точно НОВЫЙ год

Не думал Хан Джисон, что свой 14 новый год будет праздновать на улице. Пока все, сидя за накрытыми столами, ждут курантов, что вот-вот уведомят жителей о начале нового года, парень стоит за закрытыми воротами своего родного дома в одних пижамных штанах в зелëно-красную клетку, красной футболке с принтом Гринча, на ярко синих волосах красуется новогодний колпак, на ногах бело-красные полосатые носки и чëрные конверсы с развязаными шнурками. Всë что у него есть с собой - почти разряженный телефон, который он еле успел ухватить, правда сам не знает зачем. Без мобильного интернета и денег на счету, теперь его нельзя назвать даже звонилкой. Как так получилось? Всë довольно просто. Для семьи Хан по крайней мере. Джисон всегда был странным ребëнком. По словам родителей конечно. Но что смущало их сына, так это то, что слышал об этом он только от них. Абсолютно никто, даже из случайных прохожих, не говорил ему ни единого плохого слова. Наоборот, с Ханом каждый мог искренне улыбнуться, рассмеяться или поговорить по душам. Идеальный универсальный собеседник, которому правда интересна каждая твоя история, каждое увлечение и в целом весь ты. Это родителям и не нравилось. Чрезмерная открытость, как они считали - наивность, желание показать своë я, выделяясь из серой массы, не боязнь делать ошибки и своего рода женственность. Но самое ужасное - странные наклонности. А быть точнее внимание к своему полу и некое безразличие к противоположному. У их сына никогда не было девушки и даже хорошей подруги, только друзья. Ему трудно находить общий язык с девушками, особенно он теряется если идëт какой-то намëк на отношения. Отдельный кошмар джисоновских предков - его друг детства Ли Минхо. Сын соседей, которых они тоже бывало считали странными. Дети познакомились 10 лет назад, когда обоим стали разрешать гулять недалеко от дома в их частном секторе. Минхо на несколько месяцев старше, ему тогда только-только исполнилось 5, Джи было ещё 4. Окна мальчиков находятся прямо друг напротив друга, а разделял их не такой уж высокий забор, через который всë равно было видно комнаты. Бывало они бегали в гости друг к другу через эти окна, даже пару раз втихую оставались с ночëвкой. К Минхо их сын проявлял очень много более чем дружеского внимания. Они очень часто обнимались, мило общались, Джи любил целовать старшего в щëку. Будучи совсем мелким, он нередко говорил как любит Хо и хотел бы с ним встречаться, даже один раз выдал, что они поженяться, за что получил нагоняй. За что он так и не понял. Первый поцелуй они также у друга друга украли. Увидели в фильме, что вот так делают и приятно, решили попробовать. И правда было приятно. Более чем. Видимо новогодняя ночь стала их последней каплей. Хоть подросток в свои 14 уже не верил в Деда Мороза, но всë равно традиция писать свои хотелки в письмо под ëлку осталась. Правда Хан совсем забыл про него, поэтому пришлось думать быстро. Вот и написал он «хочу парня Минхо-хëна» и положил 30 декабря ночью. Знал, что рискнул, но точно не догадывался об исходе... Женщина заметила это письмо лишь поздним вечером следующего дня, пока вся семья накрывала на стол. Прочитав, она сразу же поднесла листок мужу. Оба были в ярости. Мальчишка, ещë ничего не подозревая, принëс оливье и чуть не уронил его прямо возле стола, когда неожиданно громко услышал своë имя. Джи до последнего защищался и уговаривал родителей, что в этом нет ничего такого, что заядлых гомофоб злило ещë сильнее. И нагревшись до точки кипения, они за шиворот выпихнули мальчика из своего дома, сказав, чтобы он больше никогда не возвращался, и что теперь он им никто. После 5 минут хановых раздумий, что теперь делать, он с тряской от мороза подошëл к фонарю дабы не стоять в темноте. Почти сразу после курантов семья Ли вышла посмотреть салюты и какого было их удивление, когда женщина указала на человеческий силуэт у фонаря. Отец вышел за двор на проверку и вернулся уже с Джисоном, укутав его своей курткой. Ашарашенные они забежали в дом, усадили младшего на диван и укутали двумя одеялами сразу. – Хан! Хани, что случилось? – Почему ты один на улице, раздетый, в Новый год? Пытались узнать родители Ли, пока их сын со страхом смотрел на посиневшие губы друга. Ханджи напоили горяченным чаем, и тогда он смог говорить. – Я... С мамой и папой поругался... И видимо отправлюсь в детдом. Я больше им не сын – парень будто больше беспокоился, что подумают о его теперь уже бывших родителях, а не о себе. Что привело соседей в шок ещë больше. Взрослые отошли в другую комнату поговорить, Минхо остался позаботиться о Соне. Через несколько минут все были снова в одной комнате, за одним столом. Хан согласился перекусить. – Хани, малыш, не переживай по этому поводу. Останешься сегодня у нас. Завтра утром мы – она показала жестом на себя и отца – сходим туда на разведку. Если они и правда откажутся от тебя, станешь нашим сыном – – Ты ведь не против? – уточнил папа. Джисон быстро замотал головой – Не против! Спасибо... – Хо, медленно расплывавшийся в улыбке в течение разговора, потрепал яркие волосы теперь своего младшего брата.

***

Джисон проснулся от какой-то утренней суеты. Приоткрыв глаза, он увидел как в прихожей родители Ли наспех одевали куртки и обувь, а полусонный растрëпанный Мин стоял возле них. После ухода старших, Ли прошëл на кухню, совмещëнную с гостиной, в которой спал Джи. – А куда это они? – привстал младший на локти. – Увидели в окно, что твои куда-то собираются ехать. Побежали на обещанную разведку – он налил в кружку воды и за раз осушил еë – ты как? – Сон кивнул, что значило «нормально». Минхо прошëл через весь зал и увалился на свободную половину дивана. – Сколько время? – спросил младший, чтобы прикинуть сколько ещë можно поспать. Мин посмотрел на наручные часы – 8 утра. Ещë спать и спать – он сонно протянул руку у головы друга. Тот расслабленно улыбнулся уголками губ и лëг на подставленное плечо. Пара минут и оба храпят как убитые. После завтрака семейства Хан и Ли вместе уехали переделывать все нужные документы. Хоть вернулись все ближе к ночи, уставшие, но радостные. Минхо с Джисоном ещë часа 2 играли в PS, которую подарили младшему на Новый год приëмные родители. – Хана, не расскажешь что случилось в ту ночь? Из-за чего вы так поругались? – аккуратно поинтересовался Мин. Джи как то нервно мельком глянул на парня – Ну... Они у меня гомофобами были. А я в новогодний подарок выдал, что хочу тебя. Но я по приколу написал, времени на раздумия было мало! – он продолжал играть, как не в чëм не бывало. Старший понятливо кивнул и тоже продолжил играть.

***

Хо проснулся раньше Ханджи и увидел сообщение от мамы, о том, что они с папой уехали до обеда по делам. И тут он погрузился в раздумия. В итоге со словами "ой ладно, была не была" вышел из комнаты. Довольно скоро проснулся и второй. Повалявшись ещë и наконец проснувшись до конца, он сонно побрëл в зал. – Божечки кошечки... – – Доброе утро – у ëлки Джисон видит друга, или скорее уже брата, в коротких шортах и облегающей белой футболке, через которую, если приглядеться, можно увидеть и без того видимый накаченный торс парня. По всему его телу странным образом была навязана красная лента. – Чë за? – пройдя через большую гостинную, он стал развязывать алые бантики. – Исполняю твоë желание на новый год. Правда чуть с опозданием – щëки Ли еле заметно порозовели. – О как. Спасибо, хëн, я оценил – добравшись до банта на животе, он будто занервничал – А... Ты как вообще себя завязал-то? – как угодно пытался отвлечься младший, чтобы не надо было потом объясняться. Конечно Лино это заметил. И понял, что брать всë придётся под свой контроль – Да я тут раком стоял и в позе лотоса. Гимнастом себя почувствовал. Ты бы видел какие я пируэты тут вытворял – оба стали угарать, как гиены, что замедлило процесс высвобождения джисонова подарка. Наконец закончив, Джи, как настоящий джентльмен протянул руку, чтобы Минхо встал – А теперь неси свой подарочек в свою комнату! – Ханджи воспринял это как вызов и без особых усилий дошëл до комнаты с «сюрпризом» на руках, победно кинув на кровать. – Поаккуратней с подарком! Он совсем новенький! – – Старенький, на год старее меня! – с усмешкой поспорил парень. – Не год, а 8 месяцев! – показательно закатил глаза Лино. – И вообще, чего ты стоишь как вкопанный? Давай пробуй подарок – Джисон вопросительно изогнул бровь, непонятливо и одновременно растеряно хмыкнув – Иначе я обижусь – мелкий изобразил испуг от «угрозы» и увалился рядом. Пол минуты общего осознания, из которой Хан выходит первым, чмокнув друга, на пробу проведя языком по чужой нижней губе, и отстранился. Увидев лицо, смахивающее на кошачье, в ожидании продолжения, уровень самоуверенности поднялся до 100. Джи оседлал Минхо и полноценно поцеловал, увидя отдачу, он стал углублять поцелуй. Чувствуя, что желательно бы подышать, он слегка прикусил губу и скользнул большим пальцем по бусинке-соску через белую тонкую ткань. Вдруг разнëсся хлопок входной двери и женский голос позвал мальчиков. Те с испугом отпрянули друг от друга и кинулись на зов. Пока взрослые что-то увлечëнно рассказывали, парни будто читали мысли друг друга. Переглянулись, Ханджи умилительно поднял брови с вопросом, в котором Хо прочитал вопрос о их взаимоотношениях, поэтому кивнул, улыбнувшись уголками губ.