Седарбрук

В проёме люка стояла фигура, окружённая светом сверху. Силуэт женщины. Она медленно начала спускаться по скрипучей лестнице. Кайл замер, прижимая к груди безвольное тело Сары. Эрик рядом с ним побледнел, инстинктивно отступая назад. Ступень за ступенью фигура спускалась всё ниже, и свет фонаря Эрика наконец выхватил её лицо из темноты. Грейс Бейкер. Но это была не та сломленная, убитая горем женщина, которую Кайл видел несколько часов назад. Её лицо было спокойным, почти безмятежным. Волосы аккуратно убраны назад. На ней был строгий тёмно-синий костюм и кожаные перчатки. В руке — небольшой пистолет, направленный точно на Кайла. — Положи её, мистер Миллер, — голос Грейс звучал ровно, без эмоций. — Медленно. Я бы не хотела, чтобы пуля прошла через тебя и задела мою дочь. Кайл стоял неподвижно, его разум отчаянно пытался осмыслить происходящее. — Вы... — голос сорвался. — Это вы. Всё это время. «Мама» — это вы. Грейс усмехнулась — коротко, без тепла. — Какой проницательный журналист. Алан Синклер был не так быстр. Пришлось объяснять ему долго, прежде чем он понял. — Она сделала ещё шаг вниз, пистолет оставался неподвижным. — Положи. Её. Вниз. Кайл медленно опустился на колени, осторожно укладывая Сару на холодный бетонный пол. Девушка застонала, но не пришла в сознание. — Вы держали её здесь, — выдохнул Кайл, поднимаясь. — Собственную дочь. Вы приковали её к стене, как животное. — Я спасала её, — отрезала Грейс, и в её голосе впервые мелькнула эмоция — холодная ярость. — Глупая, упрямая девчонка лезла туда, куда не следует. Она нашла документы. Списки. Имена. Она хотела пойти в полицию, представляешь? В полицию! Грейс рассмеялась — истерично, почти безумно. — Как будто Бриггс не на моей зарплате. Как будто этот город не принадлежит мне последние пятнадцать лет. Эрик, всё ещё поддерживающий Шерилин, прохрипел: — Вы... вы сумасшедшая... Грейс повернула к нему пистолет. Эрик замер. — Осторожнее, Эрик. Ты здесь только потому, что твой брат Райан полезен мне. Химик, который варит мой товар, стоит дороже грузчика-алкоголика. Но если ты будешь мешать, я найду Райану замену. Она снова перевела взгляд на Кайла. — Сара нашла списки мёртвых. Тех, кого Уоррен Хейворд записывал как «бродяг» и «сердечные приступы». Она поняла, что город — это одна большая машина. Молокозавод производит наркотики. Уилсон хоронит неудобных свидетелей. Хейворд подделывает документы. Бриггс закрывает глаза. А Рэй... — её голос дрогнул. — Мой муж подписывает контракты и делает всё юридически чистым. Кайл сжал кулаки. — И когда Сара узнала, вы решили убрать её? — Убрать? — Грейс нахмурилась. — Я пыталась её остановить! Я говорила ей: «Забудь. Это не твоё дело». Но она не слушала. Она сказала, что я — чудовище. Что я убиваю людей ради денег. Голос Грейс сорвался. — Она не понимала. Я делала это ради неё! Ради нашей семьи! Рэй — слабак, он бы никогда не смог заработать столько. А я... я построила империю. Я дала ей всё: дом, образование, будущее. И она хотела разрушить это! — Поэтому вы заперли её здесь, — тихо сказал Кайл. — Как долго? Неделю? — Десять дней, — холодно ответила Грейс. — Я кормила её. Давала воду. Я не садист, мистер Миллер. Я просто ждала, пока она поймёт. Пока согласится молчать. — А Шерилин? — Кайл кивнул на рыдающую девушку в руках Эрика. — Что она сделала? Грейс бросила на Шерилин презрительный взгляд. — Болтушка. Рассказала тебе про Винсента. Про мои визиты на завод. Про роман Ричарда с Шарлоттой. Слишком много знала, слишком много болтала. Её нужно было проучить. — Проучить, — повторил Кайл, чувствуя, как ярость поднимается в груди. — Вы приковали девятнадцатилетнюю девушку к стене в подвале! — Я дала урок, — отрезала Грейс. — Чтобы остальные знали: язык нужно держать за зубами. Этот город процветает, потому что люди знают своё место. А те, кто забывают... Она сделала паузу, усмехнувшись. — Их напоминают. Или хоронят. Кайл шагнул вперёд. — Алан был моим другом. Вы убили его. Грейс покачала головой. — Нет. Я не убивала его лично. Это сделал мой человек. Мужчина в джинсовой куртке, как я его называла. Удобный призрак, правда? Я описала его тебе, Бриггсу, всем. Создала образ бродяги-маньяка. А на самом деле он — мой наёмник. Отставной военный, любит грязную работу. Она наклонила голову набок. — Алан был упрямым. Задавал вопросы. Лез в архивы. Пришлось убрать. Уоррен Хейворд подписал бумаги, Уилсон закопал тело. Всё чисто. — Ничего не чисто! — взорвался Кайл. — Вы — убийца! Вы держите в плену собственную дочь! — Я — мать! — взвизгнула Грейс, и маска спокойствия наконец треснула. — Я делаю то, что должна! Этот мир жесток, мистер Миллер! Слабые умирают! Сильные выживают! Я сделала себя сильной! Она тяжело дышала, пистолет дрожал в её руке. — Сара поймёт. Когда-нибудь. Она поймёт, что я была права. Что я защищала её. — Она ненавидит вас, — тихо сказал Кайл. — Вы видели её глаза? Она не дочь. Она ваша пленница. Грейс застыла. Что-то мелькнуло в её глазах — боль? Сожаление? Но через мгновение лицо снова стало каменным. — Тогда пусть ненавидит. Но она будет жива. И будет молчать. Она подняла пистолет, направляя его точно в грудь Кайла. — А ты, мистер Миллер, станешь ещё одним бродягой. Уоррен напишет «передозировка». Уилсон закопает тебя рядом с Аланом. Может, вы даже встретитесь на том свете и обсудите, как провалили своё расследование. Палец Грейс лёг на спусковой крючок. Кайл сжал челюсти, готовясь к выстрелу. Но вдруг позади Грейс, в проёме люка, возник силуэт. Высокий. Широкоплечий. — Грейс, — раздался низкий, хриплый голос. — Опусти пистолет. Грейс обернулась, и её лицо исказилось от шока. В свете, падающем сверху, стоял Рэй Бейкер. Её муж. На нём был измятый костюм, лицо серое, глаза красные. В руках он сжимал телефон. — Рэй? — выдохнула Грейс. — Что ты... Ты должен спать! Я дала тебе снотворное! — Я не выпил его, — тихо ответил Рэй. Голос его был надломленным, но твёрдым. — Я подозревал. Уже давно. Твои ночные отлучки. Твоё спокойствие, когда Сара пропала. Ты слишком хорошо играла роль. Он поднял телефон. — Я записал всё. Каждое слово. Признание в убийстве Алана Синклера. Признание в похищении Сары. В контроле над городом. Грейс побледнела. — Рэй... ты не понимаешь... — Я понимаю, — голос Рэя сорвался. — Ты чудовище, Грейс. Ты превратила наш город в ад. Ты держала нашу дочь в подвале! Слёзы потекли по его щекам. — Я звонил в ФБР. Они уже едут. Через десять минут здесь будут федералы. Грейс замерла. Пистолет дрогнул в её руке. — Ты... предал меня? — Ты предала всех нас, — прошептал Рэй. Повисла тяжёлая тишина. Грейс медленно опустила пистолет. Плечи её поникли. Она посмотрела на Кайла, затем на Сару, лежащую на полу. — Я хотела как лучше, — прошептала она. — Я просто... хотела защитить её. Кайл шагнул вперёд, осторожно забирая пистолет из её безвольных пальцев. Грейс не сопротивлялась. Она опустилась на колени рядом с дочерью, протягивая руку, чтобы погладить её грязные волосы. — Прости меня, Сара, — прошептала она. — Прости... Сара открыла глаза. Посмотрела на мать. И отвернулась. Через пятнадцать минут подвал заполонили федеральные агенты. Грейс Бейкер увели в наручниках, безмолвную, сломленную. Сару и Шерилин вынесли на носилках. Обе были живы. Истощённые, травмированные, но живы. Кайл стоял у входа на завод, наблюдая, как скорая увозит девушек. Рэй Бейкер сидел на ступеньках, уткнувшись лицом в ладони, его плечи сотрясались от рыданий. Эрик Джонсон давал показания агентам, указывая на подвал, на холодильник номер семь, на всё, что знал. Город Седарбрук просыпался. Но теперь он знал правду. Империя «Мамы» рухнула. Кайл достал телефон, открыл контакты и нашёл номер своего редактора. — Это Миллер, — сказал он, когда трубку подняли. — У меня история. Большая. Приготовь первую полосу. Он посмотрел на восходящее солнце. История Сары Бейкер и города, который держала в страхе одна женщина, наконец будет рассказана. Но что-то всё ещё не давало покоя. Женщина в красном. Пурпурная комната. Голос «Мамы» из динамика. Грейс была «Мамой». Но кто была той женщиной в маске, которую видела Шерилин? Кто была «Дочь»? Кайл посмотрел на здание молокозавода. История ещё не закончилась.