Рядом

В квартире тихо. Кихун вешает на крючок слегка намокшую от начавшегося дождя ветровку, проводит рукой по влажным волосам и прислушивается. Никаких шагов, его никто не встретил, значит дома никого нет. Раньше эта новость не просто расстроила бы его, она уничтожила бы все настроение. После игр Сон пережил немало потрясений, но самым большим и сокрушающим было то, что он пустил в свою постель «врага», позволив себе привязаться к нему настолько сильно. Инсценировка смерти, предательство, а затем и раскрытие личности человека за маской ударили по нему больнее всего, и этого прощать Кихун не собирался.  До определенного момента. Инхо знал, что ему нужно время, работа с психологом и, несомненно, любовь. Любовь лечит любые раны, затягивает их аккуратными стежками, ласково целуя затем, чтобы отвлечь от боли. Кихуну это было необходимо, и Инхо давал ему все, что должен был. Он видел ненависть и страх в глазах Сона первый месяц, недоверие и безразличие в следующие два месяца, но к концу полугода их плотных и каждодневных взаимодействий, он наконец-то увидел изменения, которые стоили этих стараний.  Так незаметно они пришли к тому, что Кихун смеется с его даже самых глупых, пусть и редких, шуток; прикасается мягко, боясь отвлечь или сбить с мысли; доверчиво подставляет щеку под вечерний поцелуй при встрече. Инхо замечал каждое изменение в поведении Кихуна и искренне радовался вместе с ним, не собираясь прекращать такую объемную работу над их отношениями.  О том, как они пришли к этим отношениям, разговор тоже никто не начинал. Кихун - потому что для него все это было слишком сложно и тревожно, он хотел просто любить и радоваться этому, хотел вернуть свое былое отношение к жизни, хоть и понимал, что теперь даже простая улыбка требует весомого повода; а Инхо - потому что не хотел тревожить Кихуна.  На удивление Хван Инхо оказался хорошим партнером, но Кихуну сначала казалось, что он окончательно сошел с ума, если может себе позволить так думать. Однако, со временем пришлось признать, что поцелуи Инхо ласковые, залечивающие каждую ранку на сердце, объятия крепкие и нежные, оберегающие от всего плохого, а разговоры легкие и безболезненные, не давящие на больное, а заставляющие о нем забыть. Кихун же, заставив себя довериться в последний раз, ни о чем не пожалел.  Хван, без сомнения, рядом с ним чувствовал себя хорошо. Иногда беспокоился, но никогда из-за этого не злился, наоборот - старался быть рядом и помогать, если Кихун в очередной раз уходил глубоко в себя или падал в настроении. Лишь спустя полгода Инхо узнал, какие нежные могут быть поцелуи Кихуна, какие ласковые, оказывается, его руки, и какой у него заразительный смех. Лишь спустя полгода.  - Инхо? - На всякий случай Сон решает позвать возлюбленного, чтобы убедиться в том, что того нет дома.  - Я здесь!  Кихун вздрогнул, тут же повернувшись в сторону кухни, из которой ему выкрикнул ответ Инхо. Убедив себя в обратном, Сон не ожидал, что сейчас дома не один.  - Ты не промок? Я немного не успел с ужином. - Инхо как-то рефлекторно касается затылка, взглянув на плиту, на которой варился очередной замудреный, но как всегда до безумия вкусный рецепт.  Кихун улыбается. Это был приятный сюрприз, увидеть Инхо в таком виде, когда казалось, что встретятся они лишь глубокой ночью, когда закончатся все его дела.  - Нет. - Сон подходит ближе, а Инхо понимающе принимает его в свои объятия. - Не страшно. Я не сильно проголодался. А ты?  - Я изголодался только по тебе. - Инхо привычно улыбается от глупой шутки, но даже не видя его лица, Кихун смеется ему куда-то в шею, заставляя Хвана замотать головой от щекотки.  Этого было достаточно для счастья, о котором могут знать только они вдвоем. Которое они еще обсудят за вкусным ужином, перед сном и вспомнят рано утром, когда Инхо перед уходом на работу, как всегда поцелует Кихуна в лоб.