***
В поместье Малфоев проходил очередной светский раут. Весь аристократический свет Великобритании развлекался этим вечером, мимоходом заключая выгодные сделки. Дамы в ослепительных нарядах стреляли глазами в богатых наследников, прикидывая, как обратить на себя внимание. Сами же наследники приглядывались к девушкам, выбирая развлечение на вечер, руководствуясь правилом “Всё, что было в Вегасе, остаётся в Вегасе”. В углу стоял молодой человек невысокого роста с ярко-рыжими волосами, достаточно дорогом, но не броском костюме. В отличии от многих он скрывал своё лицо, пользуясь артефактом. Мало кто из аристократов обращал внимание на небольшие гвоздики в ушах, украшенные агатом. — Кто это? - презрительно протянул лорд Трэверс, сам отличавшийся лишь способностью к пропиванию имущества, доставшегося от деда. — Фишер, - немного нервно дёрнулся его собеседник. - Лучше не связывайся с ним. Нет, если какие связи нужны он может и поможет. Слышал Амоса Диггори пытались сместить из Министерства? Говорят, на те деньги, что получил Фишер за это дело можно поместье отгрохать, хотя на менор и не хватит. С других он явно дерёт не меньше. — И? Если парень зазнался, то не плати и дело с концом. - растягивая гласные предложил Монтгомери, очевидно, не признающий выходцев из простого народа за людей или достойных союзников. А именно за таких людей он и принимал любого, кто скрывал своё лицо, ведь зачем это делать, если ты чистокровный аристократ? — Некоторые решались попробовать, - к горлу мужчины подкатил ком, он опасливо оглянулся на объект их беседы, прежде чем продолжить. - Только вот трупов никто не нашёл до сих пор.***
— Рон, - позвала того Гермиона. Она молча протянула папку. Они знали, что в этих документах далеко не детские сказки написаны. Поэтому они и копались в них: искали очередной бриллиант среди бюрократического мусора. Рыжий внимательно вчитывался в каждый абзац, на его лице с каждой секундой вырисовывались тени, а между бровями залегала хмурая складка.“Постановление о заключение мага, известного под именем Гарри Джеймс Поттер, под арест, в связи с признанием его вины в убийстве неопознанных магов и магглов. Маг признан психически нестабильным, что служит смягчающим фактором. Рекомендуемое места ареста: больница Св. Мунго. Рекомендуемый срок ареста: пожизненный”.
— Герми, но суд уже провели, с нас все обвинения сняты и санкции наложены? - поражённо прошептал Рон. - Дата постановления стоит маем следующего года. То есть Гарри хотели заключить в психушку сразу после выпуска?! Девушка отчаянно кивнула. И, подняв глаза на друга, озвучила пугающий вывод: — Всё ещё хотят, - Гермиона нервно сжала край стола, не замечая, как углы болезненно впиваются в её ладонь и оставляют темно-фиолетовые полосы.***
Драко смотрел на Поттера, державшего письмо в необычном конверте. Бумага нежно-голубого цвета практически никем не использовалась - тяжело подобрать чернила, которые не только будут хорошо смотреться по цвету, но и аккуратно лягут на поверхность. Для официальной переписки - слишком вычурно, для личной - слишком муторно. Брюнет сделал резкий выдох. Словно прыгнув с отвесной скалы, он решился открыть письмо. По сгибу конверта пробежала искра. Драко застыл в шоке. Поттер не просто применил беспалочковое заклинание на конверт, он оставил на нём свой магический отпечаток. Таким способом открывают очень специфичные письма. Если их вскроют обычным способом, или отпечатком не того человека, кому предназначалось письмо, то горе-шпионы обнаружат самое обычное письмо. Такая переписка максимально надёжная, но требует колоссального доверия между респондентами. Драко не заметил, как прошло несколько минут. Его взгляд столкнулся с хмурыми глазами Поттера. Малфой вопросительно выгнул бровь, на что брюнет лишь качнул головой и принялся расхаживать по комнате. Постепенно в помещении начал усиливаться запах озона. Острый, проникающий и будоражащий внутренности, он оседал лёгкой горчинкой на кончике языка. Воздух становился тяжелее, давя на плечи. Гарри словно ничего не замечал. Весь внешний мир перестал его интересовать. В голове яростно пульсировала единственная мысль: “За что?”. Он клялся себе выбросить эти сопливые надежды из головы, но... Гарри согласился на их дерьмовые условия, думая, что не будет пятнать своё официальное имя грязными разборками. Ведь и вправду, что такое для него каких-то пять лет? Но... Он. Не. Подставит. Вторую. Щёку. О, Гарри Поттер - милый добрый мальчик. Который просто уничтожит тех, кто посмел заиграться во власть. Он сотрёт их с лица земли. Гарри всегда знал, что он хищник. Безжалостная пантера. Он - Тень. Тебе кажется, что всё спокойно, пока не ступишь на территорию тьмы. Гарри чувствовал, что его накрывают волны собственной магии, раскручиваясь как смерч, сметая все преграды разума и тела, погребая его под лавиной. И вдруг. Его словно ударило током. Гарри дёрнулся, словно по инерции, как будто это была угроза... Но он понимает, что его просто держат, не нападают. Просто держат... Внутри разливается тишина. Кристально чистая, как горный ручей. Драко его обнимал. Было неловко. Слишком близко. Но неплохо. Правильно. Словно он нашёл давно утерянный дом. В древности ходила легенда о путешественнике, который покинул родной остров и покорил все океаны. Он так много времени провёл в странствиях, что не смог найти свой дом. И тогда, он стал созвездием, указывающим путь на Север для всех заплутавших в бескрайних просторах этого мира. — Тшшш, - успокаивающе поглаживал его Драко, - всё хорошо, Гарри. Всё будет хорошо, мы справимся. Гарри сам не понял, когда заплакал, то ли когда нежные руки стали поглаживать его по спине, то ли когда успокаивающий голос произнес “МЫ”, давая надежду, что он не один. Гарри сильнее вжался в блондина, словно прячась от всего мира, всецело доверяя этим рукам. Драко чувствовал как его рубашка становится влажной от слёз. Он аккуратно наклонился к темной макушке, зарываясь носом в волосы. Он шептал успокаивающие слова, продолжая прижимать к себе Гарри, который не замечал, как магия Малфоев проникает в его опустошённое ядро, оставляя отпечаток как на прекрасной вазе. Не только сами Малфои любят свои сокровища, но и родовая магия их любит, оставляя неповторимый след, вроде подписи автора на величайших картинах.