Извлечь максимум пользы

      «Голодный путник».       Это одна из лучших таверн, спрятанных в Ото. Столы не протирали месяцами, а посетители были такими же измученными и пыльными. Зато имелся туалет и недостатка в спиртном не наблюдалось. Это лучшее, на что можно было рассчитывать в этой убогой, захолустной деревне. А с разговорами о надвигающейся войне, таверна внезапно стала спасением. И, кажется, именно обещание хорошей выпивки привлекло розоволосую куноичи рядом с ним. — Знаешь, я не так представляла себе своё восемнадцатилетие, — произнесла она. Он скривился от сильного запаха джина, исходившего от её дыхания. Несмотря на то, что ей только исполнилось восемнадцать, он сомневался, что она впервые пьёт. Он помнил, что её наставница в этом плане была не лучшим примером для подражания. — Я думала… ну, я думала, что хотя бы вернусь домой. Поужинаю с родителями, а мои подруги тайком вытащат меня ночью, чтобы мы могли обойти все бары в Конохе. Даже в мужской стриптиз-клуб, как предлагала Ино, — куноичи посмотрела на него, на её пухлых губах появилась обиженная гримаса. — Я так хотела туда сходить. — Тц. Не смотри на меня так, — он сделал глоток саке. Он всё ещё пил из той же керамической фляги, которую заказал, когда сел рядом с куноичи, пока та опустошала один стакан за другим. — Я не собираюсь раздеваться перед тобой. — Уныло. Ниндзя в Ото совсем не умеют веселиться. — Тогда зачем ты здесь? Розоволосая куноичи задумчиво посмотрела в свой стакан, и у него на глазах произошла перемена. Она медленно склонилась к нему, выгнув спину, а её зелёные глаза под полуопущенными веками смотрели так, будто она читала его душу. Парень почти чувствовал мягкость её груди, и ощутил бы её в полной мере, если бы она прижалась к его руке ещё ближе. А затем девушка расхохоталась ему в лицо и разрушила чары, которые, как он не заметил, она на него наложила. — Почти купился, да? Он прикрыл лицо рукой, держащей чашку с саке. — Не льсти себе. Девушка, женщина, рядом с ним заметно сникла. Он ждал ещё одной остроумной реплики, но, судя по тому, как её взгляд блуждал по комнате, она, казалось, потеряла к нему интерес. Он не знал, как к этому относиться. Куноичи толкнула его в плечо. — Видишь того парня в углу? В белом хаори, который демонстрирует свои грудные мышцы каждой проходящей женщине? Он кивнул. Трудно не заметить того, кто так настойчиво привлекает внимание. А одного из самых страшных приспешников Орочимару игнорировать ещё труднее. — Он моя цель, — сказала она, заплетающаяся речь едва скрывала горечь. — На моё восемнадцатилетие моя шишоу дала мне задание, которое большинство куноичи моего возраста уже выполнили. — Убийство? Она усмехнулась ему, как простаку. — Нет. Миссия по соблазнению. Мужчина допил остатки саке. Это объясняло её платье — обтягивающее, прозрачное и кроваво-красное. Ни одна приличная ниндзя не надела бы такую откровенную вещь. Даже под плащом он заметил его. Почти сразу же, как заметил её волосы. Куноичи заказала ещё по стакану, себе и ему. Она подняла один из них, предлагая тост. — Пожелаешь мне удачи? Он взял стакан с её любимым ядом и выпил залпом, не отрывая взгляда от её глаз. — Нет. По возвращении в логово Орочимару Саске обнаружил, чтохенгеспадает с него, словно тонкая плёнка, гораздо легче, чем внезапно захлестнувшая, чуждая ему ярость. Этот гнев, словно чужая маска, никак не желал покидать его. Бан Ёсинори не представлял собой ничего выдающегося. В представлении Саске он был вдвое свирепее любого приспешника Орочимару и при этом вдвое глупее большинства из них. Смертоносное сочетание, особенно учитывая его дьявольскую ловкость в обращении с ножами. Будь он чуть сдержаннее на язык, его карьера взлетела бы до небес. Шагая по мрачным коридорам логова змеиного саннина, Саске не мог не заметить, что покои Бана расположены совсем рядом. Он пытался убедить себя, что это просто совпадение, что он лишь сокращает путь к своему излюбленному тренировочному залу. Но у двери Бана он всё же остановился. Закрыв глаза, он сосредоточился на своих ощущениях. Одна… всего одна чакра внутри. Значит, Сакура либо не справилась, либо ещё не приступила к заданию. Саске бесшумно выхватил катану из ножен. Если всё пойдёт по его плану, Сакуре не придётся пачкать руки. Дверь бесшумно отворилась, и он скользнул в окутанную полумраком комнату. В нос тут же ударил резкий запах ржавчины. Тёмная, липкая жидкость растеклась по полу, и Саске с холодным ужасом осознал, что допустил просчёт. Дверь за его спиной с глухим щелчком захлопнулась. Холодное лезвие прижалось к его горлу, угрожая в любую секунду перерезать его. И тут же чья-то тонкая рука проскользнула ему под рубашку. — Я ждала тебя, Саске-кун… — прозвучал тихий, зловещий шёпот. — Ты серьёзно, Учиха? Ты правда думал, что я стану болтать о своей миссии первому встречному?.. Не двигайся. Сакура едва ощутимо царапнула его горло кунаем, ровно настолько, чтобы выступила тонкая струйка крови. Обычно её рука не дрожала так, но сейчас её переполняли противоречивые чувства. Страх неудачи, неверие в происходящее и — она едва осмеливалась себе в этом признаться — слабое, но острое волнение. Они не виделись целую вечность. Она столько раз представляла себе его повзрослевший облик, но реальность превзошла все её ожидания. Учиха стал выше её на голову, его плечи — шире, чем она помнила. У него всегда были изящные черты лица, но время лишь отточило их, придав им мужественности. Эти высокие скулы, волевой подбородок… Саске уже не был тем мальчишкой, что оставил её на скамейке в Конохе. Впрочем, она и не ждала, что он останется прежним. Но её раздражало, что он до сих пор видел в ней ту наивную девчонку, которую он когда-то бросил. — Ты не верил, что у меня получится, да? — с вызовом прошептала Сакура. Он медленно повернул голову, несмотря на холодное лезвие, прижатое к его коже. Его глаза, теперь ещё более пронзительные, чем в юности, скользнули по её фигуре сверху вниз. Под этим взглядом она чувствовала себя раздетой донага, даже больше, чем в том откровенном платье, которое она специально купила для этой миссии. — Бан не был целью. Ты был целью. Харуно сделала шаг ближе. — Да, это так. Но ты меня недооценил, Саске…! В следующее мгновение, молниеносным движением, он перехватил инициативу. Саске резко скрутил её руку одной рукой, а другой прижал её за шею к стене. — Нет. Этотыменя недооценила. — Отпусти! — Сакура отчаянно попыталась пнуть его в живот, но Саске резко сократил дистанцию, лишив её этой возможности. Он грубо отбросил её плащ, обнажив вызывающее красное платье. Тонкая ткань с глубоким вырезом казалась издевательски несерьёзной — словно кусок материи, не более. — Итак, какой же гениальный план ты придумала? Проникнуть на базу через Бана, разделаться с ним, выманить меня сюда, а потом что? — Я просто… — начала Сакура, но Саске не дал ей закончить. — Ну же, расскажи, какую информацию ты надеялась вытянуть из меня? — Он резко опустил её на пол, крепко зафиксировав запястья над головой. Их лица оказались в опасной близости, шаринган прожигал её насквозь — от этого взгляда у Сакуры перехватило дыхание. — Или ты рассчитывала соблазнить меня прямо здесь, над остывающим телом своей жертвы? — Нет! Что ты такое говоришь?! — выдохнула девушка, потрясённая его словами. Что-то было не так. Жестокость, с которой Саске обращался с ней, была ей незнакома. Тяжёлая хватка, нервное подёргивание плеча… Она никогда не видела его таким. Впрочем, сколько лет прошло. Он уже не тот Саске, которого она знала. Неужели её присутствие вызывало у него такую ненависть? — Сакура, смотри мне в глаза. — Его голос звучал как сталь. Она отвернулась, закрыв глаза. Она знала, что последует дальше — он просто вырубит её, как делал это в прошлом. Но вместо удара она услышалапросьбу, тихую, почти отчаянную. Как она могла отказать ему в этом? Какая же она была глупая. Она сама себя загнала в ловушку. Саске опустил её на кровать. В его голове лихорадочно мелькали планы, как вывезти её отсюда незамеченной для Орочимару. Саннина сейчас не было на базе, но он должен был вернуться к утру. И если он узнает, что здесь находится прославленная ученица Хокаге… Саске позволил себе лишь на мгновение провести большим пальцем по её щеке. Сколько же всего изменилось. Она стала выше, её лицо обрело новые, зрелые черты. Встретив её в таверне, он едва узнал её, но эти глаза… их он не спутал бы ни с чем. И, конечно, он не мог не заметить, как округлились её формы. Он был мужчиной, и это бросилось бы в глаза любому. Его рука скользнула с её лица к розовым прядям волос. Глупая, такая глупая. Как Какаши, как Наруто могли позволить ей ввязаться в это? Он не для того оставлял Сакуру в Конохе… — внезапная, пронзительная боль пронзила Саске. Он судорожно схватился за шею и плечо, туда, где на его коже пылала проклятая печать. Чёрт. Только не сейчас. Он столько лет держал печать под контролем, и вот… именно сейчас? — Саске-кун…? — прошептала Сакура, когда он отшатнулся. Её плащ распахнулся, вновь обнажив это вызывающее красное платье. Это проклятое платье, которое она надела, чтобы соблазнить…его. — Учиха… — Сакура неуверенно потянулась к нему, не понимая — или не желая понимать — нависшей над ней опасности. Она протянула руку, чтобы коснуться его лица. -С тобой всё в порядке? — Не трогай, — прорычал юноша. Её рука застыла в воздухе, но, упрямая, как всегда, Сакура не отступала. -Это проклятая печать? Это из-за— Саске перехватил её запястье, не дав прикоснуться к себе. — Ты думала, что сможешь соблазнить меня этим платьем? — М-мне больно. Он толкнул её обратно на кровать, придавив своим весом. Проклятая печать болезненно пульсировала на его шее, но это ощущение меркло перед гораздо более сильным чувством: гневом. — Ты думала, я просто растаю от твоих ласк, потому что ты готова переспать со мной? — Отпусти меня! — Сколько раз ты делала это раньше? Саске опустился к её шее, чувствуя, как её пульс отбивается на его губах. Это было опьяняющее чувство, и он жаждал большего. — Кому ты продавала себя, глупая девчонка? Его рука скользнула к вырезу её платья, и наконец он ощутил, насколько мягкой была её грудь. Саске обхватил одну грудь ладонью, поражаясь, как идеально она помещается в его руке. И как сильно он хотел взять её розовый сосок в рот. Что он и сделал. Он лизал и сосал, пока её дыхание не стало таким же тяжёлым, как и его собственное. — Саске, п-подожди! Учиха зашипел, когда её бёдра подались навстречу. Даже это простое движение доставляло ему неимоверное наслаждение, она была опасна в своей чувственности. Почему она не могла просто лежать спокойно? Устав удерживать её запястья, он с помощью тонких проволок связал их и прикрепил к изголовью кровати. То же самое он проделал и с её лодыжками. Она была потрясающим зрелищем, подумал он, глядя на неё, распластанную на его кровати, тяжело дышащую, напряжённую и покрасневшую. Неужели тот человек тоже видел её такой? Её ноги попытались сжаться вокруг его руки, скользившей вверх по её бёдрам, но проволока не позволила, и он был потрясён тем, какое наслаждение ему доставляли её дрожь под его прикосновениями. И когда его пальцы достигли её влажного центра, его снова охватила ярость. На ней не было нижнего белья. — Что? Уже сняла для Бана? Учиха развёл её ноги ещё шире и привязал их к углам изголовья, и снова Сакура безуспешно пыталась вырваться. Даже её усиленной чакрой силы было недостаточно, чтобы противостоять поглощающим чакру нитям. Мольба следовала за мольбой. Пожалуйста, не смотри туда. И, конечно же, он сделал именно это. Саске смотрел на её розовую, блестящую от влаги вагину, которая вздрагивала, словно он уже касался её. Если она позволяла другим мужчинам делать это, почему он не может? — Не смотреть куда, Сакура? Скажи мне. Куноичи в стыде закусила губу и покачала головой. Тогда он сделал то, что хотел. Он провёл двумя пальцами вверх и вниз по её щели, чтобы смазать их, прежде чем резко ввести их внутрь. — Саске! — Он хотя бы довёл тебя до оргазма, прежде чем ты убила его? Саске грубо и быстро двигал пальцами внутри неё, возбуждённый тем, что она ничего не могла сделать, кроме как лежать перед ним и терпеть доставляемое им наслаждение. — Он был с тобой нежен? — Нет! О боги, нет! Учиха усмехнулся. В этой ситуации усмешка была почти непристойной. Он двигал пальцами внутри неё, размеренно и настойчиво, выбивая из девушки прерывистые стоны, в которых звучало его имя. Саске поймал себя на мысли, что хотел бы слышать этот звук снова и снова. Но когда он надавил на чувствительную точку, заставив Сакуру всхлипнуть, в нём шевельнулось что-то тёмное и удовлетворённое. Возможно, это было даже лучше. — Ещё? — прошептал он, наслаждаясь её уязвимостью. Она бездумно кивнула, полностью потерянная в ощущениях. Сакура так легко поддавалась его воле. Но вместо того, чтобы любоваться испариной на её коже, его мысли были отравлены образами чужих рук, касающихся её тела, чужих губ, дарящих ей наслаждение. Ревность, острая и жгучая, пронзила его. — Скажи мне, кто ещё заставлял тебя чувствовать себя так? — прорычал он, сжимая её запястья сильнее. Внезапно она задрожала под ним, и Саске на мгновение испугался, что Харуно сейчас расплачется. Он боялся, что ошибся в своих расчётах. Но вместо слёз из её губ вырвался звонкий, почти истерический смех, от которого его охватило замешательство. Он совершенно потерял ориентацию. В следующее мгновение Саске обнаружил, что лежит на спине, а Сакура возвышается над ним. Она ловко перерезала проволоку и перевернула их, используя его же инерцию. — Ты слишком много о себе возомнил, Учиха, — проговорила она, её голос звенел от ярости и унижения. — Как?.. — выдохнул он, всё ещё оглушённый произошедшим. Всё оказалось до смешного просто. Проволока, хоть и поглощала часть её чакры, не представляла серьёзной преграды для её запасов и отточенных навыков. Харуно могла освободиться в любой момент… но прикосновения Саске, несмотря на всю их грубость, вызывали странное, почти болезненное удовольствие. Однако это не значило, что его слова не задели её. Не ранили её глубоко. Они лишь разожгли в ней неутолимое желание отплатить ему той же монетой, причинить такую же боль. — Твои пальцы, может, и искусны, но тебе далеко до Неджи. У него такие длинные, чувствительные пальцы… — прошептала она, наклоняясь к нему. Сакура использовала свою усиленную чакрой силу, чтобы удержать его на кровати, когда он попытался отбросить её. Она осыпала поцелуями его челюсть, добралась до уха и начала шептать ему на ухо грязную, вымышленную ложь, сплетая её из обрывков воспоминаний и фантазий. О том, как Киба умеет обращаться со своим ртом и языком, как Наруто… щедр не только в делах, но и в постели. Она вкладывала в каждое слово столько яда, сколько чувствовала сама, когда он оскорблял её. Возможно, именно поэтому она не сразу заметила, как по его коже начали расползаться тёмные отметины. — Ты закончила? — прорычал Учиха, его голос изменился, стал низким и угрожающим. Сакура отпрянула и наконец увидела тёмные, извивающиеся полосы, покрывающие его кожу, и его глаза, налитые неестественным, зловещим светом. — Не смей даже думать… — проговорил он, резко садясь и хватая её за горло. Он без малейшего усилия поднял её в воздух. — Что меня хоть сколько-нибудь волнует, как ты развлекалась в Конохе, переходя из рук в руки. — Я знаю, что тебе не всё равно, — выдавливает она из себя, задыхаясь. — Не льсти себе. Ты просто тёплое тело, Сакура. Сакура позволяет этим словам достигнуть цели и отступить, прежде чем ответить: — Нет. Потому что я знаю, что тебе не всё равно настолько, что ты убил Бана, чтобы мне не пришлось этого делать. Саске приближает её, пока их губы почти не соприкасаются. — Тц. Верь во что хочешь.        Она вздыхает в поцелуе, не ожидая, что он будет таким приятным, таким правильным. Но это лишь подтверждает то, о чём она старалась не думать: Саске делал это много раз раньше. Как она сравнится со всеми теми другими девушками? Сакура отстраняется от него и углубляет поцелуй сама. Он никогда её не любил, так зачем ему было ждать её, как она ждала его? Почему она ожидала чего-то другого? Она просто тёплое тело. Ей следует извлечь из этого максимум. Он скользит руками по её бокам, пока не сжимает подол её платья. Ей не нужны слова, чтобы понять, чего он хочет. Сакура поднимает руки, чтобы он мог стянуть с неё платье, и его горячий язык следует за ним. Она слышит его стон, наконец вырвавшийся у него, когда он касается её кожи, но, возможно, это просто её фантазии. — А-ах! Это так… — Учиха заставляет её встать на колени перед собой и раздвигает её ноги. Он осыпает её грудь поцелуями и укусами, которые наверняка оставят на её теле его отпечаток, и слишком медленно его рот опускается всё ниже, ниже, ниже, пока она не чувствует его горячее дыхание на самом чувствительном месте возле живота. Саске уверенно лизнул её, прежде чем резко ввести два пальца в её готовое принять его лоно. — О, боги… На этот раз шиноби занимается с ней мучительно медленно, изгибая пальцы так, чтобы они попадали точно в цель, а его большой палец идеально массировал её клитор. Проходит совсем немного времени, и она уже дрожит и беспомощна перед ним. — Хьюга может довести тебя до оргазма так же быстро? Она не может сдержать стон, когда он снова поднимает эту тему. Проклятье её длинному языку, но Сакура ни в чём не признается, даже если именно его пальцы превращают её мозг в кашу. — Пошёл ты… нет! Саске вынимает пальцы и переворачивает её, прежде чем надавить ей на голову, заставляя её опуститься на матрас, её задница высоко поднята перед ним. — Хм. Скольким мужчинам ты показывала этот вид? Невыносимо долго она слышит шорох одежды за своей спиной. А затем ничего. Она чувствует его взгляд на своём обнажённом теле, и это возбуждает её ещё сильнее, потому что именно её наготой он не может насытиться. Учиха наклоняется и раздвигает её половые губы, и его рот принимается за дело. Сакура стонет и закрывает глаза, сосредотачиваясь на чистом блаженстве от языка Саске. Он чередует медленные и сильные лизания с лёгкими прикосновениями к её клитору. В этот момент… куноичи вцепилась в простыни, и как раз когда она подумала, что снова близка к пику, он остановился. И шлёпнул её. — Какого чёрта?       Саске проигнорировал её вопрос и поцеловал покрасневшие участки кожи, успокаивая жжение от своей руки. На этот раз она чувствовала обе его руки на своих ягодицах, раздвигающих её ещё шире, его язык проникал всё глубже в её лоно, пока напряжение в её животе не достигло предела. Но затем он снова остановился, оставив её на грани и не давая ей сорваться. И когда он снова шлёпнул её, его ладонь опустилась прямо на её клитор, боль и удовольствие смешались во что-то, что чуть не заставило её взорваться. — Зачем ты это делаешь? — рыдала медик в матрас. Саске прижал её вниз, пока она не оказалась на животе, и оседлал её. Она чувствовала его твёрдый член, тяжело лежащий между её ног, почти умоляющий о входе. — Скажи мне сначала, Сакура, — прошептал он резко ей на ухо. — Кто может трахать тебя так же хорошо? — Ты! Хорошо? Это то, что ты хочешь услышать? Он слегка потянул её за мочку уха своими губами, прежде чем медленно и глубоко войти в неё. — О-о, чёрт. Боль от её первого раза ничто по сравнению с экстазом от ощущения члена Саске внутри себя. Она ожидала, что он начнёт двигаться резко — так сильно она этого хотела, что его неподвижность разочаровала её настолько, что она сама подалась навстречу. Но крепкая хватка на её талии остановила её. — Сакура, подожди… ты была…? Она была узкой, невыносимо узкой, и всё, чего он хотел, — это овладеть ею и вытрахать из неё все мозги. Но даже он не был настолько бессердечным. Особенно в свете заблуждения. Саске почувствовал, как вся его предыдущая ярость отступает вместе с действием проклятой печати. Он бы вышел из Сакуры, если бы она его не остановила. — Пожалуйста, — так сладко простонала она ему. — Саске-кун, пожалуйста. И Учиха никогда не был поклонником мольбы, но он никогда не испытывал ничего подобного. Он взял её за подбородок, чтобы поцеловать, на этот раз наслаждаясь ею, а не просто беря и беря. Но когда он начал целовать её шею, её спину, каждый стон и вздох, срывавшийся с её губ, разжигал в нём ещё больший голод по ней. — Уверена? — Он взял одну из её рук и сплёл их пальцы. Сакура крепче сжала его руку в ответ. — Да. Он вошёл медленно, давая ей привыкнуть к своему присутствию внутри. Но каждое его движение наружу становилось для неё мучительной пыткой, потому что её внутренние стенки сжимались вокруг него горячо и отчаянно. Проказница. — Ты делаешь это нарочно, — прошептал он ей на ухо. Она подняла на него полные слёз и смятения зелёные глаза. В этот момент её лоно судорожно сжалось вокруг него, едва не лишив его рассудка. Что ж, раз она этого хочет… Саске резко раздвинул её ноги, намереваясь войти глубоко и быстро, отдаваясь первобытному желанию. От такой резкой смены ритма она попыталась отстраниться, но он не позволил, грубо скользя руками по её телу, оставляя за собой обжигающий след. Он сжал её бёдра и притянул к себе в такт своим толчкам. — С-Саске! Слишком сильно! — выдохнула куноичи, пытаясь вырваться. — Тц. Выдержишь, — прорычал он в ответ. Когда Учиха почувствовал, как её нутро затрепетало, приближаясь к пику, он резко вышел из неё и перевернул на живот. Он не собирался лгать себе — ему нравился этот отчаянный, почти молящий взгляд в её глазах. Саске заключил её голову в свои ладони и одарил долгим, обманчиво нежным поцелуем, прежде чем поднять её ноги к голове, вновь полностью обнажив её перед собой. Харуно лгала ему о других мужчинах. Эта мысль жгла его изнутри. Но как бы сильно он ни ненавидел ложь, сейчас, в этот самый момент, Саске мог думать лишь об одном: она по-прежнемуего. И каждое новое проникновение звучало в его голове как безмолвное, собственническое:моя, моя, моя. — Саске-кун… — прошептала Сакура, задыхаясь. — В этот раз… пожалуйста… Он кивнул, чувствуя, что сам находится на пределе. — Куда? — Внутрь! Сакура крепко обхватила его спину руками, её ногти, без сомнения, оставили на его коже багровые следы. Он заглушил её крик наслаждения своим поцелуем, когда она, наконец, достигла оргазма, увлекая его за собой в пучину чувств. Её конвульсии выжимали из него волну за волной семени, оставляя его изнеможённым. Было бы так неправильно? Оставить свой след внутри неё, запечатать её своим семенем, как напоминание о том, что произошло между ними? Потому что всё это… всё это закончится с рассветом. — Это не было миссией, — прошептала девушка. Он скорее почувствовал, чем услышал её вздох рядом. — О чём же ты ещё солгала этой ночью? — Заткнись, — она легонько ущипнула руку, обнимавшую её за талию. -По крайней мере, я не закатывала сцен ревности. — Я не… — начал было Саске, но она его прервала. Сакура покачала головой и забралась на него сверху. — Не лги. Пожалуйста.       Сакура не могла понять, что отражается в её глазах, но он явно смягчился. Саске не отстранился полностью, но и не продолжил натиск, и сейчас этого было достаточно. Саске не произнёс ни слова, но Сакура чувствовала правду в том, как крепко он её держал, как нежно касался её губ своими. — Мне не поручали миссию по соблазнению. Я возвращалась домой после дипломатической миссии в… — Сакура, — перебил он, его голос звучал предостерегающе. Харуно закусила губу, понимая. Конечно. Разгорающийся конфликт оказался куда серьёзнее, чем они предполагали, и когда все стороны окончательно определятся, они окажутся по разные линии фронта. Эта мысль, словно холодный душ, отрезвила её, и она отстранилась от Саске. Но она совсем не ожидала, что он притянет её обратно. Саске не объяснил своего поступка, и ей было достаточно хорошо в его объятиях, чтобы пока не противиться. — Там, где я была, я случайно услышала, как один тип хвастался, что избил ученика Орочимару… — Учиха фыркнул, словно вспомнив что-то забавное. — Я решила воспользоваться этим шансом. Он мог привести меня к тебе. Я никак не ожидала, что ты сама заявишься в ту таверну. — Значит, ты придумала эту безумную авантюру. Сакура зевнула и сладко потянулась, чувствуя, как напряжение последних часов постепенно отступает. — Не такая уж она и безумная. Я же нашла тебя, верно? По её телу разлилось приятное тепло, когда она повернулась к Саске и увидела, как он смотрит на неё. В его взгляде читалось что-то новое, что-то, чего она раньше не видела. Он нежно обхватил её лицо ладонями и приблизился, словно желая запечатлеть каждое её движение, каждую черту. — Я никогда… ни с кем, кроме тебя, — прошептал Саске, его голос звучал непривычно мягко. Она приняла это неумелое, но искреннее признание и бережно спрятала его в глубине своего сердца. Сейчас, в этот миг, для неё не существовало никого другого. Она спросила, сколько у них осталось времени, и Саске ответил, что до рассвета. Сакура вновь оказалась сверху, направляя его член в свою влажную, горячую утробу. Если им суждено провести вместе лишь несколько часов, они используют их до последней секунды.