Все твои мечты

После всего, с чем пришлось столкнуться, Такемичи считал себя не тем человеком, который умеет так просто сдаваться. Каким бы слабым физически он не был, сколько бы слез он не пролил, он был упрямее смерти, когда хотел чего-то добиться. Он думал, что в конце концов, у него было право считать себя действительно сильным человеком. И он был сильным. Пока дело не касалось Чифую. Он бы убил любого за этого парня. Он бы умер за него. Он бы все ему. Все для него. Он бы… Он бы все для него, для самого близкого, для самого родного и даже чуть больше. Человек сделал бы все, чтобы он был счастлив, потому что он этого заслужил, как никто иной. Потому для Такемичи Чифую был как свет в конце туннеля, как Яркарь, как дом. Такие чувства нельзя передать словами, их просто не описать. Такемичи бы все для Чифую. Вот только ему это, похоже, не надо. Ему, похоже, совсем не нужен. Такемичи. Такемичи не знал, как они после всего, что было, оказались в итоге здесь. Почти незнакомцы, которые знают о друг друге все. Ни раз и не два. Такемичи спрашивал себя: почему это произошло? Обидел ли я его, сделал ли я что-то не так? Такие люди, как Чифую, просто так не уходят. Он был самым верным, самым преданным человеком из всех, которых знал Такемичи. Чифую придавал большое значение узам, которые создавал. Так, а что же пошло не так? Почему я теперь позади? Вообще-то это произошло, кажется, в один миг. Просто он стал вести себя тише, отстранённый. И чем ближе Такемичи пытался к нему подойти, тем дальше Чифую от него уходил, и это сбивало с толку. Чифую закрывался от него все больше, и это чертовски обижало. В какой-то момент Такемичи поймал себя на том, что ему больше не с кем в первую очередь разделить свое счастье или горе. Да ему просто некому было позвонить просто так. Дело не в том, что Такемичи был настолько одинок, нет, наоборот, вокруг него были люди. Много людей, с которыми можно было поговорить, которые окажут поддержку, если надо, которые будут радоваться с Такемичи и за Такемичи. Таких людей на самом деле полно. И Такемичи ценил каждого по-разному. Просто раньше, что бы не случилось, первым делом об этом узнавал Чифую. Именно с ним Такемичи привык связаться в первую очередь. Именно его он хотел услышать первым. Это уже стало чем-то обыденным для него. Чтобы не случилось, скажи об этом Чифую. И вот так, в один миг лишившись этого, Такемичи чувствует себя просто потерянным. И ему искренне интересно: неужели Чифую совсем не чувствует того же? Неужели совсем по этому не скучает? Может, это вина Такемичи не стоило так привязываться и навязывать свое общество, даже если тогда это казалось, никому не мешало. Не стоило слишком сильно надеется на Чифую. И неважно, что по другому Такемичи попосуту не умел. И если бы Чифую хоть раз сказал, что ему что-то не нравится, Такемичи бы это исправил. Но он молчал как партизан. И вот чем это в итоге закончилось. Они бы не смогли избежать встреч, даже если бы и хотели. Как-никак решал один круг знакомых. Было бы странно избегать друг друга в таком случае. Правда, иногда у Чифую удавалась это сделать, да и на общие встречи он приходил чуть ли не последним, а уходил одним из первых, находя сотню причин и оправданий. Такемичи скучал по временам, когда Чифую приходил самым первым и уходил последним, а иногда и вовсе не уходил, оставаясь на ночь. Такемичи в принципе скучал по временам, когда они искали момента, чтобы остаться наедине. Блять. Да он просто скучает по нему. Почему это не взаимно? Такемичи чувствует себя потерянным, преданным и обиженным. Чифую умел быть жестоким и грубым. Такемичи видел и даже почувствовал на себе однажды его гнев. Но даже тогда это не задело так сильно, как сейчас. Потому что тогда Такемичи понимал, за что. И Чифую хотя бы говорил, даже если слова его убивали заживо. Но сейчас Чифую упорно молчал и игнорировал. Вел себя так холодно, будто и не было ничего, будто это не он первым назвал его партнёром, будто не они вместе пережили и жизнь, и смерть. Это было слишком подло — вести себя так. Если бы Чифую бранил его последними словами, это было бы более терпимо, чем эта тишина. — Земля вызывает Такемичи. Ты тут? Дракен машет ладонью прямо перед глазами. Голос его звучит устало, монотонно, с лёгким намёком на безразличие. Он явно хочет что-то спросить, но из принципа молчит. — Прости, что-то я совсем задумался. — Ты в последнее время только и делаешь, что думаешь, башка то от этого не лопнет? Такемичи на это только усмехается. Жизнь за последний год поимела его во все щели. Не физически, благо, только эмоционально. Сначала вся эта ситуация с Чифую, потом расставание с Хиной… Хотя на самом деле это не было чем-то, чего Такемичи не ждал. Как бы не было удивлены все из знакомых, только сам Такемичи и Хината понимают, что все к этому и шло. Они все ещё уважали и любили друг друга всем сердцем. Такемичи знает, Хината навсегда останется в его сердце мягким, напоминаем о самой первой, самой невинной любви. Но, к сожалению или к счастью, только в качестве тёплого воспоминания. Чем-то большим они стать так не смогли. Хината хотела одно, Такемичи — совсем другое, и это тяжким грузом висела у них на плечах. Так что они решили остаться друзьями. И в отличие от некоторых пар с похожей ситуации, они действительно попрощались на доброй ноте. Единственная проблема была в том, что других в этом убедить было почти невозможно, да и Такемичи больше не пытался. Пусть будет так. Со временем привыкнут. — Чифую уже знает? — Такемичи из-за всех сил пытается делать вид, что не удивлен этим вопросом. Знает ли Чифую? А о чем он вообще знает, если уже больше года не интересуется у Такемичи вообще ничем? — Да мы с ним как-то не говорили… Произносит это вслух ровно самоповреждению, но Такемичи пытается сдерживаться. — Вы с ним, случаем, не посрались там, а? — О чем ты? Нет, конечно. Как нам ссориться если мы видимся, то и только. Блогодоря вам? Слишком много невысказанного остаётся на языке и поперек горла, перекрывая дыхание. Но Дракен всегда тактичный Дракен, который не имеет привычку лезть не в свое дело, продолжает, будто совсем не замечая, в какое положение ставить Такемичи. — Не хочешь рассказать, что между вами происходит? Ведёте себя как пара в разводе. Последняя фраза выбивает из колеи. — Я понимаю, что ты хочешь сказать, но сравнение у тебя не очень. — Ну а какое ещё тут должно быть сравнение даже мы с Эммой друг друга так не избегали, как вы с Чифую. Вообще-то это он меня избегает. И это сказать тоже смелости нет. Ведь Дракен, как всегда прав, даже если и не понимает всей ситуации. У них с Эммой. Все было тяжело. И даже если они пришли к тихому примирению, у них с Чифую этим и не пахло. Естественно, если они и не ссорились. — Я… Я честно не знаю, что тебе можно рассказать. Я не имею в виду, что это что-то настолько личное, с чем я не могу с тобой поделиться. Просто. он игнорирует меня, понимаешь? Не было ссор или что-то такого. он просто… — дальше говорить смысла не было. Не было смысла рассказывать о бесчисленных попытках Такемичи поговорить о том, как Чифую из раза в раз просто отнекивался. Не было смысла говорить, насколько сильно подобное задевало Такемичи. Это все читалось между строк в том, как подрагивал его голос, в том, как он смотрел на верх, лишь бы не дать слабину. Не то чтобы перед Дракеном было стыдно, скорее стыдно было перед собой. Дракен смотрел пристально, будто оценивал. И в конце, будто придя к кому-то вердикту, нахмурился и выдал без доли злобы. — Вы… Просто два придурка. Такемичи лишь фыркнул. Здорово. Теперь и он придурком оказался. — Пары, созданные на небесах. Долго в розень не ходят, — сказал он уклончиво и как-то совсем невпопад. Больше они в тот вечер об этом не говорили. Да и после этого, в принципе, тоже. А Чифую все дальше молчал, а Такемичи больше не пытался с ним связаться. В какой-то момент он подумал: а может это все к лучшему? Может не видеть его — это даже хорошо. Он скучал по нему, как по самому близкому к себе человеку, как к другу, но не знает, как бы все повернулась, если бы они и дальше продолжили видеться. Учтивая, что некоторые чувства Такемичи по отношению к Чифую поменялись. Такемичи знал это неправильно все было бы легче не будь они парнями и наверное будь кто-то из них девушкой этот исход был бы лишь вопросом времени но к сожалению все было сложнее Такемичи знал: это неправильно. Все было бы легче, не будь они парнями. И, наверное, будь кто-то из них девушкой. Этот исход был бы лишь вопросом времени. Но, к сожалению, все было сложнее. До Чифую, да и после него. Такемичи никогда даже в шутки не думал о мужчинах в романтическом плане, не говоря уже о всем остальном. Он не находил мужчин привлекательными в том самом смысле. Конечно, были парни, которые выделялись своей внешностью. Инуи, или Аккун, или тот же Дракен были привлекательными. Это даже Такемичи не смог бы отрицать, но это ощущалось как просто факт. С Чифую все было по другому. Для Такемичи все, что связано с ним красиво, даже самые обычные бытовые вещи в Чифую ощущались по-особенному. Здесь сказывалась все и их близость. Такемичи знал о Чифую все, от его постыдных секретов до его утренний рутины. Они проводили вместе неприлично много времени, что Чифую уже стал сродни привычки, без которой никуда и все было бы в порядке, пока Такемичи не стал все больше и больше погружаться в Чифую. Его становилось мало, хотелось большего. Смотреть на него, слушать его, быть с ним больше, чем с кем либо ещё. Просто с ним всегда было спокойно. И когда однажды до него потихоньку, шаг за шагом стало доходить, на что похожи эти чувства, Такемичи был готов умереть на месте. Это казалось шуткой, чем-то нормальным, но чем больше дней проходило, тем больше это становилось реальностью. Это был как удар под дых. Самая большая подстава. От самого же себя. Такемичи долго отрицал, ненавидел и презирал себя за это. Потом он успокоился и стал делать вид, что все в порядке. Он убедил себя, что это всё пройдёт со временем. Он уверял себя, что это всё просто из-за того, что он слишком привык надеяться на Чифую, потому что тот был одним из немногих, кто знал и до сих пор помнил, на что шел Чифую ради той жизни, которую они все сейчас живут. Это была простая нужда в понимании и принятие. И ничего более. Так он себя уверял каждый миг своей жизни, когда засыпал и просыпался, когда обнимал Хину, когда говорил с самим Чифую и обоим не мог смотреть в глаза. Да и в конце концов, это все ровно было чем-то невозможным и неправильным. Лучшее было сохранить ту жизнь, которую у него есть сейчас. Он пролил ради этого столько крови и слез, и рушить все из-за мимолётной слабости казалось неправильным. И вот к чему это привело. В конце концов, даже Хина, самая милая, добрая и понимающая Хина. Что-то да прочувствовал. Хината, которая никогда не давила слишком сильно и которая доверяла Такемичи, казалось, больше, чем сам Такемичи. себя первая спросила у него. «Ты же больше не любишь меня, да? В твоём сердце есть кто-то ещё?» И сделала она это так спокойно, будто это не разбило бы их двоих. Но, казалось, она уже давно все приняла для себя. И только тогда до Такемичи дошло, что если это действительно так, тогда сколько же времени ей понадобилось, чтобы собраться с силами и произнести это? Такемичи больше всего уважал смелость в людях и видя Хину такой, он не смог бы ей солгать, даже если бы и хотел. Он со стыдом кивал и чувствовал, как земля уходит из-под ног. Тогда Хина взяла его за руку, когда когда-то, когда они ещё были глупыми, наивными подростками, и посмотрела ему прямо в глаза. Хватка ее мягкая, но твердая, а глаза решительные, но смотрят с такой за заботой и едва заметной тревогой. — Расскажи мне, Такемичи. Я многое знаю, но я хочу услышать это от тебя.- Между этими словами таилась слишком многое. И Такемичи смотрел прямо на нее и впервые за столь долгое время. И вдруг вспомнил, почему же он так сильно любил ее когда-то. И он рассказал ей все. Или почти все. Не хватило смелости назвать то самое имя, как и не хватило духу признаться, как давно это продолжалась. Но Хината поняла, и так казалось, она знала о некоторых вещах даже больше самого Такемичи. Они обнялись в тот вечер так крепко и искренне. Это напоминало Такемичи о прошлом, и он все больше задавался вопросом, что в нем вообще нашел этот ангел? Он ее никогда не заслуживал. Откровенность и честность убили их отношения, и что-то надломило в них самих. Но они пришли к примирению. Неловкому, но примирению. Хината сказала, что он мудак и дурак. И что обиды она держать на него не будет. Так они и закончили. И это было правильно. В конце концов, Хината заслуживала всего самого лучшего. А не обузу в виде него. Так они разъехались. Тяжело было лишаться этой стабильности, как и тяжело было отвечать на каждое Ох, но вы так друг другу подходили. Хотя со временем все ровно стало лучшее. Тяжелее давалась растущая потребность увидеть Чифую, но Такемичи до последнего уверял себя, что это всё к лучшему. Сейчас, когда он официально одинок, один черт знает как, насколько сильно он мог бы увязнуть в этих чувствах. Тем более, что он также точно не знает, что сейчас на личном у Чифую головой понимает, что в будущем тот точно найдет себе девушку, которая сделает его самым счастливым и которая в последствие точно станет его женой и может даже матерью его детей. Интересно, планировал ли он вообще становится отцом? Такемичи сложно представить его в этой роли, но, наверное, он бы с ней справился. Это был бы лучший сценарий для него. И Такемичи не хотел ничего, кроме как счастья для него. Но… Но он все ещё страшный эгоист. Он просто не уверен, что смог бы спокойно смотреть на то, как глаза Чифую смотрят на кого-то со всей любовью и нежностью. Пусть все это было неправильно, грязно и невозможно, пусть ни в одной вселенной у этой истории не может быть другой исход, но Такемичи не уверен, что готов принять любовь Чифую к кому-то другому. Так просто.Поэтому, в конце концов, может их разлука все-таки была там. Что им нужно, чтобы жить счастливо. Так дни переплетаются в недели, а те — в месяцы. И день рождения Такемичи наступает также незаметно, как и в прошлом году. 27 Не ощущается также серьезно, как 20. На самом деле оно вообще никак не ощущается. Такемичи ничего от этого возраста не ожидает. Хочется поскорее прожить этот день и идти дальше. Только вот, кажется, именно этот день он запомнит на всю жизнь. Чифую пишет ему ровно в 00. 15. И это не сухое поздравление, как было в прошлом году. Это просьба открыть дверь…? — Чифую. — С днем рождения, партнёр. У Такемичи мурашки и дрожь. И кажется, ещё немного и он, вопреки данному себе же обещанию не плакать больше из-за этого парня. Мокрые глаза. Он слишком слаб. Когда дело касается его. Они молча стоят во дверях. Кажутся целую вечность, но на деле проходит не больше нескольких секунд, пока Такемичи не приходит в себя. — Не стой на пороге. Заходи же, заходи. И он заходит нерешительно и стыдливо уводит глаза и голосом тихим начинает говорить на одном дыхании. Он говорит: Прости меня. Говорит: Я не хотел отталкивать, но так казалось правильнее. Говорит: Будь моя воля, я не оставлял бы тебе одного. Не на минуту. Говорит, говорит и говорит. А Такемичи слушает, впитывая каждое слово, смысл до него доходит с опозданием. У него возникали вопросы, сомнения и возражение, но он не успевал ни рта раскрыть, как Чифую говорил что-то такое, от чего перехватывало дыхание. Под конец своей исповеди, а иначе это и не назовешь, Чифую все ещё выглядит пристыжённым, виноватыми и чуть более расслабленным, чем в начале. Он впервые поднимает глаза и смотрит прямо в глаза Такемичи, а в них тоска и смирение. От этого в горле встаёт ком. Мы идиоты, — думает он. Мы просто полные, блять, идиоты. На него хочется разозлиться. Сколько же времени мы потеряли? Наорать и прибить в потом обнять и ни отпускать от себя ни на шаг . Но Такемичи все понимает. Ведь он тоже, когда осознал всю серьезность своих чувств, первым делом подумал о том, что хорошо. Чифую ушел первым. Ведь в ином случае уйти пришлось бы. Такемичи. Он не знает, как долго Чифую держал все в себя. Явно дольше, чем сам Такемичи. Не знает, что сподвигла его открыться именно сейчас. Не знает, сколько же смелости ему пришлось набраться перед как прийти к нему. Такемичи обещает себе узнать об этом позже. И извинится придется. За то, что заставил так долго себя ждать. И поблагодарить его за мужество. Ведь у Такемичи его явно меньше. За всю любовь и за все сбившихся мечты он обязательно поблагодарит. Отплатить ему двукратно все, что он захочет. Но все это позже, Чуть позже. Слёзы все-таки текут по глазам, обжигая щёки. И Чифую не успевает ничего сделать, как Такемичи буквально бросается в его объятия. — Что… — Все таки Дракен как всегда прав и мы с тобой полные придурки, —шепчет он ему на ухо и прижимается ближе, вдыхая столь знакомый запах, чувствуя, как дышать становится все легче.