Вот, что значит любовь

Аэропорт Пулково встретил их серым небом и ледяным ветром. После солнечного и тёплого Таиланда это ощущалось как погружение в зимнюю сказку, хотя и с лёгким оттенком промозглой реальности. Даня ловко донёс оба чемодана до такси, усадив Алину в машину, прежде чем водитель успел даже открыть багажник. — Ну что, домой? — спросил он, оборачиваясь к ней, а она только улыбнулась, обнимая себя за плечи, будто согреваясь от его слов. — Домой, — тихо ответила она, чувствуя, что это слово теперь приобрело новый смысл. Их первая неделя в Петербурге была наполнена хлопотами. Даня решил, что пора освежить его квартиру, превратив её в настоящее уютное гнёздышко. Алина, конечно, согласилась помочь, но только после долгих уговоров, чтобы он разрешил ей участвовать в финансировании. — Ты не можешь всё тащить на себе, Даня, — говорила она, держа в руках каталоги с краской. — Могу. И хочу, — отвечал он, не поднимая глаз от списка инструментов на телефоне. — Это же наш дом, а не только твой, — продолжала она, поднимая бровь. Он наконец посмотрел на неё и сдался, вздохнув: — Хорошо, давай договоримся: ты выбираешь мебель, а я оплачиваю рабочие материалы. — Справедливо, — согласилась Алина, слегка победоносно улыбнувшись. Вместе они часами выбирали цвет стен. Алина хотела что-то светлое и тёплое, Даня же настаивал на минимализме и строгих оттенках. — Как тебе вот этот серый? — спросил он, показывая образец. — Даня, мы не в бетонной коробке. Может, добавить немного зелёного? — она показала на мягкий оливковый цвет. — Хорошо, только не на всю комнату, а одну стену, — ответил он, показывая, что готов на компромисс. Они часто смеялись, пока занимались ремонтом. Однажды Даня случайно уронил банку с краской, и весь пол оказался покрыт светло-зелёными разводами. — Я знал, что этот цвет плохая идея, — смеясь, сказал он, пытаясь вытереть пол. — А я знала, что ты рукожоп, — подколола его Алина, подавая тряпку. Они играли в перекрашивание: кто быстрее закрасит стену или кто лучше распределит шпаклёвку. После долгих дней ремонта они сидели на полу с пиццей в руках, обмазываясь краской и обсуждая планы на будущее. Когда ремонт был почти завершён, Алина предложила купить плед и подушки, чтобы добавить уюта. Даня только фыркнул: — Сколько можно? У нас уже есть плед. — Один плед, Даня. Один! Нам нужно хотя бы три, — настаивала она, уже добавляя товары в корзину. Вечером они укутались в новый плед, смотря фильм, а Алина потихоньку засыпала у него на плече. — Ты такая правильная, — прошептал он, накрывая её плечо. — А ты такой неправильный, но я люблю это, — пробормотала она в ответ, уже погружаясь в сон. Их жизнь текла размеренно и счастливо. Алина вернулась к урокам, иногда задерживаясь допоздна, чтобы разобрать планы для учеников. Даня часто сидел в своей студии, работая над новой музыкой. Иногда они ходили в рестораны, а иногда просто гуляли по Питеру, держа друг друга за руки и обсуждая планы на лето. В один день они шли по набережной, укрывшись одним шарфом, который Даня перекинул через их плечи. Над головой взрывались салюты, освещая чёрное небо яркими всполохами. Разноцветные огни отражались в спокойной воде Невы, превращая её в живую картину. — Как же красиво, — тихо произнесла Алина, глядя на переливы света. — Это Питер. Он всегда такой, — ответил Даня, притягивая её ближе. — Мне кажется, я никогда не устану от этого города, — добавила она, задумчиво глядя на мосты, утопающие в праздничной иллюминации. — У меня те же мысли, — он взглянул на неё и слегка улыбнулся. — Знаешь, иногда я думаю, что где бы я ни оказался, Питер всегда будет домом. — Пока мы вместе, это наш дом, — она улыбнулась в ответ, слегка касаясь его руки. Они остановились у парапета, смотря, как на воде играют огни. Вдалеке раздавался смех, доносились отрывки музыки. — Живём в самом красивом городе на земле, — сказал он, обнимая её за талию. — И с самым ужасным климатом, — засмеялась Алина, но в её словах была нежность. — Ну, не без этого, — усмехнулся Даня. — Но ты всё равно любишь его. Она кивнула. — И люблю тебя, — шепнула она, неожиданно для самой себя, но не убирая глаз от его лица. — И я тебя, — ответил он, притягивая её ближе. Они стояли под звуки фейерверков, пока ночное небо не начало темнеть снова. А потом наступило 24 февраля 2022 года.