Просто живи и будь рядом

      - Игрок 456, Вам понравилось играть в героя?       В глазах до этого момента самоуверенного игрока – страх и ненависть. Он знает, что скорее всего умрёт, но животный страх не до конца приглушил его смелость. Даже сейчас, стоя на коленях, с направленным в лоб револьвером, он всё ещё не выглядит униженным и растоптанным. Это его и спасло, и стало причиной смерти его лучшего друга. И пока Ки Хун чуть ли не плача тряс безжизненное тело, Ведущий какое-то время наблюдал за ним. А потом развернулся и ушёл, напоследок бросив еле слышную команду двум сопровождавшим его Квадратам. Этого Ки Хун не видел. Зато чётко ощутил, когда его схватили под локти, оторвали от Чжун Бэ и куда-то потащили.       Сопротивляться не было ни сил, ни желания. Он не понимал, почему всё ещё жив, но был уверен, что это ненадолго. Возможно, ему просто дали лишние пару минут на осознание собственного провала и вины за гибели тех, кто ему доверился. Поэтому он был сильно удивлён, когда Квадраты втолкнули его в небольшую комнату и ушли, заперев дверь.       Ки Хун не знал, сколько времени прошло, прежде чем он пришёл в себя и понял, что его почему-то не собираются убивать. Но каким-то чудом ему удалось успокоиться и осмотреться вокруг. Маленькая, рассчитанная на одного, комнатка. В шкафу нашёлся розовый комбинезон и маска – скорее всего, это была комната кого-то из работников, убитых в ходе бунта. Но почему Ки Хуна отправили сюда, а не в чёрный гроб с красивым бантиком?       Что-то подсказывало игроку 456, что он здесь не на час и, возможно, даже не на день. А значит, у него будет много времени обдумать возникшие у него вопросы.       Что касается Ин Хо… Ему тоже было о чём подумать. Да, он вернулся к своей привычной роли Ведущего – но игра меняет всех. В том числе и его.       Четвёртая игра требовала хорошей физической формы. Участники разбились на команды по четыре человека, и все старались изо всех сил, но команда с беременной девушкой и пожилой женщиной просто была обречена. И вроде бы всё было как всегда, Ведущий всё так же беспристрастно смотрел на экран, на котором одного за другим убирали проигравших. Но, когда дуло пистолета направилось на игрока 222, Ин Хо невольно прикрыл глаза.       "Какого чёрта…"       Волна эмоций, нахлынувшая на него в этот миг, была настолько неожиданной, что Ин Хо пришлось изо всей силы сжать кулаки, чтобы привести себя в чувства. Остаток игры он смог досмотреть равнодушно, но, как только всё закончилось и выживших повели в общую комнату, он повернулся спиной к экрану и поспешил направиться к себе. Закрыл дверь на замок, буквально сорвал с себя плащ – почему-то было ощущение, будто он сжимается и душит своего владельца, - и прислонился к стене, тяжело дыша.       Ему казалось, что последний раз он испытывал эмоции восемь лет назад. Тогда, когда он стоял посреди площадки с финальным испытанием, измученный, в крови тех, кто погиб и кого ему самому пришлось убить. Видимо, уже тогда создатель игр что-то в нём рассмотрел, потому что через полгода скрытого наблюдения прислал предложение стать его правой рукой и преемником. Когда Ин Хо впервые смотрел на игру через экран в комнате наблюдения, он должен был чувствовать отвращение и жалость, но этого уже не было. Остался лишь бесчувственный Ведущий, равнодушно наблюдающий за тем, как кучка бедняков ради денег готова убивать и умирать. Так почему вдруг весь образ вдруг рассыпался как карточный домик, почему проснулось то, что считалось давно похороненным?       Ответ был прост, но признать его оказалось сложно. Ки Хун. Всего лишь одно короткое имя, всего лишь ещё один из тысяч игроков, но какой же он оказался тёмной лошадкой! Сперва этот с виду ничем не примечательный дурачок смог победить, а потом и вовсе возомнил себя героем, решив уничтожить игры. Эта идея казалась Ин Хо нелепой, настолько, что он решил шутки ради присоединиться к новому сезону. И это оказалось ошибкой. Игра затянула его. Заставила почувствовать жизнь. Разбудила эмоции.       - Чёрт бы тебя побрал, четыреста пятьдесят шестой, - зло прошипел Ин Хо и потянулся в карман за мобильным, откуда он точно так же, как и из главной комнаты, мог следить за камерами. Вон она, комната, в которой заперли Ки Хуна. Мужчина сидел на кровати, обхватив колени руками, и неподвижно смотрел в одну точку. Судя по мешкам под глазами, этой ночью он так и не заснул – не удивительно. Его мечты о героическом спасении других игроков и уничтожении игр рассыпались в прах, сейчас он наверняка пытался удержать на носу остатки розовых очков, через которые он смотрел на мир. Еда, которую ему исправно приносили Круги, оставалась нетронутой. Потерял аппетит? Нет, скорее, гордость. – Тебя стоит убить, как и всех других.       Но – нет. Такого приказа Ин Хо не отдал, лишь дал указания предупредить пленника, что если он будет отказываться от еды, то ему перестанут её приносить. Ки Хун и правда держался два дня, раздражая Ведущего своим упрямством, но на третий всё же сдался и чуть ли не набросился на еду. На губах следящего за ним по камерам Ин Хо скользнула торжествующая улыбка.       Третий день. Он же – финальный. Последняя игра, вновь трое финалистов. Один из которых был хорошо знаком Ён Илю. Ин Хо одновременно и ждал этого, и боялся. Сможет ли он вернуть прежнее безразличие к игрокам? Пятая игра далась ему проще четвёртой, он уже не жмурился, глядя, как пускают пули в лоб его бывшим товарищам, тем, кто верил ему. Но прежнего спокойствия на душе не было, и это дико злило Ин Хо.       "Ну, ничего… Сегодня это закончится. А потом у меня будет много времени, чтобы избавиться от всего лишнего"       Вот только среди этого лишнего был и Ки Хун, который был главным виновником всего происходящего. Если бы не он, не его ослиное упрямство и чрезмерный героизм, Ведущему не пришла бы в голову идея вернуться в игру. Ин Хо хотел поиграть с наивным идиотом, мечтающим уничтожить его, вот только кто на самом деле победил? Ин Хо, который хотел преподать жестокий урок? Или Ки Хун, который своим неадекватным человеколюбием сам того не понимая смог сильно повлиять на Ин Хо? Или, скорее, они оба с треском проиграли.       И вот наконец последняя игра закончена. Победителя, уставшего и окровавленного, уводят, тела проигравших уносят в гробы. Пора бы выключить камеры и уйти наконец отдыхать, но… Ин Хо вдруг ловит себя на том, что не отрываясь всматривается в экран и вспоминает.              - Игрок 132, поздравляем Вас с победой, – говорит механический голос из динамиков. – Вас сейчас же доставят домой с заслуженным призом. Спасибо за игру.       Ин Хо стоит посреди поля, яростно сжимая кулаки. О призе он подумает после. А сейчас всё, о чём он может думать, это 455 трупов за своей спиной. Кого-то было жаль, кого-то нет. Кто-то действительно был в отчаянном положении, но голосовал за прекращение игр, а кому-то пришёлся по душе вкус крови и они были готовы идти к обещанным деньгам по трупам. Вторых, если так хорошо подумать, было намного больше, и отвращение к этим отбросам, которые заслужили такую судьбу, оказалось слишком сильным и полностью заглушало жалость к тем немногим, кто вызывал сочувствие.              "Всё, хватит"       Ин Хо наконец нашёл в себе силы выключить камеры и прервать поток воспоминаний из своей прошлой жизни. Игра закончена. Почти все её участники, все, с кем довелось играть лично и кто вызывал хоть какие-то эмоции, мертвы. Кроме…       Игрок 456. Пора было поговорить с глазу на глаз, хотя Ин Хо даже не представлял, что будет говорить и раскроет ли ему свою личность. Но тянуть больше и через камеры наблюдать за тем, кто так сильно перевернул игру и повлиял на её Ведущего, было глупо. Надо было сделать хоть что-то. Именно поэтому Ин Хо отдал приказ привести Ки Хуна в свой кабинет.       - Игрок 456, как Ваши дела?       Ин Хо в полном образе ведущего, на глазах Ки Хуна же плотная чёрная повязка. Которую, впрочем, быстро снимают, после чего сопровождавшие пленника Квадраты тут же исчезают за дверью.       - Вынужден разочаровать, Вам не удалось меня сломать.       - Ошибаетесь, я весьма высокого мнения о Вас. Я наоборот, был бы сильно разочарован, если бы Вы сломались. Вы уникальный пример упрямства, самоотверженности и слепого героизма. Но прошу, присядьте, разговаривать сидя намного удобнее. – Ин Хо кивнул на огромный диван.       - Игра продолжилась? – вырвался из Ки Хуна вопрос, который так мучил его последние три дня. – Что стало с остальными?       - Последняя игра закончилась примерно час назад. Есть один победитель.       - Кто?..       - Это не так важно. Главное, что он один. Один, как и должно быть, понимаете? Вы не могли ни на что повлиять, но Ваши старания очень забавны и заслуживают внимания.       - Именно поэтому я жив, да? Потому что я забавная зверушка?       - Присядьте, я настаиваю.       На этот раз Ки Хун послушался, после чего Ин Хо достал из мини-бара бутылку виски, стакан, и, наполнив его почти наполовину, протянул 456ому.       - Не бойтесь, оно не отравлено. Пейте.       Ки Хун не хотел. Мысль о том, чтобы пить виски в компании своего главного врага, виновного в огромном количестве смертей, была отвратительна. Но он всё же принял бокал и сделал пару глотков. Уставший измотанный организм тут же среагировал на жгучую смесь чувством лёгкого опьянения.       - Да кто ты, чёрт возьми, такой?       Ин Хо тихо, так, что это не было слышно через маску, вздохнул. А затем забрал из рук Ки Хуна недопитый бокал и отвернулся спиной. Он не был уверен, что принимает правильное решение, но всё же потянулся свободной рукой к своей маске и одним привычным движением снял её. Допил виски – не одному 456ому нужна была смелость – и повернулся.       - Ён Иль?! – Ки Хун подавился воздухом и замер, неверяще глядя в лицо напротив. Лицо человека, которого он считал мёртвым. Которому верил, которого считал своим союзником.       - Меня зовут Хван Ин Хо.       - Ты всё это время лгал? Вся твоя история придумана, чтобы втереться ко мне в доверие, да?       - Уверяю, нет. Я действительно пришёл в игру ради беременной жены. Вот только это было восемь лет назад. Я такой же победитель, как и ты, Ки Хун.       - Ты пережил этот ад и решил возглавить его? Какого чёрта? Неужели тебе было плевать на всех тех, кто погиб?       - Не на всех, но почти. Вспомни – у вас всегда было право голосовать за прекращение игры. Вы могли делать это после каждого раунда, но вы почти не пользовались этим правом. Большинство было готово потерять человеческий облик и дойти до конца – так зачем же их жалеть? Ты ведь сам видел, как с каждым увеличением приза всё больше и больше участников превращалось в алчных существ, способных на обман, подставу и даже убийство. И это не я их сделал такими, они всегда такими были, я просто обнажил их настоящую сущность. Будь они и правда достойными людьми, они бы не толкали друг друга в "Красный свет, зелёный свет", не устраивали бы резню по ночам. Ты пытался спасти их, но им не нужно было твоё спасение.       - Твои игры бесчеловечны, и они должны быть прекращены.       - Кем? Тобой? Я тебя умоляю… Ты, кажется, не понимаешь масштабы всего происходящего. Уже есть филиалы в Америке и Индии, а в этом году, благодаря твоей яркой игре, нами заинтересовалась Россия и ещё несколько стран. Никто – ни ты, ни мой брат, ни вся полиция Кореи – уже не сможет это остановить, даже если убить меня и всех находящихся на этом острове. Вспомни, Создателя игр нет уже три года – а его дело живёт. Почему, как ты считаешь? Потому, что это уже нечто намного большее, чем один человек и один остров.       На это у Ки Хуна не нашлось что сказать. Он действительно до сих пор не задумывался над этим и был свято уверен, что такой ужас возможен только в Корее. Что полиция других стран будет более бдительна.       - Почему ты не забрал деньги и не вернулся к семье?       - Выяснилось, что я опоздал. После победы мне вернули телефон, там было множество СМС от родных, и в одном из них Джун Хо написал, что моей жены и ребёнка больше нет.       - Ты мог просто уйти с деньгами и потратить их на благое дело.       - Мог. Как и ты – а что ты сделал вместо этого? Кому ты помог, кроме брата той девочки из тройки финалистов? Ты так хотел вернуть свою дочь и стать хорошим отцом, но бросил её ради благородного желания спасти людей, большинству из которых нужна не твоя помощь, а победа любой ценой. Чем ты лучше меня, Ки Хун?       - Я не убийца.       - Правда? Разве твои руки не тянули канат, утащивший команду противников в пропасть? Разве не ты так отчаянно желал выжить, что опустился до обмана пожилого человека, обрекая его на смерть? Ты, наверное, сильно ненавидишь меня за смерть твоего друга три года назад, но твоя вина там тоже есть, ведь он убил себя ради тебя. И ту девушку убил ради тебя. Не притворяйся ангелом, на твоих руках достаточно крови, в Аду мы будем гореть в соседних котлах. Если бы я не стал Ведущим, игры бы всё так же продолжались, люди бы всё так же умирали каждый год. И я бы жил с мыслью об этом. А сейчас я их контролирую. Могу влиять на них. Так жить намного спокойнее.       - Так значит, ты на самом деле бесчувственная жестокая сволочь, да? И все вот эти вот улыбки и смех, которые были на игре, были фальшивыми?       - Нет. Можешь не верить, но игра напомнила мне то, что я оставил далеко в прошлом. Я снова ощутил эмоции и вкус жизни. Я не притворялся, всё было правдой.       - А та ночь между второй и третьей игрой?       "Чёрт"       Сердце Ин Хо рухнуло куда-то в пятки. К такому вопросу он точно не был готов.              Прозвучал отбой. Свет выключился, игроки разошлись по своим кроватям, и вскоре многие из них уже спали. Но не Ки Хун. Как бы он ни старался, сон не шёл к нему. Почему он вообще решил, что игры будут каждый год одни и те же? Глупо. Тогда что будет дальше, как помогать людям, если сам не знаешь, чего ждать?       Эти размышления оказались прерваны прогнувшимся под весом ещё одного человека матрасом – кто-то сел рядом. Опять резня? Нет, там бы не садились, там бы подкрались тихо.       - Вам не спится? – голос Ён Иля вызвал невольную улыбку. По какой-то непонятной причине этот улыбчивый мужчина, искренне верящий Ки Хуну, за считанные часы завоевал его доверие и симпатию.       - Да. Честно говоря, всё идёт немного не так, как я ожидал, и я очень сильно волнуюсь.       - У Вас всё получится, я верю. Разрешите прилечь рядом с Вами? Ненадолго, обещаю. Мне кажется, немного дружеской поддержки сейчас не помешает.       Любому другому Ки Хун бы отказал в таком бесцеремонном вторжении в личное пространство. Но не Ён Илю. Который, едва получив разрешение, тут же скользнул под одеяло и приобнял 456ого – впрочем, соблюдая приличное расстояние между ними.       Так они пролежали какое-то время. И Ки Хун даже как будто провалился в сон. Из которого его вырвало ощущение прижавшегося к нему чужого тела.       - Вы что творите?       - У Вас холодные руки. Я подумал, Вас надо согреть.       Ки Хун хотел вырваться, прекратить это безобразие. Но ему и правда было немного холодно, а объятия Ён Иля оказались на удивление тёплыми и комфортными…       - Останьтесь, - невольно сорвалось с губ, и 456ой сразу же мысленно обругал себя за это. Вот сейчас точно перебор.       - С удовольствием. Но придётся вернуться до подъёма.       Ён Иль придвинулся ещё ближе, теперь они лежали практически в обнимку. Слабо отдавая себе отчёт в своих действиях, Ки Хун интуитивно опустил голову ниже, уткнулся лбом в чужое плечо, и тут же почувствовал руку на своём затылке. Тёплые пальцы запутались в его волосах, поглаживая кожу, в ответ Ки Хун обнял первого игрока.       Это было странно и непривычно – он ещё никогда так не обнимался с другими мужчинами. Но весьма приятно. По необъяснимой причине 456ой чувствовал себя очень комфортно рядом Ён Илем, ему казалось, будто у них есть что-то общее и они просто обязаны были рано или поздно встретиться. К тому же, Ки Хун так давно не ощущал простого человеческого тепла рядом, а тут его наконец буквально окружили им…       - Спасибо, - только и смог выдавить из себя одолеваемый эмоциями Ки Хун. И получил лёгкий поцелуй в макушку.       - Для Вас – всё, что попросите. Хочу признаться, Вы мне очень нравитесь.       Это прозвучало таким спокойным голосом, что Ки Хун не поверил своим ушам. Да, они и так уже перешли все возможные границы приличий, обнимаясь в одной постели, но… "Нравитесь"? К тому же здесь, в смертельной мясорубке, посреди грязи и крови?       - Вы это сейчас серьёзно? – 456ой поднял голову, пытаясь всмотреться в лицо собеседника, но в окутывающей их темноте едва удавалось разглядеть черты чужого лица.       - Абсолютно. Я могу это доказать.       Прежде, чем Ки Хун успел понять смысл этих слов, Ён Иль потянулся вперёд и прижался губами к его губам. И надо было бы отстраниться, прогнать наглеца, но Ки Хун внезапно понял, что не хочет. Напротив, он ответил на поцелуй, решив хотя бы ненадолго поддаться своим желаниям. И какое-то время они просто обнимались и целовались как жадные подростки, которые наконец-то смогли остаться одни дома без родителей. А потом 456ой вдруг осознал, что его футболка сильно задрана вверх и тёплая рука Ён Иля уже совсем не стесняясь гладит его по спине. А ещё – что они зашли слишком далеко, туда, где уже невозможно просто остановиться.       - Я мог бы помочь Вам руками, - хрипло прошептал первый игрок, который правильно понял состояние Ки Хуна. Впрочем, с ним самим происходило примерно то же самое. – Если, конечно, позволите. Но здесь слишком много людей вокруг, нам стоит выйти в туалет.       - Нас выпустят?       - Если это единственное, что Вас волнует, то пойдёмте. Я умею договариваться.       Ён Иль медленно выпутался из чужих объятий, встал, протянул руку – и Ки Хун без колебаний принял её. Охранники и правда без проблем выпустили их, едва увидев суровое лицо первого игрока, но задумываться над этим не было ни времени, ни желания. Всё, чего хотелось в тот момент, это как можно скорее услышать щелчок закрывающейся за спиной кабинки туалета и продолжить начатое ими безумие. Так и случилось. Избавившись от лишних ушей и поняв, что ему позволено всё, Ён Иль уже совершенно не сдерживаясь целовал чужие губы. Руки вновь оказались под майкой, Ки Хун неосознанно поднял руки вверх, разрешая снять её. Первому игроку пришлось разорвать поцелуй, зато лишний предмет одежды быстро полетел на пол. Ки Хун поёжился от прохладного воздуха, но сразу же забыл об этом, едва такие желанные руки продолжили жадно гладить его тело уже без лишних препятствий. Поцелуй в шею стал последней точкой, после которой пути назад уже точно не было.       - Ён Иль, боже, прошу… - хотелось ощутить чужую руку ниже, там, где она сейчас была так нужна.       - Разумеется. Я ведь обещал.       Ки Хун затаил дыхание, когда почувствовал, как рука первого игрока начала опускаться с его груди ниже. Погладила впалый живот, на секунду задержалась на резинке форменных штанов. А потом скользнула внутрь, и Ки Хун не смог сдержать стон, когда тёплые пальцы коснулись его члена.       - Вы такой чувствительный, - горячий шёпот обжёг ухо 456ого. – Когда к Вам в последний раз кто-то прикасался?       - Не помню. Очень давно, - признался Ки Хун. Он бы не вспомнил даже, когда сам к себе прикасался. Увлёкшись поисками организаторов игр, он полностью забыл про потребности своего тела.       - Я рад, что Вы позволили мне помочь. Можно?.. – Ён Иль вытащил руку из чужих штанов и потянул их вниз, прося снять. И вот уже Ки Хун стоит полностью обнажённый перед одетым Ён Илем. Это было определённо неправильно.       - Снимайте. Я тоже хочу иметь возможность дотронуться до Вас. И, насколько я вижу, Вам тоже не помешает рука помощи.       Чистая правда. Даже широкие спортивные штаны уже не способны были скрыть возбуждение Ён Иля, поэтому он быстро разделся и вновь прильнул к Ки Хуну, жадно целуя и прижимая к стене. Одной рукой он запутался в коротких чёрных волосах, вторая же вернулась к требующему внимания члену. На этот раз он не просто прикоснулся, а уже полноценно сжал пальцы и медленно провёл рукой снизу вверх.       - О, чёрт, - Ки Хун застонал и тут же закрыл себе рот рукой, испугавшись.       - Не бойтесь. Стены здесь выглядят довольно толстыми, игроки нас не услышат, а охранники… Да разве не плевать на них?       На охрану 456ому было в тот момент плевать. Зато было не плевать на мужчину рядом, который обнимал его, целовал в шею, водил рукой по давно не знавшему прикосновений члену и тоже был сильно возбуждён. Поэтому, едва справившись с первыми яркими эмоциями, Ки Хун отзеркалил все даримые ему ласки. Прикасаться к чужому члену было непривычно, но не мерзко, а сдержанные стоны Ён Иля в сочетании с красивым лицом, совершенно не скрывавшим его эмоции, только подстёгивали. И поначалу действия были немного неуверенными, но всё быстро изменилось, стоило заметить, что первый игрок еле заметно дрожит и горячо сбивчиво дышит куда-то в шею партнёра. После этого разум и волнение окончательно покинули Ки Хуна, уступив место инстинктам и желанию дать столько же удовольствия, сколько получал он сам. Собственные колени подгибались, 456ой уже не мог связно мыслить, стоны срывались с его губ, но он ни на секунду не отвлёкся от мужчины в своих объятиях. Который, вообще-то, сам всё это предложил и ничего не просил взамен, но оставить его без помощи казалось чем-то сродни преступлению против человечности.       Их, на самом деле, почти засекли. Буквально через минуту после оглушительного оргазма, когда они ещё лениво обнимались, пытаясь отдышаться, дверь туалета приоткрылась.       - Эй, вы, там, выходите, или я зайду и сам вас вытащу.       - Дайте нам ещё пять минут, - уверенно произнёс Ён Иль. – У меня от вашего ужина живот прихватило.              - Я должен был что-то заподозрить уже тогда, когда тебя так легко пропустили в туалет, а потом послушно дали нам пять минут.       - О, да, тот Квадрат чуть было не помешал нам. Ему повезло, приди он минутой раньше, я бы, наверное, уволил его.       Ин Хо, конечно, мог бы напомнить, что охранник дежурил под дверью, поэтому пошлые звуки совершенно точно доносились до его ушей, ведь ни одному из них не удалось быть достаточно тихим. Это было не везение, Квадрат точно знал, когда ему можно будет зайти. Но Ки Хун наверняка и сам это понимал, так зачем было лишний раз смущать его?       - Я догадываюсь, как ты увольняешь… Неужели он ещё жив?       - Можешь не верить, но да. Некоторые Квадраты знали, кто я, и он в их числе. У них были чёткие указания не выделять меня из толпы других игроков. Позволь он нам сидеть в туалете сколько мы хотим, это вызвало бы подозрения, поэтому он сделал ровно то, что должен был.       - Так это тоже было частью твоего плана? Ты сделал это лишь затем, чтобы максимально втереться мне в доверие и потом ударить как можно больнее? Я знал, что Ведущий способен на любую мерзость, но это уже слишком даже для него.       События той ночи всплыли в памяти, и Ки Хун почувствовал огромное отвращение от мысли, что человек, которому он доверился настолько, что допустил даже интим, оказался тем самым психом, ради уничтожения которого он вернулся в игру и кто на его глазах безжалостно застрелил Чжун Бэ. Что ещё хуже, отвращение было не только к Ин Хо, но и к самому себе – Ки Хуну показалось, что его тело полностью покрыто мерзкими прикосновениями, а кожа навсегда пропиталась запахом убийцы.       - Уверяю тебя, нет! Это было бы слишком низко. Относиться к сексу как к забаве – удел ВИПов. Они ничем не лучше игроков, может даже хуже. Такие же животные, давно потерявшие человеческий облик.       - А ты у нас не такой, да? Ты белый и пушистый добряк, - язвительно произнёс Ки Хун. - Единственный ангел посреди крови и похоти.       - Конечно, нет. Заметь, я не оправдываюсь, я признаю, что по уши в крови. Зато ты никак не можешь признать и принять, что мы похожи больше, чем тебе бы этого хотелось. Ты запачкан не хуже меня. И ты мне небезразличен, иначе с тобой не церемонились бы и давно убили. Я хочу, чтобы ты был жив. И хочу, чтобы ты был рядом. – Ин Хо казался сдержанным, но говорил эмоционально, а в его глазах нет-нет да и проскакивали те живые искры, которые так подкупили Ки Хуна при знакомстве.       - Так докажи, что это правда. Помоги мне остановить эти игры.       - Ты ещё не понял? Это невозможно. Кальмар запустил свои щупальца во все континенты. На секунду представим, что тебе повезло и ты смог уничтожить этот остров вместе со мной и всеми рабочими. Но это лишь одно отрубленное щупальце, остальные спокойно продолжат функционировать. Я не единственный ученик О Иль Нама. Тебе принесёт счастье мысль, что в Корее всё стало хорошо, но в других странах по-прежнему богатые животные развлекаются с бедными?       Ки Хун сжал зубы и опустил голову. Последние кубики, остатки радужного мира, скатывались в бездну, обнажая реальность, некрасивую и грязную. Чёртов Ин Хо был полностью прав, но как же мерзко и сложно было это признавать!       - А Чжун Бэ? Зачем ты убил его?       - У меня на это не было времени. Ты же не думаешь, что я бросил игру на самотёк, когда решил сам в ней участвовать? Разумеется, нет, в моё отсутствие Ведущим была моя правая рука. Это именно он выстрелил. Но не буду скрывать, действовать самостоятельно он не мог, это я сказал, что при желании он может убить всех участников бунта кроме тебя.       Ки Хун зажмурился, вспоминая события того дня. Неужели и правда пистолет, направленный на него, держала не рука Ин Хо? Возможно ли, что это не он пустил пулю в Чжун Бэ? Или снова ложь?       - Я уже не знаю, чему из сказанного тобой можно верить. И можно ли вообще хоть чему-то верить.       - Я ни разу не солгал. Все мои эмоции, слова, история - всё правда, кроме имени. Я лишь кое-что не договаривал. Мне жаль твоего друга. Но он никогда бы не смог понять меня.       - А я, значит, смогу? И после этого ты хочешь, чтобы я был рядом с тобой… Что это вообще значит?       Ин Хо ответил не сразу. Какое-то время ему понадобилось, чтобы собраться с мыслями. Он знал, что та идея, которая пришла ему в голову, будет единственной верной для Ки Хуна, но вызовет мощный отпор, поэтому постарался продумать все возможные аргументы.       - Смотри. Игры ты уничтожить не сможешь, это так же бесполезно, как, например, пытаться свергнуть диктатуры всего мира силами кучки неподготовленных энтузиастов. Выйти из игры, уехать с деньгами и начать новую жизнь, зная, что всё это продолжается – тоже вряд ли. Я вижу лишь один вариант.       - Какой? – спросил Ки Хун, хотя где-то на задворках его разума уже вертелась одна догадка.       - Я делаю тебе то же предложение, что сделали мне когда-то. Присоединяйся ко мне в качестве второго Ведущего. Так ты сможешь контролировать игры, сам будешь отбирать игроков, работников, даже будешь иметь возможность немного влиять на правила и ход событий. Просто представь - в твоих руках будут анкеты кандидатов, ты сам сможешь решить, кто из них не заслуживает смерти, а кто - отморозок, достойный своего места в игре. - Разумеется, решение будет за ними обоими, но этого лучше было не говорить.       - Ни за что! – Ки Хун едва ли не прокричал это. Перед глазами сразу же предстали образы людей, погибших по вине этой чёртовой игры. Бедняжка Сэ Бёк, Сан Ву, Чжун Бэ, и сотни других. Стать на сторону их убийц казалось предательством.       - Я не требую немедленного ответа. Давай так. Даю тебе пять дней, чтобы всё обдумать. Ровно через пять дней мы встретимся в этой же комнате и, надеюсь, я услышу положительный ответ.       - А если я откажусь, что тогда? Убьёшь меня?       - Нет. Я отпущу тебя с достойной суммой денег. Ты сможешь уехать и наконец-то наладить отношения с дочкой. Или, зная тебя, ты можешь снова всё потратить на мои поиски. Только помни, второй раз я тебя жалеть не буду. Ты мне весьма симпатичен и мне действительно было очень хорошо рядом с тобой той ночью, но я не люблю наступать на грабли дважды.       - Я понял. Теперь я могу вернуться в свою комнату?       - Да. Только прости, мне придётся вернуть повязку на твои глаза.       Ин Хо вызвал по рации Квадратов, и, пока те шли, успел накинуть чёрную ткань на глаза Ки Хуна. А потом вдруг наклонился вперёд, прижимаясь к губам в лёгком поцелуе. Всего какая-то секунда, ведь времени у них было мало, но тот факт, что 456ой не отстранился, не мог не радовать.       Почти сразу же двери открылись, Ки Хун почувствовал, что на его плечи легли чужие руки, подталкивая к выходу. Он уже даже сделал пару шагов, как голос Ин Хо его остановил.       - Одну секунду, игрок 456…       - Да?       - Возьми, вдруг это поможет тебе лучше думать или наоборот, отвлечёт от слишком большого количества мыслей. - В руку Ки Хуна всунули что-то холодное и явно стеклянное, наверное, ту самую бутылку виски. – Тебя, конечно, будут кормить хорошо, но это из моих личных запасов, такого тебе точно не принесут. И ещё, не могу не подметить… Ты сказал "если я откажусь". Значит, ты всё же допускаешь мысль, что можешь согласиться.       - Да пошёл ты…       - До встречи через пять дней, - 456ой не видел, но догадался по голосу, что Ин Хо улыбается.              Эпилог. Пять дней спустя.       Двое Квадратов пришли за Ки Хуном вскоре после утреннего душа. Снова привычная повязка, снова ходьба по изогнутым коридорам, но теперь его просто осторожно вёл под локоть один из охранников. "Как будто я вип-гость какой-то", - промелькнула в голове ассоциация.       - Как твои дела?       Они снова в личной комнате Ин Хо. Он сидит на диване, вместо привычного плаща на нём чёрный деловой костюм. Почти такой же, только белый, на Ки Хуне - принёс один из Квадратов, пришедших за ним. На столике рядом уже стоят наготове бутылка виски и два бокала. Ин Хо улыбается.       - Лучше, чем я того ожидал, - признаётся 456ой.       - Я рад. Ты уже завтракал? Не рекомендую пить на голодный желудок, так что я мог бы попросить принести что-то.       - Нет, спасибо, я хорошо поел. Повысь зарплату своим поварам, они определённо знают толк в своей работе.       Ки Хун ожидал, что их разговор будет скорее язвительный, полный колкостей и сарказма. Но всё пошло совсем не так. Говорить с Ин Хо внезапно оказалось на удивление легко, точно так же, как и Ён Илем.       - Я учту. Тогда присаживайся, выпьем. Тебе понравилось виски, которое я тебе дал?       - Да. У тебя отличный вкус.       - Сейчас я взял немного другое, но тоже из числа моих любимых.       Ки Хун не задумываясь сел, Ин Хо тут же наполнил бокалы. И пару минут они просто молча сидели, смакуя элитный алкоголь. Ки Хун задумчиво сверлил свой стакан взглядом, явно до сих пор ведя внутреннюю борьбу с самим собой, Ин Хо же не сводил с него пристального взгляда и очень хотел бы услышать ответ на заданный пять дней назад вопрос. Но давить не хотелось.       Наконец Ки Хун поднял голову, встречаясь взглядами с бывшим первым игроком, и нарушил тишину неожиданным вопросом.       - Скажи… Твои плащ и маска в этой комнате?       - Да, но зачем…       - Надень, пожалуйста.        Сказать, что Ин Хо был удивлён, значило бы ничего не сказать. Желание увидеть некогда такую мерзкую ему форму было последним, чего можно было ожидать от Ки Хуна. Но Ин Хо молча послушался. Подошёл к шкафу с одеждой, привычными движениями набросил на себя образ Ведущего, повернулся - и замер, ожидая дальнейших действий. В этот момент он чётко понимал, что далеко не он управляет ситуацией и ему остаётся только выполнять просьбы.       Вновь какое-то время прошло в тишине. 456ой просто смотрел на мужчину перед собой, не отводя взгляда и не показывая никаких эмоций. А затем сделал ещё глоток виски, встал и подошёл почти вплотную к Ин Хо, всё так же пристально всматриваясь в скрытое за маской лицо.       - Скажите же что-нибудь, господин Ведущий.       - Игрок 456, Вы полны сюрпризов, - прозвучал искажённый динамиком голос. Ин Хо догадался, что от него ожидают полного пребывания в роли, и перешёл на официальный тон. - Признаюсь, я ждал чего угодно, но не этого. Вы же так ненавидите этот образ, принёсший столько смертей.       - Чёрт, - прошипел Ки Хун. Его брови выгнулись словно от боли, а затем он вернулся к дивану и буквально рухнул на него, закрыв лицо руками и тяжело дыша. - Чёрт, чёрт, чёрт!       Снова тишина, нарушаемая лишь громким дыханием 456ого. Ин Хо стоял неподвижно, всё ещё принимая правила их костюмированной игры. А затем Ки Хун поднял голову и произнёс нечто неожиданное.       - Я хочу, чтобы у каждого игрока была возможность выйти из игры с небольшим вознаграждением. Чтобы это было не коллективное решение, когда алчное большинство подминает под себя меньшинство, а индивидуальное право каждого. Тогда и посмотрим, кто действительно животное, а кто заслуживает жизни.       - То есть, Вы принимаете моё предложение? Вы согласны надеть плащ, маску и вместе со мной руководить играми? - Ин Хо не верил своим ушам. Не смотря на ожидание положительного ответа, он был готов получить очередной отпор и возможно даже дать ещё пять дней на размышления. Но это…       - Мне казалось, я придумал хороший план. Я думал, когда я увижу Ведущего вновь, я вспомню, как сильно его ненавижу, и смогу отказаться от предложения. Но сейчас, как бы я ни всматривался, я вижу лишь тебя, даже сквозь маску мне мерещится твоё лицо. Я пытаюсь почувствовать прежнюю ненависть, но не могу, мешает то, что за какие-то два дня я успел узнать твою живую человеческую сторону. И - да, чёрт побери, ты прав. Я всегда делил мир на чёрное и белое и думал, что человеческая жизнь важнее всего. Но теперь я понимаю, что всё намного сложнее.       - Вы хорошо подумали?       Ки Хун вновь встал и подошёл к Ин Хо. Не без проблем, но он справился с застёжкой на маске и снял её, вновь глядя в такое знакомое ему лицо.       - Да. Хван Ин Хо, я принимаю Ваше предложение. А ещё… Я совру, если скажу, что за эти пять дней я не думал о той ночи. Думал. И хотел бы её повторить. Без лишних ушей, без холодного кафеля под ногами, в комфортной обстановке и никуда не спеша. Если, конечно, ты не против.       - Не против, - улыбнулся Ин Хо и наклонился вперёд, сокращая расстояние между их губами. Руки Ки Хуна легли на чужую грудь - но не чтобы оттолкнуть. Подумать только, всего неделю назад он стоял перед этим мужчиной на коленях, смотрел на направленный на него пистолет и сгорал от ненависти - а теперь целует его. Совсем недавно он мечтал сжать пальцы на чужой шее и задушить, но сейчас вместо пальцев - губы, пальцы же расстёгивают пуговицы на некогда ненавистном ему плаще.       - Если что, диван не раскладывается. Но эта комната лишь ширма для приёма важных гостей. Тут есть почти незаметная дверь, и вот за ней - комната, в которой я на самом деле живу, когда нахожусь на острове. И кровать там большая.       При мысли о кровати Ки Хун еле заметно вздрогнул. Ин Хо это заметил - и понял правильно.       - Если ты чего-то не хочешь или боишься, я этого не сделаю. Я умею ждать. Но на кровати нам в любом случае будет удобнее, чем в кабинке туалета или даже на холодном кожаном диване.       - Веди, - Ки Хун кивнул. Он всё ещё сомневался, как далеко осмелится зайти в этот раз. Но, вспоминая, с каким трепетом и заботой к нему относились в ту ночь, ничего не прося взамен, отчего-то был уверен, что ему действительно не причинят вреда.              Год спустя.       Если бы четыре года назад кто-то сказал Ки Хуну, как повернётся его жизнь, он, возможно, всё же сел бы на тот самолёт и улетел к дочери.       Отбирать игроков оказалось сложным, но очень скучным делом. Все досье кандидатов были составлены максимально сухо, без лишней информации, и бывшему 456ому с трудом удавалось отсортировывать тех, кого его интуиция находила более мерзкими. Зато вот работать на острове над планированием и постройкой новых декораций… Это оказалось затягивающим и интересным. И поначалу Ки Хун иногда испытывал ужас, когда думал о том, как все эти декорации вскоре зальются кровью. Но в какой-то момент вдруг поймал себя на мысли, что его это больше не волнует.       Ин Хо, конечно, тщательно его контролировал, не позволяя сильно менять игру. Обсуждения идей Ки Хуна зачастую заканчивались бурными спорами и даже криками - но, выпустив пар, оба быстро остывали и находили компромисс. Идею об индивидуальном праве на выход всё же ввели, но с ограничением. Не больше тридцати человек за игру. "Иначе ВИПам станет скучно, а этого допустить нельзя", - пояснил Ин Хо. С этим же аргументом он отказался запретить ночную резню - но согласился на создание двух отдельных комнат для сна, мужской и женской, ведь большинство девушек были слабее мужчин и были лёгкой мишенью в резне. Вот чего удалось добиться полной победой, без компромиссов, так это финальная игра, которая оставляла возможность выживания более одного человека. Ин Хо не мог не признать, что это действительно добавит интереса зрителям.        И вот наконец тот самый день. Теперь уже два Ведущих сидят на диване перед огромным монитором и готовятся дать старт игре. На Ин Хо всё тот же привычный плащ, на столике слева от него, рядом со стаканом любимого виски, лежит маска. Ки Хун справа, на нём похожий образ - вот только маска его имеет более плавные изгибы и белые элементы как символ того, что что-то светлое осталось в его душе.       - Ты готов?       - Не уверен, что смогу быть таким же хладнокровным, как ты.       - Ничего страшного. Со мной было так же.       Ин Хо посмотрел на часы. Осталось совсем чуть-чуть, самое время было достать из кармана кнопку, нажатие на которую должно было запустить игру. Она легла на диван между ними, и Ки Хун понял, что ему предлагают нажать вместе. После секундного колебания он всё же протянул руку, ощущая, как бешено бьётся сердце где-то в груди.       - Три, два, один…       "Внимание, первая игра вот-вот начнётся. Игроки, следуйте инструкциям персонала и пройдите в игровую…"