Притча о двух волках и цирке

Инхо путешествовал по коридорам, лестницам и этажам. Увы, никто не хотел помочь ему в его непростом деле, а все официанты оставались на кухнях и в общем зале. Никто пиццу также не заказывал, так что и курьеров не наблюдалось, чтобы использовать их как прикрытие. Где его отец мог прятаться? На Мальдивах? Но здесь не было площадки для самолётов, а на машине ехать далеко. Инхо как-то решил съездить на юг Кореи и настолько устал, что наделал кучу селфи и теперь просто выставляет раз в неделю, вызывая огромное количество вопросов: куда он всё время едет? Задумавшись, Инхо предположил, что намного проще всего воровать людей с первого этажа. Что он ещё не успел осмотреть там? Только подземные помещения, вход в которые был запрещён для посетителей, потому что был доступ к еде и алкоголю, а там и до корпоративного отравления недалеко. Как попасть в подвальные отсеки? Инхо не гениальный актёр, но подумал, что не могут же охранники знать всех официантов в лицо. Спиздив одного официанта, которому в его смену не повезло, и оставив его на складе, Инхо поправил маску и направился в очередное невероятное приключение, выкинув на костях «один» на мудрость и «тридцать» на удачу. Интеллект не нужен, если прокачана удача. Его действительно пропустили, видимо, набором сотрудников занимались всё те же и даже судимости смотреть не стали. Не то, чтобы у Инхо они были, но ведь кто знает, что может в голову взбрести? Вдруг он там всех поубивать решит. — Эй, — послышался голос за спиной Инхо. — Ты чего тут без дела стоишь? — администратор недовольно смотрел на него, держа в руках позолоченную бутылку. Вот это подгон кому-то. Инхо никогда таких не видел, но по этикетке понял, что бутылочка приехала прямым рейсом из Франции. — Я жду новых указаний, — весьма уверенно сообщил мужчина. — Мои коллеги уже разобрали всё. — Хм, — вот отличное пособие по тому, как не выглядеть подозрительным. Такое ведь часто бывает в работе обслуживающего персонала, особенно когда за работу платят достаточно. На таких вечерах за неё драться готовы. — Понятно, тебе повезло. Один из специальных клиентов попросил спустя тридцать минут принести ему в комнату особое вино. Осторожно с ним, даже продав тебя всего на органы, ты не оплатишь её стоимость, — звучало очень дорого. — Я понял, — Инхо улыбнулся, как того требовали правила. — Всё будет как надо. — Это хорошо, — кивнул администратор. — А ты не староват для такой работы? — он окинул взглядом Хвана, задевая грустные нотки в его душе. Никогда не говорите корейцу, что он стар. Никому не говорите, вы что, с ума сошли? — Просто деньги нужны, — ради Кихуна Инхо мог удержать свою гордость. — Я могу идти? — Третья комната, а потом возвращайся. Ладно, даже если там не будет Кихуна, Инхо легко сможет вернуться обратно: у него было прямое распоряжение начальства, пусть он и не устраивался на работу. В подвальных помещениях явно решили не размещать дорогую мебель. Не слишком пафосное место для отца, но в то же время, когда Инхо мог предугадать его мышление? Если бы это можно было предугадать! Инхо чувствовал себя как в первый день в университете Сеула, когда он заблудился в коридорах и пропустил всю торжественную часть. Не то чтобы он горел желанием посидеть в душном, забитом людьми зале, но просто пропустить было обидно. У него и так немного событий в жизни, которые стоило бы запомнить, а тут он сам лишил себя чего-то нового. Даже в университете за Инхо следом ходила охрана, чтобы он, не дай бог, с плебеями не общался. Второй такой охраной стал Хисун, за которым бегала половина факультета. Они представляли собой классический пример лучших учеников, отношения между которыми казались самым естественным. Также обычно происходит во всех дорамах до прихода той самой «не такой», которая обязательно влюбит в себя всех студентов. Как они вообще строили эти отношения? С трудом. Хисуну было тяжело с непостоянным характером Инхо, а самому Инхо хотелось, чтобы его мнение доминировало. Потому что блядская «семья Хван» и её чувство собственного превосходства. Остановившись перед нужной дверью, Инхо прислушался. Звуков никаких не было, значит, ситуация с Намгю и Таносом не должна была повториться. Не то чтобы ему было неловко. Казалось, что Инхо вообще лишён такого чувства, но ему просто не было интересно узнавать какие-нибудь новые тайны о випах, с которыми он работал. Он точно не хочет знать никаких подробностей. Ему хватает Квадратов и Четвертого, который рассказывает всё в преступных подробностях. — Извините, можно войти? — Инхо осторожно постучался, вновь прикладывая ухо к двери. Он ожидал услышать, что ему разрешат войти, но продолжало царить молчание. Это подозрительно. Оглядевшись по сторонам и не заметив снайперов, Инхо толкнул дверь, и та поддалась. А там…Ну, что хотел, то и получил. — Кихун! — Инхо замер на входе, потрясенно смотря на мёртвого отца и охуевшего от такой жизни Кихуна, который задумчиво сидел на стуле и, видимо, пытался осознать, как он докатился до жизни такой. К чести, Ильнам даже при смерти не замарал идеально белый костюм вином, добив свой бокал до конца. Перед смертью хоть бухнуть нужно, не так грустно будет. — Боже, ты живой! — не успев дать мужчине ответить, Инхо налетел на него, прижимая к себе. Это даже забавно. «Живой»! Будто бы Кихун мог внезапно воскреснуть, или уже сделал это благодаря силе любви. Несчастного Хвана трясло как в лихорадке, пока Кихун смотрел на Ильнама, который скис, но пока ещё не превратился в злоебучую плесень. А то вдруг он решит, что миру будет очень скучно жить, и устроит зомби апокалипсис. Кремируйте его быстрее! — Я так испугался! Когда не смог найти тебя, я подумал, что он решил так отомстить мне. Что он всё же решит убить меня морально, — кажется, кто-то сильно перенервничал. — И что я останусь полностью один. На Инхо было больно смотреть. Казалось, что ещё секунда, и он расплачется от пережитого, что для самого Инхо было позором, ведь не может глава огромной мафии реветь на коленях. Аромат мха размазался по всей комнате тонким слоем, демонстрируя, что кому-то нужно вызывать скорую, чтобы вколоть несколько шприцов успокоительного. Старший Хван был действительно напуган, что было впервые. Инхо привык к многому в своей непростой работе, но к такому курсы Второго подготовить не могли. Кихун мягко обнял его, стараясь успокоить собственным ароматом. Альфы и омеги имели друг над другом определенную силу: успокоить или, наоборот, раззадорить ещё больше. Да, к сожалению, никто в фею не превращался, и Инхо в короткой юбке не ходил, упущение то ещё, но не мы правила придумываем. Омеги интуитивно чувствовали защиту от своих альф, которые реально могли дать защиту, а не ссали в уши в три часа ночи, что они изменились и теперь будет всё отлично. Да и он не нищий, просто сейчас крипта взлетит, и вы будете жить на берегу Италии. В отличие от большинства бывших, альфы ещё и экономическую защиту давали, но здесь немного другой случай, потому что Кихун и Инхо поменялись своими ролями. Кихун даёт эмоциональную защиту, а Инхо физическую, так что каждый неправильный кубик найдет свой другой неправильный кубик, и вместе они построят милую башенку, даже если она и Пизанская. — Все хорошо, слышишь? — Кихун сейчас начнет сам плакать. «Инхо, приём, Земля вызывает тебя на связь, прекрати выполнять функции тряпки, мы для чего Кихуна находили тебе»? — Я жив, со мной все в порядке, слышишь меня? Всё хорошо, — просто Кихун когда-нибудь окончательно ебниться. — Инхо, посмотри на меня, ты что, плачешь? — нихуя себе предъявы! Ладно остальные могли возмущаться, а Кихун-то куда лезет? Никогда не уточняйте этот факт у своего партнёра, если не хотите проверить на себе все лайфхаки о том, как выбраться из могилы, если вас похоронили заживо. — Не плачу я, — Инхо попытался вернуть себе самообладание, но продолжал жадно вдыхать запах озона. Как же вкусно пахнет Кихун! Инхо должен сделать какой-нибудь браслет с его запахом, чтобы он всегда был рядом. — Это дождь пошёл! — а вы думали, для чего Джунхо костры жёг? Дождь призывал, друид юный, похвалите мальчика, он развивается. — Инхо, мы в помещении сидим, — неловко уточнил мужчина. — Я бы сказал, что мы даже под землей, — они морковочки, которые поливают. — И что? — Инхо так очаровательно улыбнулся, что сердечко защемило. Ну какой он лапочка. — Тогда посмотри на меня, — к Кихуну тоже есть вопросы. — Инхо, ну неужели пол тебя так сильно волнует? Почему он продолжал сидеть тут, когда умер Ильнам? Чего он ждал? Делал осиновый кол, чтобы, если тот решит второй раз прийти в этот грешный мир, корейский Ван Хельсинг отправил бы его в ад? Тогда понятно, почему стул сломан, но другой вопрос: если Ильнам реально попал в ад, то он нахера там чертям? Все вакансии доступны на сайте, пусть смотрят и отправляют заявки до своей смерти, иначе кровью уже не подписаться. Подумайте о своей жизни после смерти заранее. Обязательно вставайте на учёт в МФЦ, чтобы сразу найти себе рабочее место. Это вам не Пенсионный фонд, тут все четко и честно, никто вас не обманет, резко возраст ухода на пенсию никто не сделает. — Всё хорошо, любовь моя, — теперь они сидели на мягком ковре. Похуй, что часть вина пролилась на пол и теперь костюмы спасёт только химчистка. — Теперь ты свободен, твой отец мне не навредил, — Кихуну оставалось только начать читать заклинания на эльфийском и снимать с мужчины рабские метки, но вместе с ними шла ещё и недвижимость, отказываться от которой было глупо. Инхо тяжело переживал произошедшее и нуждался в поддержке. Им обоим была нужна минута тишины, когда оба придут в себя. Кихун-то давно пришел, просто он хотел сходить за валерьянкой. Он только подумал, что ему стоило бы выйти раньше, чтобы так сильно не пугать Инхо своим отсутствием, но он тоже был в шоке. — Что произошло? — Инхо всё же взял себя в руки, вспоминая все дыхательные практики. Эмоциональный фон постепенно стал выравниваться. — Как ты попал сюда? Мы же следили за всем зданием. — Меня привела охрана твоего отца, — Кихун уложил голову Инхо на свои колени, перебирая пряди его волос. — Честно, я не ожидал, что это произойдет. Не думал, что я ему интересен, или Ильнам решил: горит башня, горит и твоё очко - не знаю. Он просто сказал, что не желал твоей смерти, хоть и не считал достойным. Кихун, конечно, не станет продолжать развивать свою мысль, ведь тогда всем станет ясно, что над Кореей летает кукуха Санву и сбивает все самолёты. Там в аэропортах все позиции заняты, вылет и влёт запрещен, всё занято. Видимо, Ильнам не предполагал, что за великолепную потрясающую жопу одного нищего альфы будут пиздиться две омеги. Ни один умственно полноценный человек не мог предугадать этот бой за титул владельца помойки. Но есть же у всех такое потаённое желание найти себе долбоёба и отмыть его? Санву добровольно решил пойти против воли своего прямого начальника. Уже это звучало как нечто потрясающее и невозможное. — Тогда зачем он все это затеял? — Инхо казался удивлённым. — Что он планировал? - теперь пришла очередь Кихуна придумывать незабываемую историю, потому что жизнь друга важна, и все мини-Санву достойны жизни. Он обязательно поговорит с ним и его загонами в больнице, когда Инхо куда-нибудь уедет, чтобы лишний раз не раздражать будущего мужа. — Думаю, он просто хотел напугать тебя, но его сторонники не поняли приказ или же поняли, но неправильно, — Кихун думал и думал, что же он будет говорить Инхо, но в итоге решил импровизировать, надеясь, что на эмоциях Инхо будет критически похуй. Не угадал, поэтому пришлось мастерить новую версию экстренно. Можно, конечно, сделать вид, что он оскорблён, что Инхо сейчас беспокоит не его самочувствие, а какие-то там великие мотивы, но Кихун не мудак. — Он предложил мне сыграть в игру: в одном яд, а другой - чистый бокал. Может, он хотел уйти красиво, — Кихун понял, что жутко хочет спать. Оно и понятно: два часа ночи, а они и прошлую не спали. Какой-то флэшмоб для организма. — Просто изумительно, — вздохнул Хван. — Ненавижу любовь отца к играм. У меня скоро аллергия начнётся. — Теперь что будет? — решил уточнить Кихун. Ему бы хотелось точно знать уровень пиздеца, который обещал заглянуть на днях. Так проще строить планы на дальнейшее будущее, а оно обещало стать лучше благодаря некоторым изменениям. Кихун, во всяком случае, мог больше не бояться, что к нему ночью заявится отряд быстрого реагирования, чтобы влепить пиздюлей за то, что осквернил сына главы. Удивительно, как Ильнам ещё перед своей смертью не подъебал его на эту тему. — Честно, — Инхо развернулся и сел спиной к стене, чтобы видеть отца. — Не знаю. Я никогда не задумывался об этом настолько. К подобному и готовым-то быть нельзя, — охуенный вышел государственный переворот: никто не знает, что будет дальше, а на границах уже Америка нефть ищет. В целом, абсолютно стандартная ситуация, только вместо демократии тут коммунизм по границам ищет рынки сбыта наркоты. Китайская мафия тоже не спит, спасибо, что якудзы заняты какими-то личными разборками, а то Корея опять начала свою любимую тему — всеобщая пиздиловка. Скажите спасибо, что итальянская далеко, да и море у них не такое пиздатое, как средиземное: ситуация стала бы патовой. Эта стратегия какой-то повышенной сложности. Инхо в следующий раз стоит продумывать план более детально и не так хаотично, но склонность к драматизму и эффектности всегда будет выигрывать перед здравым смыслом. Ничего нельзя сделать просто, всё должно быть по инструкции тысяча четыреста пятого года на древне германском с орфографическими ошибками при условии, что в основном сотрудники даже на корейском плохо говорили. Не судите так сильно, везде есть эмигранты, которые ехали за крутой жизнью, а получилось, как получилось. Если SQ не умрет в ближайший год, Второму нужно будет ставить памятник, потому что он единственный кирпич, на котором держится дом. — А если подумать? — как говорили классики: «умеешь думать - подумай, не умеешь - иди на онлифанс». — Я не нагнетаю, я просто хочу понять, что будет дальше. Я же должен тебе помогать хоть как-то, поэтому у меня есть вопросы. Это ведь фактически можно засчитать за самоубийство? — Кихун считал и будет считать это правдой. Никто Ильнама не заставлял яд пить, он сам виноват. Ему ещё одна рефлексия на фоне смерти кого-то рядом не нужна. Он тогда будет сидеть на подоконнике со стаканом какао и грустить. — Фактически да, — согласился Инхо. — Можно выставить это, как усталость от болезни. Отец устал от боли и борьбы, и решил вот так вот закончить свой жизненный путь. Позволь вопрос, как ты угадал, какой стакан? — Наугад? — предположил Кихун. — Я просто взял первый попавшийся на глазах. Дуракам и пьяным везёт, а я два в одном. Я же не химик, чтобы определять свойства ядов в вине. Я вообще сомневаюсь, что этому хоть где-то учат! Если только рядом с кафедрой варения мета, но у меня не то образование, чтобы я на это учился. Я неплохой водитель и механик: если б твой отец сделал бы испытания в стиле «Поиск людей в багажнике», может, моё образование мне и помогло. — Ну, — Инхо, мягко говоря, был в ахуе. Этот гений доверил свою жизнь простому везению. Вот что значит противоположности притягиваются. — С одной стороны, я возмущен твоим отношением к собственной жизни, а с другой, твой метод оказался достаточно продуктивным, так что возмущаться и не нужно. — А какова вероятность, что он мог добавить яд сразу в два бокала? — или лучше сделать десять штук, восемь из которых отравлены, и играть в «Было или не было»! Только что родилась новая игра для круга Квадратов, который заметно поредел. Кихун бы с удовольствием занял для себя пост составителя весёлых стартов или конкурсов для работников на различные праздники. С его опытом пьяных вечеринок он стал бы лучшим тамадой всей Южной Кореи. — Мала, он любит победителей. Какой смысл предлагать тебе такое, если результат ему уже известен. Кстати, он не говорил ничего о Квадратах? — никто всё ещё не дал ответ, кто крыса. Инхо это сильно беспокоило, ведь система безопасности уже сходила с ума в тщетных попытках понять, как в руки противников попали данные. Конечно, глава их отдела пытался тихо снизить градус истерии, не сообщая даже своим основные детали произошедшего, но проблемы всё же были. — Я думаю, что среди них и не было предателя, — проговорил Кихун. — Они ведь часто носят сообщения от Ильнама, которые запрещено читать, ты сам говорил. Один мог просто передать очередное распоряжение, даже не зная о том, что именно внутри. — Я об этом не думал, — признался Хван. — Кихун, я знаю этих придурков, им говоришь нельзя, они говорят, что пока никто не видит, всё законно. И ты хочешь сказать мне, что они никогда бы не стали смотреть, что в конверте? Я бы стал, потому что реально интересно, — отличное начальство, которое не может само соответствовать своим требованиям. Команда мечты. — Второй бы не стал. Он же действительно хорошо относился к твоему отцу. Да и Первый не похож на того, кто будет задавать вопросы, — оставьте Второго в покое, у него и так недельный траур. — Хисун бы сразу пришел ко мне, — Инхо отвёл взгляд. Есть же вероятность, что Хисун приходил к нему, но они опять напились и ничего не помнили? Такая вероятность есть всегда. — Он точно не стал бы это скрывать, да и зачем это ему. — Ты слишком часто считаешь своих сотрудников идиотами, — заметил Кихун. — Возможно, они оказались более честными, чем ты думаешь. Вам ведь всем не пять лет. — Мозгов у них ровно на такой возраст, — Инхо задумчиво смотрел на Ильнама. Самый главный вопрос, который изучал его - это как сообщить остальным о смене власти. Выступить с речью или же просто оповестить всех письмом? Потом оно попадёт в спам, и ещё года два все будут медленно узнавать, что произошло. У Инхо уже дети подрастут, а дальние союзники пришлют подарки в честь дня рождения Создателя. Вроде уже двадцать первый век, а скорость оповещения оставалась на стабильно низком уровне. — Отлично сходили, — сделал вывод Кихун. — Угу, — яснее не стало, но хоть что-то понять можно было. Они могут до конца жизни гадать, какие мотивы были у этого человека и какие цели он преследовал. Цели оказались быстрее его. — Что это у тебя? — Кихун повернул голову, заметив бутылку с вином. — Ты её украл для конспирации? — Нет, её заказал мой отец, видимо, — нахмурился Инхо. Нет, подарок, конечно, шикарный, но зачем? — Как думаешь, зачем он передал нам тогда бутылку? Инхо уставился на золотую бутылку красного сладкого. Отец точно такое никогда не пил, предпочитая сухое белое или красное. Взяв её в руки, он посмотрел состав, будто бы производитель стал писать: «Осторожно, яд, пальмовое масло и слёзы вашего бывшего». — Вроде ничего такого. — Может, это свадебный подарок для нас? — усмехнулся Кихун. — Это было бы очень мило с его стороны. — А если б яд выпил ты? Мы бы с ним поминки устроили? — Давай ты спросишь это у него сам. Я читать мысли умерших людей не умею. Даже живых. Они тоже решили, что лучшая идея — просто сидеть и говорить, пока остальные должны были бегать в панике по всем этажам. С таким пробегом они уже где-то на границе с Северной Кореей должны были быть. Всем плевать на бедных работников, пусть нервничают, ничего страшного, им полезно. В коридоре послышались быстрые шаги, и за дверью показались остальные. Да, только «чуда в перьях» не хватает, и они действительно станут ситкомом. Джунхо разумно решил в начале отыскать потерянных Квадратов, оставив только Третьего, потому что своим прекрасным видом он сильно демаскировал их небольшой отряд. Вот его точно нельзя принять за официанта. — Воу, ну, мы зря спешили, — сделал вывод Кон Ю, рассматривая очаровательную парочку перед собой. — Ребят, вы только скажите, мы пойдём погуляем где-нибудь. — Нет, всё в порядке, — Кихун точно не хотел давать новых поводов для сплетен. — Мы уже всё. — Так быстро? — Кон Ю ойкнул, получив локтем от Джунхо. — Понял, замолчал. — Вас оставить тут?  — Нет, нам нужно уходить, — вздохнул Инхо, откинув голову назад и ударившись о стену. — Блять. — Не бейся, иначе главой всей организации станет Джунхо, а мы тогда точно умрём, — попросил Первый под пристальным недовольным взглядом младшего. — Я точно под возрасты айдолов не подхожу, — в один из дней, когда была увлекательная попойка, Джунхо заявил, что первым делом бы провёл обновление состава и моды, и стал всем показывать костюмы артистов, где вся одежда настолько короткая, что проще уже выходить голыми. Первый точно не видел себя в леопардовом костюме или мини-юбке, его за усы-то стебали. Представляете, что было бы в таком случае? — Я это запомню, — пообещал Джунхо. — И в книжечку запишу. — Вы долго нас искали? — Плюс – минус минут пятнадцать, — успокоил Кон Ю. — Первый, Одиннадцатая, может, вы наверх сходите и успокоите остальных наших представителей? — и уже шёпотом добавил. — И Второму новость сообщите. Первый и Ноыль уже представляли, как они будут ходить и собирать деньги на похороны, учитывая, что Ильнам точно составил завещание и описал, как всё должно происходить. Почему умер богатый, а похороны оплачивать ему будут бедные? Чёртов капитализм, хотя никто не исключал этого и при коммунизме, где всё делалось на налоги. — Нам кого нужно вызвать, чтобы разобраться с этим? — Кон Ю кивнул на тело. — Думаю, лучше администратора. Состроим драматичную сценку, пиздеть вы умеете, я знаю. — Я плакать не буду, — отмахнулся Джунхо. — Даже не проси меня. Я просто недоволен, что он умер не на моих глазах. — Можешь не плакать, шоковое состояние у всех разное, — похлопал по спине Вербовщик. — А просто тихо уйти мы не можем? — Кихуну хотелось домой. Это его стандартная настройка, особенно в таких ситуациях, когда он ни на что не может повлиять. — И оставим тут тело? — Джунхо закатил глаза. — Нам будут названивать, устроят переполох, и непонятно, к каким выводам они придут. — Нам нужно всё обставить так, — начал Инхо. — Как это есть. Мой отец совершил самоубийство, и никто в этом не виноват. Жаль, это произошло не так раньше, как хотелось бы, в мою молодость всё прошло бы проще. Не пришлось бы каждому лично рассказывать всем, что произошло. — Почему легче? Сейчас же есть интернет, ты можешь просто таким образом оповестить всех и пригласить на похороны, — Кихун этот драматизм не понимал. Никто иногда не понимает, что говорит Инхо, но спорить не решается. — Не задумывайся, когда он был молодым, ещё не изобрели электричество, — заметил Вербовщик. — Вот он и представляет это всё, как курьерская доставка, когда один Квадрат через леса и поля бредёт по всем остальным базам, чтобы сообщить благую весть, и всё на своих двоих. — Да помолчи ты, — отмахнулся Инхо. — Быстро делаем вид, что мы в трауре. — Я просто пообещаю маскировать истеричный смех, когда ты будешь это изображать при других, — пообещал Джунхо. Кон Ю быстро написал сообщение остальным, кто оставался в здравом уме и рассудке, но, к сожалению, аппарат был у Третьего. Администратор казино знатно так охуел, когда к нему пришла розовая птица и сообщила, что один из главных представителей мафии совершил суицид у них в подвале с вином, а потом это нечто навзрыд разрыдалось у него на плече. Первый смотрел на это, охуевая и мысленно заполняя заявление на окончание своего пути в этом месте. Он уже хочет поменять сервер, а администратор заведения с ним абсолютно солидарен. У человека пиздец на смене, который даже под стаканчик алкоголя не будет смешным. Какие актёры умирали в замечательной дружелюбной компании Инхо, каждый кафедру актёрского мастерства закончил! Берите камеры, и мы снимаем новый сезон сериала на Нетфликс. Инхо страдальчески прикрывал лицо рукой, делая вид, что сдерживает эмоции, пока ошеломленный администратор пытался что-то объяснить своему начальству. Кон Ю стоял и прижимал к себе Джунхо, который уткнулся ему в грудь, а смех маскировал под всхлипы. Ну не может он лицо в таких случаях держать, что теперь. — Мне так жаль, что это произошло, — администратор стоял белый как стена. Он явно не ожидал, что такое произойдёт на его смене. — Мы уже вызвали сотрудников, которые помогут вам доставить вашего отца в больницу. — Ничего, — Инхо скорчил страдающую гримасу, укладывая руку на плечо сотрудника. — Я должен был это предвидеть. Болезнь съедала его, и вот к чему это привело, — Первый в ахуе от таких умений. Благо его покер-фейс везде был к месту: пока остальные получали свои баффы, то Первый получил себе «славянское» недовольное лицо. То же в своём роде сверх способность. — Примите наши соболезнования. Скоро сюда прибудет глава и выразит вам свои слова поддержки, если вы захотите быть здесь в такой час. — Ничего, — Инхо сделал вид, что промакивает слёзы. — Вы не виноваты, не беспокойтесь, у вас проблем не будет, — проблемы будут, если Джунхо не будет более убедителен. — Вам нужно, наверное, встретить вашего директора, — Инхо никогда его не видел и сомневался, что он существует, но эти призраки у власти — вещь распространённая. — Да, только не сообщайте пока нигде о том, что произошло. — Не беспокойтесь, — Кихун прикрыл глаза, делая вид, что сильно переживает, ну а он и переживает. Да, жизнь обещала стать весёлой.

Эпилог

За год произошло много событий, но никто не родился, так что демография всё ещё плачет в сторонке. Джунхо и Кон Ю поженились, когда перестали ссориться из-за того, как должна выглядеть их свадьба. Ссорился преимущественно Джунхо сам с собой и с бюджетом, который оказался ограниченным. Он никогда не представлял, что его медовый месяц пройдёт так, как он проходил. На свадьбу денег никто не жалел: и Инхо подкинул в качестве подарка, и Кон Ю без всяких вопросов просто отдал Джунхо карточку с просьбой не потратить государственный бюджет США, но это по возможности. Юноша полагал, что и приключения после будут с не меньшим размахом, но его наебали. Джунхо буквально стал экранизацией «плыли мы по морю, ветер мачту рвал», только пока рвали только жопу, и не тем образом, которым бы хотелось. Кон Ю караси, видимо, возбуждали больше, чем милый парень под боком, что он был готов проводить всё время только с ними, не обращая внимания ни на что больше. — Хорошая погода, господин Кон Ю, — послышался довольный голос Пак Ён Гиля, который очень бодро вёл судно неизвестно куда, но Джунхо надеялся, что не в пасть какого-то морского чудовища. — Нам повезло сегодня. — Да, — Кон Ю ослепительно улыбнулся, поднимая своё лицо к солнцу. Красивый зараза, но у младшего Хвана настроение было ужасное. — Как ты заебал со своей рыбалкой, — после трёх дней посреди моря, пусть и на неплохой такой яхте, Джунхо хотелось утопиться, но тошнило его сильнее. И причиной тут был не естественный биологический процесс, а банальная морская болезнь. Когда они женились, они клялись быть в радости и в горе, но никто не говорил, что Джунхо будет обязан быть с ним в погоне за рыбой, блять. Это нужно писать отдельным пунктом, как в пользовательском соглашении. Ладно бы он просто пил под прикрытием, но нет, он реально ловил рыбу и с такой радостью рассказывал Джунхо о каждом пойманном существе, браконьер ебанный. Ладно, хотя бы они не органами торговали, иначе это уже был бы медовый месяц Первого. — Да ладно тебе, — Кон Ю улыбался, поправляя эту идиотскую шляпку рыбака у себя на голове. Джунхо хотелось смеяться и плакать, ведь его роскошный мужик в костюме превратился в нечто в резиновых сапогах. — Посмотри, какая погода, — солнце глаза выжигало, даже очки не спасали. — Наслаждайся природой, мы ведь столько времени проводим в городах. Так и устать можно. — Мы долго ещё будем здесь? — Джунхо вернулся на свой шезлонг в тени, когда угроза испачкать белый пол отошла. Он даже был бы рад, позови Кон Ю сюда своих друзей — каннибалов, глядишь, сожрали бы капитана, потому что Мунджо явно не собирался переходить на рыбную диету. — Не так много, — Кон Ю в детском восторге рассматривал ящик с наживками, пока тот мужик рисовал что-то на картах, и вряд ли это направление совпадало с тем, куда планировал послать Джунхо. — Недельку ещё, а потом погода обещала испортиться ещё сильнее. — Изумительно, — Джунхо накрыл своё лицо подушкой. Ебучий случай, не курорт, а мечта. Нет, Кон Ю обещал, что он охуеет, но никто не говорил, в каком ключе это было. Джунхо думал, что они просто придумали нечто необычное, но нет, оказалось, что его брат и муж были моряками, жаль не пиратами. Так хотя бы в дом приносили деньги, а не ебучую рыбу. И ладно ещё Кихун без вопросов чистил это всё и готовил, потому что в доме он главная служанка, но Джунхо готовил так, что сгореть могла кухня. Ему эта рыба зачем? Рабочему составу раздавать вместо зарплаты? Чтоб Треугольникам не так скучно было? Где его брат и муж познакомились с этим странным челом на лодке, который и устроил всю эту вакханалию, — Джунхо не знал, но очень хотел, чтобы это всё было одним глобальным рофлом над его психикой. Ладно ещё сегодня было солнечно, а вот вчера на море была гроза. Спасибо, что их на дно не утащили русалки. Джунхо явно не наслаждался таким приключением. Нет, море — это здорово, можно наслаждаться тишиной и всем таким, но если вы на яхте, а не на лодочке. Можно было бы провести это время вместе, у Кон Ю теперь был свободный доступ к телу: бери и делай всё, что обговорено. Но этот «червь дождевой» решил, что ему непременно нужно выйти на борт и ловить не только своим ебальником волны, которые поднимались до туч, а ещё и воспаление лёгких. Нет, ну Джунхо точно не планировал стать вдовцом меньше чем за год. — Откуда у тебя такая любовь к этому ремеслу? — нахмурился парень, заворачиваясь в плед. — Я не помню в твоей биографии приписки, что ты адепт сельской жизни. А дальше что? Мы построим ранчо в Корее? Ветер тот ещё, холодный до жути, хоть с головой укрывайся. Джунхо не видел ни одной логической причины, чтобы программист добровольно выходил на свежий воздух, чтобы позаниматься такой хренью. Он бы ещё пошел кувшины лепить или на охоту. Зачем вообще нужна рыбалка, когда рыбу и так ловят? Или это Джунхо зажрался и не понимал приколы жизни среднего класса, к которой Кон Ю никогда не относился. Нет, парень не против, хотите — занимайтесь. Хоть на руках ходите или с голой жопой, только его не трогайте. — Это меня расслабляет, —- улыбнулся мужчина, стоя у борта. Желание скинуть его было сильным, но Джунхо сдержался. Ему он ещё был нужен. Крепкие семейные отношения, ну а что вы хотели от ребенка, который рос в условиях пиздеца. — Мой релакс. Я так отдыхаю от своей тяжёлой жизни. И тебе бы не мешало найти себе такое спокойное дело. - А меня расслабить не хочешь? - поинтересовался парень. Какой-то не весёлый медовый месяц, но Инхо попросил их пока не уезжать заграницу, так что приходилось проводить отпуск на своих родных берегах. Грешным делом Джунхо подумал, что эти дебики сговорились, чтобы наказать его. — Да и какое дело? Меня статика твоя убивает. Если так хочешь, то потащи меня в горы. Вместе полазать сможем. — Расслабить? А ты напряжён? — кокетливо поинтересовался мужчина. — Обещаю, как только мы закончим, с удовольствием схожу с тобой в поход, где, надеюсь, ты не будешь ныть. — Да я в ахуе. Чем ты предлагаешь мне здесь заняться? — Джунхо печально обернулся, рассматривая однообразный пейзаж вокруг тебя. — Да и какие горы? Ты вчера ныл, что у тебя суставы ломят. Ты в горах развалишься, как набор лего, а мне потом это собирать придётся. — Ничего, ты молодой, соберёшь. — Я в нашем пользовательском соглашении, которое подписывал в день нашего брака, не видел такого пункта, как: «Быть и в горе, и в радости, и в его тупых занятиях». Так что, либо иди и обновляй его, и добавляй туда мои условия, или сматывай. — Что сматывать? Удочки? Скажи спасибо, что здесь нет твоего брата и Первого, а то мы обычно вместе ходили, — Джунхо уже представил это шикарное трио: Хисун со своим недовольным лицом и пафосным стаканом с виски; Инхо, который смотрит на всё, как на говно; и Вербовщик, который со своими конкурсами ебучими бегает и предлагает считать размер члена по длине пойманной рыбы. Спасибо, тамада хороший, свадьба закончилась дракой, а у них так и вышло. Просто Третий и Четвёртый опять что-то не поделили, а Первый от пиздиловки отказался. Никого не убили, так что свадьбу посчитали достаточно грустной. — Ну отлично, — хмыкнул Джунхо. — Я должен радоваться и хлебу насущному. — Именно, иначе отправлю тебя к твоему брату, и будешь работать, — это действительно звучало угрозой. — Я учусь, — нахмурился парень. — И могу позволить себе не работать во время учёбы. Джунхо смог поступить на ту специальность, которую всегда хотел, и ему даже не пришлось проклинать людей, которые стояли выше него в конкурсе. Кон Ю тактично напомнил, что они богатые и нечего занимать другие места, и сам оплатил ему всю учёбу на четыре года вперед. Отчасти он надеялся, что это отвлечёт этого путешественника, который открыл в себе внезапную любовь к пропаданию хер знает где. В целом, он оказался прав. — Мы скоро вернёмся домой, — клятвенно заверил Кон Ю, поправляя свою панамку, которую, видимо, спиздил у Гёнсока. Ноыль просто опять на мужа накричала за его гардероб, а Кон Ю решил, что самое то составить свой гардероб с помойки. Может быть, и новых Квадратов там нашёл бы. — Ещё один-два дня, и ты вернёшься на сушу, обещаю. Хотя мне всегда казалось, что тебе нравится море, а мы ещё и на яхте. Ты столько фотографий выложил в свой аккаунт. — Море милое, мне нравится, — согласился Джунхо. — Но не столько же времени! Ты же не ешь одну и ту же еду каждый день, как бы она тебе ни нравилась. Я тебе не русалка, чтобы так кайфовать от воды. И у нас не такое разнообразие в еде, — это была самая большая проблема и беда для Джунхо: мало еды. — Ты когда таким разборчивым в еде стал? — первое время Кон Ю действительно пытался привлечь своего жениха к своему увлечению, но там требовалась усидчивость, которую он потерял. В детстве это был самый спокойный малыш, который мог часами рисовать и не беспокоить других: Кон Ю всегда удивлялся этому. Сейчас же это гипер активная ебака: пять минут не может на месте посидеть, ему нужно куда-то бежать, что-то делать, а если не находил, что делать, то ныл. Джунхо с удовольствием компенсировал всю нехватку внимания в детстве, и никто не мог его винить. Кон Ю даже подумывал купить ему собаку, чтобы они с Кихуном вместе ходили на прогулки, но в итоге понял, что гулять будет он, и решил оставить эту идею до лучших времён. — Тебе напомнить, чем ты питался во время своего побега и студенчества? Там и лапша быстрого приготовления, и уличная еда, — стал перечислять мужчина. — Это то, что ещё можно назвать едой. Мы тебя на паразитов внутри не проверяли, может, что-нибудь и подцепил. — Во мне пока только один паразит бывает, но я сомневаюсь, что я смогу вытравить тебя народными средствами, — ещё один минус быть на яхте с кем-то, кроме своего партнёра — вы не можете нормально заниматься любовью, потому что слышимость тут неплохая. — Зачем нам вообще капитан, если ты сам умеешь управлять этой штукой? — Потому что я тоже хотел отдохнуть. Чем он тебе мешает? Он выходит сюда только когда я рыбачу. В остальном он тихо сидит. — Я поздравляю, но у меня складывается впечатление, что медовый месяц тут у вас, а я третий лишний. Кон Ю усмехнулся, подходя и целуя его в лоб. Веселая семейная жизнь. По всем ним можно будет снять какой-нибудь ситком или написать мемуары, если вдруг денег станет мало. Джунхо как раз запасной, а Кон Ю давно так успешно отправляют на работу в США, потому что требовалось налаживать отношения не только с востоком, но и с западом. — Ты же прекрасно знаешь, что никогда не будешь лишним для меня.

***

— О, извините, — Дэхо чуть не сбил врача на входе в очередной коридор больницы. — Извините, вы не знаете, где Чжунхи? Врач смерил его усталым взглядом. Он явно не собирался читать его мысли, чтобы понять, о какой девушке идёт речь. Дэхо явно запамятовал, что людей в больнице много, но его понять было можно. Чжунхи позвонила в час ночи и что-то невнятно прокричала о том, что ребёнок готов «выйти на новый сервер», и вообще, лучше было бы вызвать скорую помощь, а не звонить наёмнику, который хер знает где. — Можете назвать полное имя? — А, — давай Дэхо, забудь ещё имя своей девушки. Да, девушки. Они пока это официально ещё не сообщали, да и как это сообщить? Выйти с плакатом на улицу? —Ким Чжунхи. — Палата двести двадцать два, но её увезли в родильный зал, — сообщил врач. — Можете подождать там вместе с остальными. Остальными? Дэхо не питал иллюзий, что Мёнги внезапно решил участвовать в жизни семьи. Он добровольно попросился отправиться в Японию, чтобы работать там, так что его даже в стране не было.  К счастью, около кабинета в качестве команды поддержки оказалась Ноыль с Гёнсоком и маленькая Наён, которую пока нельзя было оставить одну дома. Старшая смело грызла гранит корейской науки в школе. Наён расположилась на стульях и пыталась что-то нарисовать в своём альбоме мелками. Оказалось, что у Гёнсока есть здоровский талант к рисункам, которым Ноыль бесконечно восхищалась, потому что её по навыкам побеждала та самая Наён. У неё хотя бы кролик на кролика походил, а не на новый концепт мутанта из игр про космос. — Привет, — Дэхо опустился на стул, тяжело дыша. — Вы чего тут делаете? — Решили поддержать вас, — улыбнулся Гёнсок, помогая дочери выбрать цвет для травы. Наён стоически отвоёвывала себе розовый цвет. — Ты не брал трубку, а Чжунхи сильно напугалась, вот и позвонила нам, — лучшая идея номер два: попросить помощи у семейных людей, у которых уже были дети. Дэхо видел в них пример самых здоровых отношений, которые только могли быть: это просто нужно ставить как стандарт. Гёнсок никогда не спорил со своей уже женой, предпочитая взвалить на себя заботу о детях, а карьеру военного наёмника оставить ей. Инхо без всяких вопросов отпустил его в декрет, а Первому уже было критически похуй. Мужчина молодец, нужное время нашёл, когда у всех свои дела и всем плевать на правила. Он и Намгю оказались самыми умными: последний кайфово теперь жил с мировой звездой. Не завидуем, они со своим режимом жизни не так долго проживут. Лучше будьте как Гёнсок и не пейте. Он теперь сидел дома, вёл хозяйство и рисовал в своё удовольствие. Ноыль же стала больше улыбаться, обретя хоть какую-то стабильность в своей жизни, но, к её чести, она не стала издеваться над Первым. — Чёрт, — Дэхо упал рядом на пол, зарываясь пальцами в волосы. — Простите, я на задании был. Не мог взять телефон с собой, правила же. — Мы так и подумали, — розовый мелок подвергся попытке быть съеденным от усердия, но Гёнсок ловко заменил его на леденец. — Мы всё равно не спали с утра. У Кюён поднялась температура, и мы решили, что сегодня она останется дома. — Она заболела? — Нет, — ответила Ноыль. — Просто с друзьями опять бегали под дождём. У неё какая-то фаза фиксации на этом дожде, — она сидела, держа в руках панамку с клубникой. Между их детьми была неплохая разница в возрасте, а Наён уже исполнилось пять лет, так что иногда в голову Ноыль забегала шальная идея завести ещё одного общего. Она же так много спит, нужно это как-то исправлять. Но, вернувшись в родильный зал, девушка внезапно вспомнила, какие это воспоминания, и внезапно идеи решили умерить свой пыл. — Не беспокойся, — Ноыль похлопала его по плечу. — Ты ничего не пропустил, — эти парочки решили, что им вместе будет проще: остальные в организации были либо без детей, либо без желания вовлекать детей в семейную подработку. — Здорово, — вздохнул Дэхо. — А то я боялся, что превышу скорость бегом. Я реально чуть не сбил кого-то, пока перебегал дорогу, — парень не забыл о наличии общественного транспорта, просто он ехал долго, а у него тревожность пробила все возможные уровни. Дэхо, конечно, стал ходить к специалистам, чтобы проработать все травмы до того, как ребёнок войдёт в разумный возраст. Не хватало ему ещё свои загоны малышу Чжунхи передать. У него и так два отца, куда уже больше проблем? Третьего найти? Тогда можно просто отдать его Инхо с Кихуном, чего уж мелочиться. — Волнуешься? — улыбнулась Ноыль. — Не переживай, я свою дочь родила в двадцать, — она вздохнула, посматривая на Наён. Да, у неё была специфичная жизнь, но и вы не каждый день рождаетесь в Северной Корее. Там партия сказала «пиздуй», и ты пойдёшь, потому что в ином случае узнаешь все прелести северокорейских курортов. — Мне было жутко страшно, что я не справлюсь со своей ролью матери. Она постоянно плачет, не понятно, что хочет, и ты бегаешь вокруг нее в тщетных попытках хоть что-то понять, —Ноыль старалась напоминать себе об этом чаще, чтобы не забыть и не окунуться в это снова. Гёнсок, конечно, партнёр надёжный, от него хоть сорок детей родить можно, но её психика может не выжить. — Я старался читать книжки, — пробормотал себе под нос. — Про воспитание и заботу о детях. - Они тебе мало помогут, — улыбнулся Гёнсок. — Дети — это кладезь сюрпризов. У них каждый день новый кризис. Однажды Наён поверила, что нашей скалке нужно кушать и спать, а прошлым летом она расплакалась из-за того, что я нарисовал человека, а не листик. — Мило, — Дэхо нервно начал раскачиваться из стороны в сторону, пытаясь сохранить остатки благоразумия. Так продолжалось несколько часов. Гёнсок и Ноыль решили его не беспокоить, даже сходили за кофе и чем-то, что можно скушать, пока дверь в комнату, куда увезли девушку не открылась. — Добрый день, — доктор вышел из белой комнаты пыток, прозванной родильным залом. — Вы к Ким Чжунхи? — Да, — все трое, кроме увлечённой Наён, поднялись на ноги, а Дэхо чуть не свалился на пол. — Поздравляем, у вас девочка, — мужское население вымирает с огромной скоростью. Теперь перед остальными будет стоять задача заделать мальчиков, иначе красивые мужчины совсем вымрут.

***

Кихун и Инхо переехали в новый дом спустя полгода после свадьбы. Инхо внезапно заявил, что не хочет пышных торжеств, потому что все близкие куда-то разбежались, как тараканы. Хисун улетел в Норвегию, Ноыль и Гёнсок с детьми уехали немного отдохнуть в Китае после того, как поддержали Чжунхи и Дэхо с малышом, Джунхо и Кон Ю были в своём увлекательном приключении по азиатским водам, Сэбёк и Чиён решили закончить своё обучение в колледже, Чонбэ до сих пор пытался объяснить жене, где он, сука, пропадал. С остальными Инхо не был так близок, а Квадраты были в работе или семье. После ухода Ильнама все вздохнули с облегчением. То есть все заняты. Инхо пришлось долго объяснять всем, что его отец решил поиграть и вот так неудачно всё вышло, пожалуйста, давайте обойдёмся без бунта хотя бы пять минут. И да, он не позовёт никого на свадьбу, но вы не расстраивайтесь, потом позовём на попойку. Или на ремонт, но на такое предложение никто не отозвался. Ничего удивительного, кто бы изъявил желание клеить обои вместо отпуска. — Смотри! Кихун с довольной улыбкой смотрел на маленького корги, чья жопа явно перевешивала остальную массу тела, и малыш довольно носился по дому, постоянно врезаясь в разные штуки. А за ним в панике бегал Инхо, который ругался, что ребёнок не хочет его слушаться и пытается разбить себе что-нибудь. Ох уж эти собако— мамы, вечно они переживают. Малыша они взяли меньше месяца назад, отчего весь дом стоял на ушах. В первые дни нельзя было ничего делать, всё внимание принадлежало только одному новому участнику семьи. Когда Инхо предложил Кихуну реально взять питомца, тот подумал, что над ним просто шутят, но нет. Вроде бы и круто, собака, а с другой стороны — а когда они о детях будут думать? — Он себе не навредит? — с беспокойством спросил Кихун. — Навредит, — Инхо поднял Персика на руки. Почему они решили назвать собачку «Персик»? Кихуну показалось в первые дни, что у корги шёрстка отливала таким цветом, как спелые персики, вот и решили назвать хулигана так. — Но разве он будет нас слушать? А ты ещё и предлагаешь его во двор выпускать. Мы на берегу моря живём, и я надеюсь, этот экскурсионный корабль моего брата всё же найдёт сюда дорогу, потому что в ином случае они переезжают на тот остров, что найдут первым. — Почему ты так не уверен в его силах? — Джунхо очень слаб в географии, — Персик недовольно забарабанил лапами, пытаясь добиться своего освобождения. Ему было не в кайф находиться в руках, а не бегать кругами по саду. — Да что же ты такой непоседливый? — Весь в родителей, — усмехнулся Кихун, почесывая малыша за ухом. — Хотя я бы сказал, что характер он взял от твоего брата. — Тогда просто ужасно. Инхо наслаждался тёплым летним днём и своим отпуском, который удалось выбить с большим усердием. Оказалось, что даже если ты прямой начальник, то так просто съебаться в прекрасные дали ты не можешь, и пошёл Инхо в паломничество по Квадратам, чтобы собрать подписи, а потом и на поклон ко Второму. Тот долго мучил его в кабинете, но позволил на неделю уехать в тёплые края. Теперь они с Кихуном с выключенными телефонами наслаждались жизнью на вилле в Испании. Нихера так Сон поднялся, да? Ещё два года назад ты дерёшься с собакой за кальмара, а теперь пьёшь вино стоимостью в твой прошлый дом и плаваешь на яхте. Собачку они взяли с собой, чтобы ей не было скучно: ответственные хозяева. А кто-то вообще остался в Корее?

***

Норвегия. Хисун не знал, когда его жизнь запихнула сюда, но он послушно шёл. Почему Сомин выбрал именно Норвегию? Хисун не мог сказать, когда собирал вещи и передавал все дела Второму, который охуел от объёма работы, но принял и пожелал своему другу удачи. Насколько нужно было любить человека, чтобы отказаться от того, к чему привык всю свою жизнь? Хисун даже свои идиотские усы сбрил и теперь также выглядел намного младше, оставив весь отдел без тем для шуток. Аэропорт Согндал добродушно встретил его солнечной погодой. Ведь нужно было Сомину забраться в такую даль! Можно подумать, корейцу будет легко спрятаться в деревне, где население триста пятьдесят человек и все европейцы. Хисун знал английский, как и всякий человек, который занимался международной торговлей, но проблема в том, что норвежцы не очень знали этот язык, а корейский и подавно им никак не всрался. Хотя бы свой знают, уже достижение. Пришлось потратить несколько месяцев, чтобы хотя бы базовые фразы освоить. — Добрый день, — его норвежский был далеко от идеала. Азиатам вообще было сложно учить европейские языки, а финской группы тем более. Там язык сломать можно. — Мне нужно до Флома, — таксист кивнул, и Хисун залез на заднее сиденье. Конечно, многие бы посчитали глупым так всё бросать и ехать непонятно куда, но ему уже успело всё надоесть, тем более цель была. Иногда стоит совершать безумные поступки, потому что жизнь слишком коротка, чтобы думать и рефлексировать по каждому поводу. У него достаточно денег и автономно работающий бизнес, чтобы не беспокоиться о том, что финансы могут закончиться. Сомин не мог выбрать себе простое место для жизни. Он выбрал ту деревню, что располагалась на берегу Согне-фьорда, который считался самым длинным и глубоким. Вот что означает желание выебнуться даже в мелочах, но была в этом своя приятная и милая эстетика, дополняющая образ парня. Хотя с одним Хисун не мог поспорить — здесь было невероятно красиво. Горные пейзажи всегда красивы и их трудно испортить, а ещё здесь совсем не жарко. Жару оба этих кадра не переносили. Найти парня в деревеньке было проще, чем он думал, даже не пришлось ходить с листовками по соседям, которые всё равно бы ничего не поняли с его слов. Сомин, закутанный в тёмно-зелёную куртку, которая была ему больше на несколько размеров, стоял на причале и наблюдал за горами, наслаждаясь тишиной и звуками природы. Он словно почувствовал, что ему стоило быть ближе, выйти на улицу спустя несколько дней активной работы. Такой умиротворённый, тёплый. Хисуну показалось, что он может так стоять и смотреть на него всю свою жизнь, и никакие бизнесу уже не так важны. — Соми? — парень перед ним вздрогнул от неожиданности, оборачиваясь как в замедленной съёмке. Он пару минут погружался, пытаясь понять, действительно ли он видит Хисуна или так сказывалось кислородное голодание после нескольких дней взаперти. — Хисун? — он звучал совсем тихо. — Нашёл-таки, — в голосе Сомина звучало неприкрытое облегчение. Он стоял и морщился от яркого солнца, которое светило прямо в лицо. Красивый, приятный душе и сердцу. Вдруг всё встало на место, стало таким понятным и простым. — Долго же мы не виделись, — год, и это ещё не считая точно, а просто округляя в меньшую степень. К счастью, Сомин действительно не стал как-то усложнять жизнь мужчины и не прятался особо, а то он ещё лет пять бы провёл в одиночестве. — Я старался, но ты выбрал страну, язык которой дался мне тяжело, — теперь в поселении на триста пятьдесят человек два корейца. Вот так и растёт население Норвегии: благодаря мигрантам. — Но должен признать: здесь красиво. Сомин ничего не ответил, только преодолел расстояние между ними и обнял мужчину, утыкаясь носом в его куртку. Как же он скучал по этому надоедливому запаху. По нему самому. Хисун обхватил его руками, крепко прижимая к себе. — Я скучал, — это признание звучало громче любых слов о любви. — Я тоже, — ради такого можно было нахуй отправить всю его работу вместе со Вторым, Инхо и остальными коллегами. Инхо точно как-нибудь переживёт его отсутствие. — Но здесь явно холодновато, чем в Корее, — от волос Сомина пахло горами и солёным морем, но ничто не могло перебить тихий аромат вишни. — Пойдём домой, Хисун. А Первый уже был дома.