♡♡♡
10 февраля 2025 г., 18:32
***
Ты знаешь больше обо мне, чем я сам представляю,
И лишь тебя я как хорошее воспринимаю…
Ночь — ssshhhiiittt!
***
Жан смотрит на еду в тарелке напряженно, с непониманием и, как кажется Кевину, легкой паникой. Бывший ворон не понимает, действительно ли ему можно съесть. Съесть то в чем есть соль? В чем есть хоть капля вкуса. Вороны не приучены к такой еде. Вороны едят пищу, где нет соли, где есть лишь белки и «прочая хрень», как выразился бы Ники Хэммик. Вороны не знают, как ощущается на коже солнечный свет. Вороны почти не выезжают из Гнезда, в их комнатах нет окон. Вороны не знают, как существовать без привычной им системы. Вороны живут парами, получая общие наказания за промахи одного, работая в связке не только на корте, но и за его пределами. Вороны просто не знают нормальной жизни. — Так… Ты будешь есть? — уточняет Хэммик и тут же получает легкой, но ощутимый тычок в бок от Кевина. — Послушай, — Дэй садится на стул рядом, и Жан наконец перестает гипнотизировать еду взглядом. Лис аккуратно кладет руку на плечо -***
— Он делает неправильно! — возмущается француз и порывается встать с сиденья трибуны. Сидящий рядом Кевин легко кладёт руку ему на бедро, на котором под плотной тканью штанов до сих пор желтеют синяки, и красуются кровоподтеки. — Жан, прошу, сядь, — мягко просит Дэй, и Жан, скорчив лицо крайне недовольное, но забавное, по мнению нападающего, слушает старшего и садится обратно. Кевин продолжает, — Я понимаю, что там нужно было делать все идеально, что за такие, действительно ужасные, шаги следовало наказание. Но, Жан, — зеленоглазый находит чужую руку и сжимает ее, образуя замок из пальцев, — ты теперь свободен. — Ты уже говорил это, — отвечает Жан. Кинув быстрый взгляд на сцепленные пальцы, парень сжимает их, а потом устремляет взгляд обратно на поле, где проходит тренировочная игра Лисов. — И я не устану напоминать тебе об этом, чтобы это наконец улеглось в твоей кудрявой голове, — Кевин вздыхает, и продолжает, зная, что Жан его все равно слушает, — Я знаю, что ты боишься. Боишься, что эта свобода — иллюзия, что стоит тебе только моргнуть и это все исчезнет, что я исчезну. Жан кладет голову на плечо Лиса и шепчет тихо: — Ты прав. И я правда благодарен, что ты рядом. Кевин чувствует шрамы на пальцах и обратной стороне ладони и поджимает губы, чувствуя укол вины. Когда он сбегал из Гнезда шрама на среднем пальце не было, не было и шрама на ребре ладони. Почему-то Дэй уверен, что их появление на светлой коже целиком и полностью его вина, что в порыве ярости от его ухода Рико что-то сделал для их появления. Хотя, даже если это случилось позже, он все рано виноват; не пришел, не вытащил, не смог защитить. — Ты слишком громко думаешь, — внезапно говорит Жан и сжимает его пальцы, — Разве ты мне не говорил, что я уже не там, что не должен оставаться в прошлом? Хватит загоняться, Кевин. В этом нет твоей вины. — Вроде это я должен быть твоей поддержкой, — улыбается Дэй и целует тыльную сторону чужой ладони, — Но спасибо.***
Моро переворачивает страницу увесистого тома «Графа Монте-Кристо», одолженного, кажется у Аарона. Или все-таки у Эндрю? Жан не различает их, пока один из них не откроет рот. Впрочем, это не так уж и важно, когда томик романа правильно и приятно ощущается в руках, а приятный слог Александра Дюма ласкает взор. Дочитав главу, Моро кладет закладку, которую ему сделала Рене, и откидывает голову на спинку дивана, чтобы осмыслить прочитанное, и чтобы информация улеглась в голове. Кажется, он смотрел в потолок минут пять, прежде чем заснул. Жан просыпается резко. С кухни слышится звук падения чего-то тяжелого, а за ним сдавленная ругань. От этой какофонии парень подскакивает на диване и тут же падает обратно, когда мышцы шеи сводит неприятной болью от сна в столь неудобной позе. — Блять, — сквозь зубы шипит Моро, и из кухни показывается голова Дэя. — Что случилось? — Парень ставит на стол кружку с дымящимся зеленым чаем. — Мышцы шеи затекли, — вяло отвечает Жан и протягивает руку к кружке, не без помощи Кевина тара с чаем оказывается в руках защитника, парень отпивает кипяток и уточняет, — Сколько я спал? — Недолго, около четырех часов, я полагаю. — Слишком много, — бурчит Жан. — Жан, это слишком мало, — Кевин подсаживается к нему, — Твое тело восстанавливается. Тебе нужно спать и много. — Мне нужно тренироваться, — возражает Жан. — Mon cher, врачи сказали отдыхать, значит ты будешь отдыхать, — зеленоглазый укладывает кудрявую голову себе на плечо, — Через неделю у тебя прием, если тебе разрешат, то конечно ты выйдешь на корт. Они уютно молчат пару минут, а потом взгляд Кевина падает на роман Дюма на столике. — Читал? — Скорее перечитывал. — Напомнишь? — Кевин тянется за пледом и накрывает им их плечи, слушая тихий голос с французским акцентом до тех пор, пока он не затихает. Жан вновь засыпает, положив голову на грудь друга, накрытый одеялом, убаюканный собственным голосом и спокойным дыханием Дэя. Кевин готов потерпеть боль в мышцах от такого положения на диване, сейчас для него главное — спокойный сон Моро. Поэтому он злобно зыркает на Ники, не вовремя зашедшего в комнату, а спустя пару минут тоже засыпает.***
Жан кривит губы, когда в очередной раз видит новую порцию розово-красных сердечек в общежитии, и сбегает в комнату «монстров», где сидит Нил и заваривает кофе Аарон. Француз сохраняет все ту же гримасу на лице, садясь рядом с Нилом. Джостен лишь взглянув на него, кажется, понимает причину его кривых губ и корчит крайне похожую гримасу. — Вы же понимаете, что от того, что вы корчите такие страшные рожи, розовой мишуры меньше не станет? — уточняет Миньярд, отпив кофе и перелистнув страницу конспекта по анатомии. — Знаем, — угрюмо отвечают они в один голос, и продолжат только Нил, — Но это нам не мешает, так же как и тебе не мешает медицинское образование быть таким идиотом. — Иди нахуй, — кидает Аарон и уходит из кухни. Нужно еще купить Кейтлин букет. — Так, — тянет Джостен, беря яблоко из вазочки для фруктов, — судя по твоему лицу, еще ничего не произошло. — А что должно произойти? — Вообще, Кевин должен позвать тебя на свидание, но, если что, то я тебе ничего не говорил, — Нил перебрасывает яблоко и одной руки в другую, — Кажется мне, что тебя ждет либо очень неловкий, либо слишком приторный вечер, Багет. — Не играй с едой, — Моро ловит яблоко и откусывает кусок, — И иди уже к своему карлику. — Для тебя все карлики, — хмыкает Джостен и уходит, бросив на последок, — Хорошего вечера. Жан перебирается в гостиную ближе к вечеру и возвращается к Монте-Кристо. Прочесть остается буквально двести пятьдесят страниц, и Моро рассчитывает сделать это сегодня. Оставалось буквально сто страниц, когда к нему подсел Кевин. Дей нервничает. Моро слишком хорошо знает парня, чтобы этого не понять. Нервозность Кевина выражается в трясущихся пальцах, в бегающих глазах, в том, как он поправляет волосы раз в двадцать секунд. — Ты хочешь что-то? — уточняет Моро, не поднимая взгляда от книги. — Да, — Кевин вздыхает несколько раз и закрывает глаза, вновь запустив руку в волосы. Жану нравится знать причину, почему Кевин так нервничает (Нил чихает где-то в Колумбии). Сын экси, один из лучших игроков этого спорта, стабильно выступающий перед камерами и не проявляющий при этом ни грамма той нервозности, которая есть сейчас. Кевин нервничает, потому что хочет пригласить его на свидание. — Пойдёшь со мной на свидание сегодня? — наконец спрашивает парень, а Жан, кажется, слышит не только бешенный стук собственного сердца, но и стук сердца Кевина. — Пойду, Кевин. Зеленые глаз довольно щурятся, а их обладатель обнимает парня. Обнимает нежно, чтобы не надавить на еще не зажившие синяки.***
Луна согреет и покажет нам с тобой куда плыть,
Она научит нас смеяться, ненавидеть любить
Ночь — ssshhhiiittt!
***
Кевин вытаскивает француза из общежития под покровом ночи сумерек, когда коэффициент парочек, бродящих на улице снизился, по сравнению с днем и раннем вечером. Снег тонким слоем лежал на земле и тихонько похрустывал под ногами парочки. Честно говоря, у Дэя не было особого плана куда вести Моро, он просто считал, что Жану необходимо выбраться из стен общежития. — И куда мы идем? — Мы просто идем, — улыбается Дэй и берет руку партнера, мягко сжимая. Луна полукругом улыбается на небе в окружении звезд, а фонари в студенческом городке светят желтовато-оранжевым светом. Между парнями установилась уютная тишина, нарушаемая лишь звуками, раздающимися из кофеен, витрины которых украшены в тематику дня святого Валентина, и тихим хрустом снега. Бывшие вороны идут незнамо куда, крепко сжав чужую руку в своей, разговаривая, вспоминая что-то хорошее из своих жизней. Кевин рассказывает о матери, Жан вспоминает Марсель и сестру, а вместе они напоминают друг другу о забавных моментах из Гнезда. Дэй покупает им по стаканчику горячего шоколада, на приподнятую бровь Жана он отвечает, что сегодня можно и делает большой глоток напитка. Моро тоже отпивает и морщится от сладости, вспоминаются слова Нила о приторности (Джостен опять чихает где-то в Колумбии) и улыбается. Кевин вновь ласково берет француза за руку и ведет дальше по улице. Луна близится к зениту, все так же улыбаясь полукругом, пока пальцы греет стакан с напитком, а руки плотно сцеплены в замок. — Жан, — зовет Дэй. Моро поворачивает голову и почти сразу чувствует легкое прикосновение чужих губ к собственным. Губы Кевина отдают шоколадом, как и его собственные, от этого поцелуй становится приторно-сладким, но это ничуть не портит ощущения. Сердца заходятся в бешеном ритме у обоих. Жан кладет руку на щеку Лиса и оглаживает скулу. — С Днем святого Валентина, — выдыхают они друг другу в губы.
