Тени погибшего мира

      Белый. Вокруг так много белого. Снег оглушительно хрустит под ногами. Эван не знает, куда он бежит, но знает, что нельзя останавливаться. Отовсюду раздаются крики. Но кто кричит? Он сам? Он не знает. Слышатся выстрелы. Первый. Второй. Третий. Нет, не может быть…       Ноги подкосились, будто совсем отказавшись слушаться. Эван рухнул в снег. Когда он с трудом поднял голову, перед ним лежал… кто? Он определенно знал этого человека, знал его имя, но никак не мог вспомнить. Черты размыты, будто он смотрит на все сквозь плотный туман. Кровь растекается по снегу огромным алым пятном, образуя причудливый узор. Красный так выделяется на ослепительном белом. В нос снова ударил тот тошнотворный запах крови, кажется неотступно следующий за ним с того самого дня. Только вот на этот раз кровь не его.       Эван замер, грудь сдавило ужасом, и он понял, что не может пошевелиться. Он хочет встать, хочет сделать хоть что-нибудь, но тело будто ему не принадлежит. В голове, то и дело ударяя по черепной коробке все без конца повторялась одна фраза… «Ты нас бросил.» Фраза, сказанная почти шепотом, едва различимая, но та, которую он до конца жизни не сможет выкинуть из головы. Он их бросил. Они мертвы, а он жив. Он виноват.       Он чувствует, как что-то тянет его вниз. Ощущение свободного падения. Вокруг мелькают тени и лица, лица, лица… Такие знакомые, но в то же время чужие. Эван хочет закрыть глаза и уши. Не видеть, не слышать, не помнить. Но не может, тело отказывается повиноваться, да и сейчас он не чувствует, что оно у него вообще есть. Будто просто падает в бесконечной пустоте.

***

      Резкий судорожный вдох. Свет бьет в глаза. Он сел, сбрасывая с себя тряпку, служившую одеялом. В ушах звенит, зрение плывет, а сердце колотится так, будто он только что пробежал марафон. В первые минуты он даже не понимает, где находится. Впрочем, постепенно воспоминания возвращаются. Да, точно… Группа, они, ранение, потом странные незнакомцы в солнечных очках. Прошло уже три дня, а он все никак не может до конца поверить в происходящее. Вдруг до его слуха доносится знакомый голос, и Эван резко, одним дерганым движением поднимает голову. В дверях, прислонившись к косяку, стоит Каэль. И боги, кажется он впервые за все время рад его видеть. Впрочем, радость эта не длится долго и исчезает, как только ему удается разобрать слова. — И чего ты тут разорался? Перебудил всех… Вставай уже тогда! Сегодня выдвигаемся.       Сухо поставил он перед фактом, без толики сочувствия в голосе. Но… И правда, время, отпущенное ему на восстановление, уже истекло. Его предупреждали. Поэтому возражать он не стал, да и даже если сказал бы что-то, разве это повлияет? Он тут ничего не решает. Погрузившись в размышления, он не сразу заметил, как ему на кровать что-то кинули. Одежда. Темно-серая, почти черная кофта с длинными рукавами и коричневые брюки. — Твоя одежда вся порвана и в крови, поэтому носить пока будешь это это. Не уверен, подходящий ли размер, но ничего лучше нет. — Коротко бросил Каэль, перед тем как скрыться за дверью, оставив Эвана наедине с кучкой одежды и тишиной. Он, не желая долго быть в одиночестве, сразу натянул брюки и кофту, чтобы быстрее присоединиться к остальным. Удивительно, но подошло почти идеально.

***

— Слушай, а какой твой любимый цвет??       Вдруг ни с того ни с сего спросила Селин, не отрываясь от копошения в одном из многочисленных ящиков. Они все втроем собрались в комнате наподобие кладовой, и в данный момент искали ему зимнюю одежду. Снаружи очень холодно, постоянные метели, и выходить в одной кофте буквально самоубийство. Эван всерьез задумался над вопросом. Любимый цвет?.. В голове вдруг всплыл образ тепло улыбающейся женщины. Она ведь так любила желтый, всегда носила то платье цвета шафрана… — Желтый.       Не успев даже подумать, выпалил Эван, повинуясь какому-то порыву. Разве его любимый цвет желтый? Нет, постойте, разве у него вообще был любимый цвет? Впрочем, теперь это уже неважно. Через пару минут Селин, широко улыбаясь, протянула ему теплую желтую куртку. Тот самый оттенок. Тот яркий, оранжевато-желтый, который он узнает из тысячи. Эван провёл рукой по ткани. Она была чуть шероховатой, но мягкой. В горле ком, не дающий заговорить. Цвет слишком яркий, слишком знакомый… Он моргнул, но образ женщины в желтом платье все еще стоял перед глазами. Чёрт… он ведь даже не помнит, когда видел её в последний раз.       Эван решительно встряхнул головой, стараясь отогнать мысли, и все-таки надел куртку. Теплая, и подошла хорошо. Хотя не похоже, чтобы он сейчас обращал на это внимание. — Ну как?? Удобно? По размеру нормально? — С ощутимым энтузиазмом спросила девушка, пристально смотря на Эвана из-за темных стекол очков. Он лишь слабо кивнул, все еще потерянный в потоке захлестнувших его воспоминаний. Лицо Селин приняло немного обеспокоенное выражение и она, кажется, хотела спросить что-то еще, но ее прервал неожиданно возникший рядом Каэль.       Он держал что-то в руках… Темные очки, длинный серый шарф и небольшой тюбик с неизвестным содержимым. Он сразу же молча впихнул этот странный набор растерянному парню прямо в руки. Тот рассеянно повертел предметы перед глазами. На белом тюбике все еще виднелись надписи, хоть и немного стертые от времени и не лучших условий хранения. Это… солнцезащитный крем? Какой солнцезащитный крем зимой?? Это какая-то глупая шутка? Да сейчас и солнца не бывает никогда… Может Каэль просто умом тронулся даже раньше него? Да, вполне вероятно… Но выглядит он серьезно. — Ээ… А ты уверен, что… ну, ты дал мне то, что нужно? — Совершенно потерянно спросил он, вглядываясь в лицо мужчины так, будто мог разглядеть что-то сквозь маску и очки. — Ты что, серьезно?.. — Прозвучало в ответ через пару секунд. Судя по голосу, только что Каэль окончательно разочаровался в человечестве. — Ты как дожил вообще до этого момента?.. — Спросил он, будто прошлого замечания было недостаточно. Эван обиженно нахмурился, но отвечать не спешил, ожидая каких-то объяснений. — Какой же ты недалекий… Озоновый слой поврежден. А это значит, что защищать нас от ультрафиолетового излучения больше просто не-че-му! А что делает ультрафиолет? Правильно, повреждает клетки! Что приводит к солнечным ожогам, а в долгосрочной перспективе, как правило, и к слепоте. И так как вокруг снег, который хорошо отражает излучение, на нас это действует в два раза сильнее.       Каэль разъяснил, раздраженно жестикулируя. И, хотя этот умник в шапке вел себя так, будто разговаривал с несмышленым ребенком, задающим глупые вопросы, Эван должен признать, что объяснил он хорошо… Вот как. Озоновый слой, значит… Хотя он и был лидером группы, о подобном даже не подозревал. Это будто заставило его чувство вины удвоиться. Каким еще опасностям он подвергал свою группу, сам того не зная?? Просто из-за своей глупости… Обижаться на Каэля расхотелось. Наверное, он прав. Эван и правда недалекий.

***

      Они идут по заснеженной пустоши. Раньше здесь был оживленный, шумный город, а сейчас остались лишь молчаливые обломки, разбросанные тут и там, похороненные под слоем снега. Каэль, как лидер и тот, кто знает дорогу, идет первым, за ним удивительно бодро шагает Селин, а позади плетется Эван. Нет, его нельзя обвинить в плохой физической подготовке, но идти по глубокому снегу, в который то и дело проваливаются ноги, тяжело. От колючего ветра, дующего прямо в лицо, не спасает даже теплый шарф, повязанный на манер платка. К стеклам круглых темных очков то и дело липнут снежинки, мешая нормально видеть. Сколько они уже так идут? Час? Два? Три?.. Он не знает, время здесь будто застыло. Вокруг лишь тишина, прерываемая только его собственным дыханием и звуком шагов.       Рана на груди давно уже начала напоминать о себе тупой болью. За три дня она неплохо зажила, но очевидно, этого времени недостаточно для полного выздоровления. Эван лишь сжал зубы, стараясь продолжать игнорировать это. Сколько им еще идти?.. И постойте, он, кажется, даже не знает, куда они идут. Ему никто не объяснил, только лишь сказали, что надо поторопиться. Подумав, что от вопроса ничего страшного не случится, он по впервые за пару часов подал голос. — Слушайте… А мы куда идем? У нас вообще есть цель? — Слегка потерянно спросил он, надеясь, что ему хоть что-то разъяснят. И, к его удивлению, так и произошло. Ответил Каэль, что было еще более неожиданно. — Я выяснил, что тут не так далеко есть заброшенная больница, надеюсь там что-нибудь найти. Я тебе рану виски обрабатывал не просто чтобы поиздеваться, если ты не понял. У нас лекарства закончились. — Пояснил он даже почти без сарказма и замолчал, снова воцарилась тишина. Заброшенная больница… Звучит неплохо. Учитывая, сколько прошло времени, они вряд ли найдут там что-нибудь стоящее, но надежда всегда есть, правда?       Селин, до этого молчавшая, тоже заговорила, кажется немного забеспокоившись из-за его вопроса. — А что такое? Ты устал? Как твоя рана? Мы можем остановиться…       Предложила она, сочувственно взглянув на Эвана. Тот лишь покачал головой. — Нет, нет… Все хорошо, я в порядке. — Заверил он, слегка улыбнувшись идущей впереди девушке. Да, он устал, но может еще идти. Не нужно пока останавливаться из-за него, он не хочет быть обузой и замедлять группу.

***

      Проходя мимо очередного заснеженного оврага, Эван вдруг замер, зацепившись за что-то взглядом. Сначала он принял это за очередной сугроб, коих вокруг было много. Тусклая фигура среди снега, почти не отличающаяся от мёртвых, высохших деревьев и серого, застланного тучами неба. Но чем ближе он подходил, тем отчетливее становились очертания человеческого тела.       Поначалу ему показалось, что этот человек жив и ему нужна помощь, но оказавшись у спуска в овраг он замер. Мертвец. Замёрзший насмерть или убитый — уже неважно. Неестественная поза, бледная, местами сероватая кожа, ледяная корка на одежде, слабые признаки разложения… Но даже так, можно узнать мужчину средних лет, невысокого и довольно тощего.       Эван почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Нет, нельзя сказать, что за все это время он ни разу не видел трупов. Видел, конечно видел. Но сейчас для него это не просто тело незнакомца в снегу. Он видел их. Всех. Лежащих в снегу, в тех же неестественных позах. Алый с белым. Так много крови на чистом снегу. А ведь на месте этого мужчины был бы он, если бы не Селин с Каэлем… Эван заставил себя моргнуть, но видение не исчезло. Он просто не может отвести взгляда. Его будто парализовало, ноги отказываются идти.       Вдруг сзади, приглушенно, пробиваясь через глухую завесу его мыслей, доносится голос. Каэль. И когда только он подошел? — Ты на что там уставился?! Хватит время тратить, пошли уже!       В его голосе, как всегда, сквозит раздражение. Он делает еще пару шагов и останавливается чуть позади Эвана, устремив взгляд туда, куда он так напряженно пялился последние несколько минут. Увидев, в чем все-таки дело, он неожиданно промолчал. Тогда Эван вдруг заговорил сам, совсем тихо. — А он это… Всё? — Что это за вопрос вообще?! Надо же было такое сказать… Сейчас он буквально готов себя ударить. Он не хотел вслух ничего говорить, но его рот решил иначе. Каэль кажется тоже удивился, так как даже не сразу ответил. И лучше бы вообще не отвечал. — Ну что ты, нет конечно! Так, отдохнуть прилё-       Договорить ему не дали. Эван краем глаза уловил какое-то резкое движение сзади, а следом сразу же послышалось приглушенное «ай». Селин, кажется, юмор не оценила. И боже, как же он ей благодарен. Только этих дурацких шуток ему сейчас и не хватало.

***

      Удивительно, но первый раз остановиться отдохнуть им пришлось по просьбе Каэля. Он выглядит как человек, который никогда не признает слабости и будет идти до последнего, но, кажется, это не совсем так. Они устроились в каком-то полуразрушенном здании. Оно не очень большое, к тому же половина одной из стен отсутствует, но хотя бы крыша есть и ветром не так продувает. Для недолгого привала сойдет.       Все трое расселись по углам, Селин достала какой-то потрепанный блокнотик и ручку и что-то увлеченно записывала, Каэль просто сидел, прислонившись спиной к стене и похоже прикрыв глаза. Эван же рассеянно изучал его взглядом, раздумывая о причине такого необычного его поведения. Неужели и правда настолько устал? Нет, спортивным он никогда не выглядел, но все же…       Каэлю, кажется, надоело терпеть на себе навязчивый чужой взгляд, и он раздраженно уставился на нарушителя своего спокойствия в ответ. — Ну и чего ты пялишься?? Вот что бы вы делали, если бы я посреди дороги свалился от усталости, а? Хороший лидер заботится не только о других, но и о себе, знаешь ли!       Огрызнулся он с неприкрытой агрессией, которая Эвана даже немного удивила. Он нахмурился и тяжело вздохнул. Да уж… Когда он молчал, обстановка была явно приятнее. — Да ничего, ничего… Я просто задумался, не надо так реагировать. — Вяло оправдался он, тоже с толикой раздражения в голосе. Вот обязательно быть таким сложным?! Что ни скажи, как ни посмотри, все не так… Он все конечно понимает, ответственность, стресс, но нельзя ведь быть таким невыносимым постоянно. Несмотря на это, Эван все еще старается избегать открытых конфликтов с Каэлем. Они с Селин ведь спасли его… Да и к тому же, он все еще не может осуждать их. Откуда ему знать, через что они прошли? Откуда знать о причинах такого поведения его знакомого? Поэтому он просто глотал раздражение и мысленно считал до десяти. У него тоже из-за всего этого нервы ни к черту, не хотелось бы сорваться…       Погрузившись в размышления, Эван случайно задремал. Все же, этой ночью ему почти не удалось нормально поспать из-за ноющей раны и ставших уже привычными кошмаров. Так что он даже не заметил, как провалился в тяжелый сон, откинувшись на холодную бетонную стену сзади.