Обычный день у АВВВ

            Радиоведущий с нескрываемой яростью смотрел на мотылька, что развалился в кресле и держал в одной из рук телефон Вокса. Черт, его обманули! Хотелось бы узнать, для чего же эта уловка была сделана, но еще больше хотелось исчезнуть из этой комнаты, ибо находиться с этим дегенератом было вредно для здоровья.       — Ох, я ошибся комнатой... — сузив глаза, кинул фразу Аластор, собираясь телепортироваться тенью прочь. Но Валентино тут же встал, расправив свои огромные крылья.       — Нет, не ошибся, — почти прорычал не менее раздраженный сутенер, — мне нужно поговорить с тобой.       Радио-демон подавил желание послать его: даже с таким мерзавцем нужно держать достоинство. Он встал прямо, не опрокидывая голову, и посмотрел в глаза мотыльку, что было сложно из-за разницы в росте. Однако Ал был настолько горд, что никогда не позволял себе вставать на корточки либо запрокидывать голову при разговоре со слишком низким или высоким грешником, словно такой жест бы продемонстрировал его уязвимость.       — Мне очень жаль, но я не испытываю никакого желания тратить свое драгоценное время на разговоры со столь умственно отсталой особью типа членистоногих, которая, к тому же, привела меня сюда подобным подлым путём, —важно отчеканил радиоведущий.       — Ах, как обычно, так много воды и так мало смысла...Ты бы по-другому сюда не пришёл, мне пришлось прибегнуть к хитрости, — фыркнул Вал и медленно приблизился к напряжённому оленю. Тот злобно улыбался во все жёлтые острые зубы, а уши стояли торчком: плохой знак. Сутенёр осторожно продолжил уже чуть спокойнее. — Это правда важно. Знаешь... Мне кажется, мы начали беседу неправильно-       — Её и начинать не стоило,— тут же бросил радио-демон,— Как я и сказал, у меня огромное количество дел, был не рад вновь тебя увидеть, — сухо ответил красноволосый демон и начал покрываться тенями, чтобы телепортироваться, однако Вал резко схватил его за руку.       — Mierda! Нет, блядь ты тупая, ты меня послушаешь! — грозно прорычал мотылёк и укусил оленя за плечо, прежде чем тот исчез. Аластор такого явно не ожидал и силой швырнул его прямо в стену.       — Да что ты творишь, кретин? — воскликнул радиоведущий, находясь в полном шоке. От переполнившей ярости его склера почернела, а рога выросли, став похожими на черные ножи. На сей раз никто не мог помешать их драки. Пока сутенер вставал с пола, шокированный и разъяренный демон радио схватил того щупальцем за ногу и швырнул уже в другую стену.       — Агх... Стой, дай же мне... Сказ-зать, — кряхтя и кашляя, с трудом встал Валентино и тут же вовремя увернулся от вновь надвигающегося щупальца.       — Сказать? СКАЗАТЬ? Ты уже всë сказал вот этим! — с сильными помехами в голосе рыкнул Аластор и показал когтем на свежий укус,— мне надоело это. Мне плевать, что скажет Вокс, я убью тебя!       Радио-демон вырос настолько, насколько позволяли размеры комнаты, на одежде и рте появились уродские сияющие неоново-зелëным светом швы, а рядом заплясали жуткие символы вуду. Он взмахнул рукой, что бы нанести удар на надоедливого мотылька. Как забавно, сейчас он просто размажет его по полу, как никчëмное насекомое! На сей раз уже ни Вельветт, ни Вокс ему не помешают излить весь свой гнев... Однако помешало другое. Взбешённый демон почувствовал резкую тошноту и головокружение, земля ушла из под ног и всё вокруг помутнело. Из-за этих неприятных ощущений Ал в момент вновь стал нормального роста, все швы и символы вмиг пропали.       — Ах, что за...       Ничего не понимающий радиоведущий с трудом держался на ногах и совершенно потерялся в пространстве. Он с трудом нащупал кресло, на которое сел, стараясь хоть немного угомонить это отвратительное чувство.       — Что... Что ты со мной сделал?! — прорычал оверлорд мотыльку, что потирал больную спину и ковылял до соседнего кресла. Для демона, которого только что с силой шандарахнули об стену он выглядел весьма хорошо.       — Яд, — кратко объяснил Вал. Глаза Аластора тут же наполнились пониманием и злобой. Этот похотливый сутенёр отравил его своим вкусом, яд которого был сравним с наркотическими веществами. Он хотел было рявкнуть на него, но язык перестал слушаться и изо рта вышли нечленораздельные звуки, отчего Валентино противно хихикнул, забавляясь ситуацией.       — Ну-ну, успокойся. Подумаешь, не можешь ходить и говорить, ты вот сломал мне ребро. Мы квиты!       Аластор вновь попытался ответить, но не сумел, отчего мотылёк ухмыльнулся лишь шире, явно злорадствуя, однако его счастье длилось недолго       — Скажи спасибо, что не убил, ведь я хотел!       Валентино с удивлением посмотрел на радиоведущего, у которого рот был закрыт, но потом он всё понял: звук шёл из микрофона. Сутенёр удрученно вздохнул.       — Ох, блять...даже от твоего отвратного голоса не отдохну, какая же жалость. Ты хоть когда-нибудь можешь не действовать мне на нервы?       — Чего. Ты. Хочешь? — послышался очень суровый тон, а Ал прожигал мрачным взглядом мотылька.       — Кажется, я уже говорил: я хочу поговорить. Если бы ты меня слушал, то не задал давал бы таких глупых вопросов. А ещё смеешь говорить, что я не слушаю, но-       — Хахах! Ох, как очаровательно! —саркастично рассмеялся радио-демон и звуки смеха жутким эхом пронеслись по комнате, — Беседа? Прекрасно. Ну, и что за разговор такой, что заставил тебе укусить меня, черт тебя дери?!       Валентино внимательно посмотрел на ослабшего оленя, словно пытался подобрать слова. Радиоведущий лишь мрачно смотрел на него, взгляд так и говорил: "только попробуй притронуться ко мне, убью".       — Знаешь, Ал...       — Я Аластор, — тут же перебил его чопорный голос из микрофона. Радио-демон позволял использовать такую форму имени только с друзьями и близкими людьми. Сутенер закатил глаза.       — Может мне ещё назвать тебя "Великий, страшный и могущественный Радио-демон?"— парировал он с издёвкой. Из микрофона послышались хруст и помехи, и стало ясно, что Аластор сейчас в диком бешенстве и весь разрывался в желании сожрать мотылька, вырывая каждый его орган и ломая кости, но ничего не мог сделать, ведь был парализован проклятым ядом. Валентино почти нескрываемо наслаждался этим видом разгневанного и ослабленного демона, но вспомнил свою цель и откашлялся.       — М... Знаешь, Аластор, мы такие разные. Меня буквально называют некоторые грехом похоти, а ты даже не знаешь свою сексуальность! Однако, — прежде чем продолжить, сделал глубокую затяжку и выдохнул розовый дым,— У нас есть кое-что общее.       Из микрофона тут же послышался статический смех, больший похожий на кашель.       — Мы? Похожи?! Хахаха! Ну и чем же? Что общего нашла твоя безмозглая голова? Ох, я знаю, ты сейчас скажешь про нашу страсть к манипуляциям и сделкам, но-       — Вокс,— резко прервал его сутенёр. Ответ был настолько неожиданным, что застал Аластора врасплох. Непривычная тишина заполнила помещение. Валентино ухмыльнулся это внезапной смене настроения и, пока олень молчал, добавил:       — Да, Вокс. Может, ты и не заметил, но я тоже знаком с ним очень давно. Всегда поддерживал, был рядом...И, между прочим, активно помогал в построении синдиката Ви, пока ты, как осёл, упрямился просто присоединиться! Ну, не суть, главное, что я хочу для Вокса лучшего...       — И поэтому вечно домогаешься и крадёшь его вещи? Ах, как по-дружески! — тут же язвительно заметил Аластор. Он вдруг почувствовал, что действия яда стало потихоньку спадать: радиоведущий уже мог двигать пальцами и поворачивать голову.       — Заткнись, так было нужно, — раздражённо фыркнул Вал и показал фак нижней парой конечностей, — Знаешь, Аластор, я уже понял что ты у нас блядский музейный экспонат, которого Вокс бережёт, как зеницу ока. Он делает тебе миллион поблажек, позволяет не появляется на камерах, хотя ты часть бренда и, блять, обязан участвовать в шоу! Но нет, твоя туша не хочет даже показать свое уродское лицо на телевидении! И что взамен? Нихуя! Даже не удовлетворяешь его, хотя у тебя есть эти чертовы тентакли, способные на исполнения самых извращённых фантазий. Но ты ими пользуешься не по назначению, ебучий ты асексуал!       На этих словах Вал встал и со злобой швырнул потухшую сигарету в мусорку. Аластор вспыхнул.       — Может прекратишь уже лезть в нашу жизнь?! — резко произнёс Аластор статическим грозным голосом уже самостоятельно, без микрофона, — Мне надоело слушать, какой я "ужасный и кошмарный парень", ведь я, о Боже, не хочу вступать в половые отношения, но тебя это явно не должно касаться. Это всё, что ты хотел сказать мне? Только для этого позвал меня?       В помещении вновь повисло молчание. Сутенёр, что минуту назад яростно вёл монолог, затих, будто его словарный запас закончился. Он шумно сел на место и нервно дёргал ногой, Аластор же с трудом встал, пошатываясь. Действие яда почти прошло и он больше не хотел оставаться с этим кретином наедине.       — Что ж, если это всё...       — Нет, стой, — тут же остановил его Валентино. Радиоведущий удивлённо двинул бровью, недовольно уставившись на мотылька, что вновь словно проглотил язык и весь нервничал, что было ему несвойственно, — Я... Понимаю, что лезу не в своё дело... Но мне тоже дорог Вокс...       Аластор изумленно глядел на беспокойного сутенёра и внезапно к нему пришло осознание.       — Ах, ясно. Неужели мои слова, что ты останешься один все-таки достучались до твоей безмозглой головушки, и ты понял, что такими темпами все отвернутся от тебя?       — Ты тут не при чем, — недовольно рыкнул Вал, — Как я и говорил, я просто хочу как лучше для Вокса.       — Поверь, ему просто прекрасно живётся, пока ты не начинаешь вести себя, как грёбанная истеричка.       — Я не истеричка! — яростно крикнул мотылёк прямо ему в лицо, но тут же понял, что своими словами доказал обратное, и сел обратно, скрестив руки и глубоко вздохнув, — Ладно. Ладно. Я...бываю иногда, возможно, слегка...разъяренным, соглашусь. И, возможно, я действительно порой действую на нервы, однако ты совсем не лучше. Так что давай обо всё забудем и начнём с чистого листа. Мы ведь не хотим злить нашего дорогого Вокса, верно? Идёт?       Было видно, что эти слова Валентино давались с огромным трудом, словно признание вины были самой великой пыткой для него. Аластор фыркнул на столь жалкое зрелище.       — Если ты пытаешься извиниться то у тебя вообще не получается. Я продолжу относиться к тебе, как относился всегда и плевать, что из-за этого Вокс будет игнорировать тебя. А теперь я пойду, не желаю тебя больше видеть, раз уж никаких реальных извинений не последует.       Ал медленно поплелся к двери и мотылёк тут же преградил ему дорогу.       — А как насчёт сделки? — поспешно произнёс сутенёр. Радиоведущий был готов порвать ему крылья за такую наглость: как он смеет его задерживать? Кажется, он ясно всё объяснил. Однако слова про сделку заставили оленьи ушки радио-демон дернуться от любопытства. Разум кричал, что стоит уйти, но ноги не слушались, и отнюдь не из-за яда, чей эффект уже практически прошёл, оставив после себя лишь неприятное ноющее чувство в плече. Подумав пару секунд, Ал поддался любопытству, ругая свою слабость к сделках.       — Я тебя слушаю.

***

      Вокс был в своём кабинете, где проводил шоу, подключив теле-голову ко всему устройствам. После очередного выпуска новостей, он выдернул провода и развалился в кресле. На него до сих пор бесконечным потоком лились неприятные мысли. Тупые сотрудники, конфликты, тот ужасный сон...Так, нет, не время хандрить! Телеведущий встряхнул головой и быстро сделал глоток кофе, пытаясь взбодриться. Это немного помогло и шоумен устроился поудобнее, наслаждаясь выдавшейся свободной минутка. Он любил свою работу телеведущего, но как же сильно это выматывало: шоу, выпуск новостей, встречи с фанами, опять шоу, важные встречи, снова шоу... Вокс решил воспользоваться перерывом, поднял глаза на многочисленные мониторы и начал следить по камерам за своими подчинёнными. Такая уж у него была привычка: шпионить за всем, что движется и не движется, тем самым контролируя всë и вся. Особенно он обожал слежки за бойфрендом: нет, Вокс ему полностью доверял, просто сталкерить за ним было очень весело: Аластор прекрасно знал о привычке теле-демона и специально дразнил его, кидая соблазнительные "случайные" взгляды, заставляя телеведущего невольно краснеть. Рука шоумена сама потянулась клавиатуре, ища по камерам своего парня.       — Так, минутку...Что за?...       Вокс ошарашенно смотрел, как Аластор и Валентино находились одни в зоне для отдыха и... Играли в настольный теннис? Повелитель технологий протёр свой экран, решив, что ему померещилось такое и это какой-то сбой. Что б эти двое вместе спокойно проводили время? Немыслимо! Но нет, зрение его не подводило и два демона действительно просто играли. Вокс немедля телепортировался прямо на место через камеру.       — Чем это вы тут занимаетесь? — мгновенно спросил он, оказавшись в зоне для отдыха. Валентино и Аластор удивлённо переглянулись, не ожидая увидеть телеведущего. Сутенёр тут же надел широкую противную ухмылочку.       — Ах, привет, Вокс. Неужели не видно? Мы просто играем. Кажется, ты этого и хотел? Что б мы поладили? Ну так вот, мы и играем, словно закадычные друзья! Не так ли, Ал?       Радио-демон поджал уши и недовольно фыркнул на столь фамильярное обращение к себе, но не стал спорить и лишь кивнул.       — Всё верно, просто играем.       Шоумен сузил глаза, не веря ни единому их слову: какое-то чувство подсказывало, что эти двое что-то недоговаривают.       — Ах, ясно... Тогда я останусь и посмотрю, вы же не против?       Аластор заметно напрягся, а мотылёк лишь хитро усмехнулся.       — Ну, если тебе так интересно, можешь остаться и лицезреть, как наш оленёнок потерпит сокрушительное поражение от моих рук.       — ХА! Никогда! Я размажу твою глупую ухмылку этой ракеткой, — рыкнул в ответ радио-демон. Вокс же сел на диван и стал наблюдать за яростной игрой.       Валентино с уверенной ухмылкой подал мяч, и ракетки тут же замелькали с молниеносной скоростью. Удары шарика эхом раздавались в напряжённой тишине комнаты, теле-демон мог ясно видеть огонь азарта в их глазах и желание во что бы то не стало победить соперника. Аластор старался и боролся за каждое очко, но... Промах. Ещё промах. Ловкость и скорость рук сутенёра была просто поразительна, как бы точно радио-демон не отбивал мячи, он начал отставать на несколько очков.       — 10:8, — произнёс довольно мотылёк, когда шарик упал за край стола, — ещё одно очко и...       — Ах... Заткнись, — рыкнул радиоведущий, стирая со лба тяжёлые капли пота, — Подавай уже.       Сутенёр с усмешкой подал шарик. Несколько быстрых ударов и Вал сумел вновь забить гол. Игра окончена.       — Да! Вот ты и проиграл, чем, впрочем, я вообще не удивлен, — торжествующе произнёс мотылёк. Аластор же гневно швырнул ракетку в сторону. Его разочарованию не было предела. Как он мог так быстро проиграть?!       — Блять...       — Ох, ты очень милый, когда злишься,— с противным сюсюканьем произнёс Валентино, — но сейчас тебе придётся исполнить часть сделки хочешь ты того или нет.       Телеведущий тут же вскочил с дивана, не понимающе глядя на парней.       — Вы что, играли на.. Что-то? Ах, так и знал. Знал, что это неспроста. Я, надеюсь, что не на душу?       Вокс, конечно, говорил полушутя и был уверен, что до такого бы эти двое не додумались, но спросить стоило. Валентино тут же громко расхохотался.       — Что? Хахах! Ох, Вокс, скажи мне на милость, зачем мне душа этого тухлого оленя? Хаха! Нет, нет, не на душу, разумеется.       — На что тогда? — двинул бровью теле-демон, всё ещё подозрительно глядя на них.       — Если проиграл бы Валентино, — вступил в разговор Аластор, — то ему пришлось бы прекратить курить в помещении, сквернословить при мне, а также жить без половых контактов месяц.       Вокс облегченно вздохнул: сделка в целом была очень щадящей... Хотя для сутенёра явно было бы пыткой невозможность трахаться целый месяц.       — Так... А если ты проиграешь? — вновь спросил демон технологий.       — А это, дорогой, ты сейчас и узнае-е-ешь! — практически пропел демон порноиндустрии, загадочно улыбаясь, — Вокс, подожди буквально 5 минут, хорошо? Мы скоро вернёмся, и ты сам всё увидишь! Пошли, Ал.       Радио-демон фыркнул, прижав уши и недовольно морщась, но ему ничего не оставалось, как пойти за радостным сутенëром и оставить партнера в полном одиночестве. Телеведущий терпеливо ждал этих двоих, казалось, прошла вечность, прежде, чем они вернулись. Первым в комнату зашёл Вал, что просто сиял от счастья.       — Итак, леди и джентльмены, — начал он, обращаясь лишь к Воксу, —к вашему вниманию представляю великого, страшного и могущественного радио-демона!       Далеко не сразу в комнату зашёл и Аластор. Вокс чуть не упал с дивана от удивления: его парень был облачён в откровенный наряд. Кожаная мини-юбка, из-за которой был виден поджатый хвостик, топ с вырезом, что открывал его плоский живот, длинные сапоги на тонкой шпильке теперь украшали радиоведущего, что смущённо и злобно глядел в пол, умирая от стыда.       — Ах, не отводи взгляд. Нужно же иногда менять имидж, верно? А то вечно ходишь с кучей слоёв одежды, как ебанная монахиня, — с ухмылкой заметил Валентино.       — Иди нахуй, — тут же рыкнул в ответ Ал, краснея сильнее. Телеведущий же смотрел на радио-демона разинув рот: любимый никогда не позволял себе хоть немного открытую одежду, даже шорты носил очень редко. А тут такое! Выглядел, конечно, он нелепо и странно, явно не в своей тарелке, в отличие от мотылька, что мог, казалось хоть голым пройтись по студии. Однако Вокс соврал бы, если б сказал, что ему не нравился этот вид, и он даже глубоко в душе радовался его проигрышу. Ну, а что он мог поделать, если его партнёр выглядел так сексуально? Очень хотелось подойти, вонзить когти в бёдра, зацеловать шею и...       —Эй, а это ещё что такое? — спросил теле-демон, увидев укус на плече, что уже заживали благодаря быстрой регенерации. Аластор рефлекторно прикрыл отметину, спохватившись. Вокс же удивлённо установился на мотылька.       — Вал...       — Ах, это, хах... — нервно усмехнулся Валентино, отойдя от Вокса подальше на всякий случай,— Ну, знаешь, перед игрой мы немножко.. Совсем немножко повздорили. Но всё уже хорошо!       — Агх... И почему я вообще не удивлён? — со вздохом закатил глаза Вокс и вновь посмотрел на любимого, что прикрывал руками живот и сжимал край юбки, — Ладно, Ал, снимай это...       — А, нет-нет-нет! — тут же поцокал языком сутенёр, — у нас было пари: одеться в этот умопомрачительный наряд и в течение часа пройтись в нём по коридорам башни.       — Что? Серьёзно? — нахмурился теле-демон, с жалостью смотря на безумно смущённого Аластора, что слабо кивнул головой и всё ещё смотрел в пол. Заметив жалостливый взгляд Вокса, Вал отмахнулся.       — Ой, да ладно! Просто пройтись! Что сложного? Я вообще хотел, что б он носил это месяц, но этот олень не согласился. А теперь вперёд: время на исходе! Ты должен всем показать, какой ты красавчик!       Мотылёк похлопал в ладоши, поторапливаться радиоведущего, что с недовольным рычанием поплелся с ним позориться перед сотрудниками их синдиката, а шоумен направился за ними.       Работники кидали недоуменные взгляды на радио-демона, что был не в своём привычном и важном костюме, а в откровенном наряде, словно последняя шлюха Пентаграмм-сити. Некоторые не верили глазам и врезались в двери от шока, кто-то сразу же отводил взгляд, что б не дай бог, не навлечь гнев радиоведущего, а кто-то подавлял улыбку. Аластору хотелось убить всех этих грешников на месте и заодно себя, настолько ему было стыдно и некомфортно. Валентино же был абсолютно доволен и дружелюбно улыбался прохожим удивлённым работникам. Вокс же начинал злиться, ведь видеть партнёра опозоренным ему не нравилось.       — Ну, и что ты этим добился, уёбок? — спросил грубо шоумен у мотылька, тот же лишь широко ухмыльнулся в ответ.       — Как же? Не видно? Наша лань наконец-то показала всю свою красоту. Я давно хотел, что б он открыл для себя новый образ и вуа-ля! Этот шанс выпал.       — Ага, не пизди, ты просто хотел над ним поиздеваться, — фыркнул теле-демон, кинув взгляд на любимого, что с трудом ходил на этих шпильках и чуть пошатывался.       — Это приятный бонус. К тому же тебе явно зашёл этот лук, даже не отрицай этого, — с озорной усмешкой подмигнул Валентино, отчего Вокс едва заметно покраснел.       — Вовсе нет, — лишь фыркнул он, но фиолетовый румянец на экране говорил об обратном, вид партнёра его возбуждал, как бы телеведущий не старался отнекиваться и скрыть этот факт. Только сутенёр открыл рот, что б указать на его мимолётное смущение, как вдруг все трое заметили бегущих взволнованных сотрудников, что кричали "ПОЖАР!"       — Чего? Это че, шутка? — не понял Вал, глядя на этот внезапный переполох с подозрением, но Вокс мгновенно без замедления побежал на место происшествия.       — Ох, блять... Вал! Студия! — крикнул телеведущий, заметив вдали коридора одну из студий для съемок постельных сцен. Оттуда чёрными клубками шёл дым и полыхали языки пламени. Вокс пожалел, что сэкономил на противопожарной системе, ведь сейчас всё помещение было окутано пламенем.       — БЛЯТЬ! — к нему молнией подбежал сутенёр и с яростью посмотрел на полное уничтожение всех декораций к новой серии "Кончи в меня сто раз", — Откуда этот блядский огонь?! Какой ёбырь устроил поджог?!       — Потом узнаем, сейчас надо потушить пожар, — отмахнулся Вокс, вот только чем? Огнетушителей не было! Телеведущий мысленно поклялся прикупить всё для пожарной безопасности.       — Сейчас! — Валентино оттолкнул шоумена, распахнув свои огромные крылья, и взмахнул ими, стремясь потушить беспощадное пламя. Часть огня исчезло, но пожар всё ещё рос с чудовищной скоростью.       — Агх... Отойди, ты ничего не умеешь, — резко телепортировался к ним Аластор. В его руке появился микрофон, из которого тучей вылезли тени и жуткие монстры. Радиоведущий же в этот момент злобно смеялся, что было довольно неуместно в данной ситуации, но что поделать: нужно выглядеть пафосно, даже когда ты в юбке и топе. Страшные существа в момент принялись тушить огонь, тени окутали пламя, а монстры раздобыли вёдра с водой и землёй, чем и боролись с гадким пламенем. Вскоре пожар был устранён, но остался беспорядок и запах гари. Все монстры и тени вернулись обратно в микрофон к хозяину, что изящно покрутил инструмент силы в руках, явно довольный собой.       — Вот и всё, ничего сложного, — с гордой ухмылкой произнёс он, глядя на Валентино, что чуть оскалился, не довольный его высокомерием. Вокс же радостно подбежал и крепко обнял любимого.       — Ха! Молодчина, Ал! —он кратко чмокнул его в щëку, а затем кинул взгляд на мотылька, — Валентино, что нужно сказать?       Мотылёк по-детски надулся, часть его понимала, что радиоведущий действительно помог, но гордость просто не позволяла сказать простое "спасибо".       — Да-да, просто супер, герой, обычный огонь потушил. Так ещё и с помощью вуду-хреней! Вот это дело! — саркастично произнёс сутенёр, артестично разведя руками, — Но мне интересно: кто его устроил? Я убью этого уёбка!       — Точно...Мне тоже любопытно, что это за идиот такой. Мы можем узнать виновника по камерам, — уверенно произнёс телеведущий с намерением обязательно уволить неуклюжего работника, устроившего пожар. Все трое вскоре оказались в кабинете Вокса. Теле-демон сел, поклацал кнопки на клавиатуре и на одном из экранов началась демонстрация видео студии Вала. Шоумен ускорил его. Работники... Съемка... А вот и Валентино орёт на какую-то то свою шлюху, давая смачные пощёчины. Ничего необычного. Но тут Вокс заметил, как разгневанный мотылёк швырнул непотушенную сигарету в мусорку. Все актёры ушли, а сигарета зажглась, медленно, но верно разрастаясь в страшный огонь. Так и начался этот пожар.Телеведущий удивился, Валентино сконфуженно отвёл глаза, а Аластор громко расхохотался. Его смех пронёсся эхом по помещению, отчего акулы, мирно плавающие под полом, отплыли от греха подальше.       — Ну, что ж, убивай себя! — сквозь смех, произнёс радиоведущий, держась за стол, что б не упасть, — Хахаха! Не хочется быть таким человеком... НО Я ГОВОРИЛ! Говорил, что вечное курение в комнате приведёт к нечто подобному, — лучезарно улыбаясь, радовался Аластор. Он уже и забыл, что находился в ужасно смущающем наряде: глупая ошибка Вала сейчас волновала его куда больше, и он без зазрения совести смеялся над ним, наслаждаясь провалом. Тот же был зол из-за столь неожиданного поворота событий, но самое отвратительное в этой ситуации то, что ничего против сказать было нельзя. Ведь он же спалил собственную студию! И как бы ужасно сильно не хотелось того признавать, но, хохочущий сейчас, как последний псих, олень был прав: мотылёк оплошал.       — Агх...Бля-я...Окей, окей, я жёстко проебался, — скрипя зубами всё же признал вину сутенёр, — Ты был прав, ты молодец, а я полный ебанат. Доволен?       — О да, вполне, — ехидно улыбался от уха до уха радиоведущий, — Думаю, каждый получил "своё" в этом хаосе и мы можем считаться квитами.       Он подал руку напряжённому порно-демону Тот удивлённо взглянул на радиоведущего, ожидая подвох, но Ал просто спокойно ждал его, весело улыбаясь. Валентино всё же медленно пожал руку, кивнув.       — Да... Кхем... Думаю, можем.       Вокс с тёплой улыбкой наблюдал, как эти два спорщика наконец-то пришли к применению. Но Аластор был бы не Аластор, если бы не вставил в свои пять копеек даже в такой момент.       — Теперь я жду, когда ты заболеешь СПИДом, что б продемонстрировать ужас беспорядочных половых актов, — подмигнул радио-демон, и сутенёр рыкнул, отпустив его руку.       — ХАХА! Не дождёшься, гадëныш.       Телеведущий рассмеялся.       — Рад, что вы хоть немного сдвинулись с мертвой точки. Стоит ли мне надеяться на дружбу?       — Не проси невозможного, дорогуша... Ох, кстати, час прошёл, — Аластор щелкнул пальцами и к нему в момент вернулся его привычный деловой костюм. Он вздохнул с облегчением, — Так гораздо лучше!       — Ах, какая жалость, тебе очень шла та короткая юбочка, — с наигранной грустью вздохнул Валентино.       — Заткнись, — закатил глаза радиоведущий.       — Вообще, если честно... Вал прав, тебе даже идёт такое, — ухмыльнулся Вокс, но в его словах не было ни намёка на пошлость, лишь нежная любовь и игривость.       — Ох, нет, и ты туда же! Я окружён извращенцами! — надулся радио-демон, краснея, но тень веселья в его глазах всё-таки не ускользнула от шоумена. Вокс был рад, что всё наконец так хорошо закончилось. Вот только он не учёл одного факта: Вельветт. Девушка узнала о пожаре и была просто в бешенстве...