Лиса, чудеса и мандариновое настроение

На улице стоял вечер тридцатого декабря, но, несмотря на обильные украшения, торчащие на каждом углу елки и ослепительную иллюминацию, праздничного настроения у Олега не было сразу по нескольким причинам. Во-первых, зима в очередной раз решила, что новогоднюю атмосферу людишки сами себе прекрасно обеспечивают гирляндами, салатами и магазинными скидками, а потому можно схалявить и приберечь снег с морозами до марта. Во-вторых, вот уже пару недель в округе вовсю взрывали петарды. Олег давно не пытался залечь в сугроб (в лужу с учетом погоды), но каждый раз внутренне дергался. Ну а в-третьих, Серёжа отбыл на малую родину еще в середине месяца и намеревался гостить у родных минимум до рождества. Шла вторая зима их знакомства – и совместного проживания к тому же – но Серёжа до сих пор не спешил проливать свет на жизнь своей семьи. Олег только знал, что родные у Серёжи есть, они тоже лисы-оборотни, обитают в лесах и, похоже, не против того, чтобы член семейства жил с людьми в большом городе и домой заглядывал лишь изредка. Раздумывая над формулировками наводящих вопросов, достаточно коварных, чтобы выведать хоть что-то, но при этом достаточно невинных, чтобы не показаться чересчур навязчивыми, Олег отпрянул и чертыхнулся, когда из сквера на него выскочил небольшой оранжевый зверь. О-па. Лиса. Олег тыщу лет назад вышел из того наивного возраста, когда встреча с диким животным в нетипичном месте вызывает неудержимое желание обнять, приласкать и накормить своим бутербродом с колбасой. Да, он знал, что на многих шоссе лисы вовсю обирают сердобольных дальнобоев и туристов, умело симулируя жестокий голод и ушибленные лапки, но заголовок «Пушистая красавица-лисичка принесла людям улыбку, бешенство и смерть прямо в центре (подставить название города)» засел в подкорке накрепко. Олег весьма негуманно размышлял, а не отфутболить ли подозрительного зверя в сторонку, но тут лиса села в круг света от фонаря, и он рассмотрел ее получше. Быть того не может! Вот так чудо под Новый год привалило! – Это ты? Лиса завозила хвостом по мокрому асфальту, но Олег по-прежнему сомневался. У Серого никаких особых примет не имелось, а он был знаком со слишком малым количеством лис (больше ни с одной вообще-то), чтобы с уверенностью их различать. – Докажи, – потребовал Олег, наперед старательно оглядевшись, чтобы не шокировать прохожих беседами с лисой, и чувствуя себя полным дебилом. – Что можем знать исключительно мы с тобой? Сам тот факт, что зверек, очевидно его поняв, завертел головой по сторонам, уже все прекрасно доказывал, но Олегу стало любопытно, что он придумает. И потом – вдруг это не Серый, а какой-нибудь его родственничек? Тащить домой незнакомого зверя и устраивать из квартиры оборотнелисобщежитие не улыбалось. Если б лежал снег, получилось бы написать что-нибудь мордой, но весь снег стаял в конце ноября. Выход, однако, нашелся: лисица вытянула из травы ветку с остатками жухлой листвы, смочила её в луже и на пятачке условно сухого асфальта здоровенными расплывающимися буквами нашлепала: «ХАМСА». После чего с явным отвращением выплюнула ветку и выразительным закатыванием глаз дала понять, что именно думает об этих ваших шпионских играх в явки и пароли. Хамса. Кхем. Ну да, подробности того романтически-порнографически-катастрофического вечера в самом деле никто знать не мог. Такое уж точно никому не расскажешь, разве что какому-нибудь лисьему психотерапевту. * – Привет, – радостно, но недоуменно поздоровался Олег. – Что ты тут делаешь? Я тебя ждал через неделю. Он сел на корточки, подхватил подбежавшего Серого на руки и спрятал под куртку. Мохнатая лисья тушка была холодная, мокрая и грязная. Капец свитеру, конечно, но чего уж теперь. И почему он не превратился? Сделал бы нычку с одеждой где-нибудь на опушке… Около дома запоздало нагнала тревога. – С твоими родными что-то случилось? Торчащая из-под куртки голова завертелась вправо-влево так активно, что ледяными ушами отхлестала Олега по губам. – А что тогда? Соскучился? – Ах-ах-ах-ах, – отозвался Серый, – ах-ах-ах-ех-ех-хе-хе! Утвердительные интонации перешли в жалобные настолько явственно, что Олег без труда прочел: «Соскучился – это, разумеется, да, но еще…» – Ах-ах-ах, – продолжал Серый. – Ах-хе-хех-АААААА-хах-хах! – Поругались, что ли? – Мммм-мня-мня-мня! – тоненько завел Серый и жаловался без умолку, пока за ними не захлопнулась дверь квартиры. Олег вымыл его под душем и высушил феном. То ли Серый окончательно одомашнился, то ли пребывал в чересчур расстроенных чувствах, но процедура прошла без сучка, без задоринки в отличие от давешней попытки отмыть его после неприятности с кайсой**. Щеголяя роскошной зимней шубкой, распушившейся под потоком горячего воздуха, Серый запрыгнул на кресло в гостиной, свернулся клубком и захандрил. Он больше не скулил, но перекидываться не желал, плюс сопел и присвистывал так жалобно, что Олег снова насторожился. – Дружище, ты не заболел часом? Может, простыл? Перспектива искать под самые праздники клинику, готовую срочно принять лису, Олега не прельщала. Глаза у Серого были ясные, а нос влажный. Правда, тепловатый. С другой стороны, в сети писали, что у собак и кошек теплота носа вовсе не обязательно означает болезнь. Олег нагуглил табличку, сходил за термометром и остановился в нерешительности. – Эм, Серый, а ты превратиться не хочешь? Иначе тебе не понравится, куда я его засуну. Серый поднял голову, презрительно посмотрел на градусник и гордо отвернулся, всем своим видом говоря: «Жгите меня, режьте меня, пытайте меня градусником, но ничего вы от меня не добьетесь!» – Ну окей, – вздохнул Олег. – Я предупредил. Он посмотрел видео на ютубе, вместе с вазелином прихватил из аптечки перекись и марлю – на случай если посреди процедуры Серый внезапно передумает изображать голубиную кротость – развернул лиса из положения бублика и аккуратно ткнул кончик термометра под мохнатый хвост. Серый едва слышно пискнул, собрал морду складками, будто лимон лизнул, но продолжал смотреть в пространство бесстрастно, аки христианский мученик на настроившегося пообедать льва. Олег начал подозревать, что, когда на место Серого все же придет Серёжа, изуверское издевательство над несчастной бессловесной тварью ему будут припоминать до следующего Нового года, не меньше. Если верить ветеринарной таблице, температура была в норме. Наверное, и вправду просто плохое настроение. Пытаясь развлечь Серого, Олег до ужина рассказывал о своем житье-бытье в последние недели (ровным счетом ничего примечательного, если честно), а на ужин сварил кашу с курятиной, пару яиц и даже ложечку меда принес – в качестве компенсации за поруганную градусником честь. Серый понюхал подсунутые под морду вкусности и спрятал нос под кончик хвоста. Вот же незадача. Эк его пришибло. Хорошо в гости скатался, ничего не скажешь. Когда Олег заглянул в комнату перед сном, Серый лежал в прежней позе, но миски в углу сверкали такой чистотой, какая разве в рекламах моющего средства бывает. Улыбнувшись под нос, Олег выдохнул с облегчением и отправился спать. *** Назавтра ситуация особенно не изменилась. Ночью Серый не пришел к нему спать и весь день пролежал на диване. Ну хотя бы от еды больше не отказывался и с аппетитом сметал предлагаемые деликатесы – Олег решил его побаловать и не пытался пичкать крайне питательным и полезным собачьим кормом. В итоге к вечеру настроение, которое и так было не шибко-то праздничным, ушло в полный минус. – Нет, так не пойдет, – вслух сказал Олег, когда совсем стемнело. – Слыхал, говорят, как новый год встретишь, так его проведешь? Хочешь весь год валяться и киснуть? Я вот не хочу. Поэтому сейчас мы будем наряжать елку! Легче сказать, чем сделать. Олег так-то праздновать не собирался. Думал намешать салатик, пожарить курицу, выпить шампанского, повтыкать в телек и пойти на боковую сразу после двенадцати. Все равно ничего интересного ночь не сулила – сплошь пьяные гулянки да бесконечные фейерверки. Он знал, что елка с незапамятных времен на антресолях завалялась, хоть и беспощадно облысевшая, а вот игрушки не сохранились совсем. Хоть бумажные цепи клей, как в началке! – Нащипаю с тебя шерсти, сваляю шарики, – проворчал Олег и побежал в ближайший магазинчик. Ценой невероятных усилий и долгого стояния в очереди удалось купить понемногу разных конфет и урвать чуть ли не последние мандарины. Выложив сладости на журнальный столик, а мандарины на большое блюдо на этом самом столике, Олег установил шаткую пластиковую елку, смахивающую на зеленого щетинистого зомбяка. Как он и надеялся, Серый заинтересовался – покинул свой пост на диване и уселся на ковер рядом. – Ты же не будешь как кошка? – спросил Олег. – Ну, на елку залазить? Хотя… Разбиваться тут нечему, а этой несчастной доходяге в любом случае хуже не будет, хоть ты её роняй, хоть в футбол играй. Так что можешь лезть. В воображении тут же всплыла картинка с рыжим хвостом. Хвост торчал из зомби-елки и шел волнами от энтузиазма. – Белочка получится, – хохотнул Олег. – Очень большая белочка. Серый негодующе фыркнул. – Да ладно-ладно, шучу. Вооружившись иголкой и ниткой, Олег принялся мастерить гирлянды из конфет и развешивать мандарины. Мерные, почти медитативные движения захватили все его внимание, но внезапно протянутая за очередным мандарином рука наткнулась на холодное и мокрое. Олег от неожиданности отдернул пальцы, развернулся и увидел, что Серый уже не сидит рядом, внимательно наблюдая за священнодействием, а стоит на задних лапах по другую сторону стола и острой мордой тянется к блюду с крайне подозрительными намерениями. – Это ты мне мандарин типа подать хотел, а? Серый прижал уши и льстиво заулыбался, щурясь и оттягивая уголки черных губ едва ли не к затылку. – Ням-ням-ням, – сказал он самым честным голосом. – Никаких «ням-ням»! Лисам нельзя цитрусовые! И потом, ты же мне сам говорил, что тебя от апельсинов и мандаринов обсыпает. – Ах-ах-ха-хек-хек? – Нет, то, что сыпи под шерстью видно не будет, – это не оправдание. Вот, смотри, – Олег сунул ему под нос телефон. – Авокадо, брокколи, перец, чеснок, лук, цитрусовые. Нельзя. Если превратишься, можешь взять шоколадки, а мандарины – это исключительно для праздничной атмосферы. Серый казался пристыженным, и Олег, сочтя, что урок усвоен, вернулся к нанизыванию конфет на нитку. Оглянулся он как раз вовремя, чтобы заметить, как мелкие сахарно-белые зубки смыкаются на самом большом мандарине. – Брось! Нельзя! Серый вздрогнул, выронил мандарин и рухнул под стол. – Да чтоб тебя! Серый стратегически отступил, но ненадолго: через минуту вместо носа к миске потянулась изящная лапка в черном «чулочке». То ли Серый запамятовал, что в этом облике у него нет большого пальца, то ли надеялся сшибить мандарин вниз, как кот. – Серый!!! Олег бы мог, конечно, выгнать его из комнаты и закрыть дверь, но, минуточку, он всю эту елочно-мандариновую эпопею и затеял-то чисто для того, чтоб Серый развеялся. Что ж, в некотором смысле сработало. От хандры Серый отвлекся. Выдумывая 100500 способов стырить мандарин. – Серый, не трогай! В поликлинику сдам на опыты! – Серый, уйди! Шубу из тебя пошью! – Серый, брысь! Продам в детсад лисичку-сестричку изображать! Напялят на башку кокошник и разрешат всей сотне детишек тебя погладить! – Серый, фу! Счас как дам газетой по жжжжёпе! В конце концов, когда предпоследний мандарин пришлось вытаскивать чуть ли не из лисьей глотки, Серый в самом деле несильно огреб свернутым в трубочку журналом по вредному рыжему заду, разобиделся и поползновения прекратил, позволив Олегу закончить украшать елку в тишине и покое. Короче, затея условно удалась. Серый снова дулся, зато далеко не так апатично и по куда более легкомысленному поводу, к тому же Олег рассчитывал задобрить его консервированным горошком, колбасой и несомненно вредной для лис, но такой вкусной хрустящей жареной курочкой. * Среди ночи Серый сменил гнев на милость, пришел к Олегу и залез на него спать. Олег, который из-за беспрестанного грохота новогодних салютов то проваливался в дрему, то снова выплывал в тревожное бодрствование, довольно вздохнул, обнял его и погрузился в крепкий сон. Спать под Серым было приятно, как под мини-версией утяжеленного одеяла. А если это одеяло иногда пиналось, храпело, бурчало набитым курицей животом и пускало слюни – что ж, ради такого дела и потерпеть можно. * Было рано, но уже светло, когда Олег проснулся: дали о себе знать несколько бокалов шампанского. Серого поблизости не было. Олег накануне плотно притворил дверь в гостиную, чтобы он туда не просочился, но на всякий пожарный по пути в уборную заглянул в «запретную комнату». Перед ним предстало поистине праздничное зрелище. Абсолютно голый Серёжа изящно восседал под елочкой, только гирлянды и подарочного красного банта не хватало. В каждой руке он держал по очищенному мандарину, и, судя по характерной форме щек, еще два готовились закончить свое фруктовое существование. – Серег, блин, где я тебе утром первого января тавегил найду?!! – Уммм. И шебя ш новым годом – отозвался Серёжа, усиленно заработал челюстями, отчего на подбородок и грудь полился мандариновый сок, громко сглотнул и насупил брови. – Но не думай, что я забыл про градусник!

КОНЕЦ