Без названия

Зима, вечер, хлопья снега кружат в темном небе, падая на лицо, волосы и далее по списку. Частые фонари освещают дорогу, придавая ощущение некой безопасности. Атмосферно, не правда ли? Двое парней шли, разговаривая о разном: о жизни, смерти, о целях и планах на ближайшее будущее. Матвей в один момент задумался, шёл молча, рассматривая крупинки снега. — Чернич, чего замолк-то? — спустя две минуты молчания, спросил Владимир, разглядывая профиль Крименова. — Красиво сегодня, да? — не выходя из своих мыслей, ответил Матвей. Владимир слабо улыбнулся и кивнул. И правда, сегодня нет ни привычной слякоти, ни гололеда, лишь снег и желтоватый свет фонарей. Чуть подумав, Вова встал перед Крименовым и, чуть согнувшись, протянул парню руку. — Матвей, потанцуем? — с мелкой улыбкой спросил Третьяков. Синевласый думал недолго, но для Вовы это ощущалось как вечность. — Потанцуем… — тихо, но уверенно сказал тот и взял руку синеглазого. Младший хмыкнул и, выпрямившись, потянул Крименова на себя, он, впрочем, особо и не противился. Вова осторожно положил свою руку на талию парня перед ним.<br> шШаг вперед, шаг вправо… шаг влево, шаг назад. Матвей сосредоточенно смотрел в ноги, пока Владимир с прежней улыбкой рассматривал его лицо, цепляясь за каждую мелкую деталь, за каждое изменение его эмоций… Вперед, вправо. Вова чуть опрокинул Матвея, находясь в опасной близости к его лицу. Оба замерли, казалось, они перестали дышать. Секунда, две, три. Люди, проходящие мимо, мешали, до жути мешали просто своим существованием. Четыре, пять, шесть. Никто из них не говорил ни слова. Семь, восемь, девять. Владимир наклонился ещё чуть ближе, сейчас Матвей точно боялся даже дышать. Владимир со всей своей нежностью поцеловал Матвея в лоб; он не хотел делать слишком резких движений и пугать Матвея, поэтому на этом, пока что, остановился.