Вот, что значит любовь

Алина шла домой с пакетом из Ozon, стараясь отвлечься от нахлынувших мыслей. Она не любила затовариваться впрок, но её любимые протеиновые печеньки быстро заканчивались. Эти сладости были для неё своеобразной рутиной, частью попыток поддерживать хоть какую-то стабильность. Иногда кажется, что я живу по списку дел. Заказать печеньки. Выпить кофе. Провести урок. Повторить всё сначала. И где в этом всём что-то настоящее? Когда она поднялась на свой этаж, её внимание привлекла приоткрытая дверь квартиры Дани. Остановившись на мгновение, она замерла. Может, кто-то вошёл без разрешения? Или он просто забыл закрыть? В голове сразу возникли тревожные сценарии. Она осторожно заглянула внутрь, не переступая порога. Тихий свет настольной лампы освещал небольшую часть комнаты. На столе стоял стакан с недопитым алкоголем, а рядом, на стеклянной поверхности, она заметила белый порошок, выложенный ровными дорожками. У неё перехватило дыхание. Это не может быть… Нет, это ошибка. Она бросила взгляд вглубь комнаты и увидела Данию. Он лежал на диване в бессознательном состоянии, одна рука бессильно свисала вниз. Алина застыла на месте, внутренний диалог рвал её на части. Ей хотелось подойти, разбудить его, потребовать объяснений. Но она не могла заставить себя это сделать. Вместо этого она осторожно закрыла дверь, стараясь не издать ни звука, и вернулась к себе. К ночи, пытаясь справиться с тревогой, она вышла покурить. Поднявшись по лестнице, она услышала громкий смех и музыку. Звуки доносились с верхних этажей. На площадке стояли Даня и его друзья: Андрей (Пирокинезис), Мука и Букер. Их лица были ей знакомы по обложкам альбомов и клипов. Но сейчас эти люди, чьё творчество она когда-то уважала, казались совсем другими. Они громко смеялись, переговаривались, делали резкие жесты. Вокруг них крутились несколько девушек с ярким макияжем и вызывающими нарядами. Алина сразу почувствовала, что все здесь под наркотиками. Их движения были слишком резкими, глаза блестели, смех звучал натянуто. Даня, прислонившись к стене, с трудом держался на ногах. Одна из девушек подошла ближе и начала шептать ему что-то на ухо. Через секунду он наклонился к ней и поцеловал, грубо, без особого участия, словно выполнял механическое действие. Алина застыла в темноте, наблюдая. Он пытается заглушить что-то в себе. Он уничтожает себя. Ей не нужно было быть экспертом, чтобы понять: это не просто веселье. Всё происходящее здесь — попытка скрыться от боли, от тяжести, от самого себя. Почему, Даня? Почему ты не можешь бороться? Почему не можешь выбраться из этого круга? Её грудь сдавило от боли. Её больше не обижало то, что он целовал другую. Эти девушки, шум, наркотики, алкоголь — всё это не имело значения. Она видела человека, который медленно разрушает сам себя. Алина хотела вмешаться, но понимала, что сейчас это бессмысленно. Никто в этой компании не стал бы её слушать. И она, сгорая от обиды и беспомощности, тихо спустилась обратно к себе в квартиру. Всю ночь она пролежала без сна, перебирая в голове его образ. Та доброта, что она видела в нём раньше, исчезала за маской глупых улыбок и бессмысленных действий. Почему мне не всё равно? Почему я не могу просто отпустить это? Она закрыла глаза, но перед ней снова возникла картинка — он на лестнице, окружённый людьми, которые только тянут его вниз.