Встреча

      Темный-темный лес, тихий-тихий шелест сухих листьев, тусклый свет звезд, тусклые отблески молодого месяца на старых искривленных ветках, петляющие изломанные изворотливые тропинки; они закружат, зачаруют, уведут. Не страшно тебе, девочка, блуждать среди чащобы на исходе дня, на исходе года?       Аредель неспесшно подходила к чертогам Эола, которые уже не один год назывались ее домом. Сейчас они стояли сумеречные и безмолвные между голыми деревьями, даже из кузниц не доносилось ни звука – хозяин в отлучке. Аредель поднялась в свои покои, по недавней привычке заперла дверь – ей не хотелось, чтобы кто-то мог войти так, что она не сразу заметит. Каждый год с приходом зимы в ее душе поселялась тревога, казалось, что все вокруг чужое, ложное, опасное. Обычно в такие моменты Аредель шла к мужу. Он улыбался мрачной улыбкой, шептал на ухо слова любви, жадно целовал ей руки, шею, губы – и страхи отступали, и сомнения рассыпались пеплом, но сейчас она была одна.       Нолдорская дева пристроилась у окна и крепко задумалась. Ощущение некой неправильности не давало покоя. Ее сознание словно оплели тончайшей паутинкой, и липкие прозрачные ниточки не давали свободы. Огонек свечи отразился от темного стекла. "Будто лучик закатного солнца" – мелькнуло в голове. "Как давно я не видела солнца". Паутинка дрогнула, ниточки натянулись. Аредель разраженно тряхнула волосами. "Совсем стемнело, надо зажечь еще несколько свечей". Эолу нравился сумрак, но ей нет, и она стремилась окружить себя хотя бы разрозненными осколочками света, чтобы не сгинуть в лесной тьме. "Почему я должна следовать его желаниям?" - еще одна не прошеная мысль.       Дзынь. Ниточка лопнула. Аредель рассеяно оглядела комнату, словно не узнавая. Она нахмурилась, пытаясь вспомнить что-то важное, что? Часы на стене пробили полночь. Эльфийка вздрогнула. В ночной тиши послышался мерный стук копыт. "Неужели Эол вернулся?", она быстро спустилась во двор – пусто. Почему-то вспомнилось лицо матери, которая так же дожидалась ее возвращения с охоты. Только там, за морем, не было такого холодного ветра, такого тягостного одиночества.       Воспоминания хлынули потоком: величественный дворец Финвэ, благоухающие сады Йаванны, заоблачная высота Танинкветиль, мастерская Феанора…Феанор, исход, Хелькараксэ…Келегорм, Куруфин, где они теперь? "Я должна их найти, я ведь хотела их увидеть, а потом"… "Потом – заблудилась в Нан-Эльмонте" – услужливо подсказал внутренний голос.       И она побежала. "Дальше, дальше отсюда. Лишь бы выбраться, лишь бы успеть" – кровь стучала в висках. Но чем дальше она бежала, тем теснее смыкались деревья, тем плотнее сплетались их корни, тем враждебнее становилась пуща. Шаг, шаг, вздох. Мир закружился – Аредель упала, споткнувшиь о камень, нет, не о камень, о чей-то череп.       Очнувшись, Аредель не сразу вспомнила, где находится. Голова болела и немного кружилась – попытка подняться на ноги успехом не увенчалась. Переведя дыхание, она снова открыла глаза и напоролась на изучающий взгляд. Перед ней стояла девушка с короткими волосами цвета горького шоколада, чуть вздернутым носиком и фосфорически белой кожей. В слабом мерцании звезд ее фигура резко выделялась на фоне деревьев, задернутых пеленой тумана. Зачарованное видение улыбнулось уголками губ и протянуло Аредель руку.       Эльфийка оцепенела. Стоит ли следовать за неизвестным полуночным духом? Но, рассудив, что дорогу к дому она едвали найдет и до опушки, очевидно, не доберется, Аредель помощь приняла. Держась за руки, они направились к западной окраине Нан-Эльмонта, и чары лесной тени не смогли им помешать.       В предрассветный час Аредель очутилась на дороге, ведущей к Химладу.       - Ну что ж, ты свободна, принцесса – сказала незнакомка, показав острые клыки.       - Мы еще увидимся?       - Может быть, Ар-Фейниэль, может быть.       Аредель, не находя слов и повинуясь странному порыву, прикоснулась губами к наудивление теплым крававо-красным губам. В этом мимолетном поцелуе запечатлелась благодарность, надежда и тоска по чему-то не сбывшемуся.       Мгновением позже белая дева вновь осталась одна. В лучах восходящего солнца растворилась крылатая тень, но она успела ухватить прощальный взгляд, полный нежности и вековой печали.       Прошло немало времени, прежде чем Аредель узнала имя своей спасительницы – Тхурингветиль, но холодными вечерами она замечала знакомую тень за окном, и на щеках загорался румянец, и в груди становилось тепло.