Без названия

Просторный судебный зал наполняется истошным гулом слившихся воедино голосов. За решеткой очередной преступник в этой треклятой клетке уже посмеивается от абсурда происходящего. Ему кажется, что если бы была возможность улизнуть, никто бы из суда и не заметил, потому что все слишком увлечены своими личными мнениями, которые лились из каждого рта с плещущими слюнями. Сколько бы судейский молоток ни стучал, люди вообще не реагировали. И орали не только адвокаты, свидетели и прочие лица, которые принимают участие в судебном процессе, но и простые посетители.  Архипова молча сидела, опираясь локтями о колени и массировала гудящие виски в надежде, что эти люди заглохнут, а заседание закончат к чертям собачьим, потому что никакого смысла от него уже нет. Она конечно могла спокойно существовать в такой суматохе, но когда это накладывалось на дела личные, причем настолько, что терпеть ни сердце, ни голова правда не могли, все переворачивалось вверх дном и приходилось только пытаться не повеситься после таких рабочих деньков.  В помещении стало очень душно и одежда показалась слишком сдавливающей. Мария быстро расстегнула верхние пуговицы рубашки и в попытках отдышаться махала на себя руками, но это никак не помогало. В тревоге оглядываясь по сторонам, она поняла, что все окна и так открыты, другим людям не жарко вообще. Паническая атака? Ноги стали ватными, в каких-то местах горячими, в каких-то холодными, перед глазами все заливалось темнотой. Тяжело было вдохнуть свежий воздух. Последнее, что Архипова услышала перед отключкой: «Преступник должен получить пожизненное, а не такой маленький срок!», впрочем, ничего важного. В таком аду разных мнений никто и не заметил чужой обморок.  *** – Ой, Маш, вот, кстати, тебе подарок,– двоюродная сестра протянула ей огромную почтовую коробку. – Тут все, что ты хотела!А я пойду встречу гостей.  Архипова вытащила пару черных сетчатых колготок, абсурдные коричневые чулки по колено, которые как будто кто-то носил, попользованные настолки и еще пару бредовых вещиц. Во снах всегда происходит какая-то жесть.  – Генерал-лейтенант и в таких колготках? – Архипова хитро улыбнулась, все же мысленно отвечая на свой же вопрос, что есть ей при какой даме появляться в такой замысловатой одежде.  Не отвлекаясь долго на подарок, Маша вернулась к столу, где лежала огромная книга для записей, покрытая рисунками и заметками. В реальной жизни за пределами ярких снов она подобным рукоделием занимается совсем не часто, потому что трудоголизм нагло затмил все сферы. (А она будто бы против)  Архипова пролистнула несколько страниц, и из книги посыпались фотографии до боли знакомого и родного сердцу лица.  Это были маленькие карточки в формате почтовых марок, оформленные волной по краям. На каждой была та, кто безвылазно сидел в ее сердце. По привычке при виде нее тепло разливалось в груди. – Маша, помоги, пожалуйста! – Архипова быстро захлопнула книгу и обернулась к двери, где стояла сестра с тортом и пакетами в руках.  Свет неожиданно и ослепительно разлился по комнате. Девушка приоткрыла веки и замыленным после сна взглядом, ничего не соображающим, обратила внимание на ту, кто сидел рядом.  – Ксюшенька? – прошептала Архипова, мутно различая темные волосы и похожий профиль.  – О, проснулась, Слава Богу! Мария, вы находитесь в больнице, вас привезли из-за потери сознания, видно сильно перенервничали. Вы просыпались много раз и засыпали снова, поэтому мы решили последить за вами, пока вы не придете в норму.  Маша приподнялась на локтях и уже нормально осмотрелась. Да никого там не было из тех, кого она хотела увидеть. Показалось.  И так было каждый раз, каждый раз, когда она надеялась увидеть ту самую среди всех лиц. Даже десятки раз произнесенные желания под бой курантов, в которых было только одно имя – самое излюбленное, не могли ничего изменить.