Не для тебя моя доза цвела

В шумном городе N ночь постепенно сменяла вечер. Кто-то только возвращался с работы, закончив все сверхурочные и шагая по улице со счастливым лицом. Да и пятница каждый день не наступает, чему радовались даже больше. А кто-то только шёл на работу или выходил погулять. Чаще всего пунктом назначения были заведения особого характера, не следующие привычному нам ходу жизни и имеющие свой график. И в большинстве случаев такие заведения располагались в специальных кварталах и улицах, сформировывая вокруг себя неповторимую атмосферу. Сегодня в этих кварталах было достаточно много людей. Все гуляли, пили, веселились, отмечая наступление долгожданного пятого дня недели. Однако, то, что является радостью для одного, совсем не обязательно будет радостью для другого. Эдгару было мягко говоря похуй на пятницу и весь этот уличный ажиотаж. Сейчас он не испытывал неприязни или зависти, нет. Он чувствовал лишь дикую нехватку наркоты. Он обошёл все "весёлые" кварталы, прошерстил каждую подворотню, но ни дозы, ни своего диллера или его людей так и не нашёл. Честно, этот наркобарон Джек уже начинает подбешивать его. Закладки вечно хоронит в какой-то жопе мира, за людьми нормально не следит. Единственный плюс в том, что товар у него действительно качественный. А вот обслуживание явно хромает... Хотя, говорят, он промышляет не только этим. Учитывая, как он любит ходить и трясти деньги с должников, можно предположить, что он всё ещё занимается убийствами, как делал это до становления наркодиллером. Но Эдгару и на его историю было откровенно похуй. Единственное, что его сейчас волновало, так это найти дозу. Его уже давно не волнуют дни недели и названия месяцев. Да так было даже до наркотиков. Художник рисует, когда к нему придёт вдохновение и неважно когда это случится. А потом он подсел на герыч. Он до сих пор ахуевает, что картины, которые он писал под его влиянием, пользуются спросом. Но деньги есть деньги. А если есть деньги, то можно и спустить их на герыч. Однако сегодня, видимо, деньги он туда не потратит. Сколько бы он ни искал, всё без толку. Но он уже не может терпеть – ломка прожигает насквозь и тело начинает нервно дёргаться. На его памяти остался только один человек, который мог хоть как-либо помочь.

***

Ноги сами привели его на знакомый заброшенный склад в промзоне. Когда-то здесь он и его одногруппники собирались целой стаей и ебашили алкашку, траву, наркоту – кто во что горазд. Он приоткрыл ворота, даже не удивляясь тому, что его уже ждут. — Давай сюда дозу. — Ах, как грубо. Обычно не так люди просят об одолжении, Эдди. – проговорил с усмешкой человек, стоявший посередине помещения. – Да и мы же друзья, почему бы тебе не быть повежливее? — Да потому что заебал ты меня! Не буду я ебать тебя за дозу, не-бу-ду! — Да почему?! – топнул ножкой по полу Лука. Действительно, блять, почему же он не ебёт его за дозу. Вроде и учёный, а включить соображалку и сопоставить факты – уже что-то непосильное для него. По крайней мере так думал сам Вальден. В последнее время с их отношениями и правда что-то не то. Ощущение, как будто какая-то часть безвозвратно изменялась на протяжении уже довольно долго времени, а сейчас её новая форма достигла своего пика, окончательно ввергая в путаницу. А ведь раньше было по-другому...

***

Лука Бальза учился в физико-ядерном университете, в то время как Эдгар Вальден – в художественном. Эти заведения были расположены довольно близко. Собственно, как и местное гуманитарное училище и биотехнологический университет. И все между собой, конечно же, не дружили. Про гуманитариев говорили, что там одни пикми и гигачады, уж как факультет позволит обозвать. Химбио – народ вообще не до конца изученный. Говорят, что они делают наркоту в подвале и пытаются вырастить гомункула. У физматов тоже свои развлечения: оргии, пытки электрическим током, и так далее, и тому подобное. И у художников царила своя атмосфера. А особенно любопытно дела там обстояли с Эдгаром. Изгоем он явно не был, но и френдли боем его сложно было назвать. Кому-то было всё равно, кто-то им восхищался, а вот отъявленные ненавистники окрестили его самым обидным прозвищем из существующих – палитрой. Он уже не помнит, кто первый раз назвал его палитрой, да и сколько раз так называли – тоже не помнит. Главное только то, что он делал со своими обидчиками. И вот однажды и Луке довелось посмотреть на это зрелище. Тогда он просто пришёл сюда с компанией. А пока те искали, где бы и с кем устроить очередную оргию, Лука внезапно проникся искусством и решил пройтись по необычно отделанным коридорам университета. Однако, краем уха он уловил странный звук, доносящийся из кабинета в самом конце. С приближением звук становился всё чётче, а оттого, насколько извращённое объяснение мозг Бальзы дал этому, хотелось просто выть от любопытства. Он смотрит в щёлку приоткрытой двери. Там, скрученный в коленно-локтевую позу, на парте лежал ученик, а на столе рядом сидел некто иной как Эдгар Вальден. Он приговаривал: — Ну что, будешь меня ещё палитрой называть? – и параллельно засовывал кисточки ему в зад одну за другой. — К-клянусь, не буду! Правда, Эдгар, молю... Тогда-то Лука и прозрел. Прекрасные русые волосы, ясные морские глаза, хрупкие, но до жути сильные руки, своенравный характер – вот его идеал. А то, как он вставляет кисточки ему в ж... Ничего сейчас не могло заставить Бальзу не вмешаться в их прекрасную сессию, кратко и ясно обозначая свою позицию и его дальнейшие планы на Вальдена. — Эдгар, верно? - названный обернулся. — Пожалуйста, засунь и мне в задницу эти кисти! Минута молчания... А потом: — Боже, ещё один долбоёб.

***

Так началась их история, продолжающаяся и по сей день. Уже два года как прошло с окончания их университетской жизни, а они поддерживают связь, во что Лука не может поверить. Иногда ему кажется, что он правда безразличен Эдгару. Возможно потому, что он рассчитывает на нечто большее, чем дружба, но это уже его проблема. Хотя и дружбой их отношения не назовёшь. Либо же очень-очень крепкой дружбой, при которой люди даже подрочить друг другу не брезгуют. Но больше ничего. Ни кисточек в жопе, ни чего-то побольше. Вот Лука и хватается за каждую возможность получить желаемое. И сейчас, в данной ситуации, в которой Эдгар находится, он не видит проблемы. Он видит только цель. Завязывается небольшой спор. — Да ты осознаёшь вообще о чём просишь? — Ещё как, Эдди. - Лука усмехнулся, кошачьей походкой приближаясь к художнику. Названный лишь ударил себя по лбу. — Я наркоман. – сказал как отрезал. — Хм, не вижу особых проблем. Разве что ты более нервный, чем другие люди, но в принципе это не так уж и важно. – Лука окончательно приблизился к нему, в результате чего прижал к стене. Он просто издевается над ним... — Я эгоистичная тварь. – а сейчас он уже процитировал своих бывших. Все как один в конце концов говорили какой он ужасный. Просто разница в том, что кто-то не стерпел его на первой же неделе, а у кого-то чаша терпения была большой и, видимо, совсем пустой. Везунчики такие люди или нет – спорный вопрос. Но в случае с Вальденом это скорее минус. Один Лука какой-то неправильный. Прекрасно знает, что он за человек, и всё равно машет ему в ответ таким же ред флагом. Как говорится: "Оба ебанько, да в разные стороны". Собственно, поэтому ответом и послужила фраза: — Да меня всё устраивает и всё нравится! – на секунду Лука посмотрел на него скучающим взглядом, но после снова игривым. Как будто он хотел вытворить очередную шалость. Его рука быстро ныряет в карман и достаёт оттуда коробочку с на вид обыкновенными таблетками. Но Эдгар знал, что это только на вид. — Скажи "А", Эдди. – сказал Бальза и протянул руку к его рту. — Боже, перестань коверкать моё имя. И какой конкретно наркотик ты хочешь мне впихнуть? — Попробуй угадать, хех. От его хитрой рожи Вальден бесится ещё больше. — Как я по-твоему должен угадать наркотик? Думаешь, я настолько опытный нарик? Если бы я им был, я бы... – и вдруг его резко заткнули поцелуем. Да не обычным – таким образом Лука передал ему таблетку. После он надавил на кадык художника, заставив проглотить это. Но вскоре им пришлось оторваться друг от друга. И то ненадолго. Лука лишь сказал: — Не боись, приход почуешь минут через двадцать. – и затянул его в ещё один поцелуй. Только на этот раз инициативу захватил Вальден, сжимая одной рукой талию изобретателя, а другой оттягивая его волосы. И чем больше это длилось, тем больше он чувствовал, как мир плывёт у него перед глазами, а цвета становится всё ярче и насыщеннее. — Что ж... Значит, всё оставшееся время будешь меня развлекать. – он резко надавил на костлявые плечи. Впрочем, тот был и не против, окончательно опускаясь на колени. Дрожащими руками он начал расстёгивать ремешок, периодически вздрагивая оттого, как Эдгар проводил носком своей туфли по его промежности. — Тц, какой ты грязный. Ему наступают на член, а он радостный. Лука окончательно выпустил ствол художника из штанов, сразу начав лизать головку. Однако, долго это не продлилось – Эдгар имеет не настолько большую чашу терпения. Он проталкивает его всё глубже и глубже, хватая и дёргая за волосы. А Бальза лишь теснее прижимается к его ногам, пытаясь спровоцировать Эдгара на то, чтобы он потёрся об него ещё раз. — Хе-хе, папочка... Кха-! — Работай активнее, раз у тебя есть время на разговоры. Наконец он снова потёрся носком обуви о его член. В ответ протяжные стоны разносились по просторному зданию склада. Но внезапно хватка Эдгара ослабла. В недоумении Лука поднял голову наверх, но, увидев лицо Вальдена, улыбка снова засияла на его лице. — Походу началось... Не хочешь попробовать угадать? Вальден явно был раздражён этой попыткой поиграться с ним, но всё же решил поддаться на этот раз: — Ну, уж точно не мой героин... Д-да и не мефедрон... Неужто... – он смотрел в его глаза всё также неотрывно, голос же подрагивал. Видимо, уже началось. – ...экстази? — Верно, мой дорогой Эдди. И, да, опережу твой вопрос. – он прямиком из LorenzLab. — А, та самая нарколаборатория Лоренца? В-вы же с ним поругались, нет? Лука немного помрачнел. — Это неважно. И вообще, я не хочу, чтобы сейчас ты говорил о других. – он смешно надулся. – Неужели я недостаточно хорош? – он лизнул его член в знак протеста, уже готовясь продолжить своё дело. Но тут его остановили. — Так дело не пойдёт. Договор заключался в том, что я трахну тебя за дозу. — Ну так-то оно так, но, фактически, я не говорил куда именно трахнуть? Или ты так хочешь мой зад, Эдди? — Лука снова хитро прищурился — Не выёбывайся, Бальза, сам же этого хочешь. Иначе даже сосать не будешь. И плевать на твою наркоту. — Да я же пошути-и-ил! — Мне плевать. Ты просто слишком много пиздишь. – он резко поднял изобретателя с колен и прижал к стене. Лука прогнулся в спине, выставив задницу, которую Эдгар сразу же ударил. Лука резко вздохнул. А Вальден уже вовсю чувствовал эффект. Перед глазами прыгали цветные пятна, картинка плыла. Он еле-еле смог расстегнуть пуговицу и молнию на штанах Бальзы, после срывая кусок ткани одним рывком. Ноги заключённого сразу подкосились, реагируя на прохладу, резким порывом прошедшуюся по члену. Но долго так простоять ему не дали. Эдгар сунул своё колено меж его ног, раздвигая их и заставляя присесть на него. От воздействия экстази ли, или от развратного вида Луки, но неожиданно его пробил озноб. Член резко заболел, говоря о своей нужде в разрядке. Но каким-то чудом он всё ещё помнил о растяжке. Он игрался двумя пальцами во рту изобретателя, продвигая их в его глотку. Параллельно этому членом он примерялся к его отверстию, заставляя Луку оттопыривать зад ещё больше. Растянул его художник довольно быстро, можно сказать, что даже слишком. Однако, никому из них терпеть сейчас не хотелось. Когда два пальца двигались свободно, их сразу же заменил длинный член. Увы, но в этот момент он и забыл о всяком самоконтроле. Он вбивался быстро и безжалостно, тараня бедное отверстие. Вальден отдался наркотической эйфории. Он кусал, целовал и лизал каждую часть тела, которая только попадалась на его глаза. Во время очередного поцелуя он даже не заметил передачи второй таблетки. Шея и спина покрывались отметинами, которые Лука даже и не будет пытаться скрыть. Он будет слишком горд для этого. Всё, что оставил на нём, на его собственном холсте, Вальден – является искусством. А искусством могут любоваться все. И этим "всем" остаётся только завидовать.

***

Эдгар кончал долго и много. Лука же довольно быстро и ещё задолго до своего партнёра. Как только художник вышел из Бальзы, тот сразу осел на пол, не в силах больше стоять на ногах. Казалось бы, всё кончилось. — Кто там мечтал о кисточках в заднице? Для Вальдена под кайфом ещё ничего не кончилось. Он подошёл к своей сумке и достал оттуда пять штук кистей. Лука лишь смотрел на то, как он приближается к нему, не в силах ( да и не желая) сделать хоть что-то. И только когда эти кисти оказались перед ним, он слегка заскулил. Однако, Эдгара это никак не остановило. Раздвинув его ноги, он постепенно начал вводить их внутрь. Первая, вторая, а спустя время и пятая – все были в нём. Снаружи виднелись только пушистые кончики. В Луке проснулось желание подвигать их в себе. Вальден однако же был быстрее. — Готовь свой рот ко второму раунду. – произнёс он, ставя изобретателя на колени. Лука усмехнулся, расплываясь в улыбке. — Грёбаный мазохист. — Что есть, то есть. Не зря Эдгара называли палитрой.