Neon Genesis Xenogelion

...мы рискнули. Шансы на фатальный исход были минимальными, но тем ни менее, присутствовали. Беременность проходила благоприятно. Я, души не чаявший в своей жёнушке, ни отходил от неё ни на шаг. Врачебный контроль в лице Ритуко присутствовал постоянно. Уже 3 года как мы были в браке и любовь только возрастала. Я парил, душа моя не чувствовала ни тени былого - ныне пребывая "...где течёт молоко и мёд..." Даже непривычно и, до смешного мучительно было, наконец-то неожиданно взять самый большой, громаднейший куш, что я мог себе представить и уж точно о котором не смел даже мечтать. И тут пришлось приложить усилия. Какя-то часть мозга словно вернулась в родную гавань - более не требовался железный кулак силы воли и вечной настороженности. Словно процентов 40 мыслительных функций, адскими годами были отвлечены только на это. А теперь! Словом, я взмыл от счастья высоко-высоко до самого верха. Самое сложное после такого - не оскотиниться, не отпустить вожжи собственной жизни на самоуправство. Не отхватить кусок больше, чем можешь прожевать не поперхнувшись и умерев. Я допустил фатальную ошибку. Кичался. 3 года счастья зацементировали в моём сознании... Ложную дорожку. Я словно с мозгами сержанта получил в распоряжение армию. Только вот блестящие погоны, жалованье и привелегии, которые отвлекали от самой сути дела... ...всё-таки забороли меня, члена партии с 5го года, прошедшего ад и так много... Сколько было встреч с родственниками, друзьями, сослуживцами. Уже не припомню. Даже при Ритцуко и Мисато, становилось заметно как режут мои слова. Гнилые, чёрные, отвратные слова бахвальства. "У меня единственного непорочная, верная как пёс, жена! Она выше, чем человек! Уже! Чистая, доставшаяся мне девственной, нецелованной! Ангел с небес! Не то что остальное бабье племя! Вечно изменяющие, выносящие мозг! С раздутым ЧСВ, да ещё без красоты, целомудренной чистоты или хотя бы в зачаточном виде, ума! Моя Аянами не та, что после штампа в паспорте, устраивает ревизионизм похлеще 20го съезда! Она не выносит мне мозги, она не перелопачивает расположение вещей и предметов за моей спиной по всему дому, у неё нет шила в одном месте, с постоянной мозгоёбкой что-то этакое купить, устроить ремонт, куда-то поехать, изучить новое хобби, постояным на много часов, пиздежом не о чём, случайными обидами, капризами по случаю месяков! Пока всё человечество переживает инерцию старого мира, моя зайка - больший человек, нежели человек! Она - новое поколение! Она святая непорочная, впервые за ручку - со мной, первый поцелуй - со мной и никого у неё кроме меня не было! Верная как пёс и сказочно красивая, а также не устану повторять! Молодая и непорочная, моя-моя-только моя, никого окромя меня не знавшая! Вот это, вот оно счастье истинное, внеземное, чудесное!". Ритцуко морщилась, как и Мисато - помня какими комплиментами я о ней отзывался и теперь осознавшая масштаб моей же езды по ушам. Вскоре и в гости к нам перестали ходить. Мне было всё равно счастливо, а укор Ритцуко, который она с глазу на глаз, мне как-то бросила на прощание: "Ты сам-то можно подумать... Молодой непорочный святой... Завсегдатый борделей. Ты тут же начал матросить и бросать девушек, пользуясь своей задротской внешкой ездил им по ушам романтикой про "вечную любовь", что "не можешь без неё спать, дышать, есть, жить! А сам? Я же помню как ты морду кривил и хохотал, что от личика бывшей тебя до сих пор как вспомнишь, блевать тянет. А она? Она же из детдома была. Любила детей: работала в туберкулёзном диспансере с ними. Некрасивая, но потрёпанная жизнью, радостная и... Ты же вроде о такой всегда хотел? А на деле чего? Брезговал "кабы не похватить тубик от неё" и называл её на свиданках "самой красивой девушкой на всём белом свете". Выебал, оставил сообщение в соцсетях и СМС с одним и тем же текстом, что мол "...подумал и решил, что не подходим. Будь счастлива". Кинул везде в ЧС, а потом ещё злорадно хохотал, когда она свою убитую горем мордашку несколько дней поставила на чб фото профиля в соцсети, а ведь стеснялась и до этого никогда не деАнонилась". Я тогда тяжело вздохнул и почти было обиделся, но потом приободрился, что-то мерзкое пошутив и отмахнувшись, списал всё это на ревность-зависть.

***

Motorhead - 'till the end Теперь я вспоминаю эти дни постоянно. Бессмысленное утро. Бесмысленный, полный звериного алкоголизма, день. Бесмыссленный сон, который я надеюсь, никогда не прервётся... Я долго рвал на себе волосы. Прошёл лечебку. Меня выпустили. Никто даже не глумился - никто из ранее мною обиженных. Я заживо горел, распятый на кресте, ещё вдобавок протыкаемый нещадно кольями, разрезаемый бензопилой и сшиваемый обратно. Вечная казнь помутила мой рассудок, казалось бы, окончательно. Я потерял жену и ребёнка. Роды прошли фатально. Произошло событие, вероятность которого составляла 2%. Каждый раз, как пытаюсь принять эту мысль - ручей слёз, рёв утыкаемый в реках бухла, воспоминания, бесовские, особо яркие по пьяни. Яркий солнечный день, утро, замечательная больница, чистота, целебная водица. Даже перерезание пуповины состоялось. А дальше... Смятый, деформированный плод. Кровища. Конвульсии Реюшки... В коридоре я получаю известие о смерти жены и ребёночка. Понимаю, что не могу вернуться домой - хочу одновременно сохранить его навсегда, украшенный для первенца, кроватка, комната и в то же время хочу сжечь, будто не было этого всего. Но сильнее всего хотелось проснуться от этого кошмара...

***

Общество коммунизма не давало мне сгинуть. Общество, которое я строил собственной кровью и изувеченной судьбой. За которое столько всего прошёл... Снова лечебка, только рядом всегда была ещё одна моя подчинённая времён освобождения Цзена. Мне не давали алкоголя. Медикаменты пускали, кажется, во всё. Было мне плевать, я не любил привлекать к себе внимание. Гормоны и внутренняя химическая кухня организма давили на мозг. Мне всё становилось фиолетово - волны горя и стресса высушили лекарствами. Со временем, это посчитали гиганстким прорывным успехом - отсуствие у меня падения в грусть. Но пришла апатия. Приводили Аску. Понимая, что я мало на что реагирую, прям здесь же, давали ей читать брошурки, кажется мои же. Рыжая рассказывала про корабли, бороздящие просторы вселенной, про важность и нужность моего опыта грядущим поколениям, про мой долг перед обществом. Всколыхнуло, зажгло искру, другое. Я смотрел на сияющий солнечным светом, белоснежный пол. На койке напротив сидела Асочка - её белоснежные ножки были в туфельках, белых носочках в красную полосочку, чёрная юбка прикрывала ляшки. Нервные костялывые хрупкие ручки сцепились. Было слышно тяжёлое дыхание, чувствовалась нервозность рыжули. Цокая каблучками, рядом остановилась Ритцуко. Я видел и её ножки в чёрных колготках, туфельках; прекрасную фигуру, скрытую белоснежным халатом. Из монотонного гула объяснений по тексту, который тут же показывала она Аске на планшетике, я внезапно невзначай услышал: -...учитывая сохранившийся в нём импульс прошлого поколения, ещё буржуазного воспитания, попробуй его похвалить. Поласковее. Понежнее. Посердечнее... Искра во мне зажглась. Moby - Extreme Ways (Reprise version) Вот так парадокс! Это же я всех обожал называть пренебрежительно "сохраняющими инерцию прошлого, буржуазного воспитания, из которых надо создать новых людей для нового общества!" Подняв голову, забыл всё. Только встал с койки своей и долго-долго-долго голосил: -Это я-то обуржуазился?! Где ты блядина белобрысая была, когда я с товарищами... ...в общем, долго-долго я там телегу прогонял и только ловил блёстки радостных слёз на улыбающихся личиках Аски и Ритцуко, которые внимательно меня слушали, кивая. Рыжая же, под конец тирады, сказала: -Ты вернулся. Ожил. Я так по тебе скучала, мой командир! Её крепкие объятия внезапно ласковым болеутоляющим, жаропонижающим спасением вынули долго мучавший осколок груза прошлого из моего сердца. С того дня, я учился жить заново. В очередной раз продолжая внутреннюю борьбу и совмещая её с внешней, начав бороться супротив алкоголя и табака...

***

Мои дни обрели смысл и в душу вошла давно позабытая, не по годам юношеская, робость. Асочка была рядом, всегда рядом. Она стала моей поддержкой, моим подспорьем, моим смыслом жизни. Единственной радостью... Осознал я это кажется миомолётно. В один из жарких весенних майских дней, после пробежки на свежем воздухе по новому покрытию беговой дорожки стадиона имени Константина Сёмина. Ветер колыхал рыжие длиннющие прекрасные волосы. Аска, великолепная в спортивной одёжке, умеряя одышку, украдкой глянула своими голубыми глазками и... Всё. Молния прошла. Током шибануло в сердце. Оно растаяло. Пепелище прошлого на поприще личной жизни откровенно трухлявое, отжившее, не подавало признаков жизни. Но я по дурости, по привычке, цепляясь за былое, ныне не существующее даже, сам себя увечил, стараясь реанимировать оловянного, игрушечного врага самому себе, просто потому что так привычно, а счастье в коем пребываю настолько невообразимо, что искать начинаю подвох, а когда не нахожу - тем беспокойнее становится... В общем, морозился я от приятной тактильности, от постоянного пребывания вместе, рядом... ...пока наконец, это совсем не отпугнуло её. Всё той же, тёплой солнечной уходящей весной, мы сидели в кафе, снова Аска что-то милое и доброе сделала, а я переводил взор, что-то мямлил нейтрально-чуть грубоватое, после чего взглядом остановился на другой девушке. Рыжая заметила и, что-то прохмыкнув, убежала прочь в слезах. Я проводил её взором и решил, что обойдусь меньшей кровью. Не стану перекладывать тараканов в своей больной голове на её, здоровую. Поплачет и забудет. Она красавица. Она наверняка найдёт себе счастье. Железобетонная стена горького опыта встала поперёк мыслей - дальше, в былое время я бы пошёл критиковать прекрасный пол, да только фиг там. Человеку нужен человек. "Несть бо человек иже жив будет и не согрешит". Только вот теперь, без Аски, я чувствую комфорт от спокойствия и даже некий уют - словно сам себе выбрал в качестве наказания кандалы поудобнее и сразу будто каторга совести стала легче этак наполовину...

***

Тем же вечером - звонок. Мисато. Слёзы. Моё сердце дрогает от ужаса и я понимаю, что снова увернул в эгоистичный комфорт, утолил буржуйское восприятие. Вместо уничтожения тараканов в своей голове, замутил волшебство обоюдовыгодное... А в результате... ...чуть не покончила с собой рыжая, которую я так сильно люблю... Я отгоняю панические атаки, готовые сорваться с цепи при виде больничных стен. Стискиваю челюсть. Я нужен Аске, должен, обязан и более того, честно, очень-очень-очень хочу быть с нею рядом, делать ей хорошо, а потому, как и всё искренее, страшно ужасаюсь, что сокровенный хрусталь нежности будет разбит вдребезги... ...но речь идёт о жизни той, без кого я был бы давно мёртв. И речь не просто о лежании в гробу. Хуже - я мог бы умереть как личность, позоря в коммунистическом обществе, нашу первопроходческую прослойку... Сердце бьётся сильнее, я молча приобняв Мисато в качестве приветствия, чувствую как окатывает всё мощнее, беспокойство, приближаюсь к палате, дверь которой открыта и внутри - Аска. Асочка. Рыжая. Рыжуля. Рыжулечка. Моя кошечка. Моя любимая. Моя спасительница. Моя действительно, по душе своей, воистину святая. Слушает внимательно Ритцуко, кивает - красивая, с огоньком внимания в голубых глазках. Прекрасная даже в какой-то больничной пижамке-ночнушке.

Вдох

Я открываю дверь, обжигаюсь и пьянею от искрящегося буквально, моментально глянувшего в самую мою душу, взгляда голубых глазок. -Живая... - успеваю выдохнуть я и бросившись, встать на колени перед койкой, обнимая рыжую, которая синхронно со мной, произносит:

Прости меня!

Синхронно же отстраняемся и смотрим друг-другу в глаза. Аска, убрав волосы за ушко, скрывая шрамы на венах, удивлённо произносит: -Прости, что заставила тебя беспокоиться... Я парирую: -Прости, что так долго мучаю дистанцией между нами - сглотнув слюну, решаюсь и продолжаю: -Это не то, что ты подумала. Просто... Асочка. Я люблю тебя, моё рыжее счастье... И поэтому... Боюсь, что тебя не заслуживаю, что должен... -Дурак! Я же без тебя не могу жить! Дурак-дурак-дураааааааааааааааааааааааааааак! Ну, тут как обычно, внутренний мир в плане темперамента "что выросло то выросло" - "с места в карьер": -Ты выйдешь за меня? -Да! Да! То есть... Я... Ты... Же... Понимаешь... Я не... Не могу быть как... Она... Я обычная, реальная, живая девушка! Я люблю тебя, я обещаю, что... Тебе будет со мной так хорошо, как не было бы со всеми остальными девушками всего мира! Да, у меня был парень до тебя, я... Просто... Если бы я знала, что на белом свете есть ты, то всё отдала ради... Чтобы... Быть с тобой и только с тобой всю жизнь! Но... Что сделано, то сделано и прошлого не вернёшь, а я очень боюсь, что ты... Ты бы рано или поздно узнал, поэтому... Сказала... Сейчас... Сразу... В общем... Я... Что мне сделать, чтобы стать для тебя такой же чистой и непорочной, чтобы ты любил меня также, как любил её? -Аска... - только смог выдохнуть я, жадно поцеловать свою невесту, крепко-крепко, углубляя поцелуй до самого максимума, пока Ритцуко, цокая и удаляясь из палаты, причитала: -Смотри. Милосердная судьба в очередной раз сотворяет чудо в твоей турбулентной... Сотканной из... Невообразимого... Судьбе... Радуйся, что тебя, обиженку-женоненавистника вообще полюбили... После всего... Трижды разбивали тебе сердце, а ты срывался и отыгрывался, словно неся месть, да вот только разбивал сердца совершено неповинным в твоей безответной любви, другим девушкам. Искренним. Невинным. В отместку за своё горе. За удар вражеской армии отыгрывался на гражданских, ни в чём неповинных. Ещё одна милость. Тебя пощадили. В твоей полной чудес, иначе это не назовёшь, жизни... Смотри... Не потеряй ещё один шанс... Прервав поцелуй, утопая в голубых глазах своего рыжего счастья, произнёс: -Изо всех сил постараюсь. Хочу, чтобы всё было хорошо. Верю ей. Верю в её любовь. Верю, что буду счастлив. Верю, что человеку нужен человек и нет из нас непогрешимых... Асочка, ласково извиваясь, ответила: -И я верю в его исправление. Когда... Никто не верил, что ты восстановишься после... Такой утраты... Я... Я верила... И верю, что добра в тебе гораздо больше чем зла... Ведь... Это и видела... Только это и видела в тебе она... То же вижу и я... Ещё один жадный поцелуй сплёл нас воедино и только потом, окрепнув, я узнал, что оказывается Аянами прожила несколько дольше, чем её физическое тело. В ходе реанимационных мероприятий столкнулись с некоторыми особенностями строения внутренних органов, в частности - мозга. ...короче оказалось, что Ритцуко сильно выросла в должности, после того как смогла "дешифровать" блок памяти в мозгу пока первого и последнего, успешного клона - Аянами Реюшки. Так, тёща от первого брака с моей второй женой, утираясь платочками, смотрели воспоминания альбиноски о наших отношениях. Знакомое мне счастье, запечатлённое её рубиновыми глазками...

***

Moby - Forever Я надел парадную форму, пока любимая заканчивала делать причёску младшей дочке. Поглядел на наручные часы. Цокали и тяжело вздыхали нетерпеливые, пятеро наших остальных детей - самые замечательные на всём белом свете. Аска, наконец, закончила прихорашивать дочурку и она присоединилась к своим братикам и сестричкам. Я по привычке пересчитал наших, вразнобой возрастных, неизменно котят. Все шестеро детей, парадно принаряжённые по воле их матери, не горели особым энтузиазмом. Асочка быстро оглядела всех взглядом, поправила галстуки, бабочки, снизу-вверх поглядела на меня, улыбнулась. Мы не удержавшись, поцеловались, отчего младшие дети протянули: "Фу-у-у-у-у-у-у!", а любимая, хихикнув, сообщила: -Мы готовы! Ну, я и вызвал такси на предстоящий фестиваль в честь годовщины Революции. Повторил адрес из записной книжки. Как сказала Мисато, "Что-то ты, товарищ политрук, давненько не выступал!" и взяла, да записала меня в спикеры. Мы с Асочкой и шестерью детками, уместились в большой уютный автомобиль. Я перепроверил адрес: Проспект Реми Майснера, дом 19, корпус 17, Городская Библиотека имени Бориса Юлина. Авто помчало нас по залитым солнцем, ухоженным летним улицам города. Человечество шагало вперёд семимильными шагами, отчего пространства для развития каждой личности было предостаточно. В честь наших героев стремительно назывались не менее стремительно достигаемые, новые и новые вершины прогресса - помимо собственного выступления, мне не терпелось послушать доклад товарищей о новом вычислительном механизме Первой Вселенской Базы Знаний, изобретённом на самой передовой научно-технической станции "Шухрат". Я глядел на голубое небо с редкими облаками и таял, млел - осознание счастья в моменты бездействия окутывало меня, вдохновляло на пути в неминуемое бессмертие. Вот, моя радость... Абсолютно земная и реальная, Асочка - мамочка моих детушек. Коих мы наделали аж шестерых и совершенно счастливы... А дальше - только больше... Пересекаясь взором с голубыми глазками жены, замираю как в самый первый раз, осознавая как же сильно её люблю и...

...и что человеку всё же нужен именно человек...