Игры "Шабаша"

      Илона.       Илона лежала в кровати. Взгляд её карих глаз был устремлён в потолок, скрытый в тени. Её каштановые волосы, словно расплавленная бронза, разметались по подушке в художественном беспорядке.       В комнате царила тишина, прерываемая лишь мягкими вдохами блондинки, которая мирно спала, опираясь на её руку. Женщина, с бледной кожей и спокойным лицом, выглядела так безмятежно, словно сплошь состояла из сновидений и ночного покоя. Илона осторожно повела рукой, стараясь не потревожить её, и вытянулась, чтобы дотянуться до телефона, лежащего на тумбочке.       Затаив дыхание и чуть приподнявшись на локте, она проверила, что блондинка действительно погружена в сон. Разблокировав телефон одним движением пальца и стараясь не допустить, чтобы экран излучил лишний свет, она включила фронтальную камеру. Немного приподнявшись, чтобы угол был верным, Илона сделала снимок, запечатлев себя рядом с обнажённой женщиной.       Но её движение заставило блондинку шевельнуться, и сердце Илоны скачком отозвалось на этот жест. Она быстро убрала телефон назад на место, чувствуя, как её рука замирает, а напряжённость понемногу расходится. Женщина, однако, лишь натянула повыше одеяло и мягко засопела.       Тихо встав с постели, стараясь не разбудить блонди, Илона осторожно поднялась и начала в полумраке искать свою разбросанную одежду. Рукой она нащупала ткань и, надеясь, что это были её трусы, быстро натянула их на себя. Однако бюстгальтер найти оказалось сложнее — ей пришлось изрядно пошарить руками, перебирая разбросанные вещи на полу.       «Черт бы побрал эти быстрые перепихоны,» — с досадой подумала она, продолжая поиски.       Наконец, подняв свои брюки, Илона обнаружила заветный бюстгальтер, спрятанный под ними. Едва успокоившись и одевшись, она ещё раз взглянула на спокойно спящую женщину, чьи волосы мягко рассыпались по подушке, и вдруг заметила фотографию на прикроватной тумбе. Подойдя ближе, она всмотрелась в счастливые лица блондинки и её верного мужа. Покачав головой, Илона подумала, вглядевшись в лицо мужчины:       «Ну как тебе твоя жёнушка, с тобой она так же стонет?»       После чего опустила рамку, скрывая счастливые лица супругов и вышла в прихожую. Она вздрогнула, когда ключи повернулись в замочной скважине, и на пороге появился тот самый мужчина с фотографии. Илона быстро накинула пальто и поспешила на выход. Мужчина взглянул на нее и удивлённо спросил:       — А вы собственно кто?       Она ухмыльнувшись ответила:       — Спроси у своей жены.       И пока он пытался осмыслить услышанное, Илона ловко выскользнула из квартиры, оставив за собой только лёгкий аромат духов и незримую загадку. Она уверенно направилась в сумеречную прохладу улицы, оставляя позади всё, что было связано с этой встречей. Ночной воздух облёк её лицо прохладой, но она лишь плотнее запахнула пальто, защищаясь от осеннего ветра. Тусклый свет ночных фонарей отражался в лужах, пролившись на асфальт после недавнего дождя. Она двигалась быстро, чётко выверенными шагами, торопясь скорее добраться до автомобиля.       Разблокировав двери авто, Илона скользнула на пассажирское сиденье, позволив нахлынувшим мыслям на мгновение остановить течение времени. Её рука автоматически потянулась к телефону, доставая его из кармана пальто. Разблокировав экран, она нашла знакомый значок «WhatsApp» и, нажав на него, тут же оказалась в общей группе «Шабаш».       Без промедления её пальцы застучали по клавиатуре, прикрепляя фотографию — снимок, на котором спящая блондинка выглядела так мирно, словно ограждённая от всех тревог. Короткого слова было достаточно, чтобы завершить начатое: «Выполнено». Две галочки у сообщения сменила синева, и группа ожила, как будто рывком ослеплённого светом софита.       Сообщения подоспели немедленно:       «Супер»; «Ах ты чертовка!»; «Я думал в этот раз ты облажаешься…» — слова, сплошь впитанные в электронные импульсы, несли разноликие эмоции словно праздничные салюты в тихом ночном небе.       Однако главным доказательством известий стал шквал сообщений от банка, что начал ломиться в её телефон:       «Перевод 100000р от Нины С»; «Перевод 100000р от Сергея В.; Перевод…       Эти смс принесли истинное удовлетворение и материальную завершающую точку, как финальный аккорд в симфонии.       Удовлетворённо хмыкнув, Илона снова заблокировала телефон, чувствуя, как накатывает приятная усталость после удачной ночи. Она завела машину, и её движение растворилось в полусонных фонарных бликах, которые уносили её прочь — к дому, к спокойствию, к безопасности.              

***

      Нина.       Нина не прекращала мерные движения, точно выверяя силу ударов. Мужчина вздрагивал от каждого касания кожаной плётки, его стоны становились всё громче, разливаясь эхом по комнате, словно аккорды странной мелодии под аккомпанемент скрипа ремешков. Размякший на холодном полу, он казался почти безвольной игрушкой в её руках.       Но в динамике ритмичных ударов внезапно возникла пауза. Бесшумно подкралась вибрация телефона, надёжно закреплённого за поясом её плотных кожаных брюк. Нина остановилась, выпрямилась и достала телефон. Экран высветился мягким светом, и уведомление из группы «Шабаш» вырвалось из тишины, прервав развернувшийся ритуал.       Сообщение от Илоны простым словом «Выполнено» словно хлестнуло разгорячённый разум Нины холодным воздухом. Она посмотрела на пустующее пространство, где недавно витали её мысли, и усмехнулась:       «Второй спор за неделю. Фартовая зараза!»       Её пальцы быстро пробежались по экрану, набирая ответ:       «Ах ты чертовка!»       Нина сбросила напряжение, возникшее из–за прерванного ритуала, быстрым взмахом пальца в приложении банка, подтвердив перевод. Ровно сто тысяч рублей, сумма спора, уверенно ушли к адресату. Закончив дело, она на минуту задумалась не спеша возвращать своё внимание на мужчину — он же ждал продолжения, затаив дыхание, готовый вкусить её возобновлённую власть.       — Ну ты там скоро? — скуля произнёс он, пока Нина витала в своих мыслях.       Нина снова подняла плётку и ударила его с размаху по яйцам, сказав:       — Разве я разрешала тебе говорить, собака?       Мужчина вскрикнул и, развернувшись к ней, начал вылизывать её ботинки. Нина посмотрела на него сверху вниз, её губы изогнулись в лёгкой, едва заметной улыбке.       — Хороший мальчик, — произнесла она, погладив мужчину по голове.       Ощущая, как напряжение медленно уходит из тела его хозяина, мужчина продолжал своё унизительное занятие, чувствуя, как то странное удовлетворение, которым он жил всё это время, начинает расползаться по его душе. Всё, что ему было нужно — это быть ей полезным, чувствовать её одобрение и внимание, какими бы краткими они ни были.       Шум города за окном контрастировал с тишиной комнаты, в которой раздавался лишь лёгкий шорох одежды и приглушённые всхлипы. Между ними, казалось, установилась некая невыраженная связь, почти ощутимая физически. Нина, наконец, снова вжилась в роль, её глаза светились довольством.       Пока она обводила его вокруг себя словно животное, он знал, что на какое–то непонятное всем остальным мгновение, он нашёл своё место в этом хаотичном мире.              

***

      Татьяна.       Татьяна сидела на диване в гостиной, где приглушённый свет создавал атмосферу уютной полутьмы. В руке она держала бокал дорогого красного вина, цвет которого напоминал о роскоши и страсти. Тонкий аромат напитка наполнил воздух, добавляя ощущение утончённости этому моменту.       Женщина нервно потеребила бокал в руках, её пальцы слегка дрожали. Она поднесла вино к губам и медленно, будто сдерживая вулкан внутри себя, пригубила напиток. В голове громыхали мысли, переполняя её:       — Я прибью её!       Звук открывающейся двери вырвал Татьяну из размышлений, но она не выдала своего присутствия. Её дочь, Василиса, старалась незаметно прокрасться к себе в комнату. Девушка двигалась на цыпочках, её шаги были едва слышны на мягком ковре. Когда она проходила мимо гостиной, Татьяна сдавленным голосом произнесла:       — Стоять.       Вася вздрогнула от неожиданности и медленно повернулась к матери, в её глазах читался испуг и безмолвный вопрос.       Татьяна ощутила волну нарастающего гнева, который невозможно было стряхнуть. Заслонив проход, она резко спросила:       — Ты была с ним?       Василиса, закатив глаза, с вызовом ответила:       — Какая тебе разница?       — Какая разница? — переспросила Татьяна, стараясь успокоиться и подобрать слова. — Я твоя мать, и мне не всё равно, где и с кем проводит время моя дочь.       — Совершеннолетняя дочь, между прочим, — не сдержалась Василиса, бросив через плечо безразличный взгляд.       Татьяна сделала глубокий вдох, прежде чем продолжить:       — Тебе всего восемнадцать, разве он не понимает, что ты ещё ребенок?       — Я не ребенок! — возразила Василиса с яростью, глядя прямо в глаза матери.       — Он мой одногодка, что ты в нём нашла? — не выдержала Татьяна прикрикнув.       Повисла напряжённая тишина, казалось, время остановилось. Но потом, словно вырвавшись из этих невидимых оков, Василиса вскрикнула:       — Он классный, он современный, не то что ты! И он трахается как бог! — эти слова вырвались с такой силой, что они, казалось, ставили точку на всём споре.       Татьяна отчётливо ощутила, как эти слова резанули её до самой глубины души. Она стояла неподвижно, перерабатывая услышанное, пока Василиса, язвительно улыбаясь, уходила в свою комнату, оставляя мать в полном одиночестве среди разрушенных надежд и беспокойных мыслей о будущем своей дочери.       Женщина залпом допила бокал вина и налила себе снова. Ярость так и кипела внутри неё. Да кем себя возомнил этот урод, что осмеливается прикасаться к её дочери своими грязными руками? Взяв в руки телефон, она решительно набрала его номер. В телефоне послышались гудки, а затем и его мерзкий, издевательский голос.       — Привет, Тань, странно, что ты позвонила.       Татьяна сильнее сжала телефон в руке, и её голос, полный ненависти, прозвучал почти шёпотом, но всё же с угрозой:       — Оставь мою дочь в покое, скотина.       На той стороне линии раздался тихий усмехающийся голос.       — Тише, тише, мамаша, у нас с Васей любовь, — проговорил он, явно издеваясь.       Татьяна вспылила, и её гнев вырвался наружу резкими словами:       — Ты старый извращенец!       Он вновь засмеялся, полон самодовольства.       — Ещё молод я, а вот ты, по женским меркам, уже старуха, — ответил он ей с издёвкой, добавив: — Мы с Васей сами разберёмся.       И, с этими словами, он сбросил трубку.       Татьяна почувствовала, как внутри неё всё клокочет от злости и беспомощности. Она закричала, как будто надеялась выплеснуть всю ту ярость, что разрывала её изнутри:       — Сука!       Бокал с вином, метнувшись из её руки, с глухим звоном разбился о стену, оставляя кровавые потёки на обоях и обломки стекла на полу. Это был как символ того, что её терпение также разбилось вдребезги, как этот бесполезный сосуд.       Телефон Татьяны пискнул, вырвав её из глубокой задумчивости. В первое мгновение она нахмурилась, уверенная, что этот урод решил её добить последним сообщением. Однако, когда взгляд скользнул по экрану, она увидела имя Илоны во всплывающем окне. Настроение моментально изменилось: самодовольная улыбка озарила её лицо, и Татьяна поняла, кем будет следующая цель в их нескончаемой череде споров.       Скоро перед глазами замелькали буквы:       «Супер,» — быстро набрала она, и тут же отправила Илоне деньги за выигранное пари.       Пока телефон ещё был в руке, Татьяна задумалась на мгновение, а затем начала строчить новое сообщение:       «Созрел спор, завтра в 18:00 на нашем месте.»       Почти ритуально нажала кнопку отправки в группу «Шабаш».       Эти короткие мгновения общения наполнили её ощущением предвкушения.       Отложив телефон, Татьяна решительно потянулась к мини–бару, извлекая оттуда новый бокал. Звук льющегося вина словно звучал фанфарами победы. Она одним глотком опустошила бокал, и, зажмурив глаза на мгновение, вспомнила Валеру, его усмешку, его вызов. В её голове прозвучала внутренняя уверенность:       — Ну посмотрим, молодой ты наш, кто будет смеяться последним.              

***

      Сергей.       Сергей постепенно расслаблялся, лёжа на кровати. Лицо скрыто под косметической маской, толстое белое полотенце надёжно окутывало голову, словно у какого–то древнеримского патриция, предававшегося отдыху после тяжёлого дня. Он лениво переворачивал страницы книги, шевеля губами при чтении особенно забавных мест.       — Ну ты видел, уже конец книги, а порнухи так и нет, — хохотнул он, швырнув книжку в сторону. — Зря потерянное время, — протянул он разочарованно.       Лежащий рядом брюнет потянулся и, не сдержав звонкой усмешки, шлёпнул Сергея по бедру.       — Порнухи говоришь не хватает, я могу устроить, если попросишь, — брови его игриво заиграли, превращая лицо в олицетворение кокетства.       Сергей, изобразив драматичное выражение, ответил:       — Ну уж нет, кисуля, я уже подготовился ко сну, а на эту подготовку снова тратить полчаса. Давай перенесём игрища на завтра.       На секунду лицо возлюбленного омрачилось, губы обиженно надулись, словно у ребёнка, которому отказали в сладком.       — Ну тогда сделай что–нибудь другое, — лёгкий намёк пушистым облаком покрыл пространство.       Сергей, всё же решил порадовать его, вздохнув, засунул руку в трусы возлюбленного, принося тому мимолетную радость интимного внимания. Мужчина, обладая обаянием мадам Рекамье, закинул руки за голову и стоически откинулся на мягкие подушки, предаваясь ощущению покоя и наслаждения.       В эту необременительную тишину ворвался мелодичный звук уведомления — сообщение пришло на телефон, суя его мерцающей звездой в обволакивающий полумрак. Увидев, от кого послание, Сергей быстро вытащил руку из трусов партнёра, внезапно переместив взгляд на экран. Сообщение из группы «Шабаш» приковало всё его внимание в одно мгновение. Он быстро пробежал глазами по строкам, и лёгкая усмешка скользнула по его губам.       Его парень, в момент обделённый прикосновением возлюбленного недовольно сказал:       — Это дело не подождет?       Сергей, не отрывая взгляда от экрана, шикнул, прося дать ему всего пару минут:       — Подожди чуть–чуть, мне нужно скинуть ей выигрыш.       В его голосе слышалась смесь удивления и восхищения:       — Во дает Илонка, снова выиграла!       Он прицокнул языком, как бы выражая своё восхищение и, в то же время, лёгкую зависть.       — Почему я не такой везучий? — наигранно обидчиво протянул он.       Его спутник, всё так же лёжа на кровати, нежно провел рукой по телу Сергея, как будто этот жест мог передать всё тепло и любовь, которые он испытывал:       — Почему же не везучий, у тебя же есть всё. Деньги, признание, я, в конце концов. Для чего вы вообще спорите?       Сергей, наконец, оторвал взгляд от сообщения и посмотрел на своего мужчину, в его глазах промелькнуло нечто вроде смущения, смешанного с пониманием.       — Тебе не понять, — тихо начал он говорить, словно боясь разрушить уютную атмосферу своим ответом, — это причуды богатых людей. Только так мы можем отвлечься от того дерьма, которое происходит с нами изо дня в день.       И хотя он знал, что не нуждается в отвлечении, когда рядом находился его партнёр, этот маленький разговор о везении и его капризах снова заставил его задуматься о настоящем и важном.       Из глубин полумрака, снова вырвалось резкое сияние. Экран телефона засветился мягким голубоватым светом. Новое уведомление оказалось от Тани:       «Созрел спор, завтра в 18:00 на нашем месте».       Сергей, прочитав сообщение невольно привстал с кровати, глаза его загорелись задором, словно он предчувствовал долгожданную удачу. Он оживлённо заявил:       — Ну все, Женечка, думаю, скоро удача будет и на моей стороне!       Его возлюбленный слегка повернул голову от удивления. Движением брови он задал немой вопрос:       — Новое пари?       Сергей ответил утвердительным кивком головы.       — Вы ненормальные! — воскликнул Евгений, не скрывая усмешку.       — Ещё какие, — заговорщически прошептал Сергей, постепенно приближаясь к своему мужчине, его голос наполнился тенью иной интонации, — Ну так на чём мы остановились?       С этими словами он ловко склонился, избавив Евгения от остатков одежды, чтобы полностью погрузиться в моменты близости, вобрав в рот пульсирующий член возлюбленного. В комнате слышался только тихий шелест, когда ночь обнимала их, унося в мир безмолвных обещаний и тайных вздохов.