la mémoire te protège.

Пасмурный день, кажется, что солнце больше не вернётся, а удача отвернулась. Джисон сидит за старой партой на шатающемся стуле, который вот-вот может упасть под его весом. Он смотрит в окно усталым взглядом, просматривая улицу раз за разом, словно хочет что-то увидеть. Наконец, он слышит звонок с урока, который означает, что всё закончилось. Не спеша, юноша выходит из здания и идёт к забору. Внезапно он останавливается, его взгляд падает на толпу других учеников, которые идут кто куда. Он всматривается в толпу, и внезапная тревога и страх окутывают его тело, заставляя стоять неподвижно. И вот он видит причину своей тревоги — парень просто стоит и смотрит в ответ. Черты его лица едва видны, поэтому Джисон не сразу понимает, кто этот человек. Но как только ему удаётся сфокусировать зрение, он осознаёт всю трагичность ситуации. — минхо?.. — вырывается из уст Джисона тихим шёпотом, по телу пробегают мурашки. — что за хуйня? Ещё пару секунд, которые кажутся вечностью, и брюнет исчезает, стоит Джисону только отвести свой взгляд. — «я уже схожу с ума, нужно поспать», - подумал Джисон и быстрым шагом направился к автобусной остановке. вернувшись в пустую квартиру, блондин садится на стул, откидывается на спинку и тяжело вздыхает, глядя в одну точку. — кто этот парень такой? и почему его имя... — он замирает на секунду, чувствуя, как сильно бьётся сердце, и ком подступает к горлу, словно он вот-вот заплачет. — почему это имя вырвалось? Взгляд его падает на рабочий стол, где царит хаос: десятки упаковок от лапши быстрого приготовления, какие-то бумаги с записями и пустые баночки из-под таблеток. — давно я их не пил, — бормочет Хан, взяв одну баночку. — мне стоит продолжить их пить Парень ложится на старый матрас, который укутан красным одеялом. Его голова касается подушки, глаза начинают закрываться, но тут раздается стук во входную дверь. Хан сердито поднимается и, пока идёт к двери, мысленно ругает всех и вся. Посмотрев в дверной глазок, юноша никого не обнаруживает. Злость заполняет его полностью из-за мысли, что кто-то из детей просто балуется. Но открыть дверь и осмотреть площадку он не решается. *** Утро начинается не с кофе, а с того, что Хан просыпается от звонков. Еле открыв глаза, он видит, что всё плывёт, а солнце предательски слепит. На телефоне он замечает семь пропущенных от абонента «Хван». Переведя взгляд на время, Хан понимает, что уже опаздывает на полчаса. Резко подорвавшись, он берёт портфель и бежит к выходу. Открыв входную дверь, он видит коробку, но не обращает на неё особого внимания. Запнув её в квартиру, Хан с грохотом закрывает дверь. *** — хван, ну прости! — кричит Джисон вслед обиженному другу, который садится в отцовскую машину. — урод… Это вообще-то моя булочка была. — ну хоть подвёз, мудила… — бормочет Хан, поднимаясь по лестнице домой. Открыв дверь, он снимает обувь и, подойдя к столу, ставит телефон на зарядку. Телефон включается и он видит ровно сто сообщений от незнакомого номера. — фанат какой-то? — думает он, но, открыв сообщения, видит несколько цифр — это что… айпи? Парень резко вспоминает о посылке, которую получил утром. Он бросает на неё взгляд, а затем переводит его на сообщения. Осторожно взяв посылку, Хан ставит её на стол. — она же не рванет? — спрашивает он сам у себя, будто сумасшедший. Осторожно открыв её и зажмурившись, он видит помятый шоколадный торт. — нет уж… — «отравленный ещё», — подумал блондин и кинул коробку с тортом рядом с выходом. Джисон снова ложится на матрас. Он уже начинает погружаться в сон, когда слышит глухой стук в окно. Открыв глаза, он с ужасом обнаруживает на полу тень человека, который, по всей видимости, стоит сейчас за окном. «Что за хуйня!» — думает Хан, и его тело начинает дрожать. Он боится, что если даст незнакомцу за окном понять, что он не спит, то ему может прийти конец. — «чувак, я буквально на третьем этаже, ты что, Бэтмен?» Стуки продолжаются, но они не становятся тише или громче, а остаются в одном ритме. «может быть, это окна моют? Есть же такое», — пытается успокоить себя блондин. — «да блять, окна в 11 вечера, да ещё и в трущобах, конечно…» Пока парень размышлял, он не заметил, как стуки прекратились, а силуэт исчез.