Гипотеза случайной встречи

Ген любит свой дом. Узкий, втиснутый между другими зданиями, буквально приклеенный к соседнему строению — но всё же отдельный. Это особенное место, где все друг друга знают и поддерживают, где квартиры — лишь формальность, а истинная жизнь кипит в общих пространствах. Построенный по типу коммуналки, дом объединён одним большим коридором, ставшим местом постоянных встреч и разговоров. Особенно Гену симпатична семейная пара — Тайджу и Юзуриха. Юзуриха, с её страстью к шитью и цветоводству, превратила не только коридоры, но и прилегающую улицу в настоящий цветущий сад. Её растения, словно живые нити, проникли даже в некоторые квартиры, будто связывая жильцов в единое целое. Но сейчас не об этом. Подъезжая в шесть утра на такси к дому после изнурительного рабочего дня, Ген предвкушал привычный ритуал: любование цветами Юзурихи, неспешная прогулка по тихим коридорам до своих апартаментов и, наконец, долгожданный сон, но уже на первом пункте плана спотыкается. Нет, споткнулся тут, конечно же, не он, но определённо тот парень, который в белом медицинской халате сейчас валяется в одной из Юзурихиных клумб. Вниз лицом. Ген слишком удивлен сюрреализму данной ситуации в его доселе спокойной жизни, что залипает на это зрелище добрых пять минут. Это…чье? И да, он определённо так подумал о человеке. Какого хрена. Он отпахал за день на две серии шоу, провел интервью и пресс-конференцию. Теперь понятно. И сейчас шесть утра. Вопросы отпали. Звук проезжающей машины вывел его из оцепенения, и паника начала медленно подкрадываться. А вдруг он умер? Как это определить? Врачом тут, к сожалению, был явно не он, а сам пострадавший вряд ли мог себе помочь… Ген уже сделал шаг вперёд, но вдруг остановился. А что, если он просто пьян? Связываться с потенциальным дебоширом, уснувшим в цветах, совсем не хотелось. Чёрт, цветы! Он теперь точно не может перешагнуть через поребрик — если помимо тела незнакомца на клумбах Юзурихи появятся ещё и следы Гена, то он может рассчитывать только на плен в Колумбии. Юзуриху любит весь дом, и никто не простит ему такого кощунства. Нет-нет-нет, ни за что. Отступив на несколько шагов, Ген решил предоставить незнакомцу самому выпутываться из этой ситуации. Гордо подняв голову и зажмурив глаза, он направился к подъезду. Но доброта — странная штука. Не прошло и пяти секунд, как он вылетел обратно на улицу на максимальной скорости. Осторожно, стараясь не оставить следов на месте преступления против нескольких десятков бутонов азалии, он подхватил бессознательного незнакомца. Проклиная собственную совесть и неспособность пройти мимо (а ещё немного свой третий этаж без лифта), Ген кое-как затащил парня в свою квартиру. Уложив его на диван в условной гостиной, он наконец-то смог рассмотреть своего неожиданного гостя при нормальном освещении. Молодой парень, едва ли старше двадцати пяти, с растрепанными светлыми волосами, на зеленоватых концах которых теперь застывала грязь, и с татуировками на лице. На помятом белом халате виднелся бейдж: «Сенку Ишигами, интерн городской больницы». Ген облегченно выдохнул — по крайней мере теперь он знал, что подобрал не случайного бродягу, а медработника. Хотя это всё равно не объясняло, как тот оказался в цветах Юзурихи. «Надеюсь, ты не серийный убийца в украденном халате,» — пробормотал Ген, снимая с гостя испачканную в земле обувь. — «И очень надеюсь, что ты оценишь моё гостеприимство и не ограбишь меня, пока я буду спать.» Последняя мысль заставила его занервничать. Может, стоило всё-таки отнести парня в общую комнату на первом этаже? Но что-то подсказывало Гену, что утром им обоим будет комфортнее очнуться в приватной обстановке, а не под любопытными взглядами соседей. Убедившись, что его неожиданный гость дышит ровно и, похоже, просто крепко спит, Ген устало опустился в кресло напротив дивана. Ему нужно было поспать хотя бы пару часов перед новым рабочим днём, но оставлять незнакомца без присмотра казалось неразумным. «Ну и ситуация,» — подумал он, чувствуя, как слипаются глаза. — «Надеюсь, утром у тебя найдётся очень интересное объяснение всему этому…»        Ген проснулся от грохота и звона бьющегося стекла, за которыми последовал восторженный возглас — Десять миллиардов процентов успеха! — и звук чего-то взрывающегося. — Хм, а если добавить ещё этанола… — раздался незнакомый голос, перекрываемый шипением и бульканьем. — Да где же… О, виски! Ген подорвался с кресла и застыл в дверях кухни, не веря своим глазам. Тот самый интерн, которого он вчера подобрал в клумбах Юзурихи, сидел на его кухонном столе, болтая ногами, и методично вливал его драгоценный коллекционный виски в его кружку, в которой уже что-то подозрительно дымилось. Рядом с чужим бедром в бокале начала развиваться новая цивилизация, если вы спросите мнение Гена, впрочем, новая жизнь была уничтожена, когда сумасшедший сыпанул туда стирального порошка, не отрываясь от увлекательного дыма. Вокруг этого всего царил полный хаос: осколки стекла, разбросанные повсюду предметы быта самого Гена, а на потолке красовалось свежее подозрительное пятно, которое, кажется, слабо светилось в полумраке. Ген прикидывал расстояние до телефона, когда в кружку отправилось содержимое его солонки. — Доброе утро, спаситель! — Радостно отозвался парень, не отвлекаясь от чашки, где теперь карандашом перемешивал что-то с солью. — У тебя отличный выбор алкоголя. Особенно впечатляет содержание танинов в этом образце. Не представляешь, какая из-за этого крутая реакция получится, если смешать с перманганатом калия! Смотри! Он спрыгнул со стола, и сунул Гену под нос кружку, дым в которой исчерпал себя, и теперь содержимое активно пузырилось. — Я даже спрашивать не буду, как ты определил содержание танинов в моём виски и откуда у тебя перманганат калия, — процедил Ген, наблюдая, как его последняя бутылка стремительно пустеет. — Обычные люди, знаешь ли, сначала представляются, а уже потом громят чужие кухни с утра пораньше… — О, это Сенку, Ишигами Сенку. — Сенку взъерошил свои теперь стоящие дыбом волосы, в которых все еще красовались остатки земли и почему-то какие-то блёстки. — Видишь ли, я открыл, что алкоголь потрясающе стимулирует мои мыслительные процессы. Где-то между распитием спирта из лаборатории и экспериментальной текилой собственного производства меня осенило… — И ты решил проверить свою гениальную идею в цветах? — Ген почувствовал, как его раздражение и брови непроизвольно взлетают вверх. — Не-а, — Сенку ухмыльнулся и сделал внушительный глоток прямо из кружки. — Я шел поделиться одним открытием со своими друзьями, но немного просчитался с пропорциями в своём новом энергетике. Просто не спал уже, — он быстро посчитал в уме, — тридцать семь часов. И представляешь, если в таком состоянии смешать Red Bull, спирт и немного радиоактивных изотопов… — Радиоактивных что?! — Расслабься, это была шутка. Наверное, — Сенку снова забрался на стол и вернулся к помешиванию чего-то уже в бокале с мертвой цивилизацией. — О, смотри, что сейчас будет! Он бросил туда какой-то порошок из кармана, и жидкость начала светиться всеми цветами радуги. — Потрясно! — пробормотал Сенку с безумством в глазах и взмахнул рукой так, что чуть не свалился со стола. — Это, кстати, может полностью изменить подход к созданию фейерверков! — Он начал быстро оглядываться, прежде чем его взгляд остановился на Гене, который только нервно сглотнул. Нельзя делать резких движений рядом с сумасшедшими. — Хочешь попробовать? Правда, есть небольшой шанс временной потери зрения, но это такие мелочи… — Ты хоть понимаешь, насколько это всё… пугающе выглядит? — Ген наблюдал за цветными переливами и, погодите-ка, это его коллекционный пивной бокал прямиком с американского аукциона?! — М-м? А, люди обычно начинают звонить в полицию где-то между стиральным порошком и пеной, — Сенку ухмыльнулся, совершенно не смущённый ситуацией. — Но ты держишься молодцом! — Какой пеной? — Вопрос Гена прервал возглас, что слился с шипением тысячи лопающихся пузырьков… — Этой! — …когда из бокала вдруг вырвался белоснежный столб. Сенку воскликнул что-то восторженное от удавшейся реакции и начал хлопать себя по карманам, шепча что-то о стабилизации. Ген в этот момент почувствовал, как его шок, раздражение и беспокойство странным образом трансформируются в неконтролируемый интерес. Хотя это уже говорит в нем его патологический лжец, было бы ему не любопытно с самого начала, пьяного парня в халате на его столе сейчас бы не было. Подогревало продолжать наблюдать за чужими действиями и то, что он абсолютно не мог прочитать этого безбашенного гения. Это и было ответом на вопрос. Гений. И он хочет его препарировать. Но желательно трезвым. — Может, — Ген аккуратно подошёл ближе, все еще помня про тактику поведения с психами, — спустишься наконец со стола? — Зачем? Отсюда лучше видно процесс кристаллизации на твоём потолке, — Сенку указал вверх, где действительно начали формироваться какие-то странные узоры. — Кстати, ты знаешь, что процесс опьянения — это сложнейшая биохимическая реакция? Я как раз работаю над теорией… О, смотри, дым снова пошел! — Может, обсудим твои теории за завтраком? — Предложил Ген, ловко перехватывая падающую с края кружку. — Заодно подумаем, как ты будешь компенсировать мой виски и ремонт потолка. — О, у меня есть идея получше! — Сенку схватил Гена за плечи, теперь расстояние позволяло. — Давай проведём совместное исследование влияния алкоголя на межличностную химию! Я даже придумал название: «Эффект этанола на социальные связи в условиях неконтролируемого научного хаоса»! Ген усмехнулся, отмечая, как близко оказалось лицо учёного: — Ты совершенно безумный тип. — Говорит маньяк, который вместо вызова полиции позволяет невменяемому учёному проводить сомнительные эксперименты на своей кухне, — парировал Сенку, и его глаза блеснули научным азартом. — По-моему, мы идеально подходим друг другу! И глядя на то, как Сенку, не теряя хватки, пытается дотянуться до еще живой бутылки виски, Ген подумал, что этот парень определенно самое лучшее лекарство от его рутины. — Погоди, маньяк? — Сморишь на меня, будто хочешь увидеть мои внутренности — это здравый смысл! Ген неопределенно хмыкнул, дожидаясь, пока виски из чужих рук окажется снова на столешнице, а после схватил ученого за бедра, снимая с собственного стола. — Воу! — Сенку пошатнулся, возвращая вторую руку на плечи Гена, вцепляясь сильнее. — Мы куда? — Подальше от того, где теперь твой филиал лаборатории, — Ген сказал чуть с придыханием, хотя ученый был не слишком тяжелым. Тем не менее он издал облегченный вздох, когда опустил тушку на кресло, где сам спал несколько минут назад. — Сейчас я делаю нам завтрак, себе крепкий кофе, — пока он говорил, он избавлял Сенку от халата и отряхивал волосы от остатков пены, лишь бы интерн еще чем не надышался, — ты отсыпаешься, а я вызываю радиационно-химическую службу. — Да нет там ничего…! — Цыц! — Я пил это! — Я сказал «цыц»! Моя квартира, хочу вызвать клининг — вызываю клининг. — Но…! Ген не стал слушать чужие невнятные аргументы, поэтому приложил чужую голову о спинку кресла: — Сидеть. Вновь возвращаясь в пьяную галлюцинацию, которую Сенку почему-то решил воссоздать на его кухне, он двигается к шкафчикам и холодильнику, обходя подозрительные переливающиеся разводы, которые могли быть последствием пены, а могли и нет. Содержимое: крупы, макароны, специи в большинстве своем были перевернуты шаловливыми руками Сенку, который искал все, что ему было нужно для реакций, но Ген справился с тем, чтобы найти банку растворимого кофе. Пока кипел чайник, а он варганил простые бутерброды на завтрак, в трубке телефона, что теперь был зажат между ухом и плечом Гена, были слышны голоса то его менеджера, то клининга, то клининга, специализирующегося на химических отходах. Он не был уверен, что конкретно происходило на его кухне, поэтому решил перестраховаться. Когда он вернулся к Сенку, тот ожидаемо клевал носом, но еду в себя впихнул, прежде чем все влитые смеси иссякли и он отрубился. Ген теперь ожидал нового расписания, которое менеджер обещал подкорректировать по причинам его «личных обстоятельств». Не мог Ген сказать ему, что действительно произошло. Он даже себе в слух не мог этого объяснить. Кофе еще не закончился, когда в дверь его квартиры постучались. Ген сглотнул. Почему-то он был готов к любому варианту развития событий, кроме тех, где клининг приехал пораньше: от представителей правительственного розыска из-за того, что он укрывает у себя серийного убийцу, до людей в черном из-за того, что он скрывает у себя пришельца — не меньше. За дверью была Юзуриха. Привет плен в Колумбии. — Здравствуй, Ген! — Она улыбалась, но сам Ген не был уверен, какую эмоцию использовать. Он не мог понять, Юзуриха в самом деле рада его видеть или уже планирует, как он станет удобрением ее цветам. Пока он стоял в кризисе, транслируя всем синий экран смерти и ошибку 404, девушка продолжала: — Я так расстроилась, когда увидела, что кто-то раздавил мои клумбы, — отмена, Ген сейчас будет плакать от этого искренне расстроенного голоса, дорогая Юзуриха, у тебя есть разрешение на его экзекуцию, — поэтому я поспрашивала на первом этаже, и дедушка Касеки рассказал, что видел тебя. К концу ее дружелюбное лицо не изменилось, но от голоса повеяло ледником, который потопил Титаник. Ген надеется, что его удачи хватит, чтобы быть омаром в ресторанном аквариуме легендарного корабля. — Дорогая моя, понимаю тебя, но я бы никогда! — Он нацепил дружелюбие на лицо, но что-то ему подсказывает, что девушка даже через ее располагающий прищур может видеть все мурашки, что покрыли его кожу. — Я приехал с работы и увидел парня в твоих цветах, помог ему — только и всего. Компенсацию от него забирай, разрешаю! — Где же он? Ген напомнит, что был счастливым обладателем апартаментов и так вышло, что от входной двери, если посмотреть левее, можно было во всей красе увидеть хаос на кухне и окно. С той то стороны и послышался звон разбитого стекла. Лицо Гена не изменилось: — Он только что ушел. Юзуриха наконец перестала направлять свой гнев на хозяина квартиры, все-таки поверив его истории, теперь ее удивленный взгляд был направлен за чужое плечо, аккурат в сторону осколков на полу, Ген уверен. — Это был Сенку? Ах, люди, которых Ген затруднялся читать, знали друг друга, какая прелесть. Это новый тренд у молодых семей? Дружба с психопатами, которые прыгают с чужих окон? Приятно знать, что психопаты тоже боятся Юзуриху. — Блять, это же третий этаж! Ген развернулся, подбегая к окну, обходя все подозрительные лужи. Кровавого месева с высоты не обнаружилось, как и ученого. Ладно, пусть теперь пьяным валяется в других дворах, посмотрим, поможет ли кто-то ему в этот раз! — И часто он мешает в больнице текилу? — Теперь девушке придется отдуваться за все вопросы, которые он не успел задать. — Не знаю, у него есть какая-то смесь личного приготовления, которая снимает похмелье за несколько минут. Если и «стимулирует мозг», то мы и не знаем. Ген обернулся, Юзуриха стояла и смотрела на его кухню с жалостью и весельем: — И он не в больнице работает, а в лаборатории в том же здании. Ему просто сделали бейдж, чтобы никто не возмущался постороннему. — Ага, супер. — Ген только успел ответить, как на телефон поступил звонок от менеджера. Спустя пять минут он умолял Юзуриху подождать в его квартире и принять все виды клининга и оконного мастера. В последствии еще и доставку еды. Она правда страшная женщина. А сорваться ему пришлось из-за того, что менеджер — чтоб у него в жизни все хорошо-то было — не смог договориться о переносе съемок какого-то шоу, где он был ведущим. И вот спустя час он уже стоял на площадке. Красивый, загримированный, почти свежий и выглядящий так, будто не у него сегодня потрясение за потрясением. — Соведущий прибыл! С конца площадки послышался крик, за ним суета, которая до этого захлестнула и Гена. Костюмеры и прочее. — Начнем через десять минут! Снова голос, свет начали настраивать, перепроверять в последний раз звук, Ген уставился в бумаги, где был пример его речи. — Все-таки ты. Знал, что не может быть двух одинаковых менталистов. На площадку зашел его соведущий, шоу, как теперь знает Ген, было детской научпоп передачей, а голос напарника вызывал просто буйство воспоминаний и эмоций, таких же, что остались сейчас с Юзурихой на его кухне. Он посмотрел на Сенку Ишигами. Первое впечатление, конечно, сыграло свое, теперь вместо доктора наук он мог видеть только пьяного психопата в своих руках; он же в чужих глазах выглядел беспечным добряком, который подбирает на улице, что попало. Но тут слова про подозрительную отрезвляющую смесь сложились: — Черт, ты из окна сиганул трезвым?!