Притча о двух волках и цирке

Квадраты — уникальное общество. Если вы когда-нибудь решите прийти к ним, будьте готовы ко многому. Как говорилось: сюда попадали либо те, кто достаточно умён и имеет способности к лидерству, либо по блату. Две дорожки, каждая из которых вела в высший свет со своими правилами и позами, в которые придётся вставать. Отсюда и вытекали мини-уроки. Да, представьте, они всё-таки чему-то учились. К примеру, манерам. Не стоит есть из шоколадного фонтана, окунув туда голову. Или вытирать рот котом на светском мероприятии. Если вы лицо компании — вы должны хорошо выглядеть. Косметологи, хорошая брендовая одежда (отберите у Пятнадцатого Вайлдбериз, он скупил там всё), вежливость и такт (тут все четверо Всадников проебались), умение действовать в критических ситуациях (Четвёртый был первой крысой, которая бежала с корабля). Иными словами, Квадраты — это Институт благородных девиц с уклоном в бизнес. Вас научат и тому, как правильно посылать собеседника нахуй, и тому, как продавать тонну кокса. То есть навыки, полезные в любых условиях, независимо от того, как долго вы пробудете в данной организации. К счастью, кота у Кихуна не было, а базовые навыки питания дала его мама, так что обучение проходило не так плохо. Утро начинается не с кофе. Особенно здесь. Если вообще должно было начинаться. Кихун проснулся по будильнику, недовольно морщась. Непривычно первое время спать на новом месте после того, как ты знатно понервничал. Его комната была в разы лучше родного дома. И явно больше. Огромная двуспальная кровать, ванная комната с дорогими уходовыми средствами, кондиционер, который поддерживал комфортную температуру. Кихун обожал спать в прохладном помещении. Вроде, говорили, что это полезно для здоровья — причина была именно в этом, а не в том, что на нормальное отопление не было достаточно денег. Его прошлый зелёный костюм пропал со стула и вместо него лежала чёрная пижама. На ощупь очень приятная, что-то между бархатом и шёлком, хотя Кихун не отличал их. Просто прикольный материал. Явно не похож на его футболку. Рядом стояла пара ботинок. Когда и как они незаметно прошли сюда… Кихуна это немного пугало. Ну, то есть, к вам в комнату всегда могут пройти люди и порыться в вашем нижнем белье. Кихун нервно передернул плечами, стараясь не смотреть на камеру. Видимо, над всей организацией стояла чёткая цель — не дрочить в святых стенах и соблюдать чистоту до брака. Помня о том, что они должны собраться и по возможности не опоздать, Кихун поторопился встать. Нужно было узнать ещё насчёт еды. Питаться верой в партию, конечно, прекрасно, но Кихун сейчас хотел что-нибудь повкуснее обещаний. Что-то типа завтрака будет? В комнате, больше похожей на гостиницу, стояло два официанта-Круга в чёрных масках, готовых выполнить любую просьбу. На маленьком столике у дивана расположилась пара кружек, с заманчиво горячим содержимым, и явно чувствовался запах мяты и чая. Чай? Кихун бы сейчас выпил что-нибудь покрепче. Третий сидел и пил под пристальным взглядом Второго. Тот видимо сомневался в его базовых навыках. Завидев Кихуна, они синхронно кивнули, приветствуя. — Возьми свой костюм, — Второй кивнул на чехол, который висел на спинке стула. — Переоденься в него, сегодня нужно выглядеть хорошо. — Да, — усмехнулся Третий. — Особенно сегодня и особенно — тебе. Второй чуть ли не швырнул в парня чашку, едва сдерживая себя. И с какими же идиотами ему приходилось жить и работать! И даже коллектив не можешь сменить. Потому что идиоты поджидают повсюду. — Это твой временный наряд, — пояснил Второй. — После этого дня подберёшь себе что-то, что будет подходить для работы. Деньги тебе выплатят авансом за первый месяц, так что не транжирь всё сразу. Были такие прецеденты. Люди иногда забывают ценность денег, если у них их долгое время не было. Кихун настороженно раскрыл молнию, рассматривая костюм. Он был чёрного цвета с белой рубашкой. Классика. Он уже боялся, что там будет лежать розовый комбинезон. Вот уж в чём Кихун точно выглядел бы, как псих. В его возрасте это смешно, но, если Второй носил это спокойно, то может и он привыкнет? — Иди и переоденься уже, — нетерпеливо сказал ему Третий. Ему хотелось поскорее увидеть выражение лица мужчины, когда ему сообщат его роль. Спорить было бессмысленно. И Кихун просто вышел в туалет, осматривая себя в зеркале. Его волосы заметно отросли и теперь вились ещё сильнее, чем до этого. Раз их не брили и не стригли по принуждению, значит подобный вид считался допустимым. Во всяком случае, ему нравились его кудряшки. Умывшись, он повесил костюм на крючок, решив, что сперва стоит сходить в душ. Благо, он был в соседней комнате. Кихуну было жутко интересно, что же там у его друзей и как они устроились. Всё ли у них хорошо? Особенно его волновали ребята, отправившиеся к Кругам. Они и без того боязливые, а вдруг там всё плохо? А Чонбэ как? Не третирует ли их Первый? Потому что лично его жизнь пока походила на жизнь содержанки. И не то, чтобы он был против. Да и кто не стал бы сосать за триста тысяч? Особенно такому, как Инхо. Да тут можно обойтись просто возможностью и фоточкой в инстаграмм. — Неплохо, — сделали вывод эти двое, когда Кихун вышел к ним. Какой-то модный приговор. Им только табличек с баллами не хватало и идиотской музыки. Покрутиться или встать в эффектную позу? Кихун только кивнул. Костюм и правда ему шёл, причём достаточно идеально. — Сейчас дождёмся второго и поговорим. Он тоже переодевается, — без особого воодушевления сообщил Второй. — И сегодня же отправитесь по местам. Время у нас ещё есть, так что успеете. Не беспокойтесь. Кихун и не беспокоился. Пока ему не сказали информацию, чтобы начать бескоиться. — Рады вас приветствовать… — Кихун старался не рассмеяться, смотря на то, как выглядит в костюме сотый. Он и без того походил на педофила-долбоёба, а здесь только очков не хватало. — К вашему счастью, — сомнительно, но окей. Терпеть можно, особенно, когда из выбора у вас пресловутые два стульчика. — Вас достаточно быстро разобрали, — как будто они были товаром по скидке в пять процентов! Но кого волнует процент, если-таки скидочка имеется? — Чодэ, как мы знаем, вы имеете большой опыт в предпринимательской деятельности, — Кихун мог бы это оспорить, если бы у него был развит хоть какой-то навык, кроме пиздостраданий и драматургии. Какого актёра потеряла сцена! — Поэтому вы будете при Совете. Они управляют нашими бизнесами и внешней торговлей. Третий вас проведёт. Что же касается вас, Ки-Хун… — голос Второго стал каким-то странным. Кихун не мог понять, что именно, но что-то кричало о том, что всё идёт по пизде. Причём с такой скоростью, что формула-1 ушла курить в сторонку. Учитывая его внезапное распределение сюда — Кихун ожидал самого худшего. А что может быть хуже? Что его рассекретили и узнали о встрече с Джунхо? Но он же не знал. И только после встречи с Инхо вспомнил, что у того был младший брат. Да и разве должны за это наказывать? И что заставят сделать? Следить за самим Джунхо и сдать его? — Вы назначены на роль ассистента господина Инхо, — ладно, он содержанка. И не будет этого стыдиться. Кажется, костюм горничной тоже будет носить он. Интересно только где его купить и какая реакция будет Инхо на его фееричное появление? Если вас нагибают — значит вы впереди, а Кихун уже в креветку скоро превратится от таких поворотов судьбы. Хотел же спокойную трассу, а ему серпантин длинною в жизнь. Ему чудом удалось сдержать радостные вскрики и не начать бегать по комнате. Чодэ уже даже не удивлялся, просто пытался вспомнить, видел ли он хоть где-то этого «гения», потому что никаких других идей для его назначения не было. Может, правда через постель? Тогда почему не кто-то помоложе? — Тебе нужно к десяти приехать сюда, здесь недалеко, минут пятнадцать, — Второй протянул ему черную банковскую карту и адрес. — Твоя зарплата за этот месяц, не потрать всё сразу. И никуда кроме этого места не заезжай, понял? Исключением будет поездка куда-то с самим Инхо, он отпишется мне, чтобы я знал, что ты не сбежать хочешь. Как-будто из этого борделя можно было сбежать. Вставили в жопу маячок и делают вид, что тут всё по доброй воле. — Я понял. — Молодец. Я не знаю, каким боком ты тут оказался, — честно начал Второй. — И меня это не должно касаться, приказ есть приказ. И ты должен запомнить это на всю свою долгую — или нет — жизнь. Я прошу тебя проявить себя достойно. Пусть вас обоих я не выбирал, я хочу, чтобы вы стали достойными людьми, — вот это просто депрессия-момент с ноткой отцовской заботы. Ты не выбираешь себе сокомандников, идёшь в соло, а тебе закидывают деда с пингом и новичка, который ничего не понимает. Второй просил других, но Второго тактично послали нахуй, посоветовав не задумываться о будущем. Хотя, если он начнёт это делать, то перспективы заведут его в экзистенциальный кризис, и он утонет в нём. Интересно, как выглядит кризис средних лет? Может, ещё не поздно выучить программирование и уйти в башни? Информационщики сидят там как чародеи и им на всех плевать. У них-то работа всегда будет. — Я постараюсь сделать всё в лучшем виде, — потому что я хочу жить. Логично. Кихун был убеждён, что всё пройдёт просто прекрасно. Но не учёл одного… Кихун едва шевелил ногами, направляясь в сторону лифта до кабинета Ведущего. Не то, чтобы ему не хотелось увидеть своего «любимого». Но инстинкты трубили о страхе. Страшно было. Да, этого он не учёл. Кихун подрастерял весь юношеский запал на подкаты и теперь у него оставались лишь самые базовые навыки. Как стоит начать разговор? Инхо явно его вспомнил, но тут важно знать — в каком плане его воспоминания. И стоит ли напрямую говорить про Джунхо и пропавшего Санву, который сейчас олицетворял собой золото инков? Никто его не видел, но все ищут. Оставалось надеяться, что он не нужен старым дедам. Кихун был уверен, что Санву бы не отправили в Круги никогда, а значит перспектива секса за деньги ему не светила. Он должен был быть в Квадратах. Мог ли он попытаться обмануть их, ради собственной выгоды? Нет, Санву явно был умнее. И не стал бы так рисковать жопой, играясь с огромной корпорацией зла. Стены по бокам были чёрно-золотыми, но, благодаря приглушенному свету, это не резало глаза. В целом, вся обстановка кричала о том, что здесь всё очень дорого. И даже та изогнутая чёрная ваза, в которую никто никогда не станет запихивать цветы, стоила как квартира в центре Сеула. Кихун ощущал себя палёнкой, проходящей мимо витрин Луи Витон. Только выйдя из лифта, он ощутил настоящий ужас. До двери оставалось всего пара шагов под камерами, которые внимательно следили за безопасностью хозяина кабинета. Хорошо, хоть не отряд быстрого реагирования и не те охранники, что были у Инхо в его юношестве. — Проходите, Кихун, — ласковый голос окутал его с ног до головы. И как тут сказать «нет»? Как тут хоть какие-то слова вспомнить? Всё, на что хватает сил — это двигаться, не забывая отдавать телу банальные команды для жизнеобеспечения. Так можно и дышать разучиться. Кихун медленно прошёл через идеальный кабинет, где операции можно было проводить — настолько стерильным он был. Тона такие же мрачные, как и в коридоре. И большой экран за спиной Ведущего, который занимал чуть ли не всю стену. Но что самое главное: всё пропахло им. Этим лесом в самом отдалённом участке земного мира. Мох и дуб. Боже, да он же сейчас начнёт косплеить ковер на полу и ляжет к его ногам по одному приказу. Инхо сидел за своим столом, а экран ноутбука причудливо окрашивал его лицо в синеватые оттенки. Кихун неловко одернул рукава пиджака, стараясь выглядеть уверенно. — Рад, что вы так быстро сумели ко мне приехать. Не люблю терять времени зря, — Инхо сделал вид, будто бы не он лично просил Второго побыстрее выкинуть Кихуна в большой мир. — Господин Хван, — Кихун сам удивился тому, что его голос звучал вполне себе нейтрально. И он даже не стал сразу рассказывать анекдот про двух клоунов, но это можно было назвать и биографией. — Как тебе уже рассказали… — Инхо нежно опустил крышку ноутбука, где была вся личная информация о Кихуне. Сомин свой хлеб не просто так ел. Отказать Хвану всё равно никто не мог, особенно, когда он заявляется к вам с горящими глазами и требованием найти всё, что только можно на одного парня. Конечно, Инхо мог бы сразу начать разговор об истинности и прочем, но интерес и азарт был выше здравого рассудка. Ему хотелось увидеть, каков его суженный. Как он будет его добиваться, ведь не мог же он не чувствовать того, что испытывал сам мужчина. Когда впервые в школьном коридоре он почувствовал его запах, то сразу понял, как сильно влип. И дело не только в передаче «Беременна в 16», потому что деньги не из воздуха берутся. Дело в том, что его отец пользовался неким сводом правил, адекватность которых могла играть в прятки, потому что никто её не находил. Тогда было принято решение отдать всё на волю случая или талантам пикапа самого Кихуна. Инхо был слишком занят делами, чтобы строить грандиозные планы по завоеванию альфы. У него в приоритете стояла собственная выживаемость в жестоком мире чёрного бизнеса, который его отец только познавал с отцом Первого и Второго. К сожалению, не сошлось. Он знал, что в тот день, когда его забрали, Кихун стоял за дверью. Был ли он разочарован? Да. Но в то же время понимал, что ничего бы реального Кихун не сделал. Ну, поплакал бы, на этом всё. Не повезло, школьный роман закончился не начавшись. И Инхо не будет врать, если скажет, что судьба Кихуна была решена в тот день, когда он решил прийти в их организацию. Теперь у него только один путь и ведёт он к алтарю (а вот в каком смысле — решает каждый сам). Ну если только он не перестанет быть таким тормозом. — Каждый Квадрат проходит, скажем так, практику при старших, чтобы получить необходимые знания и проверить вас. Так получилось, что мой ассистент получил иную должность и я остался один. Думаю, ты будешь не против провести время со мной. Уверяю, это положительно скажется на твоей карьере тут, — естественно никто против такого не был. Кихун так точно. Фактически, Инхо было плевать, у парня выбора не было. Против или нет, Кихун уже принадлежит ему. Конечно, он надеялся, что парень начнёт делать шаги вперед. Хван уже не молодеет, того гляди и старость придёт. Ноыль не забывала напоминать ему об этом своим здоровым видом после очередной попойки. И, совершенно точно, не он в срочном порядке пихнул своего бывшего ассистента управлять рестораном, сообщив, что это ему такой подарок за добросовестную работу. Пусть скажет спасибо, что не убили. — Я почту это за честь, — отлично, уже вторая адекватная фраза. Кихун шёл на рекорд. Видимо, та неделя, проведенная среди собранных и талантливых людей, явно повлияла на него. Глядишь, годик посидит — и Санву сможет с места главного зануды согнать. Кстати, о Санву. Он старался помнить о своём плане, генерируемый нейросетью в три часа ночи в не совсем адекватном состоянии. План нельзя было назвать гениальным, но зато он был более реалистичным, чем все его иные авантюры. А самое главное — в нём горел азарт. И кое-что ещё из-за близкого нахождения с Инхо. Но не будем об этом, а то мальчик смущается. С такими манерами потрахаются они только после свадьбы. — Хорошо, — Инхо одобрительно кивнул. — Главное, не бойтесь меня. Если вы не предатель и хотите работать — я для вас не угроза, — он вообще не угроза. Белый и пушистый, только дайте ему возможность пожить счастливо. — Я никогда… даже в мыслях не было… Кихун пролетал по всем пунктам. Он не знал, предательство ли это. Или нет? Он фактически выполнял просьбу брата Инхо, только не понимал, отчего нужно было спасать. Казалось, что он выглядел вполне довольным ситуацией, наслаждался тем, что у него было. Светлый образ Инхо всё ещё стоял перед его глазами и Кихун надеялся, что он не занимается ничем плохим. Там, ну, за бизнесом следит, а не людей в подвале расчленяет. Но он врал, потому что даже если он всё это будет делать, его пиздатость в глазах Кихуна не уменьшится. — Благодаря близкому соседству с корпусом Квадратов вы можете достаточно быстро перемещаться по городу. Так что я буду ждать вас в этом кабинете каждый рабочий день в восемь утра. Если же будут какие-то иные указания — вам будет сообщаться, — Инхо едва касаясь пальцами коробки подвинул её к Кихуну. Тот внимательно посмотрел на неё, случайно соприкасаясь с кожей Инхо. Она горячая, мягкая, похожая на чистый шёлк, как говорят в рассказах. Хорошо, что Кихун смог подавить желание поцеловать ладонь. Разряд тока прошёлся по нему, и, если раньше он мог только предполагать истинность, то теперь она висела над ними красным флагом. — Что-то случилось? — заботливо спросил Инхо, не скрывая лёгкую улыбку на своих губах. Он так очаровательно краснел под взглядом омеги, что Хван не мог не наслаждаться такой завораживающей картиной. Конечно, обычно всё должно быть наоборот, но они были нестандартной парой во всех аспектах. Кихуна оставалось только похитить и запереть в особняке, чтобы тот влюбился в моральное насилие настолько, чтобы считать подобное актом вечной любви. Что там ещё делают типичные альфы-мафиозники? Но Инхо этим заниматься было лень и не хватало времени. В отличии от них он работал, а не пиздел про темки. А Хисун точно бы кого-то угробил по дороге. А если ему ещё и разрешить с собой катану носить, то там точно будет небольшое кровопролитие с десятью трупами. — Нет, — Кихуну хотелось удариться о стол. Тогда его жизнедеятельность прекратилась бы и можно было бы донимать Инхо типичным вопросом «А любил бы ты меня, если б я был камнем?». — Всё хорошо, просто задумался, — Кихун забрал предложенную коробку и с удивлением отметил, что там лежал телефон. Как всякая тайная организация, после вежливого приглашения в незнакомую машину у них отобрали все источники связи, личные вещи. Забрали бы ещё душу, но обычно к ним попадали те, кто её уже пропил. — Если не секрет, то о чём? — Инхо сложил руки домиком, склоняясь над столом. — Не поделитесь? О чём? «Я хочу вас трахнуть» или «Я обещал вашему брату найти на вас компромат»? За что его быстрее убьют? Или за первое не убьют? Инхо казался вполне расслабленным и даже заинтригованным. Он явно наслаждался его присутствием, вдыхая приятный аромат свежего воздуха. Они сочетались, становясь подобием леса после дождя. Тоже как освежитель воздуха для туалета, но хотя бы стоимостью выше. И продаются они не в Пятерочке по скидке, а во Вкусвилле, если там такое есть. Кихун слабо улыбнулся, продолжая рассматривать тонкие изящные пальцы, забывая, что у него спросили и как на это отвечать. — Много всего в жизни происходит, — лучшая тактика — делать вид, что всё в порядке. Если в его случае это возможно. — Жизнь — интересная штука, — согласился Инхо, думая, что стоило бы выпить и проконсультироваться по вопросам дел сердечных с двумя людьми, у которых не было отношений. Логичное решение, но, если так посудить — ни у кого не было отношений. Все сотрудники либо уже женаты и такое спрашивать как-то неудобно. Либо девственники. Третьего не дано. Если б в этой задачке по математике хоть что-то было дано, кроме злоебучих жизненных поворотов, инструкций к которым не прилагалось. Вот и приходилось биться о стены головой, надеясь, что когда-то что-то получится. — Что это? — Кихун, — во взгляде Инхо явно читалось слово «долбоёб», но он тактично промолчал. — Вы никогда не видели телефонов? — Нет, видел, конечно, просто нам же не разрешено их иметь, — он не такой старый, и знает как выглядит техника. И звонит вовсе не по камню, и платит не листиками. Хотя, если бы листами с деревьев можно было оплатить кредит или ипотеку — они жили бы в лучшем мире. Кихун ещё помнил курс каждого вида. — Вы теперь мой помощник и Квадратам разрешается иметь при себе простейшую технику для работы. Естественно, практически вся она просматривается, так что не рекомендую постить туда неразумные вещи. Он ведь намекал на фотки члена? Кихун надеялся, что да. И планировал, кому можно их послать со словами: «Посмотри, мне идут эти трусы?». Он же знает элементарные правила отправки дикпиков. Не такой дикий. И когда объект твоего обожания мониторит переписку, словно ты там баб клеишь, то подобный метод флирта даже на суде за домогательство не считают. Никто не просил лезть в избранное. Там всегда можно найти вещей на пару лет тюрьмы и запрет приближения к образовательным учреждениям. Избранное на то и избранное, чтобы быть персональным клочком реального мира, где закона нет. — Постараюсь, — а теперь он ещё и снял с себя вину, потому что ничего не обещал. Вот оно — стратегическое мышление. Да он хорош в роли Квадрата. — Сомин установил тебе всё необходимое, а я добавил свой номер. Надеюсь, не стоит говорить, что он должен быть в секрете? Кихун этот номер будет оберегать сильнее, чем священный Грааль. — Конечно, господин Хван, — сука, как же жаль, что он не может сейчас прийти к Чонбэ и похвастаться своим успехом. Они поговорили и он даже не тупил. Он выиграл джекпот и сможет наблюдать за Инхо не из кустов. Явно это было его поощрение спустя столько лет попыток. Уже можно придумывать имена их детям? А на старости лет уедут в какую-нибудь деревеньку в Швейцарии, заведут карликовых козочек… — Вам всё ясно? — Инхо пытался придумать причину его задержать. Кихун пытался придумать причину задержаться. В этой комнате два человека пытались придумать одно и тоже, вместо того, чтобы поговорить. Сомин, который мог наблюдать за этим по камерам явно писал целый монолог на следующий стэндап. — Да, я так понимаю, что мои конкретные обязанности вы скажете позже? — Кихун мысленно просил, чтобы он решил завести длинную лекцию, только чтобы дольше побыть с ним. — Вы уже завтракали? — путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Инхо умел готовить, но было бы странно на первом свидании звать альфу к себе, если до Кихуна вообще дойдёт что пытается сделать бедный Хван. Если дойдёт. Кихун от такого вопроса был в шоке. Он ожидал чего угодно, но не такого вопроса. Или у него слишком стереотипное мышление в отношении мафии. Вдруг тут так принято? — Нет, — он просто не смог ничего съесть. Желудок сжался до размеров атома, как и его очко перед поездкой сюда. — Тогда давай съездим, подобное принято обсуждать в приятной обстановке, — Инхо поднялся с места, а у Кихуна временное техобслуживание в голове, нужно подождать и не выключать его, но с последним было сложно. — Х-хорошо… — Инхо поманил его рукой, и Кихун последовал за ним. Опомнился он только в машине, когда дверь ему открыл водитель Хвана, удивленный новому пассажиру. — Давай в моё любимое место, — Кихун сидел, как камень, затаив дыхание. Они слишком близко были друг к другу. Колени соприкасались и, сквозь тонкую ткань брюк, явно чувствовалось тепло чужого тела. Кихун полыхал, как ебучий вулкан, тушить который нужно керосином. Благо, он выпил подавители, решив успокоить нервы всем и себе. К счастью, никто не был против его таблеток. Даже посоветовали, где можно выгодно купить новые. Они прошли в небольшой уютный ресторан в тёмных тонах. Водитель не стал покидать автомобиль, только поинтересовался нужно ли сообщить охране. Инхо резко ответил, что не нужно. Кихуну даже польстила такая уверенность в его персоне. Или же Инхо мог сломать ему шею без посторонних. Но такая доминация только заводила. И кто сказал, что омеги не могут ставить на колени? — Не стесняйтесь, Кихун, — проворковал Инхо, усаживаясь за самый дальний столик. От посторонних глаз их скрывала ширма из китайского шелка. Пиздец, откуда деньги? За несколько дней Кихун увидел вещей, чья стоимость могла закрыть государственный долг трёх стран. «Не стесняйтесь». Звучало, как насмешка, хотя он понимал, что это не так. Просто, ну, он в ахуе. — У вас нет аллергий? — «только на вашу красоту». Ладно, этот подкат точно неудачный, нужно придумать другой. — Нет, я достаточно крепкий, — «и физически тоже». На этом закончим… Про психику никогда не нужно говорить, что она устойчива. Она как Пизанская башня или Башни Близнецы 11 сентября — никогда не знаешь, когда пизданётся. — Хорошо, заказывайте. Не беспокойтесь за цены, это место специально создано для наших людей и финансируется самой организацией, — ебать, столовка с чёрной икрой и омарами. Это так сейчас питается мафия? В столовках? Кихун взял в руки меню, замечая на себе внимательный взгляд Инхо. Тот специально разместился на диване, а Кихуна усадил напротив себя, чтобы препарировать, как лягушку. Ему было любопытно, а бедный мужчина уже от нервов пытался вспомнить корейский язык. — Попробуйте стейк. — Мистер Хван, — Кихун откуда-то нашёл в себе смелость и решил использовать её лимит, пока голова вновь не начала рационально использовать свой ресурс. — Вы, наверно, не помните, но… — Мы учились с вами одно время? — Инхо закончил за него, наблюдая, как официант в маске разливает им вино по бокалам. — Я помню, и не забудьте про еду, пить натощак достаточно вредно. — Помните? — Кихун понимал, что это та самая причина, по которой он здесь сейчас, но нужно было разыграть сцену. — Вы удивлены? — Немного, — это если мягко сказать. Так-то Кихун был просто в ахуе и такое состояние продолжало держаться. — Кихун, вас в кустах трудно забыть, — Инхо усмехнулся, отпивая из бокала. Честно признаться, его и так было тяжело забыть. То на дерево взберется с Чонбэ и начнут флаги развешивать, то мячом учителю в лицо попадут. В любом случае, всегда можно перевоспитать и помыть. Инхо в целом уже выполнил первую часть своего плана, заливаясь алкоголем. Он может, и никто ему не запретит. Он-то позавтракал уже, когда следил, чтобы информаторы питались чем-то человеческим, а не графикой или картинками из Пинтереста. Достаточно частая практика, когда они боялись заказать курьера, потому что нужно выходить и забирать заказ. Инхо же просто скоро ёбу даст со всей этой геометрией. Он, как мамочка, следил за тем, чтобы естественный отбор не задел этих ребят. Были прецеденты, когда те валились на пол, потому что кушать за компьютером, который стоил, как крыло боинга, было страшно. И опасно для здоровья, ибо злой Сомин — вещь та ещё. Вот и приходилось Инхо навещать своих детей. Что же касается кустов — он прекрасно слышал всё, о чём они говорили. Как это не дошло до самих парней — не ясно. Неужели они думали, что те кусты имеют звукоизоляцию? Ему льстила такая преданная одержимость. Потому что хотелось, чтобы хоть кто-то был предан ему и любил. Друзей нельзя брать в расчёт, у них были свои экранизации нездоровых отношений. И заканчивались они обычно плохо. — Какой ужас… — Кихун надеялся, что это меню окажется мимиком и захватит его огромным языком, сожрав нахуй. Как неловко-то теперь. И о чём говорить? «Ваша задница всё так же прекрасна, как и в день, когда она исчезла из моего поля зрения»? За такое уже подают заявление в полицию? Хотя это будет забавный разговор: — Извините, я хочу подать заявление на домогательство и сталкерство. — Подождите, но вы же торгуете незаконными вещами. — Вам показалось. Да, проблема в том, что полиция была бы меньшей проблемой Кихуна из того списка, что висел над ним сейчас. — Да ладно вам, Кихун, — Инхо было ни капли не страшно. Это Кихуну стоило опасаться за сохранность своего тела. Но для него это звучало, как награда, а не наказание. Угрожать глупо. — Это подростковая пора. Все пытаются устроить какой-то розыгрыш, правда, мы так и не поняли, в чём заключался ваш. «В свадьбе, блять», — пронеслось в голове у Кихуна. Но в реальности: — Да я уже и сам не помню, но явно что-то безобидное. Санву с нами на такое не ходил, — вот оно! Господи, да Кихун в ударе! Просто гений поиска! Ему стоило бы пойти на детектива в полицию, раскрываемость достигла бы края видимой вселенной. Так осторожно вывести на своего друга! Талант. Жалко, что никто не оценит. Нужно теперь смотреть на лицо Инхо, будто бы он куда-то отводил свой взгляд. Взгляд Кихуна курсировал по одному и тому же маршруту, совершая небольшие остановки, чтобы пассажиры вышли пофоткаться. От лица Инхо, затем его шея (первая сердечная остановка), дальше ниже, но, к сожалению, всё было закрыто. Было бы странно, если б Инхо приехал в их преступную столовку в купальнике, но Кихун бы не стал его осуждать. В любом случае, нужно было посмотреть, отреагирует он как-то на упоминание имени или нет. — А, да… — улыбка Инхо застыла, словно он сам не знал, как ему реагировать. — Интересно, что с ним сейчас? — в нём не слышалось издевательства. Что ж, пока Санву вырисовывался колобком. Он от матушки ушёл, от Инхо ушёл и от налоговой тоже уйдёт. Если повезёт. А там и от кредиторов. В любом случае, искать этого «колобка» приходилось Джунхо с Кихуном, и где этот шар пляшет — хер его знает. Нужно ему маячок вживить, как домашним животным. Ещё одну такую аферу Кихун просто не переживёт. — Я тоже давно от него вестей не получал, — Кихун совершенно точно делал вид, что его это не интересует. Просто так, для слова. — Его мама волнуется. — Печально, — вздохнул Инхо. — Он был хорошим работником. Вам не стоит переживать, Кихун. Наша работа иногда предполагает разное, но ваша судьба быть при мне, — Хван уже не то, что зелёный свет включил, а огромным флагом размахивал перед его лицом, стрелочки нарисовал и повесил. Кихун же, как летсплейщик, игнорировал все направления, предпочитая творить хуйню. Инхо отпил ещё, надеясь, что не успеет наклюкаться. Перед Кихуном стоял его нетронутый стейк, который вкусно пах. — Это здорово, наверно, — теперь Инхо, отчасти, мог вспомнить все эмоции Хисуна, только вот в его случае — его игнорировал альфа. Кажется, пришла карма и дала по ебалу с размахом. Ну вот он не понимает или боится? Как тогда намекнуть на то, что бояться нечего? Письмо написать? Подарить тортик с надписью: «Возьми меня»? — Приятного аппетита, Кихун, — вздохнул Инхо. Кажется, кто-то пойдёт ныть. Феерично, на самом деле. Два гения оказались абсолютно ничтожны перед роком социальных взаимодействий. Нет повести печальнее на свете, чем повесть об овощах, пытающихся построить отношения.

***

Когда родился Джунхо, Инхо был рад больше всех в семье, если эту ячейку сумасшедшего дома можно было бы назвать семьёй. Отец, который постоянно жил мечтами о наследнике–альфе, матерей, которые менялись так часто, что Инхо даже не старался запоминать имени очередной девушки. Они, по какой-то причине (кхм-деньги-кхм), с радостью запрыгивали в койку богатого мужчины за сорок, хотя кто этих корейцев знает. В любом случае — малыш стал самым стабильным в жизни парня, который всегда с радостью заботился о нём и поддерживал тёплые отношения со своей самой долгой мачехой. — А у меня тоже есть истинный? — они тогда с Джунхо сидели в кабинете отца. Инхо уже было за двадцать, он учился в университете и редко виделся с младшим братом, но каждая их встреча была приятным и долгожданным событием. Инхо никогда не готовился отвечать на такие вопросы, надеясь, что всю тяжесть полового воспитания возьмёт на себя интернет и порно-сайты, которые сделали бы этот процесс куда интереснее. — Скорей всего, — больная тема для Инхо. Его истинный — сыкло. Куда писать в таких случаях? — Я надеюсь, он будет крутым, — в силу своего возраста, Джунхо слабо представлял сущность реальной жизни, предпочитая парить где-то в облаках и мечтать о карьере космонавта. Правда, из космического в их окружении были только идиоты. — Он будет самым красивым, смешным и будет пахнуть яблоками, — Джунхо обожал яблоки. В целом — угадал. Частично — он же хотел увидеть вселенную? Вот она его слегка и наебала. Она редко принимала запрос, не переводя его через свой магический переводчик. Джунхо — неугомонный, взбалмошный, любящий, преданный и смелый. Прекрасные качества, но не в планах их отца. Об этих планах Инхо не знал до последнего. И то узнал это даже не от него самого. — Инхо, дорогой мой… — Инхо решил поставить себе напоминание, что стоит закрывать дверь в его кабинет. Иначе его сердце и психика просто не переживут всего происходящего. Сколько бы ты не старался привыкнуть к Вербовщику — не привыкнешь никогда. Хоть тысяча лет пройдёт, он будет удивлять каждый раз. А о содержимом его чемодана ходили легенды, которые представляли собой нечто ужасное. Никто никогда не хотел знать, что там действительно находится. Однажды он заявился в кабинет Инхо весь в крови, с гарпуном в руках, жалуясь, что его отказалось вести в такси. Как его не загребли — вопрос открытый. Неужели полиция настолько забила хуй, что даже мужик в крови и с холодным оружием в руках совершенно не заставил их обеспокоиться? — Что-то случилось? — он вопросительно взглянул на мужчину, который медленно приближался к его столу. — Если ты ищешь моего отца, то он сегодня остался у себя дома. Боли. Факту отсутствия босса на месте обрадовался весь персонал, который мог выйти из-под шконки и нормально поработать. — Нет, с твоим отцом я уже виделся и захотел тебе сообщить новость лично. Мы всё же близкие знакомые, — что ж, они были действительно близки. Во всяком случае, Кон Ю был единственным, с кем Инхо было позволено водить дружбу. Статус. — И что за новость? — Я женюсь на твоём брате. Пошла пизда по кочкам, распевая еврейские гимны. И как тут не материться? Даже мысленно нельзя промолчать. Инхо замер, с трудом переваривая информацию, а затем положил ручку. Ему нужен час, пожалуйста, позвоните позже. На его брате? Джунхо? Или у отца где-то гарем внебрачных детей, которых он решил раскидать? В последнем он сомневался. Его маленький милый Джунхо. Что ж, могло быть хуже. Намного хуже. Например, как-то его брат понравился какому-то старому мужику из США, который вёл бизнес с отцом и тот вовсю намекал ему на близость. На тот момент ему не было восемнадцати. Ситуацию спас сам Инхо, который увёл брата из комнаты переговоров. Отцу, естественно, было плевать. Как говорил один китайский мудрец? «Сосать нужно по желанию, потому что без желания из вас сосёт жизнь». — Позволь узнать, он знает? — Нет, я как раз сегодня собираюсь сказать, — Инхо откинулся на спинку кресла, рассматривая довольное лицо Кон Ю. — Я понимаю твои опасения, но я уверен, что мы найдём общий язык. — Я уверен, что мы сможем найти твой труп вскоре. Мой брат далёк от представления милого омеги, который сразу же бросится тебе на шею. — Инхо, — Кон Ю наклонился над столом. — Я тебя пережил и его переживу, не беспокойся, — «пережить братьев Хван» — звучало, как достижение в стиме. В вас влюбилось два брата, та же загадка, только наполнение другое. — Я бы усомнился, — в целом — всё звучало сомнительно. Не то, чтобы Кон Ю совсем уж плохой вариант. Скорее — они устроят кровавую сценку, потому что ни один не согласен уступать другому. Если Инхо мог пойти на уступки, да и Кихун смог бы, то здесь бы просто попиздились. Старое доброе домашнее насилие, только в больницу поедет сам Вербовщик. — Не сомневайся. — А, ну раз ты разрешил, то не буду, — Инхо усмехнулся. — Вы хоть представляете с отцом его реакцию? Или пока думаете о хорошем и надеетесь, что вселенная сама всё визуализирует? Я думал, вера в единорогов прошла. — Твой брат — очаровашка. — Нет, — это было глупостью. Джунхо никогда не был ангелом, если не считать ангела, которого спихнули на землю за грехи, а он ничему не научился. Возможно, Инхо слишком потакал брату и тот привык, что может избегать желаний отца, но пришло время, когда даже сам Господь Бог помочь был не в силах. Как минимум, потому что сам Кон Ю принадлежал нижней канцелярии и у него было своё начальство. — Для меня будет. — Как ты вообще видишь ваш брак? — Счастливо, первенца можем назвать в твою честь, — либо Вербовщик когда-то получил по голове и не в силах адекватно оценивать ситуацию, либо Инхо чего-то не знал. Он просто надеялся, что в скором времени не придётся искать нового Вербовщика. Это проблематично и затратно. — Если он сбежит, мне не составит труда его найти, но я дам ему немного почувствовать себя всесильным. Пусть поиграет, мальчик. А что Инхо? Инхо уже устал. Ему нужно выпить.