Игры "Шабаша"

      Нина страстно ответила на поцелуй, ощущая, как Илона начала проявлять больше инициативы, думая, что она сдалась. Но в тот момент, когда Илона почувствовала, что вот–вот достигнет своей цели, Нина засмеялась и, слегка отстранившись, сказала:       — Отличная попытка, зай. Как жаль, что моя же техника на меня не действует.       Илона тут же отступила, слабая ухмылка появилась на её губах, когда она осторожно стёрла остаток слюны:       — Ну, попытаться стоило, — призналась она, слегка пожав плечами. — Только я до сих пор не понимаю, почему за столько попыток ты так и не сдалась. Я что–то делаю неправильно?       Нина с улыбкой ответила:       — Дело в том, что я не сплю со своими клиентами.       Илона возразила с вызовом:       — Но я уже не твой клиент.       Нина, удерживая мягкий тон, объяснила:       — Даже с бывшими клиентами. Я ведь много раз говорила тебе, Лончик: не стоит срать там, где ешь.       Илона, задумчиво прикусив губу, кивнула:       — Я помню твои слова и сама стараюсь жить по тем же принципам. Но, из–за этой игры, придерживаться их стало сложнее.       Нина нежно провела пальцами по волосам Илоны и, усмехнувшись, добавила:       — Всё ещё есть, чему поучиться. Знаешь, иногда правила существуют для того, чтобы их нарушать, но точно не в этот раз.       Нина жестом показала Илоне проходить и, слегка улыбнувшись, направилась на кухню.       — Я такая голодная, будто узник Освенцима, — бросила она через плечо, исчезая за дверью.       Илона недолго задержалась в прихожей, ловким движением начиная снимать с себя одежду. Её взгляд скользнул по новому роскошному ковру на полу, и она услышала предостережение Нины.       — Смотри, не запачкай ковёр, иначе я тебя придушу! — крикнула Нина из кухни с намёком на весёлый тон.       Илона засмеялась, обдумывая слова Нины.       — Это предложение? — с игривостью в голосе спросила она, осторожно перешагивая на дорогой ковёр.       — Мечтать не вредно, — отозвалась Нина.       Когда она вошла, Нина уже стояла, согнувшись над чем–то, что её заняло на нижней полке. Её идеально округлые ягодицы эффектно прорисовывались под тонкой обтягивающей тканью, привлекая внимание Илоны.       Женщина оценивающе осмотрела сочные контуры своей экс–доминатрикс, нынешней подруги, и не могла не вспомнить, как давно они знакомы. Их странное, но крепкое знакомство началось много лет назад, когда Илона впервые посетила БДСМ–подземелье, ведомая своими внутренними исканиями и пристрастиями. Тогда ей казалось, что она нашла того, кого давно искала, погружаясь в этот мир с безумной страстью.       Было время, когда она даже думала, что без памяти влюблена в Нину. Но та однажды с доброй усмешкой пояснила ей, что это всего лишь стокгольмский синдром, и надо сказать, сделала это весьма убедительно.       Сейчас, оглядывая свою прошлую «мучительницу», Илона думала о том, как далеко они обе ушли от тех извилистых путей. Но что–то в глубине души всё равно тихонько шептало ей о том, что некоторые правила, возможно, и существуют ради того, чтобы их нарушать — пусть они и касаются отношений с бывшими клиентами.       Нина оторвалась от поиска на нижней полке и, выпрямившись, спросила, не отрывая взгляда от Илоны:       — Ты голодна?       Илона, сняв остатки одежды и окинув взглядом уютную кухню, ответила:       — Не отказалась бы. Я сама к тебе прямо с работы и успела соскучиться по нормальной еде.       Нина, поняв, что предстоит удовлетворить не только свой аппетит, начала разогревать еду. Внезапно, пытаясь взять нож со стола, она слишком резко вскинула руку и вскрикнула:       — Блядь!       Илона тут же обернулась, встревоженная:       — Что случилось?       Нина, тяжело вздохнув, стала осторожно разминать запястье, с усилием маскируя дискомфорт:       — Да ничего особенного, — отмахнулась она. — Сегодня у меня была крайне специфичная клиентка. Я несколько часов подряд махала плёткой. Теперь рука словно отваливается, — недовольно пояснила она.       Илона подошла ближе, её взгляд стал сосредоточенным, и она предложила:       — Дай посмотрю.       Нина насмешливо ответила:       — Лончик, ты ведь всё же пластический хирург, а не травматолог.       Илона уверенно возразила, используя лёгкий медицинский жаргон:       — Зато отлично знаю, как мобилизовать боль. Пару расслабляющих движений вдоль лучевой артерии, дистального межкостного пространства, и вот мышечный спазм уже такой незначительный.       Нина рассмеялась, смягчая ситуацию, и отклонилась немного вперёд, демонстрируя доверие, накопившееся годами:       — Хорошо, доктор, займитесь мной.       Илона, ухмыльнувшись, ответила:       — С радостью занялась бы тобой прямо сейчас, но ведь ты не хочешь.       — Ну опять, двадцать пять, — закатила глаза Нина, готовая к проверке. — Так, что там?       Илона, сосредоточенно нахмурив брови, взяла кисть Нины в свои руки. Она нежно провела пальцами по коже, оценивая состояние мышц и сухожилий. Словно заученными движениями она аккуратно согнула и разогнула пальцы, разминая суставы. В какой–то момент её пальцы оказались чуть ниже, в области запястья, где она начала лёгкими круговыми движениями массировать область лучевой артерии. Под её касанием кожа слегка затрепетала, а мышцы начали расслабляться.       На миг Нина задержала дыхание, позволяя заботливым манипуляциям Илоны проникнуть вглубь напряжённой плотности её руки. Илона внимательно изучала её реакцию, поддерживая слабую улыбку, показывая свой профессионализм и, одновременно, тёплое отношение.       — Ну, — наконец произнесла Илона, отодвинув руку, — заживление займёт немного времени, но если ты будешь осторожна и не будешь перегружать её в ближайшие дни, всё пройдёт без осложнений. Может, стоит подумать о том, чтобы временно переключиться на другую руку.       Нина кивнула, принимая новый статус своей руки с деловитым равнодушием:       — Ладно, пройдёт. Помажу мазью и снова в путь. Завтра у меня назначена встреча с парой клиентов.       Илона покачала головой, вновь разглядывая её:       — Ты себя не бережёшь.       Нина ухмыльнулась и взглянула на Илону полным знания взглядом:       — Но ты ведь знаешь, как я полностью отдаюсь своей работе.       Илона действительно знала. Её память вдруг вернулась к тем временам, когда звук хлыста был повседневностью их встреч. Поджав губы с лёгкой улыбкой, она вспомнила, как её нервы дрожали от каждого резкого движения Нины. Да, были времена… Вечера, проведённые в омуте страсти и испытаний, устремлённых далеко за грань обыденного понимания.       Нина поставила чайник и, потянувшись к верхней полке, как будто беззаботно спросила:       — Что у тебя случилось?       Илона, пытаясь скрыть напряжение, стиснув полотенце в руке, ответила:       — Разве должно что–то обязательно случиться, чтобы я пришла к тебе?       Нина, усмехнувшись, откинула волосы за спину и, опираясь на стол, с хорошо знакомой ей общительностью проговорила:       — Лончик, я слишком тебя хорошо знаю. Ты приходишь ко мне всегда, когда в твоей жизни происходит полный пиздец.       Илона вздохнула и, словно решившись на что–то обдуманное, кивнула:       — Ты права, ты уж слишком хорошо меня знаешь, — акцентируя внимание на слове «слишком», пробормотала она. — Просто… вчера после встречи меня без разговоров затолкали в машину громилы мужа Оксаны.       Нина замерла, абстрагировавшись на мгновение от всех своих рутинных дел, и ошарашенно посмотрела на Илону:       — Вот же дерьмо. Доигрались… — Нина без стеснения задрала кофту Илоны, выискивая глазами повреждения, её пальцы быстро пробежались по гладкой коже, пока она хмурилась, не находя следов.       — Эй, прежде чем раздеть меня, сперва хотя бы покорми, — наигранно возмущённо сказала Илона, отстранив немного руку Нины.       — Дура ты, — серьёзно сказала Нина не прекращая выискивать синяки и ссадины. — Что он сделал? Избил? Изнасиловал? — её голос дрожал от волнения, она пристально посмотрела в глаза Илоне.       — Сейчас же позвоню парням, мы быстро найдём этого ублюдка, — решительно заявила Нина, отпуская кофту, но не отводя взгляда.       Илона схватила за руки взволнованную Нину, стараясь наконец её остановить, и мягко сказала:       — Солнце, всё в порядке, правда, не потребуются мне твои вышибалы…       Но Нина будто её не слышала. Она повторила с нажимом:       — Что он сделал с тобой?       Илона отмахнулась, показывая лёгкое раздражение:       — Да ничего он мне не сделал, — она закатила глаза и добавила, — бабки запросил, чтобы я заплатила, за то что трахнула Оксану.       Нина, удивлённо округлив глаза, в мгновение расслабилась и, усмехнувшись, покачала головой:       — Как за последнюю шлюху? И на сколько он оценил её «способности»? — показала она знак воздушных кавычек.       Илона ответила, поджав губы:       — Десять.       Нина хохотнула, задыхаясь от смеха:       — Десять тысяч?       — Десять миллионов.       Нина поперхнулась слюной и недоверчиво спросила:       — Что? Эта шалава и сотки не стоит, на ней пробу–то негде ставить!       — Ну, может, он решил, что за такую «роскошь» стоит заплатить, — пожала плечами Илона с иронией в голосе. — Или просто хочет вытянуть из меня всё, что только можно, чтобы по чужим жёнам больше не прыгала.       Нина обессилено села за стол, уронив голову в ладони и прикрывая лицо, словно пытаясь унять головокружение от услышанного. Её мысли были как бы затянуты в вязкую густую пелену, через которую пробивались лишь отдельные, чёткие фразы.       — Мы найдём эту сумму, — произнесла она, голос всё ещё дрожал, но теперь уже не от волнения, а от твёрдости намерения. — Если мы все ввязались в эту игру, то нам всем и расплачиваться.       Илона покачала головой, её голос был спокоен и даже немного безразличен:       — Ни копейки не заплачу этому мудаку, — заявила она.       Нина посмотрела на неё, не понимая, как можно оставаться такой спокойной.       — Лончик, а если он тебя грохнет? — вырвалось у неё, страх сжимал грудь. — Я не раз сталкивалась с ревнивыми придурками, готовыми оторвать бошку любому, кто притронется к их жёнам. И уж поверь, лучше с такими не играть, ты ведь даже не знаешь, кто он и кем работает. Может, как–то с криминалом связан, а такие дважды не просят.       Илона засмеялась, отчасти нервно, но в её смехе не было ни капли тревоги.       — Зачем ему это? — с лёгкой иронией ответила она. — Он просто хочет помериться членами, потешить своё самолюбие. Конечно, это может стать проблемой, если всплывут подробности моей личной жизни. Ну, потеряю пару клиентов, к чёрту! Но десять миллионов, Нина! Это уж совсем…       Нина покачала головой, прекрасно слыша за игривыми словами подруги скрытую уязвимость.       — Он совсем уж задрал, — добавила Илона, и в её голосе на миг прорезалась сталь.       Нина поднялась с места, её движения были резкими и целеустремлёнными. Она выключила все конфорки на плите, и поспешно вышла из кухни. По пути она торопливо хватала попадавшиеся под руку вещи и тут же натягивала их на себя, словно собираясь на смертельную вылазку, требующую полной готовности.       — Пойдём, съездим кое к кому, — сказала она, взглянув на Илону, чьи глаза слегка приподнялись в удивлении.       — К кому? — спросила Илона, вскинув брови, её голос прозвучал с лёгким оттенком скепсиса.       — Есть один человечек, который, надеюсь, сможет чем–нибудь помочь, — ответила Нина, уверенно шагнув к двери.       Её уверенность была заразительной, и, несмотря на скептицизм, в словах Нины было что–то, что заставило Илону встать и последовать за ней.       Они второпях покинули квартиру, не обменявшись больше ни словом. Илона захлопнула дверь, ощущая, как воздух вечернего города освежает её разгорячённое лицо. Автомобиль Нины уже ожидал их у обочины. Хлопнув дверью, она включила зажигание, и двигатель гулко зарычал, как будто в унисон с её собственным настроением.       Машина двигалась через город, и по мере того, как они удалялись от центра, золотистое свечение уличных фонарей постепенно уступало место серому мраку ночи. Проехав через проспекты, оживлённые потоком автомобилей и пёстрыми витринами, они вскоре оказались в квартале, где с наступлением тьмы редко ступала нога случайного прохожего. Мрачные здания, обветшалые стены которых покрывались тенью, казалось, скрывали в себе целый мир, недоступный неподготовленным взглядам, и каждая улица здесь дышала настороженностью и скрытой угрозой.       Нина управляла автомобилем с уверенностью человека, знающего дорогу в своём любимом лесу. Илона чувствовала, как меняется обстановка вокруг, однако вопросы о том, куда они направляются, остались невысказанными. Она бы без единого слова доверила Нине свою жизнь, поэтому просто отдалась течению маршрута, рассматривая, как тёмные окна зданий сменялись редкими освещёнными аллеями.       Они прибыли к одному из отдалённых районов, славящемуся своей не самой лучшей репутацией. Здешние закоулки лучше было избегать ночью без должного сопровождения. Однако Нина, казалось, была здесь частым гостем, уверенно ведя автомобиль в безмолвной тишине ночных улиц. Этот район не раз выручал её в сложных ситуациях, часто возникавших в её специфической сфере деятельности, и она знала, что здесь всегда найдется тот, кто поможет решить почти любую проблему.       Вскоре машина подъехала к одному из непримечательных баров, уютно расположившемуся на углу, где в свете неоновой вывески мелькали силуэты пьяных людей. Илона заметила, как лица некоторых испытанных жизнью тел охотно растворялись в полумраке, готовые скрыться при первом удобном случае. Нина выключила двигатель, и в машине воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь отдалённым гулом голосов с улицы.       Нина вышла из автомобиля без лишних слов, её жест был однозначным — они прибыли. Илона вслед за ней открыла дверь и ступила на холодный асфальт, ощущая, как воздух, наполненный смесью запахов алкоголя и табачного дыма, обвил её лёгкой пеленой. Некая уверенность в осанке и походке Нины вселяла в неё спокойствие, и Илона, бросив взгляд по сторонам, последовала за подругой, уверенная в том, что эта ночь принесёт если не решение, то хотя бы надежду на него.       Войдя в бар, их сразу окутал гул разговора, смешанный с ритмом громкой музыки, пробивающейся сквозь завесу табачного дыма и резкого запаха алкоголя. Приглушённый свет, дрожащий в такт мелодии, придавал помещению атмосферу некоторой тайны и отрешённости. Завсегдатаи, облокотившись на барные стойки или увлечённо беседующие за столиками, казались затерянными в своём собственном мире.       Нина уверенно направлялась сквозь толпу, как хищница, уверенная в своей экосистеме, почти не замечая на себе взгляды или приглушённые реплики. Для неё это место было, видимо, столь же родным, как и беззаботно изрезанные тропы в ночных кварталах. Илона, следуя за ней, ощущала себя чужой, её каждый шаг был словно выверен на баланс между волнением и ожиданием. Мимо них мелькали люди, чьи уставшие лица говорили о давно слышанных, прожитых и забытых историях.       Подойдя к барной стойке, Нина без всякого стеснения обратилась к бармену.       — Привет, Рафа, — сказала она, её голос легко пробивался сквозь шум.       Здоровяк, наклонившийся, чтобы лучше слышать, обернулся, услышав её.       — Здорово, Нинок, — ответил он, не отводя взгляда от бокала, который полировал, как будто продолжая прерванное движение, закончившееся в момент её прихода. — Ты к Герману Ефимовичу?       Она коротко кивнула, и Рафа махнул рукой в сторону служебного входа.       — Иди, он у себя.       Нина немедленно двинулась к указанной двери, её походка выдавала уверенность человека, посетившего эту территорию не раз и знающего все её тайные тропы. Илона последовала за ней, чувствуя на себе всё нарастающую неуютность. Её терзала мысль, что могло объединять Нину с этим местом, какие тайны она хранит, и когда настанет момент истины, будет ли она готова принять реальность, без боязни потерять ту поддержку, которую олицетворяет Нина в её жизни.       Открыв двери служебного входа, они начали спускаться по узкой лестнице, ведущей в подвал. Ступени были неровными, и по мере их продвижения запах табака сменялся удушающим ароматом дешёвых духов, смешанных с потом. Илона старалась ступать осторожно, прислушиваясь к звукам, долетающим снизу.       Когда Нина открыла дверь, перед ними открылся зал, совершенно неожиданный для Илоны. Пространство, очевидно, предназначенное только для приближённых. В центре помещения возвышался шест, на котором искусно двигалась полуголая стриптизёрша. Её длинные светлые волосы разлетались в такт каждому грациозному повороту тела, двигающемуся словно в ритме какой–то неуловимой музыки. Её глаза были полузакрыты, уголки губ чуть приподняты, словно она сама наслаждалась тем, что делала.       Вокруг неё, за столиками, сидели несколько мужчин, вяло переговариваясь и иногда бросая взгляды на её выступление, явно привычное для обитателей этого зала. Особенно увлечённо над столом склонилась группа, где играли в карты, груды банкнот и монет беспорядочно громоздились на поверхности.       Нина шла уверенно, не оглядываясь, лишь иногда кивая в знак приветствия парочке знакомых лиц. Илона, заметная своей неуверенностью, держалась чуть позади, изучая каждый уголок этого странного царства.       Подойдя к самой дальней двери, Нина постучала и, не дожидаясь разрешения, вошла внутрь. Её лицо озарила улыбка.       — Здравствуй, Маркуш, — произнесла она легко.       За столом сидел крепкий мужчина с густыми тёмными волосами и лицом, покрытым сетью едва заметных шрамов, вероятных свидетелей его бурного прошлого. Этот человек, Маркушев Герман Ефимович, с юных лет находился по ту сторону закона. Его криминальная карьера началась ещё в подростковом возрасте, когда, испытывая острые ощущения от сопротивления обществу, он впервые попал в колонию за мелкое воровство. Время шло, и каждый срок заключения лишь закалял его характер и обогащал опыт. Герман быстро учился у более опытных преступников, и вскоре его сфера интересов переместилась на более серьёзные дела — банковские махинации и отмывание денег. Каждый период за решёткой лишь временно останавливал его деяния, но никогда не мог сломать его волю.       С Ниной его связывало не только общее детство, проведённое в одном из мрачных районов города, но и настоящая, непрекращаемая дружба, которую не могли разрушить ни время, ни обстоятельства. Они знали друг о друге всё, вплоть до мельчайших подробностей — от детских шалостей до зрелых амбиций. Нина всегда могла рассчитывать на его поддержку в трудных ситуациях. Герман помогал ей не только советом, но и в решении различных деликатных вопросов, требующих как раз тех навыков, которыми он владел в избытке.       Когда Нина произнесла его имя, проницательные и холодные глаза Германа на мгновение вспыхнули теплотой. Он поднялся со своего места, активно жестикулируя, и протянул к ней руку.       — О, Мимино, снова встряла куда–то? — спросил он, окинув взглядом её дерзкую улыбку и выражение лица, излучающее уверенность и спокойствие.       Разумеется, Нина снова улыбнулась, пожав ему руку в ответ, осознавая, что в любом деле, каким бы сложным оно ни было, она всегда найдёт поддержку со стороны старого друга, на которого можно положиться без оглядки. Герман Ефимович Маркушев был для неё намного больше, чем просто друг детства; он стал своеобразным якорем, удерживающим её непростой бизнес на плаву в бурных водах жизни.       Нина, всё ещё улыбаясь, опустилась на стул напротив Германа, перекладывая на него всю свою уверенность и ожидание понимания. Она знала, что разговор следует начать прямо и без обиняков, и в её голосе звучала деликатная нотка просьбы:       — Помощь твоя нужна, Маркуш, — сказала она, и в голосе её слышалась лёгкая неуверенность, которую она не могла скрыть даже от близкого друга.       Герман, почёсывая подбородок, взглянул на Нину с тёплым упрёком в глазах:       — Ты, Мимино, по другим делам и не приходишь. Хоть раз бы просто проведать пришла, — его голос был пронизан шутливой насмешкой, но напоминал ей о давней дружбе и заботе, которая всё ещё жила в его сердце.       Нина легко засмеялась, её ответ был полон искренности и лёгкой иронии:       — Ну, видишь ли, я бы ездила к тебе каждую неделю, так ты бы стал думать, что я тебя за каким–то другим делом посещаю! Да с моей работой, знаешь, времени в обрез.       Герман усмехнулся, понимая её слова как знак глубокой привязанности и уважая её за прямолинейность. Он кивнул, принимая шутки с благодарностью за каждое искреннее слово. Страсть к семье и друзьям была ключом к его ветхому, но заботливому сердцу.       — Ладно, Нинуль, хватит ходить вокруг да около. Давай расскажи, что случилось. — его голос был деловито–приглушённым, но с оттенком серьёзности.       Нина, осознав, что пришло время для серьёзного разговора, повернулась к Илоне, которая, по–прежнему стоя немного в стороне, уделяла внимание каждой детали интерьера, словно стараясь уловить и запомнить атмосферу сразу. Её напряжение было почти ощутимым, но Нина знала, что пора позволить ей высказаться.       — Герман, познакомься — это Илона Николаевна, — с мягкой улыбкой в голосе произнесла Нина. — Лучший пластический хирург и моя добрая подруга. А это Герман Ефимович, мой друг детства и, без всяких сомнений, мастер в помощи по любым деликатным вопросам.       Герман, всё ещё сидя за столом, внимательно изучал Илону, которую затронуло его непроницаемое выражение лица, но тут же он развеял её сомнения, кивнув и вложив в приветствие тёплую доброжелательность.       — Приятно познакомиться, — сказал он с лёгкой усмешкой, присущей уверенным в себе людям. — Думаю, мне не помешает знакомство с хирургом, знаешь ли, разные ситуации бывают, — чуть намекнув на будущее сотрудничество, произнёс он.       — Взаимно, Герман Ефимович, — ответила она, стараясь удержать остатки своей уверенности, что чуть пошатнулась под пристальными глазами Маркуши.       Нина, исподволь наблюдавшая за их своеобразной манерой обменяться намерениями, вздохнула с лёгким облегчением. Её план казался успешным.       — Теперь, когда вы познакомились, — снова обратилась она к Герману, — позволь мне передать слово Илоне. На самом деле, не я столкнулась с проблемой, а она. Илона, расскажи Герману о том, что произошло с тобой вчера, — её взгляд передавал силу и крепкое обещание поддержки.       Илона, почувствовав на себе ободряющие взгляды, сделала шаг вперёд и, откашлявшись, мягким голосом начала описывать события прошлого дня. Слова её были осторожны и точны, она подробно расписала угрозы в личных сообщениях, похищение и собственно сам разговор с условиями, которые выдвинул ей муж Оксаны. Она не упустила ни одной важной детали и закончила рассказ тихим, но уверенным утверждением:       — Правда, имени его я не знаю, но знаю адрес, где они с Оксаной живут.       Герман сидел, внимательно слушая каждое её слово, и, когда она замолчала, его глаза прищурились от удовлетворения. Он усмехнулся, его голос обрёл лёгкую иронию:       — Ну, всё с этого и надо было начинать, крошка. Прошарила по адресу, и дело в шляпе, поймаем фраера за хвост, — сказал он, глубоко удовлетворённый тем, что они нащупали нить, потянув которую можно было распутать клубок выглядывавших неприятностей.       Проще говоря, Нина осознала, что в руках их была крепкая связка, помогающая разобраться во многих хитросплетениях, и она в очередной раз убедилась, что рядом с такими людьми, как Герман Ефимович Маркушев, любые трудности становились менее значительными.              

***

      Вечером Сергей и Антон уверенно подъехали к пропускному пункту частного сектора. Их автомобиль замедлил ход перед шлагбаумом, и охранник, с налётом ленивой любезности, выступил навстречу.       — Добрый вечер, к кому направляетесь? — спросил он, поднимая глаза от блокнота и бросив беглый взгляд на машину.       — Мы к Логиновым, — ответил Сергей спокойным голосом.       Охранник кивнул, отметив для себя в блокноте.       — Проезжайте, — сказал он, активировав механизм шлагбаума, который плавно поднялся, освобождая путь.       Автомобиль продолжил движение, мягко огибая аллеи с идеальными газонами по обеим сторонам дороги, пока не остановился перед внушительным домом. Антон невольно присвистнул, разглядывая величественную резиденцию.       — Впечатляет, правда? — Сергей с лёгкой улыбкой посмотрел на сына. — Ювелирный бизнес Анатолия процветает.       Антон кивнул, всё ещё восхищённый. Он вновь ощутил, как важен этот вечер, и надеялся, что вскоре сможет глубже понять мир, которому принадлежали Логиновы.       Они выбрались из машины и направились к массивной двери, мимо ухоженных клумб и искусных ландшафтных решений. Антон потянулся к дверному звонку, с трепетом надавив на кнопку. Внимая отголоскам звонка, издавшегося изнутри, он почувствовал лёгкое волнение. Через пару минут послышались шаги, и массивная дверь медленно открылась, словно являя за собой часть загадочного мира Логиновых.       На пороге стояла статная брюнетка, чей образ буквально ошеломил Антона. Время замерло; он жадно вбирал её облик, стараясь запечатлеть в памяти каждую деталь её великолепного тела. Её кожа излучала едва уловимый аромат, её волосы были гладкими, словно атлас, а в бездонных голубых глазах было что–то гипнотическое. Антон увлёкся настолько, что не сразу понял, что женщина с ним разговаривает. Он моргнул, словно стряхивая с себя чары, и лишь тогда услышал слова отца.       — Антон, знакомься, это Татьяна, — сказал Сергей с теплотой в голосе. — Помнишь её? Ты был ещё совсем малышом, когда в последний раз встречался с ней.       Антон всё ещё с трудом отводя взгляд от женщины, смущённо пробормотал:       — Да, я отлично помню тётю Таню.       Милое лицо Татьяны слегка скривилось в ответ на его обращение, и она с улыбкой произнесла:       — О, мой дорогой, никаких «тёть» в моём доме. Зови меня просто Татьяна или же Татьяна Юрьевна.       Антон вспыхнул, торопливо извиняясь:       — Прошу прощения, Татьяна Юрьевна.       Её улыбка стала мягче, и она утвердительно кивнула, давая понять, что обиды на него не держит. Она грациозно пригласила их войти, боковым жестом указывая на просторно распахнутую дверь позади себя.       — Проходите, не стесняйтесь, — её голос звучал мягко и обволакивающе.       Антон и Сергей последовали за ней, погружаясь в роскошь дома. Внутри царила атмосфера изысканного вкуса: дорогой паркет блестел как зеркало, стены украшали картины известных художников, а изящные люстры бросали мягкий свет на обстановку. Антон не мог не заметить, как в этом интерьере каждое искусно подобранное украшение и каждый предмет мебели смотрелись словно часть гармоничного ансамбля.       Татьяна уверенно вела их через зал, мимо удобного дивана и журнальных столиков с изящными вазами, заполненными свежими цветами. Наконец она остановилась перед массивной дубовой дверью и, повернувшись к Антону, сказала:       — Мой супруг уже ждёт тебя в кабинете, проходите.       Она открыла дверь, и они вошли в просторное помещение, наполненное запахом кожи и полированной древесины. В глубине комнаты, за широким столом, сидел Анатолий, погруженный в мысли. Услышав шаги, он поднял взгляд и, окинув Антона внимательным взглядом, будто прицениваясь, кивнул.       — Добрый вечер, молодой человек, — мягко произнёс он, протягивая руку.       Антон крепко пожал её, стараясь не выдать волнение.       — Добрый вечер, Анатолий Максимович, — ответил он, чувствуя, как рукопожатие их соединяет в невидимую нить связи.       Анатолий перевёл взгляд на Сергея и, поднимаясь с места, тепло пожал ему руку.       — Рад снова видеть тебя, Сергей, — сказал он с искренним одобрением. — Таня сказала мне, что Антон ищет работу?       Сергей кивнул и с лёгкой улыбкой ответил на вопрос Анатолия:       — Да, Антон недавно закончил факультет бизнес–аналитики и очень хочет развиваться в этом направлении. Я уверен, что у него большой потенциал.       Анатолий, продолжая внимательно смотреть на Антона, задал следующий вопрос:       — Антон, расскажи мне немного больше о том, почему ты выбрал именно бизнес–аналитику? Что тебя привлекает в этой сфере?       Антон на мгновение задумался, перед тем как ответить:       — Мне всегда было интересно понимать, как работают различные процессы внутри компании и как анализ данных может помочь в принятии более взвешенных решений. Бизнес–аналитика позволяет находить скрытые закономерности и возможности для оптимизации. Я хочу помогать компаниям расти и развиваться, используя свои навыки и знания.       Анатолий одобрительно кивнул, продолжая диалог:       — Это великолепно. А какие у тебя были проекты или исследования, которыми ты особенно гордишься?       Антон ответил:       — В университете я работал над проектом по оптимизации процессов цепочек поставок для крупной розничной сети. Мы смогли снизить затраты и улучшить сроки доставки, что дало значительный эффект. Также я стажировался в аналитическом отделе крупной IT–компании, где занимался прогнозированием спроса.       Анатолий задумчиво потёр подбородок и, наконец, сказал:       — Антон, давай поступим так… У меня сейчас как раз освободилась позиция личного ассистента. Человек, который занимал эту должность, недавно уволился, а найти толковых людей ой как непросто. Я предлагаю тебе начать с этого — в процессе работы я смогу ближе узнать тебя и твои способности. А потом вместе решим, куда ты сможешь развиваться дальше. Что думаешь?       Антон, ощутив лёгкое волнение, но одновременно и радость от предоставленной возможности, ответил, стараясь сохранять спокойствие:       — Это звучит как отличная возможность, Анатолий Максимович. Я согласен и благодарен за доверие.       Анатолий улыбнулся:       — Хорошо, Антон. Рад, что мы нашли общий язык. Уверен, у нас получится плодотворное сотрудничество.       Татьяна слегка хлопнула в ладоши, словно подводя итог:       — Отлично, раз вы всё решили, предлагаю пройти в гостиную и отметить это дело.       Антон, Сергей и Анатолий дружно направились следом за ней. В гостиной царила уютная атмосфера: мягкий свет от настольных ламп и ровное тепло от камина. Таня грациозно прошла к минибару, доставая из его недр бутылку дорого вина Château Margaux. Ловким движением она передала её Анатолию, а сама раздала каждому из присутствующих изысканные бокалы.       Анатолий ловко открыл бутылку и аккуратно разлил ароматное вино по бокалам. Приподняв свой бокал под свет лампы, чтобы рассмотреть насыщенный рубиновый оттенок напитка, он сказал:       — За будущее плодотворное сотрудничество!       В хрустальном звоне бокалов смешались слова одобрения и надежды на совместные успехи. Антон, поднося бокал к губам, не мог оторвать взгляда от Татьяны. Она аккуратно пригубила красное вино, а затем, почти сексуально, слегка облизнула нижнюю губу, оставляя на ней едва заметный блеск. Это движение было столь завораживающим, что Антон почувствовал неожиданное волнение. Он был удивлён, что испытал такую реакцию на женщину, которая была старше его. Раньше ему казалось это ненормальным и совершенно не привлекающим. Но сейчас, глядя на Татьяну, он начал понимать, почему многим молодым мужчинам импонируют женщины постарше. Его охватило мощное сексуальное влечение, и он был ошеломлён самим собой.       Дальше вечер продолжался в непринуждённой обстановке, но Антон уже не мог отделаться от образа Татьяны, который прочно запечатлелся в его сознании, интригуя и увлекая его за собой.       Спустя полчаса в гостиную вошла молодая девушка с длинными светлыми волосами, которые небрежными волнами спадали на её плечи. Татьяна взглянула на неё и с лёгкой иронией в голосе произнесла:       — Удивлена, что ты решила почтить нас своим присутствием.       Девушка недовольно нахмурилась от такого приветствия, взглянув на Антона, и ответила матери:       — Не могла же я пропустить такой вечер, правда?       Татьяна, заметив её настроение, решила разрядить атмосферу:       — Антон — это сын Сергея. Вы, кстати, в детстве купались вместе в бассейне. Помнишь ту милую фотографию?       Василиса закусила губу, едва услышав упоминание о той давней фотографии:       — Не вижу здесь ничего милого, мама.       Воспоминания нахлынули на неё, почти как волны, которые тогда разбивались о бортики бассейна. В её памяти всплывал тот солнечный день, когда она вместе с мальчишкой беззаботно плескалась в воде. Он был нескладным и смешным, с обожжёнными солнцем плечами и восторженными искорками в глазах.       Теперь, посмотрев на Антона, она испытала внезапное замешательство. От прежнего мальчишки не осталось и следа. Перед ней стоял высокий, сильный молодой человек с уверенной осанкой и пронзительным взглядом, который, казалось, проникал в самую глубину её души. Это не было сравнением, о котором она когда–либо задумывалась.       Её сердце вдруг сбилось с ритма, и она не могла понять, что именно в нём так захватывает её. Будто Антон в какой–то момент превратился в кого–то, чьё присутствие она не могла игнорировать. Может, эта трансформация была в нём больше, чем просто взросление, но и в обаянии, которое он излучал. Василиса ненароком заставила себя вернуться к реальности и попыталась скрыть своё замешательство за лёгкой усмешкой, чувствуя, как её щеки слегка порозовели. Обернувшись к Сергею, она приветливо сказала:       — Здравствуй, дядя Серёж.       — Привет, Василис, — ответил ей Сергей, тепло улыбнувшись.       Он повернулся к своему сыну и представил:       — Антон, это Василиса, дочь Анатолия и Татьяны.       — Привет, — обратился к ней Антон с лёгкой улыбкой.       — Привет, — заулыбалась она и, оценив обстановку, спросила: — За что пьём?       Татьяна ответила, игриво поднимая бокал:       — Антон с завтрашнего дня личный ассистент твоего отца.       — Оу, класс. Удачи, — с поддёвкой произнесла Василиса, но её глаза блеснули искрой любопытства.       Василиса сделала шаг ближе к Антону, воспользовавшись паузой в разговоре, а Татьяна тем временем подошла к Сергею. Краем глаза она мельком взглянула на Василису и, убедившись, что никто их не слышит, шёпотом спросила:       — Ну как у тебя дела с Алиной?       Сергей ответил, повернувшись ближе к Татьяне:       — Пока не удалось заняться этим делом, сама понимаешь. Антон свалился как снег на голову. Но это возможность, Тань, может, мне всё же удастся стать хорошим отцом. И не важно, что до этого я проявлял не так много инициативы. Твоя ситуация с Васей заставила меня взглянуть иначе на отношения с сыном.       Татьяна вздохнула, положила ему руку на плечо и сказала:       — Я рада за тебя, Серёж. Но не забывай об игре, ладно?       В этот момент Таня заметила странный взгляд Анатолия, и чтобы не привлекать лишнего внимания к их разговору, она быстро переключила своё внимание на пустую бутылку вина.       — О, вино закончилось. Я спущусь в винный погреб за второй, — сказала она, указывая на пустую бутылку.       Антон, уловив её движение, тут же вызвался помочь:       — Татьяна Юрьевна, позвольте помочь вам.       Татьяна удивлённо взглянула на Антона, слегка приподняв одну бровь.       — Это всего лишь бутылка, Антон. Уверена, я справлюсь и сама, — она улыбнулась, но в её глазах пробегал свет лёгкой заинтересованности.       Было в этом молодом человеке что–то такое, от чего она начала ощущать уверенность в своей привлекательности. Таня заметила, как при взгляде на неё глаза парня начинали сиять, хотя она пока не догадывалась, с чем именно это было связано. Но признаться, такое внимание неплохо поднимало её самооценку, и останавливать его она не планировала. По крайней мере, до того момента, пока это не переступит рамки приличия.       Антон же неотступно стоял на своём:       — Вы позволите хотя бы составить вам компанию? Негоже дамам в одиночестве спускаться в подвалы. По пути может случиться всё что угодно: крутые лестницы, скользкий кафель, опасность подстерегает на каждом шагу, — любым способом пытался он добиться желаемого.       Сергей, пожав плечами, произнёс:       — Кто бы знал, что мой сын окажется истинным джентльменом.       Анатолий же лишь подумал, что мальчишка пытается получить таким образом расположение будущего начальника. Возможно они всё же с ним сработаются…       Татьяна рассмеялась, во взгляде её читалась весёлость и удивление.       — Хорошо, хорошо, уговорил. Но только если пообещаешь, что в случае моего падения первым делом спасёшь бутылку Ornellaia.       Антон кивнул с наигранной уверенностью.       — Клянусь, Татьяна Юрьевна, — театрально приложил он руку к груди.       Немного задумчивая и как будто помолодевшая рядом с Антоном, Татьяна прошла вперёд, указывая путь. Василиса следила за ними взглядом, но быстро отвлеклась на новый тост, поднимаемый Сергеем.       Когда они начали спускаться в прохладный полумрак винного погреба, Антон не мог удержаться от подробного рассмотрения Татьяны. Он понимал, что интерес к жене его будущего начальника был ошибкой. Но жизнь редко слушает разум или знает границы пристойности.       — Татьяна Юрьевна, надеюсь, я не нарушаю никаких ваших планов своим излишним рвением? — вежливо поинтересовался Антон, чтобы разрядить обстановку и сделать шаг к пониманию возможностей, которые открывал этот спонтанный диалог.       Татьяна, сняв одну из бутылок с полки и протянув её Антону, ответила с доброй насмешкой:       — Знаешь, Антон, с такими помощниками жизнь становится куда интереснее, чем можно было ожидать, — добавила она, подыгрывая его настроению, и направилась вверх по лестнице.       Антон, следуя за ней, ощутил лёгкость и азарт, которые молодое поколение иногда вкладывает в каждое своё решение, даже если оно может казаться неразумным.