Вампиров не существует

Нил проснулся и сел. Вчера, сразу после разговора, Миньярд выгнал его из комнаты, заявив, что ему надо работать. Джостен поблуждал по дому, поискал в библиотеке что-нибудь, что смогло бы его заинтересовать, но так ничем и не впечатлился. Только сейчас он осознал, как же всё-таки ему осточертело сидеть тут, в четырёх стенах, и отправился на пробежку. Территория особняка оказалась просто огромной. Нил был уверен, что за всё утро увидел минимум четыре разных фонтана, но так и не оббежал весь заросший сад целиком. Несмотря на приятный досуг, вчерашнее откровение Эндрю всё ещё лежало на сердце неподъёмным грузом. Парень вспомнил о фотографии на холодильнике, от которой в прошлый раз его отвлёк Миньярд, и, вернувшись с пробежки, прошёл на кухню, чтобы получше рассмотреть на фото женщину, принёсшую близнецам столько боли. К его удивлению, на дверце холодильника остались только магнитики, фотографии не было и в помине. Джостен догадывался, где сможет её найти. Он открыл шкафчик под раковиной, где стояла мусорка, и заглянул в ведро. Там, поверх остатков пищи, картинкой вниз лежала бумажка, в которой легко можно было узнать то самое фото по блеску скотча. Нил тут же представил, как Эндрю из раза в раз сминает фотографию, на которой изображена его мать, комкает её, рвёт и выбрасывает. А следом Аарон дрожащими руками достаёт мелкие кусочки из мусорного ведра, аккуратно их расправляет, стараясь ничего не повредить, собирает обратно в целую картинку, склеивает и вешает обратно на холодильник. Интересно, когда Эндрю перестал пытаться ему доказать, что их мать — настоящий монстр? Джостен не стал доставать фото из мусорки, понимая, что то, что он на нём увидит, не даст ему ничего, зато предоставит Миньярду ещё один повод для ненависти. Нил закрыл дверцу шкафчика и вернулся к рассматриванию магнитиков на холодильнике. Их было много, слишком много для вампиров, не выходивших за пределы территории особняка. Со стороны лестницы послышались тихие шаги. Спустя полсекунды скрипнула одна их ступенек. — Уже не так бесшумно, — обернувшись и увидев спускающегося Эндрю, сказал Нил. — Тебе же не нравится, когда я подкрадываюсь, — ответил ему Миньярд, подходя к холодильнику и открывая его дверцу. — Откуда столько магнитиков? — Кузен иногда присылает. Эндрю выдвинул ящик для овощей и достал оттуда пакет с тёмно-красной жидкостью. Джостен видел такие только в фильмах Дэн и Мэтта, когда какому-то из персонажей требовалось переливание крови. Миньярд, не обращая внимание на то, что Нил за ним наблюдает, захлопнул холодильник, достал из ящика со столовыми приборами прозрачную трубку, вставил её в клапан на пакете и, опершись о столешницу, стал медленно потягивать через неё кровь. Джостен уже знал, что она свиная, но это не делало зрелище менее ужасающим. Лицо Миньярда не отражало ни удовольствия, ни отвращения, он просто спокойно насыщался. — Что за кузен? — нарушил тишину Нил, которому срочно понадобилось отвлечься от мысли, что парень в любое время, пока он находился здесь, мог впиться еле заметными клыками ему в артерию на шее. — Сын Лютера, — произнёс Эндрю, оторвавшись от трубочки и закрыв её верхнее отверстие пальцем, чтобы кровь не смогла убежать обратно в пакет, — Он одно время очень много путешествовал со своим мужем и отправлял нам разные глупые сувениры. — Мужем? — тихо уточнил Джостен, решив, что ослышался. — Ага. Тебя что-то смущает? — Да нет, просто непривычно. — Между прочим, его за это выперли из дома, — сказал Миньярд, и, поразмышляв несколько секунд, всё же продолжил: — Зато, когда Я рассказал Лютеру о Дрейке, то он мне сказал, что это очень хорошо, что я нравлюсь Спиру. Дядя увидел в этом замечательную возможность для объединения вампирских семей. Он и слышать не желал, что я против, постоянно приглашал его в дом, говорил, что я должен быть мил с ним. Интересные двойные стандарты, да? Его сын — продолжатель рода, а я так, игрушка, которую можно ради любой выгоды отдать за кого хочешь. Закончив говорить, Эндрю снова присосался к трубочке и стал пристально смотреть на Нила, слегка прищурив глаза. Джостен понял, что тот ждал его реакции. — Вгоняешь меня в ещё большие долги? — спросил парень, резко вспомнив условия игры в правду. — Не совсем, — потянул Миньярд, озадачив парня ещё больше. — Расскажи мне что-нибудь о том времени, когда ты был в «Воронах». Говорить, по сути, было нечего, но Нил всё равно старался и тщательно выбирал среди воспоминаний какие-то интересные моменты из его жизни. Рассказал он и о так называемой «Свите короля», в которую, кроме Джостена, входили также Кевин и Жан. Кроме этих двоих и самого «короля» Нил больше толком ни с кем не общался, да и Дэй тоже — они всегда были заняты разъездами. Жан, вроде как, был ближе к другим «Воронам», но каждый раз, когда тот возвращался после общения с ними, на него было страшно смотреть. Разноцветные синяки, каждый день расцветавшие на коже Моро, отбивали желание видеться с другими членами команды напрочь. «Вороны» были жестоки к тем, кто был, по их мнению, недостаточно хорош. Статус лучшего канала по поиску привидений — вот для чего они жили и работали, жертвуя всем остальным. Нил правда пытался вырвать из этой жгучей тьмы какие-то светлые деньки, чтобы поведать о них Эндрю, но разговор неизменно возвращался к издёвкам Рико и бесконечному, чуть ли не рабскому, труду.

***

Несколько суток Кевин и Нил были на ногах, разъезжая по стране, и, возвращаясь на базу «Воронов», они рассчитывали отдохнуть. Но Рико, считавший, что статистика их канала с каждым днём становится всё хуже, приказал немедленно собираться и отправляться в новое место. Дэй пытался его уговорить, вымолить у него хотя бы несколько часов на сон, но Морияма был непреклонен. Когда ему надоело выслушивать жалобы члена своей «свиты», он схватил его за руку и сжал с нечеловеческой силой, да так, что затрещали кости. На Ниле всё заживало, как на собаке, сколько бы Рико не бил и не резал его, но Дэю требовалась медицинская помощь. Вот только ублюдка это нисколько не волновало, поэтому они решили попросить Жана отвлечь Морияму, чтобы по-быстрому съездить в больницу. Тот отругал Кевина и Нила за безрассудность, но почему-то всё равно согласился их прикрыть, пока они будут отсутствовать. Чтобы никто ничего не заметил, они тихо вышли с территории и только тогда заказали такси. Жёлтая машина приехала очень быстро и также быстро доставила в больницу, где Кевину наложили гипс. Объяснение причины травмы для врача было совершенно идиотским: Дэй заявил, что упал при катании на лыжах. Доктор, вероятнее всего, не поверил ему, но, к счастью, не стал задавать вопросов. Новое такси стояло снаружи, ожидая своих заказчиков. Им оставалось только сесть в него и аккуратно вернуться в особняк Мориям. Однако адрес, который Кевин назвал водителю, оказался совершенно незнаком Нилу. Джостен не стал спрашивать или спорить, предпочтя довериться другу. Сначала мужчина за рулём отказывался везти их так далеко, но после того, как Дэй всучил ему приличную сумму денег, всё же согласился. Где-то внутри Джостен чувствовал, что решение Дэя было правильным. Он позвонил секретарю Ичиро и поинтересовался, выплатил ли он долг, на что получил положительный ответ. Оказавшись наконец в штате Пальметто, перед дверью квартиры, до которой они очень долго ехали, Нил вдруг осознал, что они теперь абсолютно свободны и могут делать всё, что им заблагорассудится. Они, разумеется, продолжат охотиться на призраков, но теперь они могут делать это исключительно в своё удовольствие, не гоняясь за невидимым идеалом, не соревнуясь с другими командами и не выжимая из себя все соки. Эти мысли подняли Джостену настроение. Несколько минут парни стояли перед дверью. Вся решимость Кевина закончилась где-то по дороге сюда, и теперь он не мог заставить себя нажать на дверной звонок. Нил упрямо ждал, надеясь, что Дэй всё же найдёт в себе смелость, но потом понял, что этого всё же не случится. Нажать на кнопку самому стоило хотя бы ради реакции Кевина. Нил пристально наблюдал за его крайне выразительным лицом, чтобы застать весь калейдоскоп эмоций. Сначала Дэй был слегка удивлён, когда Джостен оторвался от стены подъезда и направился к двери. А потом Кевин, хоть и слишком поздно, но понял, что Нил задумал, попытался его остановить, да не успел. Теперь, когда изнутри квартиры доносилась приятная мелодия звонка, Дэй был крайне зол. Полушёпотом он материл Джостена, активно жестикулируя, но Нила это только сильнее развеселило. С другой стороны двери послышались шаги. Кевин резко вытянулся как по струнке и испуганно вцепился руками в ткань джинсов. Нил видел, как сильно тот напряжён, как нервничает, но не знал, в чём причина его беспокойства. Это ведь из-за него они сейчас здесь, а не в особняке Рико, так что он так ломается? Дверь отворилась, на пороге стояла женщина средних лет, сонно кутавшаяся в махровый халат. Джостен только сейчас понял, что уже давно наступила ночь и все нормальные люди, должно быть, спят. — Вы Эбби Ваймак? — неловко спросил Кевин у женщины. — Верно, — ответила та. — А кто вы такие? — Просим прощения за то, что заявились без приглашения, тем более так поздно, — Дэй всё же взял себя в руки и теперь отчаянно старался сделать свою речь вежливой, а слова — убедительными. Несмотря на всё его обаяние и отточенное умение убалтывать любого репортёра или интервьюера, выходило из рук вон плохо. — Не могли бы мы поговорить с вашим мужем Дэвидом Винсентом Ваймаком? Женщина тяжело вздохнула и скривила губы, судя по всему, не понимая, стоит ли доверять двум незнакомцам, но тем не менее громко позвала своего мужа. Через несколько секунд в дверном проёме появился мужчина, который, видимо, и был Ваймаком. Когда он увидел незваных гостей, то на его лице отобразилось удивление. — Кевин? — спросил он, узнав Дэя. — Простите, что поздно, Ваймак, — вместо ответа произнёс парень и с искренней надеждой в голосе спросил: — Не могли бы вы нам помочь? Нил впервые видел друга таким. Тот выглядел смущённым, даже виноватым, и совсем отчаявшимся. Его рука наверняка болела: с того времени, когда врач дал ему обезболивающее, прошло слишком много времени. Джостен даже не представлял, куда они пойдут дальше, и что с ними будет. Теперь у них не было ничего, кроме неопределённой суммы денег у Кевина, и Нил очень сомневался, что эта сумма велика. Им даже вернуться обратно было нельзя, потому что Рико наверняка убьёт их, как только увидит на своём пороге. Джостен верил, что у Дэя должен был быть и план и, судя по всему, они стояли сейчас прямо перед решением всех их проблем. — Да, конечно, заходите, — произнёс Ваймак и настроение Дэя тут же улучшилось. Квартира была небольшой, но вполне уютной. Их пригласили на кухню и налили ароматный кофе. Разговор начался с обсуждения последних роликов «Воронов», говорили в основном только Кевин и Ваймак, Эбби изредка задавала вопросы, а Нил молча пил горячий напиток. Спустя некоторое время Дэй получше представил своего знакомого Нилу. Оказалось, что Ваймак — преподаватель истории в университете, но, кроме этого, очень увлекается привидениями, и с ним знакомы очень многие охотники, включая самого Кевина. Диалог между ними длился очень долго, а, когда темы для разговора закончились, то Дэвид прямо спросил о причине их приезда. До этого он тактично не интересовался ни этим, ни гипсом на левой руке Дэя. Парень слегка скованно рассказал о том, какие кошмарные условия в «Воронах», и о том, как ему сломали руку. Джостен совершенно не ожидал, что Кевин действительно скажет правду. Он угрожающе посмотрел на Дэя, намекая на то, что некоторые вещи всё же стоит держать за зубами, ведь они могут потом поплатиться за излишнюю болтливость. Супруги внимательно слушали ужасную историю и молчали. В конце Кевин спросил, могут ли они остаться на время, и ему ответили, что они могут остаться насовсем. С души свалился настоящий валун. Всего пару часов назад Нил начал грезить о новой прекрасной жизни и теперь это станет реальностью. — Переночуете сегодня здесь, — ласково сказала Эбби, — а завтра мы отвезём вас к «Лисам», у них места побольше. Думаю, они с удовольствием вас примут. — Спасибо огромное! — радостно поблагодарил Дэй.

***

В тот день им очень повезло. «Лисы» и правда были рады новым участникам, тем более таким профессионалам как Кевин и Нил. Джостен очень быстро привык к новой беззаботной жизни и с нетерпением ждал выздоровления Кевина, чтобы отправиться на новое задание. Вот только для Дэя новый ритм жизни оказался настоящей пыткой. Не привыкший к отдыху, он регулярно порывался поехать в какую-нибудь заброшку, но Дэн упрямо отказывалась давать ему машину, понимая, что со сломанной рукой Кевину лучше остаться дома. Дэй истерил, требовал и умолял, но девушка оставалась непреклонной. Поняв, что этот придурок не отстанет, пока ему не найдут занятие, Уайлдс посадила его монтировать их ролики, но от этого парень не перестал ежедневно парить мозги Нилу. Джостен вспомнил об их недавнем раздоре. Это было ещё одним замечательным поводом оттягивать возвращение домой. Они никогда перед друг другом не извинялись, и Нил совершенно не собирался нарушать эту традицию. Он мог попросить прощения перед кем угодно, если действительно был виноват, но точно не собирался делать это перед Кевином. Тот был слишком горд и воспринимал извинения как должное; сам же извинялся только тогда, когда этого требовала ситуация, и точно не стал бы просить прощения за своё поведение у Джостена. Оставалось надеяться, что Дэй, понимая, что им необходимо работать вместе, не будет возобновлять спор, когда Нил вернётся. Обычно именно так все их разногласия и заканчивались. Пакет с кровью уже давно опустел и лежал в мусорном ведре рядом с фотографией близнецов и их матери, но Эндрю продолжал стоять и слушать рассказ Джостена. Нил понял, что рассказывает уже вовсе не о «Воронах», как его изначально просили, и замолк. Миньярд понял, что он не собирается продолжать, и сказал: — Пойдём наверх. Надо померить у тебя температуру и пульс. — Ты правда считаешь, что у меня не бьётся сердце? — спросил Джостен, вспомнив вчерашние слова Эндрю. — Оно бьётся, но однозначно намного медленнее, чем у людей. Они поднялись в комнату Миньярда. Тот достал откуда-то из шкафа ртутный градусник и всучил его Нилу, только вот оказалось, что Джостен понятия не имеет, как им пользоваться. Эндрю тихо выругался, отобрал градусник и сам сунул его подмышку парня. Руки вампира были жёсткими, и тот даже не старался обращаться аккуратно со своим «пациентом», но всё равно при каждом его прикосновении Нил вспоминал, как Аарон говорил о симпатии Эндрю к нему. От этих мыслей в груди становилось тепло, а в местах, где его касались горячие руки, ещё долго чувствовался жар. Миньярд включил секундомер на телефоне и стал замерять пульс Нила, приложив средний и указательный пальцы к его запястью. Через полминуты он вдруг сказал: — Успокойся. Джостен сам не заметил, как разволновался, и не знал, что в этом виновато больше: то, что совсем скоро он может узнать, кто он такой, или то, что Эндрю сидит так близко, что Нил чувствует его дыхание на своей коже. Ещё через полминуты Миньярд закончил и сказал: — Больше, чем я ожидал, но всё ещё слишком мало для человека. — Сколько? — спросил Джостен. — Тридцать ударов в минуту. Вскоре после этого Эндрю сказал достать градусник. Сам Нил не понимал, как по нему определить, какая у него температура, поэтому тут же отдал его Миньярду. — Тридцать один и семь… — протянул парень и вернул градусник обратно в шкаф. — Это хорошо или плохо? — поинтересовался Джостен. — Это очень сильно сужает круг, даже слишком. — У тебя уже есть предположения? — Есть, но, к сожалению, я в любом случае не могу тебе их озвучить. — Что значит «не можешь»?! — воскликнул Нил, ожидавший услышать что угодно, кроме этого. — Это напрямую меня касается, так почему я не могу узнать, кто я?! — Ты потом сам поймёшь, — слишком спокойно ответил Эндрю. Он и до этого был достаточно скуп на эмоции, но сейчас Миньярд, казалось, принял действительность такой, какая она есть, и теперь ничто не могло его возмутить. — Объясни нормально, что со мной не так. Спустя столько лет в неведении я заслуживаю знать правду! Вампир устало вздохнул, явно не желая продолжать разговор, но всё равно ответил: — Правда опасна для твоего рассудка. Просто доверься своей «интуиции» и жди. Это будет лучшим для тебя решением. Всё это казалось чушью. Что такого могло случиться с Джостеном, если бы он узнал, кем он является на самом деле? Нил смотрел в карие глаза парня и не понимал, что ему стоит сделать или сказать. Он отчаянно жаждал выведать ответ на свой вопрос, но чётко осознавал, что Миньярд ему больше ничего не скажет. Джостен раздражённо выругался и направился к выходу из комнаты. — Ну и сиди тут один, — сказал он, подходя к двери. — Я сижу тут один уже почти десять лет, мне не привыкать. Холодный тон, с которым Эндрю это сказал, только разъярил Нила. Он захлопнул за собой дверь и, совершенно не зная, куда ему пойти, тупо спустился на первый этаж. Джостен никогда не злился, когда его унижал и бил Рико. Сколько бы ему не приходилось терпеть, он всегда улыбался, только сильнее выводя своего «короля» из себя. Каждый раз, когда ему наносили удар, он думал лишь о том, что, как бы Морияма не старался стать популярным в сети, сколько бы власти над людьми у него не было бы, он никогда не добьётся уважения от своей семьи. Только одна мысль о том, что их несравненный лидер — лишь кучка жалкого мусора, заставляла Джостена улыбаться так широко, что казалось, что мышцы на щеках лопнут от чрезмерного напряжения. Когда Рико осознавал, что не сможет стереть с его лица эту безумную ухмылку тяжёлыми ударами кулаков, то он пугался и оставлял его в покое. Сейчас же Нила окутывала настоящая ярость. Его бесило всё: от собственных бессилия и неосведомлённости до снова испортившейся погоды на улице. «Перепады настроения Кевина легче прогнозировать, чем эту хрень» — пронеслось в голове у парня, когда он заметил почти чёрные тучи на горизонте. То, как Миньярд с ним поступил, было совершенно нечестно. Можно было бы попробовать выбить из него нужную информацию, но от вида окровавленного лица Эндрю в его воображении, в груди что-то невольно сжалось. Причинять вампиру вред совершенно не хотелось. Блуждая в размышлениях по этажу, Джостен подошёл к холодильнику. Что-то вкусное однозначно должно его успокоить. Когда он, кстати, ел там в последний раз? Вчера утром? Несмотря на этот факт, Нил совершенно не чувствовал голода. Очередная фишка его организма? Замечательно, значит на него зря столько лет переводили продукты. И сейчас он с удовольствием съест что-нибудь ещё просто потому, что хочется, а какие-нибудь эко активисты, верещащие про гиперпотребительство, пусть подавятся, шокированные его действиями. В морозилке, к его счастью, нашлись огромные запасы мороженного. Без зазрения совести Нил взял одну баночку, столовую ложку и принялся наворачивать ледяное лакомство, в очередной раз рассматривая магнитики на холодильнике. Среди фотографий всемирно известных достопримечательностей вроде Пизанской башни, Эйфелевой, римского Колизея, Оперного театра в Австралии и многих других затесались и более незначительные, но всё равно интересные места из разных штатов. На одном из подобных магнитов был изображён какой-то собор. Надпись внизу на картинке гласила: «Балтиморская базилика». Балтимор. Любопытно местечко. Если ему остаётся только ждать пинка от «интуиции», то почему бы не съездить туда? Делать ему всё равно здесь нечего, а домой он пока не хочет. Вот только ни машины, ни денег у него не было. Да что там говорить, у него так и не появился свой личный телефон. Из-за парной системы «Воронов» и ещё не отвыкшего от неё Кевина в нём до сих пор просто не было необходимости. Оставалось только попробовать попросить его у Эндрю. Джостен быстро доел мороженое и выбросил пустое ведёрко в мусорку, в которой до сих пор лежала та самая фотография, ужасно мозоля глаза своей белой стороной без картинки. Преодолев отвращение от запаха гниющей еды, Нил всё же достал её и теперь неотрывно смотрел на мать близнецов. Аристократичная и прекрасная, она выглядела просто великолепно. Как бы она не была уродлива в душе, её внешность была впечатляющей. Джостен аккуратно затолкал фото поглубже в мусорку, чтобы больше его не видеть, и поднялся на второй этаж, решив всё же взять телефон у Миньярда, чтобы позвонить Кевину. Благо, что его номер он помнил наизусть. Нил осторожно открыл дверь в комнату Эндрю и, думая начать издалека, произнёс: — Мне нужно в Балтимор. — Хорошо, собирайся, — ответил вампир, опять сидевший за своим ноутбуком. — Через пару часов я буду готов, и мы поедем. Карие глаза смотрели на Джостена прямо, а в голосе не было ни язвительности, ни сарказма. Нил искал хоть какой-то намёк на шутку на его лице, но, рассматривая безупречные черты, смог только отметить, что красотой Эндрю пошёл однозначно в мать. Сама собой образовавшаяся в голове мысль смутила, окончательно выбив из колеи, и Нил, тихо вымолвив: «Ладно», вышел из спальни.