Игра в чувства

— Да пошел ты… — прохрипел полицейский, наконец придя к себе. Он опустил взгляд на свои скованные руки, — благотворитель от Бога, черт тебя возьми. Веревки, оказавшие влияние на его запястье, действительно немного ослабли. Его предложение оттолкнуть от себя Вербовщика, оказывается, не было напрасной проводой силы. Руки, конечно, не могли свободно выскользнуть из пут, но теперь у Джуна появился шанс развязать их, хотя бы зубами. С усилием присев на край кровати и наклонившись так близко к запястью, постепенно меняя положение, он начал умело извиваться, оттягивая со временем намокающую веревку. Сейчас главное освободить одну руку, а дальше, как он надеялся, дело пойдет по накатанной. Наконец! Веревка поддалась. То ли от влаги, которая въелась в нее, то ли от умелой работы зубов, но узел поддался, и рука освободилась. Со второй рукой и ногами всё оказалось гораздо проще. Сбросив с себя эти «цепи», мужчина почувствовал себя свободнее, как будто с плеча свалился тяжелый груз. Свесив ноги на пол, он решил потирать место, где веревка глубоко врезалась в кожу, оставляя следы крови и потертости. В растертых запястях при любых прикосновениях отдавалась острая боль, как будто тысячи иголок пронзали их. Но сейчас не было времени обращать внимание на собственную боль. Нужно было действовать, пока у него есть шанс побыть в одиночестве, ведь никто не мог сказать, когда хозяин этого дома вернется к нему. Мышцы его тела напряжены и скованы после длительного пребывания в неудобной позе. Он медленно огляделся, внимательно изучая обстановку. Стены, казавшиеся такими пустыми и безжизненными, словно давили на него. Следы побоища на стене, напоминали о недавнем унижении. Шкаф, стоявший у стены, по-прежнему манил таинственностью и опасностью. Джун Хо прислушался к звукам вокруг. Тишина, царившая в доме, казалась зловещей, но в то же время она дала ему надежду. Надеюсь на то, что он сможет найти способ сбежать или, хотя бы, узнать про остров, брата, вербовщик наверняка это все знал. Его разум работал на пределе, стараясь продумать каждый шаг, каждый вариант, который мог бы привести его к спасению. Капля за каплей, кровь стекала по лицу Джун Хо, оставляя на полу полуалых пятна. Он поднял взгляд, на перевернутый поднос у стены. Остатки некогда аппетитного завтрака – размазанный по стене желток, как клякса, рассыпанный рис – рисовали на стене картину недавней ярости. Даже на кровати, там, где сидел мужчина в костюме, остались крошечные следы риса, а на матрасе – темное пятно, появился на разбавленного чая или, может быть, яблочного сока. Запах, из-за заложенного носа, до Джун Хо не доносился, только металическая кровь, а лизать постель ради пробы жидкости..ну нет, он еще не сошел с ума. С легким вздохом, он поднялся с кровати, чувствуя, как ноют мышцы, и подошел к подносу. Да, посуда. Точно, разбитой посудой можно отлично отбиваться! -.... «— Ага, много хочешь», — усмехнулся его внутренний голос, язвительно говоря наивные надежды. Тарелка была тонкой, прозрачной, одноразовой, как и весь набор посуды. Даже палочек не было. Разочарованно ударив себя мысленно по лбу, Джун Хо наклонился и взял одну из нескольких бумажных салфеток. Вытерев кровь с лица и приложив другую к носу, он начал осмотр комнаты. Комната была пустой, до жути пустой. Оказывается, ее только что сделали, поставили кровать и шкаф, и больше ничего не добавили. Шкаф своим значительными размерами с самого пробуждения Хвана заинтересовал его. Он был не просто высоким, он был и очень глубоким, как монолит, совершенно непропорционален всему интерьеру. Темный, как и все в этой комнате, он казался загадочным и зловещим. Нижняя часть шкафа, где-то с метр, были два выдвижных ящиков, а выше расположились огромные дверцы, как казалось, ворота приглашающие его в "новый мир" . Полагая, что внутри может быть что-то, чем можно воспользоваться – прочная вешалка, например, или хотя бы крепкая перекладина – быстро преодолевая расстояние в пару шагов, он потянул за ручки. И вот перед ним предстало! -Ы... Внутри шкафа Джун Хо увидел ужасающую коллекцию. Черные кожаные кляпы разного размера и формы, но в основном кости, занимали весь верхний ряд. Рядом поводков - толстые, ткани, с шипами, с застежками, - весь ассортимент для подчинения. Несколько пар мягких наручников выглядели практически безобидно рядом с этим «богатством». А еще. А еще Джун Хо, не в силах вынести это сранье господнне, резко захлопнул дверь. -«Новый мир» — его внутренний голос, уже не с насмешкой, а с горечью, произнес это слово. Да, после таких картин мир явно не будет как  прежде. В нижние ящики сувать свой любопытный, окровавленный носик резко расхотелось, но черт бы кого подрал, может на это и надеялся вербовщик, хорошенько смутить его, чтобы больше не лазил и не нашел ничего полезного.... Ящик открыт, за ним еще один. Боже, спасибо тебе большое, что сейчас его никто не видит, так как его так скукурузило, что казалось на нем вообще нет лица. К сожалению, ящики ничем не обрадовали, только открыли новое выражение лица или полное его отсутствие у Джун Хо, захлопнув это "счастье извращенца" он попытался забыть это все. Все то, что только что увидел. Дверь, стоявшая за его спиной, бесшумно отворилась. Похоже, комната была тщательно звукоизолирована, раз Джун Хо не слышал никаких действий ни раньше, ни сейчас. К его удивлению, в комнату вошел не Вербовщик, а двое мужчин. Они не скрывали своих лиц, как не скрывали и оружие, которое уже было направлено на бывалого полицейского. Их холодные взгляды встретились, и все трое понимали: сейчас Джун Хо лучше умерить свой пыл, а вместе с ним и характером — решительную, стойкую, заслуживающий уважения. Младший Хван знал, что умеет притворяться «покорным», еще тогда, три года назад, на острове. Да, VIP-гость явно ожидал не того, что получил, поставив Хван Джун Хо на колени перед собой. Без лишних слов Джун Хо подошел к охранникам. Один из них, рыжеволосый с пронзительно голубыми глазами, явно не кореец, возможно, американец, приоткрыл незапертую дверь. — Господин, я прошу идти впереди, без резких движений и глупостей, иначе в вашем теле появятся совсем нежелательные отверстия, — произнес он с напускной вежливостью, но холод в его голосе не оставлял сомнений в серьёзности его слов. Джун Хо лишь изогнул бровь и медленными шагами направился вперед. Позади раздались ровные, чёткие шаги, как будто охранники шли в ногу. Через несколько секунд они вышли из темного коридора, похожего на туннель, где не было ни одной двери, кроме той, что вела в его комнату. Теперь стало ясно, что всё это время Джун Хо находился на втором этаже. Остановившись возле лестницы вниз, он на мгновение замер, осматриваясь. С этого места открывался чудесный вид. Дом, как музей, был выдержан в строгом минималистичном стиле. Стены, выкрашенные в приглушённые серые и бежевые тона, украшенные не колоннами, а, вероятно, дорогими картинами, явно работы известных мастеров. Пол был деревянным, как будто паркетным, отражающий солнечный свет, льющийся из панорамного окна. Спустившись на первый этаж, Джун Хо увидел, что вдоль стены потянулись ряды закрытых и приоткрытых дверей. Охранники, не отставая ни на шаг, молча очертили для него путь, и вот они уже в ванной комнате. Она, как и все в этом доме, была просторной и прекрасной. Каждая деталь была тщательно продумана, демонстрируя не только превосходный вкус, но и солидарный бюджет. Современная сантехника сияла от чистоты, гладкий кафель отражал свет, огромное зеркало словно увеличивало пространство. И, как это ни странно, прямо возле душевой кабины располагалось большое окно. Сердце Джун Хо на мгновение забилось чаще. Он уже появился сам, как вылезет из него и сбежит. Правда, окно было настолько велико, что в него с лёгкостью можно было бы поместиться два человека. — Вы не собираетесь…? — не закончив предложения, задал вопрос Хван, с надеждой взглянув на охранников. Ответом было ему молчание. «…Ну, приплыли, спасибо», — мысленно выругался мужчина. Но в душ сходить бы стоило. Он несколько дней следил и собирал информацию об этом Вербовщике, который раньше не привлекал к себе внимания, тем самым полностью забывая про себя и простые человеческие потребности. Скинув темно-голубую футболку, а за ней и джинсы с боксёрами, он аккуратно положил их на угловой столик у стены. Зайдя в прозрачную душевую кабину, Джун Хо встал под прохладные струи душа. Вода смысла грязь, кровь с запястьев и лица. Он пытался отключиться от всего, не думая о том, что за ним наблюдают, пытался аросто расслабиться и продумать дальнейшие действия, но почему-то в голове всплыл их поцелуй… -«И что его сподвигло на это?» - задался вопросом Джун Хо, а затем попытался отмахнуться от ненужных мыслей, - "Почему я вообще об этом думаю?!" Закончив мыться, Джун Хо, накинув на бедро полотенце, с удивлением посмотрел на вещи, которые протягивали ему всё тот ​​же рыжеволосый парень. Накинув сначала мягкую футболку, а затем новое нижнее белье и удобные штаны, которые были ему чуть великоваты, они почти прикрывали полностью его ноги. Ему так же выдали зубную пасту. Закончив все гигиенические процедуры, он развернулся к охранникам, готовясь спросить у них «что дальше», но, как бы предугадывая его вопрос, рыжеволосый произнес: — Господин, вам разрешено прогуляться дома, и даже пользоваться комнатами и содержимым, но, если дверь заперта, вы туда не попадёте. — Хорошо… Ясно, тогда я… — не успел закончить Джун Хо. — Мы будем вас сопровождать, господин, — перебил его рыжеволосый, с вежливостью, но настойчивостью. Ладно, раз уж ему предоставляют хоть какую-нибудь свободу, надо ею пользоваться. Джун Хо методично обходил дом, изучая каждую открытую комнату. Иногда он дергал за ручки закрытых дверей, но тут же получал короткий и безапелляционный ответ: «— Вам туда нельзя, господин.» У Вербовщика оказалось две ванных комнаты, почти идентичные, за исключением размера: одна поменьше, а вторая, та, в которой оказался Джун Хо, была огромной. Одна из комнат была обустроена как гардеробная. Включив свет, мужчина ожидал увидеть там сотни костюмов, которые почему-то стали ассоциироваться у него с Вербовщиком, но увидел лишь просторное помещение с полками, на которых лежали футболки разных цветов. Проводя рукой по мягкой ткани, он почувствовал знакомую нежность. Имелись также штаны и шорты, у каждой вещи была своя полка. У футболок было целых три, у штанов - две. На вешалках у стены висели разнообразные яркие свитера, поражающие своей цветовой гаммой. Вообще, в этом гардеробе было мало темных вещей, возможно, они хранились в комнате хозяина. Удивляло то, с какой тщательностью были рассортированы вещи - и по временам года, и по цвету. Кто-то явно очень заморачивался над этим, вау. Огромная гостиная была объединена с обеденной зоной. Там же находилась лестница, ведущая на второй этаж, большой диван с плазменным телевизором и прихожая, на которой висели несколько элементов одежды: синяя джинсовая куртка, лёгкая клетчатая рубашка, которую обычно надевают поверх футболки, и пара обуви. Как бы Джун Хо ни старался, своей обуви он нигде не мог найти, об одежде, которую у него забрали, ему тоже ничего не сказали, ни куда её унесли, ни вернут ли вообще. Мужчине стало скучно. Он уже несколько раз обошел весь дом, выискивая тайные пути отхода, а также места, где от него могли бы отстать охранники. Он несколько раз включал и тут же выключал телевизор, пытался заговорить с охранниками, но все попытки были тщетны. Дом Вербовщика заметно возвышался над всеми соседними домами, и Джун Хо почти не видел прохожих, словно эта часть города вымерла, оставив в живых лишь этот дом. Кстати, что заметил полицейский, он ни разу не бывал в этом районе, и не понимал, центр это или окраина Сеула. За окном уже медленно опускалось солнце, в доме зажегся тёплый свет, и в соседних домах тоже, давая понять, что жизнь там всё же есть. — Я пошёл в тренажёрный зал, — сказал мужчина серьезным голосом, резко закрывая штору и отходя от панорамного окна. Да, и такая комнату имелась у Гон Ю, тоже не маленьких размеров, может размера 20 квадратных метра или 30.. — Мы всё равно идём с вами, господин, — произнёс уже набивший оскомину американец. Похоже, за этот день они могли бы уже и понять, что эти слова его только раздражают. В ответ Джун Хо лишь закатил глаза и быстрым шагом направился за лестницу, скрываясь за поворотом. Охранники, явно не ожидавшие от него такой прыти, быстро побежали за ним. Наверное, они думали, что он будет идти своим спокойным, неторопливым шагом, как ходил весь день. Поворот. Сильный удар чем-то большим и твёрдым, это была дверь в ванную, заставила рыжеволосого парня, ненамного старше самого гостя, вскрикнуть, когда в него влетел стул, и, по инерции, он ударился о стену. Джун Хо уже начал было выхватывать у него пистолет, хоть тот и держал его крепко, но его разум был занят другим, а значит, шанс был. Но у второго, молчаливого охранника, или у его холодной винтовки, были другие планы. Хван не успел поднять глаза, и, возможно, хорошо, что не успел, иначе получил бы удар прямо в глаз. Он услышал только звук, как когда размахиваешь палкой в воздухе — свист рассекаемого пространства, а затем и глухой удар. Тело Хвана откинуло от первого охранника, перед глазами всё кружилось и плыло. Правая часть головы, чуть выше брови, разболелась до ужаса. Мужчина попытался проморгаться, но видел лишь, как одна фигура, неподвижно направляя на него оружие, оставалась стоять, а второе тело, пошатываясь, поднималось с пола. Он попытался тоже встать, но потерпел неудачу — тело его не слушалось. На руках вновь появился ограничитель его действий - холодный металл. - Мы предупреждали вас, без фокусов, — рыжеволосый парень, передав оружие своему напарнику, помог инспектору подняться и проводил до дивана. Младший Хван понимал, что потерпел поражение. Нужно было действовать ещё быстрее, ударить ещё сильнее, чтобы у «молчуна» не хватило времени среагировать. На лбу алело красное пятно, но картинка перед мужчиной становилась всё чётче — эффект удара отступал. Теперь он, определённо, не знал, что делать. Оставалось только слушать монолог американца о том, как он его отлупил, как благодарил за то, что быстро среагировал, и как вообще они молодцы. Этот бесконечный поток слов был прерван звуком ключей, проворачивающихся в замке. Спустя полминуты из прихожей вышел… да ладно… Расскажи об этом Кихуну, он не поверит: Вербовщик в белых, просторных штанах и нежно-бирюзовой футболке, а ещё с сияющей улыбкой, которую он одарил младшего Хвана, как только заметил его. — Вижу, вы весело провели время, — подметил мужчина, переводя взгляд с охранника на гостя и обратно. — Ага, оборжаться, — саркастично отозвался полицейский, откидываясь на спинку дивана, запрокидывая голову напинку дивана и закрывая глаза. Гон Ю махнул рукой, давая понять охранникам, чтобы они оставили их на время, а сам присел рядом с Джун Хо на диван. — Вас предупреждали, чтобы вы поумерили свой пыл. Зачем же вы так? — он нежно отодвинул часть челки, открывая вид на ссадину от удара винтовкой. Жить будет, с синяком, но будет. Немного содрали кожу, и появилась шишка, но из-за челки её почти не видно. — Перестань, — спокойным голосом отрезал мужчина, отворачивая голову от Гон Ю. — Не хотите поужинать? Мне донесли, что вы так и не питались за сегодняшний день, — мужчине показалось, что он услышал нотки беспокойства в голосе Вербовщика. — Можно, — поворачивая обратно голову к мужчине, согласился гость. — Тогда идите умойтесь, вас так же будут сопровождать охранники, и через десять минут присоединяйтесь, — в этой одежде Вербовщик выглядел очень мило, совсем не как тот человек, который его похитил, словно кто-то другой. Мужчина в бирюзовый футболке поднялся с дивана и направился в сторону кухни. Он знал что приготовить, Хэджанкук — густой суп на костном мясе (говядина или свинина) с овощами, рисом и специями — готовился не так уж долго, минут 15-20. Накинув фартук, чтобы не запачкать одежду, принялся готовить. После не долгих махинаций над плитой, Гон Ю накрыл на стол: красивая белая посуда, Хэджанкук, салат, рис. Принёс бокалы и вино. Джун Хо, стоя у панорамного окна, снова любовался ночным городом, наслаждаясь открывающимися в ночи красотами. Свет в доме был тёплым и приглушённым, поэтому он мог спокойно любоваться звёздами, при этом не прижимаясь к стеклу носом. Гон Ю подошёл к охранникам и, поблагодарив за работу, велел им уйти, сказав, что их работа на сегодня закончена. Если понадобится, он им ещё позвонит. За все время, что его не было, он успел переодеться в белую футболку и свободные серые штаны. — Господин, прошу к столу, — пригласил мужчина, указывая на место напротив себя. Они сели, и между ними повисла напряжённая тишина, которая, как показалось Джун Хо, чувствовалась только ему, потому что Вербовщик вполне спокойно сидел, смотрел на него и наполнял вином свой бокал. У гостя он уже был наполнен, и младший Хван последовал примеру хозяина и отпил. Неожиданно тишину пронзил голос Вербовщика: — Предупреждаю, вам же будет лучше, если всякая посуда приведет к целой, а приборы будут применены по назначению, — голос его был мягким, спокойным и ровным, но в нем явно чувствовалось предупреждение, как будто он знал, что Джун Хо уже было понадеялся, чтобы вся посуда была настоящая. — И не собирался ничего здесь бить. Это тебе днём захотелось измазать стену яичным желтком, — ответил Джун Хо, начиная есть рис и не отводя взгляда от хозяина дома. — И всё же зачем, ты это делаешь? Зачем похитил меня и сейчас держишь здесь? — Для безопасности? — Чьей? — Моя, ваша… Игры, в конце концов. Вы так старательно ищете этот остров и надежных людей на нем — на последних словах Джун Хо стал серьёзнее, едва нахмурился и с силой вцепился свободно от палочек рукой в ​​свои металлические наручники. Продолжать этот диалог ему не хотелось от слова совсем. Как он ловко держал приборы и палочки? Легко, он просто поднял свою лишнюю руку и всё. Да, это было необычно, но, что уж поделать, хорошо хоть не корми его с ложечки. — Я наелся, спасибо, — старался от этой темы, Джун Хо отложил палочки. Он доел свою порцию Хэджанкука и выпил вино. Послышался резкий скрежет стула по паркетному полу, и гость направился к лестнице ведущая на второй этаж его комнаты. Сам Джун Хо не понимает, почему именно туда его тянет, а не, скажем, к дивану. — Подождите, инспектор, — также поднимаясь из-за стола и параллельно наполняет свой бокал еще на половину свежим вином, — говорил Гон Ю. — Прошу, пройдёмте за мной. — Зачем? — в ответ Хван ничего не получил. Его схватили за цепь наручников и повлекли за собой. — Эй, я и сам могу идти, — запертая ранее дверь бесшумно открылась, являя собой взору темную, как уголь, комнату, где ничего не было видно, если бы не открытый проём, который тут же закрылся, как только Джун Хо переступил порог. Доля секунды — и резким движением, словно молния, движением он был прижат спиной к мягкой кровати. — Что ж, господин Джун Хо, — нависая над опешившим гостем и шепча словами ему прямо в мочку уха, что вызвало волнение мурашек по всему телу, — начал Гон Ю. Руки Джун Хо снова были зафиксированы над головой, как пойманная птица. — Да что ты делаешь, отпусти! — Скидку вы уже получили, теперь время оплаты, — губы Вербовщика коснулись уха Джун Хо, слегка прикусывая нежную мочку, вызывая непонятные ощущения. — Ты вообще меня слушаешь?! Эй!? В чем вообще твоя скидка то заключалась, если ты опять ко мне лезешь? -Ну как же, я изменил время и место, есть еще несколько факторов, но о них позже. - Нежные губы по немного начали перемещаться на шею, оставляя невидимую дорожку, которую можно было только почувствовать.