В объятьях нежной страсти

С мощным треском дверь захлопнулась, и два парня, увлеченно целуясь, стремительно ввалились в квартиру, расправляя друг на друге одежду, пока их шаги не привели к уютному коридору. Неизвестно, вспомнят ли они об этом на утро и смогут ли обсудить произошедшее. Чжан Ли оказался уложенным на мягкую постель, под напором сильных мужских рук. Мехмес вновь приблизил свои губы к губам своего возлюбленного, нежно прикусывая их, а затем положил руку ему на шею, слегка сжимая её, погружаясь в глубокий поцелуй. Когда они отдалились друг от друга, Мехмес, расправив ноги партнёра, удобно устроился между его бёдрами, словно находя своё идеальное место. От такой близости с любимым человеком Али становится трудно дышать; его дыхание становится томным и горячим. Когда рука Мими легка на шее Чжан Ли, его сердце замирает, и по всему телу разливается волна возбуждения, вызывая табун мурашек. Лаская его нежную, трепетную кожу, второй тянется, чтобы расстегнуть ширинку явно ненужных в этот момент классических брюк. С губ Чжан Ли срывается приглушённый стон, когда губы Мехмеса скользят вниз по его шее, оставляя за собой мокрые следы и бордово-синие отметины. Вся одежда уже валяется на полу, разбросанная в неизвестных уголках комнаты. — Али, ты невероятный. Мы точно можем заняться этим? Ты ведь не против? — Мы это обсуждали уже. Не прирывай момент! Дай настроиться! Мими важна забота о любимом. Совершить что-то плохое по отношению к Ли для него является последним делом.

***

Юноша элегантно уселся на чужих бёдрах, смотря снизу вверх на Мехмеса. Тот с уверенностью может сказать что Али безумно сексуален, что сводит с разум. Чжан Ли сжимает в руке твердый член, водя головкой по своей промежности. Он нервно кусает губу, пытаясь совладать с ощущением дискомфорта и смущения. У них это первый раз. Он мог произойти гораздо раньше, если бы не осторожность Мехмеса. — Али... я не хочу, чтобы тебе было больно! — Мне и не будет. Я растянут, твой член смазан смазкой. Единственное, что будет неприятно — это дискомфорт, но всё впорядке. Не переживай ты так. В следующую секунду Ли позволяет крупной головке проскользнуть во внутрь, отчего оба стонут в унисон, до неприличия громко. Молодое тельцо приводит к судорогам, когда он начинает медленно насаживаться на половой орган. Мехмес аккуратно обнял Чжан Ли за талию, не создавая давления, просто поддерживая его. Эти чувства были для него новыми, как и для Али. Оба они испытывали приятное волнение. Мягкие, но в то же время тугие стенки внутреннего пространства обвивали его, создавая необычные ощущения. Мими старался сдерживать себя, чтобы не причинить вреда Чжан Ли, но этот парень настолько красив и невероятно мил, что это становилось всё труднее. Тем не менее, Мехмес был готов терпеть, пока Али не даст ему разрешение. — Не сдерживайся, если хочешь. Я понимаю тебя. — Ли?.. — Мехмес, всё впорядке. Мехмес, не покидая нутра, сменил их позу. Али же, стремясь к удобству, обвил ногами торс возлюбленного и слегка покачнул бёдрами, словно намекая на начало действий. Мехмес начал медленно, с нежностью входить в него. Мими всегда видел его хрупким, даже несмотря на лёгкий мышечный рельеф Чжан Ли, но все равно. Когда Али привык к его члену, тихие стоны стали шептаться в ухо Мими, сводя его с ума. Тот уловил намёк и начал ускоряться, сохраняя ритм. Руки Ли легли на плечи Мими, ногти впивались в кожу от наслаждения. Быстрый темп лишал их ясности мысли, а жара в комнате лишь усиливала накал страсти. Громкие стоны, которые перемешиваются с шёпотом: «Али, всё хорошо?» — эхом разносились по квартире. Брюнет, желая заглушить звуки, жадно впился в губы Али, сливаясь с ним в поцелуе. Чувствуя приближение разрядки, Мехмес взял член Али в руку, ускоряя движения. От синхронного ритма и взаимного наслаждения оба достигли пика, завершив танец страсти в объятиях друг друга. — Ли, всё хорошо!? Скажи, если тебе тяжело, я переживаю, — чуть ли не хныча, умолял Мехмес парня. — Да я в норме! — Чжан Ли явно подбешивает бесконечная забота о нём, но лучше пусть будет так, чем ничего. Ли положил руку на голову Мезмеса и погладил того, а тот, как песик, стал давить лыбу и ластиться к Али.