьеру, но мою ненатянутую бодрость мало кто разделял.       Оставалось только сесть на свободное место и дожидаться мистера Крауча. Однако он так и не появился. Вместо него был какой-то достаточно щуплый дед. Одет он был в немного потрёпанный серый костюм, а на голове блестела лысина. Может, и не привиделось Сириусу.       — Приятно видеть вас всех сегодня. Меня зовут Джо Сеймор, я первый заместитель мистера Крауча. К сожалению, моему начальнику нездоровится, и сегодня последние указания перед турниром дам вам я и многоуважаемый Норихико Сенджу, — он закашлялся и уступил место японскому директору. — Прошу.       — Спасибо. Это особенное испытание; оно проверит отнюдь не ваше умение колдовать, а способность сохранять хладнокровие в любой ситуации. Через фантомные проекторы мы перенесём ваше сознание на иллюзорную станцию. Все вы станете членами доблестного экипажа станции "Глория-13", — он широко улыбнулся, явно давно готовил подобную пакость. — Про состав экипажа и саму станцию у вас было время узнать из бортового журнала, поэтому на эти вопросы отвечать не буду. В начале каждого из трёх раундов вы получите одну конкретную роль и должны будете её отыграть настолько правдоподобно, насколько только можете. За выполнение заданий, действий и отыгрыш вы будете получать очки; именно они вам и нужны, чтобы пройти на следующий этап. Их будут присуждать судьи по ходу испытания, но узнаете вы их только в самом конце. Что ещё... — Сенджу задумался. — Вроде пока всё. Вопросы?       Их было много, прям очень много, но я решил подождать, как и остальные. Неуверенно поднялась одна рука:       — Сколько человек пройдёт?       — Все, кто наберёт необходимое количество очков, но, как я и говорил, узнаете вы их только в самом конце.       — Что за дух будет на станции? — поднял руку Крам.       — Я не отвечаю на вопросы про события на станции, молодой человек. У вас было достаточно времени, чтобы ознакомиться с журналом.       — Сколько длится раунд?       — Он заканчивается уничтожением станции; не переживайте, это вы не пропустите.       — А как нам понять, что делать? — я поднял руку.       — У вас будут переносные терминалы. Там будут написаны все задачи, а также будет карта корабля. Что-то ещё?       — Да, насколько качественный отыгрыш персонажей требуется? Будет ли считаться штрафом, если мы будем обсуждать прошлый раунд?       — Пока вы делаете всё необходимое для вашей роли – штрафов не будет. Ещё кто-нибудь?       Никто так и не поднял руку. Вопросов была масса, но даже понять, как их задать, было сложно.       — А да, полагаться вы сможете только на силу своего разума. Никакой магии у вас не будет, — полюбовавшись пару секунд на, мягко говоря, удивлённых участников, Сенджу повернулся к Джо. — Мы закончили.       — Хорошо, а теперь пойдёмте поприветствуем зрителей, — старик кивнул и повёл нас к выходу из шатра.       — Поприветствуем наших чемпионов! — раздался голос комментатора.       Трибуны вокруг уже ломились от количества зрителей. Сотни людей на трибунах и десятки просто на земле вокруг. Кто-то сидел на обычных пледах, кто-то даже притащил лежаки. Все вокруг смотрели на нас и на огромный шар, зависший в небе над публикой. Белый туман уже сменился на наши лица крупным планом. С каждым мерцанием раздавался новый возглас толпы.       — Помашите и пошли внутрь; нам ещё всё подготовить надо успеть, — попытался переорать толпу Джо, но его едва было слышно.       Это мы и сделали, и он с великой радостью захлопнул главные ворота замка. Рёв толпы всё ещё было слышно, но теперь он хотя бы не оглушал.       — Пойдёмте в большой зал.       Привычная столовая превратилась в нечто совершенно иное. Столы исчезли, а в центре кругом стояли футуристичного вида массажные кресла спиной к центру. Вернее, мне так показалось сначала, что это обычные массажные кресла. Над изголовьем каждого медленно переливался всеми цветами радуги визор.       — Занимайте места, и мы начнём, — встретил нас мужчина азиатской внешности, видимо, кто-то из подчинённых Сенджу.       Деваться было некуда, и я занял ближайшее кресло. Через пару минут, когда все расселись, японцы проверили, все ли правильно сели, и визор начал медленно опускаться.       — Настоятельно прошу: если вы владеете техниками защиты сознания, не используйте их сейчас. Аппарат всё равно сработает штатно, но хуже будет только вам, — услышал я краем уха, пока сознание медленно погружалось в сон.