Clear eyes

Громоздкие металлические двери бункера с шумом соединились за его спиной, вновь отделяя Лололошку от ядовитой реальности мира снаружи. Он не знал где он, не знал, зачем и почему точно он сюда попал - всё, что ему оставалось, это строить догадки из тех маленьких клочков информации, за которую ему удалось ухватиться. Парень аккуратно перебрал найденную часть газеты в руках, будто та была драгоценной, дорогой реликвией, что никак нельзя повредить, вновь пробегая глазами по буквам, пока ноги перебирали свою дорогу вниз по лестнице. Свет сзади гас, но не гасла надежда Лололошки найти хоть что-то, хоть кого-то в этом крайне враждебном ко всему живому мире. Хотя... нет, кое-кого он уже нашел. Вернее, тот сам его нашел. Всегда видел, но почему то именно сейчас решил показаться, мучая Лололошку иллюзией чужого присутствия каждое его мгновение. Не то чтобы мироходца смущало то, что на него кто-то смотрит - ему не нравилось лишь это молчание. Полное, пожирающее его рассудок молчание в ответ, когда он пытается что-то сказать. Как бы он не распинался, Смотрящий лишь безмолвно направлял на него свой ничего не выражающий взгляд, заставляя Лололошку сомневаться в том, что перед ним вообще сущность, а не одна из мерзких мигающих составляющих бункера. Он сделал пару шагов внутрь помещения. Руки потянулись к шлему его защитного костюма, снимая его с головы, а вслед за ним снимая и всё остальное; как бы Лололошке не было одиноко и паршиво, как-то выживать в этом неприветливом мире ему было нужно, так что он сразу поставил комплект на зарядку, а после принялся перебирать найденные вещи. Кроме газеты, впрочем, ничего необычного. Глаза лишний раз зацепились за костюм, а точнее за его цвет, напоминающий ему о... Нет, так дело явно не пойдет. Времени у него, безусловно, было много - даже слишком много - но тратить его на душевные терзания мироходец не мог. Ехать крышей с такой стремительной скоростью он не планировал, даже если его скука и полное отсутствие живых существ вокруг подталкивали его в эту сторону, будто намекая окунуться в объятия блаженного безумства. Ведь правда, так сейчас было бы легче. Лололошка не выносит одиночество. Наконец, отсортировав все найденные вещи и немного перекусив, он тяжело вздохнул, будто бы это могло помочь сбросить тот непонятный груз с его плеч, который он почему-то ощущал. Парень подошел к лестнице, ведущей к его кровати. Глаза последний раз прошлись по помещению, усеянному мигающими лампочками, пиликающими приборами и светом, который, конечно же, нельзя отключить. Серьёзно, как в больничной палате. Ну... в больницах хотя бы есть окна. А здесь? А здесь Лололошка даже не может понять, день снаружи или ночь. Казалось бы, он имел под рукой создание, олицетворяющее само понятие времени, но то лишь могло сверлить его своими светящимися глазами. И больше ничего. Какая ирония. - Всё еще смотришь, м? Как обычно. Ну... наверное, это даже хорошо, что здесь есть хотя бы ты. Даже если ты и выполняешь функцию кондиционера... Лололошка посмеивается собственным словам, пускай и понимает, что говорит он их в никуда. Звук его голоса растворяется в воздухе, а единственным, что раздается в помещении вновь становится это раздражающее пищание приборов. Ну, ладно, он почти привык. От взгляда в глаза Смотрящего по спине пробегает холодок. Парень разворачивается в сторону лестницы, переставляя подуставшие от поисков вещей снаружи ноги по пластам металла и поднимаясь наверх. Сев на кровать, он ненадолго уставился в стену, не желая даже ложиться. Спать здесь ему не нравилось вообще. Время во сне пролетало так, будто бы он просто на минуту прикрыл глаза - и вот так теряться во времени, путая часы с секундами, было первым и верным шагом на его пути к сумасшествию. Но отказ от сна проложил бы этот не очень привлекающий Лололошку путь ещё дальше, так что он всё же опустил спину на мягкую поверхность, укрываясь одеялом. Он с тихим вздохом прикрыл глаза, стараясь игнорировать звуки работы бункера, даже если это было сложновато. Как бы он сейчас хотел слышать вместо этого пиликанья чей-нибудь голос. Знакомый, не знакомый... Да неважно, хоть чей-нибудь - главное, чтобы чёрт возьми, живой! Его тело, вроде как, даже успело утомиться и действительно хотело спать, но этот свет безумно мешал. И в этот момент он по какой-то необъяснимой причине ощутился особенно раздражающе ярко - будто ему фонариком в глаза светят. Лицо почему-то обдало холодом. Причем так резко, будто бы перед ним только что открыли дверь морозильной камеры; конечно же, Лололошка поднял свои веки, и... - ...Чего? И он сразу же раскрыл глаза так широко, как только был способен. Смотрящий. Самый настоящий, натуральный Смотрящий - от него даже несло этим безжизненным холодом, только в еще большей концентрации, чем когда Лололошка просто на него смотрел - и эта прохлада пролезала даже под его одеяло, почти что физически касаясь его своими ледяными, мимолетными разрядами тока. Было ли это неприятно? Не особо. Скорее... Скорее, мироходца пугал только тот факт, что он видит этот пронизывающий его взгляд так близко с собой. - Ну и... Ну и зачем меня так пугать!? - Лололошка недовольно выпалил, немного съеживаясь и почти что вжимаясь в кровать от такого пристального наблюдения. Но после пары мгновений, он все же немного расслабился. Неожиданно видеть в своем поле зрения это существо он уже привык, и в его голову не приходили мысли о том, что старине Времени нужно было от него что-то конкретное. Да, желания этой эфемерной сущности он ещё не научился понимать точно. И те могли быть настолько непонятны, что Лололошка даже в своих самых запрятанных в корках подсознания мыслях не мог допустить некоторых... разворотов событий. Внезапно ноги парня коснулось что-то прохладное. Он резко дёрнулся, сразу же стараясь отряхнуться от чего-бы-то-ни-было на своей одежде, но то холодноватое нечто, как назло, лишь больше продолжало ползти по его ноге выше, крепко обматываясь вокруг его одежды - и как бы Лололошка отчаянно не дергал ногой, это было тщетно. - Да что за... - мироходец возмущенно пробурчал себе под нос, почти что с раздражением скинув своё одеяло куда-то на пол, чтобы с удивлением обнаружить, что... что непонятное хватающее его нечто исходило откуда-то изо спины Смотрящего? - ЭЙ! - Лололошка уже откровенно крикнул, и теперь это было направлено верно в сторону сущности рядом с ним, что успела лишь немного отстраниться, но все еще окутывала своим холодом; а усугубляло положение парня то, что эта чертова прохладная гладкая штука уже поднялась к его бедру, крепко обхватывая, как если бы это была змея. И не успел мироходец дёрнуться, чтобы помочь себе освободиться - то, что было крайне похоже на щупальца, резким движением обвило и его запястья и его свободную ногу, сжимая в своих тисках и давая Лололошке лишь жалко дергаться, как какой-то пойманной мышке. - Что ты- Отпусти! Объясни что происходит! Ты! - Как бы парень не возмущался, даже светящиеся огоньки глаз Смотрящего, как назло, ничего не выражали, оставляя ни черта не понимающего Лололошку в полном смятении и хаосе в его голове. Да какого-?! Впрочем, вырываться было действительно бесполезно. Парень хаотично метал взгляд то на обвивающие его черные щупальца, то на их источник - теперь уж точно не было никаких сомнений, что это были они. Прохлада их крепкой хватки просачивалась даже через ткань одежды. А тем временем эти длинные, обвивающие его конечности отростки практически полностью обездвижили Лололошку, заставляя завести руки за голову, а ноги развести в стороны - в ответ на последнее мироходец еще раз резко и со всей силы дёрнулся, стараясь хотя бы свести их обратно; очевидно, бесполезно. Да он даже не ругался и не возмущался. Просто молча приоткрыл рот, чувствуя себя выброшенной на сушу рыбой - всё, что он мог делать, это вертеть головой и изумленно хватать воздух ртом, с широко раскрытыми глазами наблюдая за происходящим с ним. Что бы ни задумало это существо... он вряд ли был за. Только вот Смотрящего это не смущало. Достаточно раздвинув ноги Лололошки, еще пару щупалец двинулось в сторону его ремня, быстро с ним расправляясь и скользя прямо под край его штанов, что стремительно сползали по его бёдрам вниз. И только почувствовав, как холодные, липкие щупальца коснулись обнаженной кожи его живота, Лололошка вновь издал то ли испуганный, то ли протестующий звук. Его сердце пропустило удар, а с губ сорвался рваный выдох, когда эта черная, гибкая субстанция плавными, но оттого не менее быстрыми движениями спустилась ниже, скользя под тонкую ткань его трусов и спуская их вслед за штанами. Живот скрутило в каком-то странном ощущении, отзывающемся страхом и непонятным самому Лололошке волнением, которое будто растекалось по всему его телу, наполняло его конечности немеющим холодом, не дающим шевельнуться на равне с крепкой хваткой Смотрящего. - Хей, э-это... несмешно уже, знаешь..? - его голос звучит крайне неуверенно и тихо, как будто бы Лололошка пытался успокоить сам себя, а не вразумить схватившее его существо. Холод, исходящий от Смотрящего, прошелся по обнаженному органу мироходца, заставляя того тяжело сглотнуть. Нет... Он даже не представлял, что его может ждать дальше. А дальше его ждало то, что еще одно щупальце добавилось к наглому исследованию его тела, скользнув прямо ему между ног. Лололошка вздрогнул, неосознанно пытаясь вырваться - слабо и не особо сопротивляясь. Он замер, почувствовав, как склизкий конец коснулся его входа, заставляя его всего сжаться. А-Ах..! - Щупальца вошла внутрь него одним резким движением, постепенно растягивая его изнутри и толкаясь всё глубже и глубже. Кажется, Смотрящий даже не намеревался останавливаться на малом; Лололошка рвано и сбито задышал, сильно выгнувшись в спине и почти что скуля от этих ощущений. Это было ужасно холодно; контраст, который создавала эта прохлада и горячее нутро, в которое она проникала, буквально сводил парня с ума быстрее и стремительнее пребывания в этом бункере. Щупальце чуть приостановилось, немного выходя и тут же скользя обратно. Это повторилось один раз, другой, и с каждым толчком, сопровождаемым склизкими звуками и громким хаотичным дыханием Лололошки, оно заходило все глубже и глубже, создавая едва заметную выпуклость снизу живота парня. Между его вдохами и выдохами иногда проскальзывали тихие, еле различимые стоны; каждое движение существа туда и обратно невольно проходило по самой чувствительной точке внутри мироходца, заставляя его чувствовать намного больше, чем просто смятение и боль от резкого проникновения. А хотел ли этого Лололошка - последний вопрос, которым он сейчас мог бы задаться. Казалось, будто сейчас он не мог думать вообще ни о чем. В голове была каша, хаотичные мысли бились о стенки разума, так и не складываясь в цельные предложения. Помутненный взгляд голубых глаз, почти полностью прикрытый веками, был направлен куда-то вниз, а с губ уже бесстыже срывались то ли стоны, то ли всхлипы; казалось, еще чуть-чуть, и по его раскрасневшимся щекам стекут пару слезинок от удовольствия. Ужасно вульгарная картина. Но как назло, когда Лололошка уже чувствовал, что он вот-вот достигнет разрядки, а перед его глазами уже почти начинало темнеть - еще одна черная щупальца скользнула к его члену, крепко обхватывая его у самого основания и не давая парню кончить. Лололошка понял, что-то не так, когда даже через небольшое время и множество глубоких толчков он так и не финишировал - и осознание заставило его немного протрезветь. - О-Ох... Ммм... Нет, не- не надо... - Его дрожащий, идущий вперемешку со вздохами и стонами голос постепенно переходил в почти что плач, когда безжалостные толчки щупальца Времени продолжались, лишь подпитывая возбуждение Лололошки еще больше, доводя это почти что до болезненной точки; его ноги сводило, а в голове плотно засело лишь одно единственное желание, превращая парня в одну сплошную кучу из желания, слез, вздохов и стонов. Стоящий колом орган неприятно ныл и просил ласки - но это явно не входило в планы Смотрящего. - Прошу, я... А-Ахх..! - Лололошка зажмурился, а с его губ сорвался особенно высокий стон. - Умоляююю... Ммпх! Договорить - если это можно назвать речью - ему не дало внезапно ворвавшееся в его рот еще одно щупальце молчаливой сущности, заставляя его тут же заткнуться и лишь громко промычать. От такого еще одного резкого и грубого проникновения он почти что задыхался; чем глубже оно проникало внутрь, растягивая стенки его горла и толкаясь прямо до основания, тем тяжелее Лололошке было дышать, заставляя того издавать мокрые и мычащие звуки. По его подбородку скатилась дорожка слюны, мешаясь со слезами. Боже мой... И если бы Лололошка открыл глаза... если бы он смог что-то увидеть за пеленой слез, то он бы видел всё ту же, совершенно неизменную картину: из прикрытой мехом тьмы лица Смотрящего смотрели все те же бездушные белые огоньки. То, насколько это контрастировало с вызванной им же картиной рядом выглядело... необычно. Лололошка, один из Первых и сильнейший мироходец, сейчас задыхался, выгибался в спине и плакал от своего возбуждения; и, вероятно, был готов на всё, лишь бы ему дали желаемое. Протерпев эти долгие, сладкие пытки, заставившие Лололошку позабыть о том, где он и зачем он, он чувствует еще пару коротких толчков сзади и щупальце останавливается, зарываясь поглубже и изливая внутрь него холодную, вязкую жидкость; вслед за этим остановились и движения в его горле, пачкая и наполняя его тело сразу с двух сторон. Наконец, он чувствует, как хватка с его члена спадает. Всего пара мгновений - и Лололошка уже протяжно, приглушённо стонет, зажмуриваясь от резкой вспышки удовольствия и долгожданной разрядки. Его собственная жидкость попадает ему на живот, стекая еще парой капель с его органа. Всё, что так свободно и нагло использовало его тело покинуло его также быстро, как и вошло. Лололошка даже не заметил, как хватка спала с его рук и ног и он обессиленно рухнул на кровать; он лишь тихо и хрипло простонал, когда из его входа с мокрым хлюпающим звуком вышло щупальце Смотрящего. После такого жёсткого проникновения в его рот он хрипло и тяжело дышал, восстанавливая дыхание. Всё, что он чувствовал после произошедшего - этот холодок, заполняющий его изнутри и ужасную, просто ужасную усталость. Сил не хватало даже на то, чтобы просто открыть глаза. И никакие мигающие и пиликающие составляющие бункера сейчас его не волновали. Мироходец без понятия, сколько времени прошло - минута, час или несколько. И примерно также он без понятия, сколько он так пролежал, с полной пустотой и тишиной в голове. Но когда он открыл глаза... Но когда он открыл глаза, Лололошка никого не увидел. Он сразу же оглядел пространство вокруг себя, и с искренним удивлением заметил, что не чувствует совершенно никакой усталости; наоборот, тело ощущалось свежим и отдохнувшим; чего, конечно, не скажешь о разуме. Его руки тут же полезли искать свидетельства того, что у него не развился какой-то вид крайне извращенных мазохистких галлюцинаций. И как ни странно, ничего не было. Лицо чисто, а одежда на месте, да и... да и, прости господи, он не чувствует внутри ничьей жидкости. - Какой ужас... - Лололошка тихо пробурчал, попутно хлопнув себя рукой по лицу. Приснилось. Да еще как приснилось! И с кем! Он бы понял и простил свой разум, если бы это был кто угодно, кроме Смотрящего - но сейчас он даже не знал, что чувствовать. Видимо, одиночество влияет на него еще более пагубно, чем он думал. Он приподнялся в сидячее положение, чувствуя себя удивительно для этого места отдохнувшим. Во всем, как говорится, есть свои плюсы. Взгляд голубых глаз тут же обратился вниз, в сторону одной конкретной сущности. Взгляд Смотрящего выражает небольшую усмешку.