Следовать за тобой

Ной часто просыпался по ночам и не находил Ванитаса рядом. И тогда казалось, он ушёл навсегда, не прощаясь. Становилось тревожно, царапала досада: как бы Ной ни сожалел, он не станет держать Ванитаса, вздумай тот оставить его. Он не имел на это никаких прав. Хотелось бы просто посмотреть в последний раз и убедиться, что Ванитас в порядке. Ной оглядывал комнату и, не обнаружив никого, принимался бродить по сонному отелю. Иногда Ванитас находился на крыше — где переглядывался со звёздами, — иногда не находился вовсе. Где пропадал этот неуловимый человек, Ной не узнает никогда. И это, как и многое другое, оставалось только принимать без вопросов и условий. Ной возвращался в кровать и увязал во сне только под утро. Ванитас же появлялся всегда, несмотря на все страхи и сомнения Ноя. Как будто дал негласное обещание — возвращаться, что бы ни случилось. Вскоре постоянное отсутствие Ванитаса по ночам беспокоило чуть меньше, и Ной научился угадывать еле заметные мелочи, по которым убеждался, что он ещё здесь: оставленная лента, письма, успокаивающее сопение Мурра, как будто кот не мог позволить себе спать, если чужак больше не с ними; не угасший запах человека. Ной не знал, с какого момента начал засыпать и просыпаться с мыслями о нём. Укутывался в них, грелся, иногда — жалился. Мысли эти и тревожили, и странно успокаивали. Едва открыв глаза, Ной гадал, был ли Ванитас реальным, говорил ли всё, что никогда не сотрётся из памяти и будет проигрываться снова и снова. Не исчез ли так же внезапно, как проявился? Позовёт ли его, если надумает уйти? Что и говорить, даже сны Ноя были смутно связаны с этим человеком. В нынешнем раннем пробуждении Ной виноват сам: обнимал подушку так сильно, что сдавил себе живот и свалился на пол. Словно во сне ухватил кого-то неосязаемого и ни за что на свете не смел отпустить. Ванитас шумно вошёл в гостиничный номер с первыми солнечными лучами, как будто специально подгадал момент. В мягком утреннем свете он выглядел свежим и отдохнувшим. — Доброе утро, месье Ной! Ной продрал глаза, убрал волосы с лица. Сел на кровать, мигом взбодрившись. — Доброе утро, Ванитас. Не видел тебя со вчерашнего вечера. — Ной торопливо застегнул пуговицы на пижаме. У него защемило в груди. Где он пропадал? На Ванитаса всегда было сладко и больно смотреть. Он нежный, как однолетний цветок, лепестки которого вот-вот начнут опадать; он колкий, как изморозный дождь. Он улыбался, но не было уверенности, что не оскалится через секунду. Ванитас принялся собирать нехитрые пожитки. Мурр лениво наблюдал за ним. А Ноя охватило беспокойство: Ванитас явно планировал уходить, хотя накануне об этом речи не шло. Взял Книгу, старый балахон, туалетные принадлежности, какую-то ерунду... А Ноя кто-то забирать будет? Он вздохнул, замер, уже заранее чувствуя одиночество. — Ну что ты там сопишь? — нетерпеливо спросил Ванитас. — Я всё утро провел в таких местах и разведывал информацию у таких крыс, что страшно сказать... — Почему не позвал меня? Я бы мог пригодиться. Ванитас сказал из-за плеча, что его не добудишься. Ною показалось, или щека Ванитаса действительно покрылась румянцем? Не позвал вчера — не позовёт и теперь. Неужели все кончится так? Ванитас просто уйдет без следа? Почему-то Ной думал о таком исходе бесчисленное количество раз, и никогда в его воображении Ванитас не оставлял его так явно, не таясь. — Ты уходишь? — только и спросил Ной у спины Ванитаса. Ной чувствовал, что земля уходит у него из-под ног. Почва всегда была зыбкой, когда Ванитас рядом, вокруг один туман. Ной не в силах оторвать взгляд — невозможно пропустить ни одной перемены в настроении Ванитаса, даже в том, как приподнялись его плечи. Ной спрятал руки за спиной, иначе потянулся бы обнимать его. Жалкий, жалкий Ной. Ванитас повернулся, на его лице промелькнуло удивление: — Ну конечно! Обнаружился еще один носитель проклятия. Я должен спасти этого вампира, что бы кто ни думал! Мне надо в Лион, поезд уже через час. Ной колебался целую вечность, прежде чем спросить с робкой надеждой. — А мне можно с тобой? — Терять уже было нечего. Ванитас рассмеялся: — Как будто иные варианты кто-то рассматривал! Ты такой дурень. — Он закатил глаза. — У тебя же нет планов? Ванитас говорил насмешливо, и Ной почувствовал себя мнительным дураком, который не удосужился до сих пор переодеться для выхода. Стало стыдно. Ванитас каждый раз брал его с собой, и зачем именно сейчас нужно было усомниться? Нужно просто больше спать и не грузить голову необоснованными мыслями о побегах. — У меня давно все собрано, я всегда готов, — сказал Ной. Куда бы ты ни пошёл, я последую за тобой. Пока ты позволяешь.