Первая любовь

Когда дверь открылась, парни оказались в просторной комнате, которую освещало лишь тусклое, холодное свечение ламп. Они обменялись глухими благодарностями с вожатым и вошли внутрь, закрыв за собой дверь. Комната была средней по размеру, с минималистичной обстановкой: две узкие кровати с жесткими, совсем тонкими матрасами, маленький столик с раковиной и две прикроватные тумбы, на которых уже лежали несколько небрежно оставленных вещей. Антон, который с детства ненавидел лагеря из-за их условий проживания, посмотрел на серые стены и почувствовал, как внутри него закипает протест. Все это выглядело так, словно они находятся в больничной палате, а не комнате между прочим приличного лагеря! Однако, несмотря на обстановку, он уже придумал, как сделать эту комнату более уютной. — М-да… ремонтик так себе. Но я уверен, что мы даже из этого дерьма сможем сделать конфетку! — воскликнул он, потерев ладони друг о друга с энтузиазмом. Дима, замечая радость друга, не стал его огорчать и решил разделить с ним эту веселость. Они начали осматривать помещение и сразу принялись за дело: передвинули кровати к левому углу и поставили тумбы в конце комнаты. Стол они разместили с противоположной стороны кроватей, в другом углу, и оглядели промежуточный результат. — Уже неплохо, мне нравится... — произнес Антон сдержанно, но в его голосе слышалась надежда. Он достал из своего портфеля лампу-ночник, которая излучала мягкий свет, а также короткую гирлянду, которую повесил на стену возле кровати. Комната мгновенно преобразилась: теперь она выглядела более уютной и спокойной, идеально подходящей для летнего отдыха, а самое главное — дарила приятную атмосферу, которая позволяла расслабиться окончательно. Парни обменялись довольными взглядами и улыбками, радуясь таким существенным переменам. Дима хлопнул в ладоши, вытащил телефон и проверил ранее сфотографированное расписание. — Так... сейчас у нас будут игры на улице, а потом ужин... Мы приехали поздно. Но ничего! Завтра начнем бодрый, а главное насыщенный день! — подытожил он. В этот момент в комнату вошел вожатый и сообщил им о собрании возле первого корпуса. Парни снова улыбнулись, собрали все необходимое — бутылку воды, салфетки и пластыри на всякий случай — и направились к корпусу, где уже собирались другие отряды. *** На собрании вожатая, миловидная девушка с длинными волосами, представила себя и рассказала о правилах лагеря. Её голос звучал уверенно, а глаза светились энтузиазмом. — Так, сейчас у нас будет небольшая ознакомительная прогулка по лагерю для тех, кто приехал поздно. А потом можете идти вместе с Дмитрием Федоровичем и Оксаной Комаровой к озеру,— произнесла она. Все ребята кивнули в ответ. Разделившись на группы, половина отрядов отправилась на прогулку, а другая быстро побежала к озеру — именно этот вариант выбрали и парни. Антон первым скинул футболку и нырнул в теплую воду, смеясь над тем, как Дима нелепо бежит следом. — Ну ты и жаба! — прокричал он в дружеском тоне и поплыл чуть дальше. Вода была приятной на ощупь; солнечные лучи отражались на поверхности, создавая искры света. Антон чувствовал себя свободным и счастливым. Он перевернулся на спину и просто плавал, наслаждаясь моментом. Птицы, парящие в воздухе, падающие в водоем зелёные листья. Все это — доказательство жизни. Все это — сама жизнь. И он здесь, живет, радуется каждому прожитому моменту. приподняв с воды голову посмотрел на друга. Дима же не отставал — он нырял и всплывал рядом, поднимая брызги вокруг. Прогулка длилась всего полтора часа. Оба парня успели набегаться и завести несколько новых знакомств. Этот вечер, даже несмотря на то, что времени ему было посвящено немного стал незабываемым: Антон запомнил моменты, когда он бегал за ребятами и обрызгивал их каплями воды, а потом убегал от них самих под громкие возмущенные крики или же ответные брызги. Он даже подружился с маленькой девочкой из младшего отряда и построил с ней два замка из песка, украшая их камушками и листьями. Его любимым украшением были кленовые листья, порванные по периметру более длинных частей. Так было проще сделать красивый купол. Когда все отряды направились в душевую, Антон мельком заметил маленького мальчика, который сидел на скамейке и тихо плакал. Хотя он не был большим фанатом детей, эта картина тронула его до глубины души. Не раздумывая ни секунды, он подошел к ребенку и присел на корточки. — Ты чего плачешь? — спросил он ласково, ощущая себя старшим братом перед незнакомым мальчиком. Мальчик лишь всхлипнул в ответ и показал разбитую об асфальт коленку, которую раньше прикрывал ладонями. Антон тихо охнул от увиденного и поджал губы. На коленке была небольшая рана — красное пятно крови выделялось на фоне нежной кожи. Маленькие и большие камушки, врезавшиеся в нежную кожу мальчика выглядели до безумия больно. Заметив и эти маленькие детали он наконец-то сообразил и рассеянно выудил из небольшой сумочки, висящей на его плече бутылку с водой. — Не волнуйся, это будет не больно, веришь? Это просто вода. помою тебе ей ногу чтобы не занести бяку, — размеренным тоном говорил парень, а в подтверждение того, что он не врёт по поводу содержимого в бутылке — сделал глоток. Пару секунд малыш сопротивлялся, однако потом все же доверился и вытянул ножку, на которую тут же полилась теплая вода, забирая с собой песок, кровь и камушки. Теперь можно было разглядеть, что сама ранка не такая уж и большая, какой казалась из-за всего этого вместе взятого, но для любого ребенка это — больно. Даже для него самого. Оглядевшись по сторонам, надеясь увидеть хоть кого-то из взрослых тяжело вздохнул и убежал к себе в комнату, доставая из тумбочки перекись водорода, которая была с ним всегда, а особенно в лагере, когда такие случаи уж точно не редкость. Прибежав к малышу аккуратно выпрямил ногу того и капнул пару капель, наблюдая за реакцией. — Сейчас пошипит, и я наклею тебе пластырь с супергероем! Хочешь? — восторженно начал Шастун, как вдруг малыш наконец-то подал голос, и его глаза загорелись от радости. — Да, очень хочу! А можно выбрать?… или у тебя их мало? Меня, кстати, Рома зовут, — он вытянул свою ручку для приветствия, которую парень, конечно же, пожал с тихим смешком. Антон почувствовал, как в его груди разливается тепло. Он никогда не любил детей, но сейчас он чувствовал себя настолько хорошо, что и сам не ожидал! Никогда ранее он не получал удовольствия от того, что ухаживает за кем-то. Ухаживает за маленьким существом, зовущегося ребенком. Он аккуратно обработал коленку Ромы, стараясь быть максимально осторожным. Мальчик смотрел на него с надеждой, а Антон, закончив с обработкой раны, вытянул ладонь с пятью яркими пластырями, на которых были изображены супергерои. — Вот, смотри! — произнес он, поднимая глаза на мальчишку. — Выбирай! Рома с сильным интересом и воодушевлением принялся рассматривать пластыри. Он внимательно изучал каждого супергероя: Спайдермена, Бэтмена, Железного человека и других. Наконец его взгляд остановился на пластыре с изображением Человека-паука. — Этот! — воскликнул он, показывая на пластырь с Человеком-пауком. — И еще вот этот с Бэтменом! Антон улыбнулся и аккуратно наклеил выбранные пластырь на колено Ромы. Мальчик смущенно улыбался, глядя на свои новые «суперсилы», подаренные такой простой вещичкой. — Спасибо… — протянул он, а затем боязливо огляделся по сторонам. Парниша заметил, что Рома явно чем-то обеспокоен. Он прекрасно понимал, что в новом окружении маленькому ребенку может быть неуютно. Чтобы развеять его страхи, он подхватил Рому на руки и направился к детскому корпусу. — Не помнишь, как зовут дядю или тетю вожатую? — как бы невзначай поинтересовался Антон, стараясь сделать разговор непринужденным. Рома задумался над вопросом. На его лице отразилась серьезность: он явно пытался вспомнить имя. — Арсений… Попов! — воскликнул он после пяти минут раздумий, и Антон не смог сдержать недовольную улыбочку.

Он знал, что Арсений не очень хороший человек — по крайней мере, таковым ему показался. Множество слухов о том, как он обращается с детьми, уже успели дойти до Антона. Это его очень удивило. Как мог такой человек быть вожатым в лагере?