Я рядом

Несмотря на то, что она стояла босиком на каменной дорожке, ведущей к особняку, тело Ифакат не чувствовало холода. Женщина дрожала от страха, шока и унижения. Какой позор... Какая нелепость и жестокость... Как? Как они дошли до этого? Как посмели тронуть её, неприкосновенную, могущественную и властную старшую невестку Корханов? Произошедшее до сих пор не укладывалось в голове. Всё это больше походило на страшный сон, только вот крики членов семьи, и их сочувствующие взгляды, говорили о реальности происходящего. - Я рядом, - раздался взволнованный, но уверенный шепот Гюльгюн. В этот момент, рыжеволосая поняла, что младшая невестка крепко прижимает её к себе, практически обнажённую, укрытую лишь мышиного цвета пледом. Сердце сжалось еще сильнее. Сейчас, Ифакат казалась себе особенно слабой, ничтожной и уязвлённой. Она осознала, что эта блондинка рядом - пожалуй, единственный человек, которому она может довериться. Ни Халису-Аге, которому она была преданна и покорна столько лет. Ни Орхану, который постоянно нуждался в её помощи и поддержке. Она может полагаться только на Гюльгюн, которой причинила столько боли, начиная с порочной связи с её мужем, и заканчивая регулярными колкостями в её адрес. Однако, колкости были напускными. В глубине души, Ифакат восхищалась лёгкостью, добротой, искренностью, и, в какой-то степени, детской наивностью этой блондинки. Но признаться в этом - значит, проявить слабость. Хотя, в данный момент, она и так окончательно сломлена... Гюльгюн продолжала крепко сжимать в объятиях старшую. Не хотелось подпускать ещё кого-то к рыжеволосой. Ифакат, которая всегда отличалась холодностью, неприступностью, сдержанностью, элегантностью, язвительностью и внутренней силой, сейчас, вызывала жалость, сочувствие. Ужасающие мысли о том, через что прошла эта женщина, порождали в Гюльгюн желание испепелить каждого, кто притронется к Ифакат. Блондинке хотелось стать для неё защитой и опорой, окутать нежностью, теплом и заботой. Если честно, давно хотелось. Но, признать это прежде было невозможным. Однако, то, что сейчас случилось со старшей невесткой, стало "спусковым механизмом" для Гюльгюн, и она поняла: настало время признаться во всём и Ифакат, и самой себе. - Пойдём, дорогая. Ты совсем продрогла... - сочувственно произнесла светловолосая, и, аккуратно обнимая старшую, повела ту в особняк, с намерением позаботиться, и больше никуда не отпускать... *** Ифакат провела ладонью по запотевшему зеркалу, висевшему в её ванной комнате. В отражении, на неё смотрела по-прежнему красивая, но морально сломленная женщина. Её выдавали заплаканные глаза, пустой, безразличный взгляд. Казалось, что улыбка больше никогда не коснётся её губ. Рыжеволосая, несмотря на только что принятый душ, всё равно ощущала себя "грязной". Этот позор, этот пережитый ужас невозможно смыть... Из неё словно вынули часть души. Обесточили. Обескрылили. Никогда прежде она не чувствовала себя такой слабой. Мысль о том, что нужно брать себя в руки, ненадолго промелькнула в голове, но к глазам снова начали подкатывать слёзы. Женщина небрежно смахнула их влажными пальцами левой руки, затем, завязала пояс на шелковом халате винного цвета, и, резко открыв дверь ванной, вышла в спальню. Гюльгюн, стоящая у окна, вздрогнула от звука захлопывающейся двери, и обернулась. Старшая невестка Корханов поправляла ладонями свои влажные волосы цвета меди. Бородовая ткань халата струилась по слегка влажному телу. Блондинка подумала о том, что даже в такой момент, рыжеволосая выглядит чертовски привлекательно. Однако, опустошение и боль во взгляде, выдают истинное состояние женщины. - Почему ты всё ещё здесь? - настороженно спросила Ифакат. - А где мне ещё быть? Разве я могу оставить тебя сейчас? - взволнованно парировала Гюльгюн. Она понимала, почему старшая снова выстраивала ледяной барьер вокруг себя, но ей безумно хотелось сломать эти границы, и показать Ифакат, что она может ей доверять. Только ей. Гюльгюн, облачённая в чёрную блузу и такого же цвета широкие брюки, осторожно направилась в сторону рыжеволосой. Та уже успела устало сесть на край своей кровати. Она смотрела на блондинку, и думала о том, что Гюльгюн всегда была в её жизни, несмотря ни на что. Сколько бы ни было ссор, недопониманий и претензий, они всё равно оказывались вместе, и, в нужные моменты, всегда сплочались, ради общей цели. Может, и сейчас такой момент? Только вот, какая цель на этот раз? Погруженная в свои мысли, старшая женщина не спешила отвечать. Из раздумий её вывел отчаянный шёпот Гюльгюн: - Посмотри на меня, пожалуйста... Только сейчас Ифакат заметила, что блондинка села на колени, на мягкий ковер, возле ног старшей, и сжимала её ладони в своих. Гюльнюн преданно глядела на Ифакат снизу вверх, а в глазах её блестели слёзы. - Гюльгюн, не стоит... Поднимись с колен. И запомни: мне не нужна жалость... - холодно произнесла Ифакат. - Ну почему?! Почему ты снова делаешь это?! - не выдержав, воскликнула Гюльгюн, и вскочила на ноги. Она стремительно села на кровать рядом с рыжеволосой, резко обхватила её за плечи, заставляя, тем самым, смотреть на себя. Ифакат испуганно вздрогнула, и попыталась отпрянуть назад. Гюльгюн, тут же осознав свою ошибку, освободила старшую от своей хватки, и осторожно прикоснулась к бледной щеке Ифакат. - Прости, прости меня. Я не хотела... - прошептала блондинка, нежно поглаживая щёку старшей. - Мне страшно представить, что тебе пришлось пережить, но поверь, я тебе не враг. Ты можешь мне доверять. Ты должна доверять мне, потому что я, как никто другой, хочу помочь тебе. - Неужели тебе не противно прикасаться ко мне, находиться рядом? Неужели ты не понимаешь, что я теперь грязная, Гюльгюн? Я ненавистна самой себе! Аллах наказал меня так за все мои деяния! Значит, я и правда заслужила... Зачем мне теперь жить, Гюльгюн?! - сорвалась на крик рыжеволосая, не в силах больше сдерживать слёз, и разрыдалась, выплескивая наружу всю свою боль. Гюльгюн, на этот раз, осторожно заключила Ифакат в объятия. Её горячие ладони успокаивающе очерчивали спину старшей невестки. Когда она почувствовала, что всхлипы рыжеволосой стали затихать, то прошептала на ухо старшей: - Не смей так говорить, слышишь? Ни одна женщина не заслуживает такого наказания. Не вини себя. Ты прекрасна. Всегда. Те, кто сделал это, поплатятся. А ты должна жить дальше. У нас с тобой ещё столько всего впереди... Я не позволю любимому мной человеку допускать такие мысли. - Что ты сказала? - удивлённо прошептала Ифакат, и отстранилась, заглядывая в глаза блондинки. - Сказала, что люблю тебя, - уверенно ответила Гюльгюн, и улыбнулась рыжеволосой. - Разве это правильно, Гюльгюн? Это же харам... Тем более сейчас... Как? Как можно меня любить? - еле слышно произнесла старшая женщина. Её гложили сомнения. С одной стороны, ей сложно было кому-то доверять, а, с другой стороны, сердце начало трепетать от осознания того, что она небезразлична этой блондинке. - Нужно, Ифакат. Тебя нужно любить. Ты заслуживаешь любви, искренности и уважения. Особенно сейчас. Просто дай нам шанс. Дай шанс мне и себе. Дай шанс на новую жизнь, на то, чтобы проживать свои чувства, наслаждаться каждым мгновением вместе, вдвоём... - чувственно сказала Гюльгюн. Блондинка осторожно приблизилась губами к устам Ифакат, оставила на них короткий, нежный поцелуй, и снова отстранилась, ожидая реакции. Рыжеволосая, непривычно для неё самой, смущённо улыбнулась. Она коснулась рук Гюльгюн, переплела свои пальцы с пальцами младшей, и мягко произнесла: - Давай не будем торопить события. Я не отказываюсь от твоего предложения, но сейчас, мне, в первую очередь, нужно прийти в себя. Я не могу гарантировать тебе, что у нас что-то получится. Но я постараюсь сделать для этого всё, что в моих силах. Просто дай мне время. Может, мне понадобится день, может неделя, а может и несколько месяцев, чтобы решиться на всё это... - Я понимаю тебя, - сказала Гюльгюн, усиливая сплетение ладоней. - Я готова ждать столько, сколько потребуется. Но, учитывай, что ждать я буду не в стороне. Отныне, я всегда рядом. Женщины аккуратно соприкоснулись лбами, и искренне улыбнулись друг другу. Этот недолгий, но искренний разговор, сделал их ближе, и дал обеим надежду на что-то иное, более счастливое, чем их текущая жизнь. *** Прошла неделя. Блондинка, облаченная в свободные джинсы и белую рубашку, уверенно села в салон автомобиля на водительское сиденье. На пассажирском расположилась Ифакат. Её прямые медные волосы рассыпались по плечам. Изумрудное платье-халат подчеркивало фарфоровый оттенок кожи. Золотистое колье бликовало от солнечных лучей. Повернувшись к Гюльгюн, она осторожно произнесла: - Я видела новости. Их машина полыхала ярким пламенем. Они были там. Этот подонок был там. Но меня всё равно преследует мысль, что он мог выжить. Что от него не избавиться... Если бы я сделала всё своими руками... - Ифакат, родная, не думай об этом! - пресекла её светловолосая. - Семья позаботилась о тебе, как и ты заботилась о них. Я позаботилась о тебе. Мы отомстили. Поверь, мы сделали всё, что должны были. Даже Орхан пригодился... Последняя фраза была произнесена с сарказмом, и вызвала лёгкую ухмылку у старшей женщины. - Я верю тебе, Гюльгюн, - Ифакат положила ладонь на колено блондинки. - Ну, раз так, госпожа Ифакат, то вперёд, в новую жизнь! - улыбаясь, сказала светловолосая, и с готовностью положила руки на руль. - Вперёд, раз уж ты рядом... - лукаво ответила ей Ифакат. Машина тронулась с места, оставляя позади особняк Корханов, гнетущее прошлое, былую боль и обиды. Лучи тёплого солнца открывали дорогу в новое будущее, где есть доверие, искренность, поддержка и два любящих сердца...