Старая традиция

Вечер медленно наступал, кутая город в уютную темноту. Загорались фонари у ресторанов и павильонов, в окнах жилых зданий разгорался свет, а рынок и порт пустели. Вся жизнь теперь кипела лишь на нескольких улицах с крупными кухнями и заведениями, да за закрытыми дверьми многих домов. Медленно прогуливаясь и наслаждаясь вкусными запахами еды, шёл Ветер. Руки убраны в карманы, лира висит на боку, а за спиной мерно покачивается изумрудный плащ. Он шёл, наслаждаясь пением выпивших моряков в пабах, весёлыми песнями цитр в ночных ресторанах, а пряные запахи жареной кухни так и заставляли облизываться. Он разглядывал дома, размеренно шагая по середине дороги. Вместе с отдаляющимися голосами приближались тишина и стрекот насекомых. Жилой район на то и жилой, что ночью в нём либо уже спят, либо ведут себя тихо, чтобы никого не разбудить. Дойдя до обычного с первого взгляда дома, Ветер постучался в дверь. Несмотря на внешнюю простоту обители, она была украшена качественно, а от того богато. На пороге не было лишних украшений или дешёвых кустов. Рядом с дверью висела лампа из дорогого металла, а на небольшой веранде находились журнальный столик и кресло. Оба из крепкого дерева, сделанные явно мастером своего дела под индивидуальный заказ. Дверь открылась с вопросом «Вам что-то нужно?» и тут же замерла. На пороге стоял высокий мужчина с тёмными волосами. Он был одет в лёгкую шёлковую рубашку и брюки, а на руках были тканевые перчатки. — Венти? — Эхе, ну привет, Чжун Ли, давно не виделись. — Ветер лучезарно улыбнулся и помахал рукой. — а я вот в гости решил заглянуть. — По какой же такой надобности? — Давно не виделись, вот и всё. Небось, снова тут скучаешь, уже и позабыл как свои же владения выглядят. — в глазах его плескалось озорство, а рука была упёрта в бок. — Ты на что-то намекаешь, Венти? — слегка тревожно прозвучал голос Камня, а бровь изогнулась в дуге. — Хе-хе, я лишь думаю, что было бы неплохо прогуляться. Погода просто замечательна! Собеседник выглядел озадаченным. Он открыл чуть шире дверь и, выйдя за порог, облокотился о косяк. Глаза цвета янтаря внимательно разглядывали невысокого барда, что стоял перед ним. Как же давно они в последний раз гуляли вместе? Официально они встречались не так давно, но вот так просто, по дружески, вдвоём, как пару тысячелетий назад? Кажется, тогда это и было в последний раз. Так почему бы не воспользоваться предложением и не прогуляться, как в старые добрые, с милым другом? — Погода и вправду хороша для прогулок. Вот только где? Бард на это приложил палец к губам и задумался, чуть прикрывая глаза. Это выглядело мило и забавно, словно он был обычным подростком, а не богом, возраст которого исчислялся в паре тысячелетий. — Думаю, по городу будет прогуляться в самый раз, или сходить в долину Чэньюй, если конечно у тебя завтра выходной. — он словно бы бросал вызов своему другу, упирая руки в бока и снова улыбаясь. — Хм. — задумываясь об этом, звучит как хорошая возможность.. — А если вместо деревни или города прогуляться до горы Тяньхэнь? — О, — Венти воскликнул, удивлённый предложением, — на гору взбираться? Собеседник лишь повёл плечами на это, мол «моё дело предложить, а там уж сам решай». — Ну, давай, раз уж ты так настаиваешь. — он наклонил голову и сложил руки на груди. — Тебя подождать или пойдём сейчас? — Постой здесь, мне нужно сменить одежду. — и Чжун Ли прикрыл за собой дверь, оставив барда на улице. Хмыкнув, Венти вальяжно уселся на перилах веранды. Болтая ногами, он вслушивался в отдалённые песни из пабов и наслаждался запахом цветов с соседнего дома. Тёплая летняя ночь — идеальное время для прогулок. Тишина, яркие звёзды над головой. Такие ненастоящие, но такие искрящиеся. Шелест листвы, стрекотание жучков и отдалённые крики ночных животных. Сказочная красота. Чжун Ли собрался быстро. Отворив дверь, он увидел как бард мирно сидит на перилах веранды, закрыв глаза. Лёгкий ветерок трепал его косички и покачивал плащ. Лицо парня было расслабленно, длинные ресницы мерцали в свете лампы, а губы изогнулись в лёгкой полуулыбке. Качнув головой, мужчина закрыл дверь на ключ и вновь обернулся к другу. — Ну что, пойдём? — тот уже стоял рядом и озорство вновь мерцало искрами в бирюзовых глазах. Камень на это лишь кивнул и уголки его губ приподнялись. Давно они просто так не гуляли.

***

Путь выдался спокойным, ни хиличурлов, ни бандитов им по дороге не встретилось. Только миллилиты на выходе из города спросили зачем и куда они направлялись, и не нужна ли им помощь. К тому моменту, когда они забрались наверх, свет во всех окнах уже потух, а засидевшиеся допоздна работяги шатаясь расходились по домам. Несмотря на тёплую погоду, ветер на горе был прохладный и освежающий. Он нёс за собой запах цветов цинсинь и колокольчиков, ласково гладил по волосам и мелодично посвистывал голосами птиц. Гавань выглядела ярким островком на фоне тёмных вод и скал. Вдалеке покачивались большие корабли, а улицы утопали в золотом свете от бумажных фонарей. Можно было даже заметить миллилитов, патрулирующих ночной город, и засидевшихся моряков, выходящих из павильонов. Венти стоял у старой разваленной колонны и разглядывал Ли Юэ, приставив руку ко лбу. — Красота-а. — протянул он улыбаясь. Смотря на него, Чжун Ли тоже улыбнулся краешком губ и перевёл взгляд на свою гавань. Это был действительно прекрасный вид. Несмотря на его уход как Архонта, люди не были сильно этому опечалены, они продолжили развиваться и идти вперёд. Это грело душу и приносило спокойствие в тревожные мысли об их будущем. Гуй Чжун была бы рада таким изменениям в старом друге. Так, два Архонта стояли и наслаждались красотой пейзажа. И когда Чжун Ли вновь посмотрел на барда, то обнаружил его прислонившимся к той старой колонне. Голова чуть поднята, а глаза закрыты. Он наслаждался ветром и этой мирной ночной атмосферой, это было очевидно. И Камень колебался. Он не хотел рушить спокойствие этой ночи, но сей момент был идеальным для того что он задумал. Небольшое волнение заставляло руки подрагивать, а сердце биться чаще. Либо он решится на это сейчас, либо уже никогда не сделает. И мужчина тихо подошёл к Венти. Бард лишь приоткрыл глаза с вопросом смотря на друга. Потупив несколько секунд и собираясь с мыслями, Чжун Ли наконец выдохнул, нагнулся и едва коснулся губ Ветра. Он видел как глаза друга расширились, как тот изумленно приоткрыл рот и растерянно на него смотрел. Но говорить было нельзя. И развернувшись, Камень подошёл к краю горы и сел на мягкую траву. Сердце билось непривычно быстро, казалось вот-вот и выпрыгнет из груди. А Венти стоял всё там же, прикоснувшись пальцами к губам и неверяще смотрел в сторону друга (а друга ли?). «Ч-что?..» — мысли вихрем кружились в голове не задерживаясь дольше секунды на одной, перескакивая друг на друга и так по кругу. И вместе с полным осознанием произошедшего — «О, Селестия, он меня поцеловал!» — пришло смущение — «О, Селестия, он меня поцеловал!». Щёки защипало, а в груди разлилось странное ликование пополам с волнением. «Н-но почему же он ушёл тогда?» — парень глядел на друга (уже нет), а тот лишь молча сидел на краю и лёгкий ветерок раскачивал его длинные волосы. Он казался спокойным, но вряд ли это было так. Медленно продышался и мысли начали замедлять свой бег. Что-то знакомое было в поведении Чжун Ли, что-то что он уже видел (слышал?). Прикрыв глаза рукой, Венти старался отстраниться от ситуации, иначе он рисковал задохнуться. Сердце всё билось и билось от неутихающего смятения, казалось вот-вот и вылетит. Сосредоточившись на поведении друга (теперь уже не друга), как только мог, он по крупицам вылавливал воспоминания. Но как ни старался, ничего похожего он никак не находил. И от этого волнение становилось всё сильнее. «Край горы, край горы, край горы, край го-…» — распахнув от изумления глаза, Венти наконец нашёл искомое. Это была давняя традиция Ли Юэ, какую не писали в путеводителях и упоминали только в книгах романтических, да передавали из уст в уста. Зародившаяся ещё в далёкое время до Войны Архонтов, эта традиция была сокровенной, от того мало кто рассказывал о ней приезжим. Согласно ей, мужчина приглашает свою возлюбленную на гору, с самым красивым видом из всех, что могут быть, и целует её в краешек губ, а затем безмолвно садится у края, ожидая её ответа. Если она готова разделить с ним судьбу и любовь пополам, она садится рядом. Если нет — уходит и никто не вправе требовать с неё ответа или объяснений. А если же она в сомненьях пребывает, то становится позади и спрашивает о чём угодно из того что её волнует и уже после принимает своё решение. Такая невинная и сокровенная традиция. Венти ощущал, как щёки его пылают — люди из других регионов часто даже не знали о ней, и рассказывать о таком уже было признаком высокого доверия. Но быть тем, кому признаются таким способом в любви… Он прерывисто вздохнул и обнял себя руками, стараясь унять мелкую беспокойную дрожь. Вздохнув и выдохнув, он аккуратно дошёл до Камня и опустился на траву, не в силах стоять на, вдруг ставших ватными, ногах. Он услышал едва слышный сдержанный выдох, и понял что Чжун Ли так же переживает как и он. — Т-так, — голос дрогнул и в горле забился комок пылающих чувств, мешая дышать и говорить. — Это же ведь одна из самых древних традиций Л-Ли Юэ, верно? — Да. — голос мужчины был тихий и ровный, но пронизанный надеждой и тревогой. — я едва вспомнил. — прошептал Венти, выдыхая облегчённо. Значит, он не ошибся, это действительно было признание и признание столь доверительное и сокровенное, что в груди от этого полыхал восторженный трепет. А Чжун Ли покорно ждал ответа, нервно поджимая губы и крутя перстень на пальце. Он дышал тихо и прерывисто, боясь лишним движением или звуком спугнуть Ветер. Будто тот был диким духом, непокорным и неприрученным, и мог улететь прочь в любое мгновение. Но как бы тревожно ни было, как бы не хотелось поскорее узнать ответ, нельзя было торопить его. Не столько потому что традиция воспрещала, сколько из-за уважения к нему. Они были давними друзьями, единственными первыми Архонтами что остались в живых, многое прошли рука об руку и привязались так сильно, что никто не смог бы разорвать их связь. И спустя столько сотен лет, наверняка сложно узнавать о чувствах того, кого считал близким другом. И, тем не менее, он продолжил смиренно ждать ответа, каков бы тот ни был, ведь, даже если последует отказ, они всё равно останутся друзьями. Когда позади раздался шорох травы и тихий звон металлических подвесок, Чжун Ли обречённо вздохнул и прикрыл глаза, посчитав это отказом. И когда Венти выпорхнул из-за спины и сел на траву перед ним, он не поверил своему взору. Бард сидел перед ним на согнутых в сторону коленях, в глазах читалось не скрываемое волнение, а лицо укрыл густой румянец. Он осторожно наклонился вперёд, будто спрашивая, а пальцы коснулись щеки. Они оба едва дышали, робко смотря друг другу в глаза. И тогда Ветер коснулся его губ своими. Тёплые и мягкие, на них ощущался едва заметный сладковатый привкус яблок и вина. Отстранившись, Венти сел рядом, вытянув вперёд ноги и смотрел на тихую гавань. Его глаза беспокойно светились и бегали от смущения. Также беспокойно билось сердце самого Чжун Ли. Тепло раскрывалось цветами глазурных лилий и сладко тянуло где-то под рёбрами. Было сложно поверить в то, что Венти, такой задорный и свободолюбивый дух ветра, живущий бок о бок с людьми с самого своего появления, полюбит его в ответ. Моракса, Золотого бога, Камня, который почти не понимал людскую натуру по окончании Войны Архонтов, а томящиеся под землёй минералы, испытывали едва ли не больше эмоций чем он сам. Уши горели от смущения и это было приятно. Лёгкая улыбка выросла на его лице при одном лишь взгляде на барда, сидящего рядом. Косы его качались на ветру, глаза были прикрыты, а взгляд отстранённым. Он задумчиво смотрел перед собой и, кажется, успокаивал волнующееся сердце. Чжун Ли вдруг снова захотелось ощутить тот сладкий привкус яблок на губах, снова увидеть его раскрасневшееся нежное лицо. И повинуясь странному порыву из пьянящих чувств, он уронил Ветра на землю и навис над ним, глядя на широко распахнутые глаза цвета бирюзы и приоткрытый рот с застывшим в горле возгласом. К его лицу вновь прилила кровь, а руки застыли так и оставшись на земле. Такой невинный и прелестный вид заставил щёки Камня защипать, а сердце замереть в томительном ожидании. Он опустился на локти и тогда бард коснулся пальцами его спины. Осторожно, несмело, боязливо, будто сделай он что не так, его тут же растерзают на месте. Но на деле он просто не знал что ему делать, куда уложить руки, как реагировать и отвечать, куда девать жар, полыхающий в груди и всём его теле. Дыхание обоих было столь горячим, что едва видимыми облачками вылетали из их уст. И тогда Чжун Ли опустился ниже и коснулся губ Венти. Томившийся в груди огонь ударил в голову, глаза их закрылись и они полностью отдались бушующим чувствам. Карие волосы соскользнули с плеча и упали на землю, а руки барда легли на его спину, притягивая ближе. Выворачиваясь из неудобной позы, в которой они оба лежали, старший теперь полностью возвышался над Ветром, чувствуя как быстро бьются их сердца. В пальцах он сминал тёмные волосы и едва касался щеки. Венти же трогал его спину ладонями, мягко водя их вдоль позвоночника. Губы барда были сладкими с кисловатыми нотками яблока и вин, а язык горчил от молока одуванчиков. Губы Камня же имели солоноватую кислость бамбука, а язык отдавал железом. Но это казалось им самой величайшей сладостью на свете. Дыша невпопад они позабыли о времени, о ночи, что уже прошла свой зенит, и о том, где они вообще находятся. В наслаждении, они не сразу отстранились друг от друга, даже когда засвербило в лёгких. Жадно хватая ртом воздух, они глядели друг на друга с нежностью. Оба красные и смущённые, но ужасно довольные. Капельки пота стекали с их лиц, к ним липли волосы, и лёгкий ветерок казался от этого прохладней, чем был. Чжун Ли лёг рядом на траву и закрыл в блаженстве глаза, кладя руку на талию барду. Тот уткнулся лицом ему в шею и усмехнулся между вздохами. Было хорошо и тепло. Покой растекался нугой по телу, а голову заполняла пришедшая из ниоткуда усталость. Уснуть сейчас, в объятиях друг друга, и проспать, пока солнечные лучи не защекочут веки, а ветерок не оставит на волосах росинки — вот чего Венти хотелось так сильно. Он отстранился и поднял голову на старшего. Приоткрыв глаза, тот посмотрел сквозь сонную пелену на дорогого сердцу барда. — К тебе в дом нас телепортировать? Там будет безопаснее засыпать. — мягко спросил Ветер, поглаживая руками плечо и шею Камня. А тот лишь пробормотал согласие и, снова закрыв глаза, притянул барда ближе. Одна рука взъерошивала тёмно-бирюзовые волосы, а другая водила по спине под плащом. Это убаюкивало и глаза сами собой закрылись. Их окутали мягкие ветра, лаская призрачными перьями и запахом одуванчиков, и они перенеслись домой, где наконец уснули в объятиях на нерасстеленной кровати.