Вот, что значит любовь

Но прежде чем я успела нажать «play», в тишине квартиры раздался резкий, громкий стук в дверь. Кто-то со всей силы тарабанил, и от неожиданности я чуть не выронила телефон. Неужели это Даня не дождался и решил прийти? Ха-ха… На цыпочках подхожу к глазку и вижу… совершенно незнакомого мужчину лет сорока, с бутылкой водки в руке. Он выглядит агрессивно, продолжает стучать и громко кричит: — Открывай, б*ять! Мгновенно накатывает страх. Да, у него нет ключей, он не сможет войти просто так, но что ему нужно? Почему именно моя дверь? Я смотрю на его лицо и чувствую, как ноги начинают подкашиваться. Черт, что делать? Мужик достаёт булавку и начинает ковыряться в дверном замке. Внутри всё переворачивается. Первое имя, которое всплывает в голове, — Даня. Я быстро открываю телеграм и пишу: — Ты спишь? Сообщение не уходит. Позвонить? А вдруг я его разбужу? Это будет неудобно… Нет, неудобно — это если этот алкаш сейчас ворвётся. Я нахожу его номер в списке контактов и жму «вызов». Не дышу, не двигаюсь. Не знаю, что вызывает больше тревоги: звонок Дане или агрессивный мужик за дверью. Первый гудок. Второй. Третий. — Да, Алина? — слышу его голос. — Даня, привет. Прости, что тревожу, надеюсь, ты ещё не уснул. Её голос звучит встревоженно… что-то явно не так. — Нет-нет, я стримлю, спать и близко не собирался. — А-а, прости, что отвлекаю, мне очень неудобно… — Подожди. У тебя всё в порядке? — Не совсем… Тут какой-то пьяный мужик ломится ко мне в квартиру. Я очень испугалась, не знаю, кто это, но он пытается зайти… — Что? Оставайся на месте. Я сейчас выйду и поднимусь к тебе. — Даня, будь осторожен! Он агрессивный. Может, лучше полицию вызвать? Он прерывает стрим: — Ребят, форс-мажор, мне нужно отойти. Перезапущу позже. Всем хорошего вечера. Он берёт травмат из ящика и направляется к двери, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь. Спокойно. Сначала разберусь с этим. А с мыслями про «малышку» потом. Поднимаясь по ступенькам, он слышит громкий звук ударов по двери и пьяный крик: — Открывай, б*ять! Проститутка! Убью! Даня подходит ближе, держа руку на кармане с травматом. — Мужчина, добрый вечер. Вы к кому? — Я к своей жене, — отвечает алкаш, хмуро глядя на Даниила. — Думаю, вы ошиблись дверью. Здесь живу я и моя девушка. Она точно не ваша жена, ей 22. — Это Садовая, 99? — Нет, это Садовая, 97. Мужик замолкает, ошарашенный. — Ой, извиняюсь, б*ять. Может, выпьем? — Вынужден отказаться. До свидания. Алкаш начинает спускаться вниз, а Даня подходит к двери Алины. Внутри квартиры Я стою за дверью, чувствую, как сердце колотится от тревоги. Когда в глазке появляется рыжеволосый парень, я открываю дверь. — Заходи, — говорю шёпотом, боясь разбудить подругу, которая каким-то чудом всё ещё мирно спит. Мы проходим в комнату. — Даня, спасибо тебе огромное. Ты меня реально выручил. Я не знала, что делать. Он достал булавку и начал лезть в замок! — Да ладно тебе, это ерунда. Он так выглядел, что не то что булавку, а ключом бы дверь не открыл. Но я рад, что ты позвонила. Черт, он думает, что я зря набрала. Но… как мне приятно, что он пришёл. — Я сама по себе очень тревожная. Я тут вся тряслась за дверью, — говорю, вытягивая руки, чтобы показать, как они дрожат. — Бедняга, — он берёт мои ладони в свои. Его руки тёплые, сильные. Я замечаю татуировки на костяшках, но думаю об этом только секунду, пока он не говорит: — Пойдём покурим. — С гвоздикой? — Конечно. Протягивает мне сигарету. — Запишу этот вечер в список не самых лучших воспоминаний в Петербурге, — говорю с горькой усмешкой. — У тебя есть список воспоминаний? А какое в нём лучшее? — Наверное, как я в детстве сбегала к бабушке. Папа был очень вспыльчивый, и я всегда уходила, если он был не в настроении. — Он тебя обижал? — Можно и так сказать. Почти не бил, но… морально обижал. — Не представляю, как можно обижать свою дочь. Я не хочу детей, но если бы у меня была дочка с таким милым лицом, как у тебя, я бы даже ругать её не смог. Я улыбаюсь: — Спасибо. Пока говорю, перед глазами всплывает бабушка: её тёплые руки, любимое мороженое, и даже странные передачи вроде «Следствие вели с Леонидом Каневским». — Она делала мне массаж пальцев ног. Я бы всё отдала, чтобы хотя бы на миг вернуться в те моменты… Бабушки больше нет, я даже не смогла попасть на похороны. — Мне жаль. Но тебе повезло, что у тебя были эти воспоминания. Он слегка касается моего плеча, словно подбадривая. — А у тебя? Какое самое лучшее воспоминание? — Первый большой концерт. Я думал, что придёт сто человек, а пришло тысяча. Тогда я понял, что я не бездарность. — Ой, а я же забыла твой трек послушать! — вспоминаю. — Ничего страшного, ещё успеешь. Я зеваю, чувствуя, как накопленная усталость и стресс берут верх. — Так, вижу, пора спать. До завтра, — говорит он. — До завтра? — Да, я позвал друзей на новоселье. К девяти спускайся ко мне. — Договорились. Я возвращаюсь в кровать с ощущением, что за этот вечер испытала больше эмоций, чем за последние месяцы. Господи, это же просто я. Серая мышь из города с населением в восемьдесят тысяч. А тут Питер, новоселье… и, кажется, он мне нравится. Мысли бурлили, пока не слились в белый шум, под который я наконец уснула. Вернулась в кровать я с ощущением того, что за этот вечер испытала больше чувств, чем за последние несколько месяцев. господи, это же просто я, серая мышь из города с населением от силы 80тысяч, а тут Питер, новосолье, а пще кажется он мне нравится… Мвсли продолжали бурлить в голове пока не слились в белый шум под котооый я и уснула.