Принцесса на горошине

Если быть честным, Митчелл особо не ждал, что Рэнди согласится прийти на его день рождения. Последние дни, особенно на выпускном, их отношения не клеились. Рэнди будто хотел оттолкнуть его, сделать как можно больнее, чтобы Митчелл не говорил с ним, не подходил к нему, не дышал вообще и не существовал с ним на одной планете. Но чёрт, предательское сердце – Митч каждое утро просыпался и засыпал с мыслями об этом обидчивом представителе рода очкариков. Душа Митчелла так и тянулась к Рэнди, с ним хотелось быть, просто рядом. Поэтому радость и удивление, что наполнили Митчелла, когда чёртов "предмет воздыхания", как писалось в книге мамы, пришёл в клуб, ну вообще не удивительны. Рэнди опоздал почти на два часа, но пришёл. Возник внезапно, прямо перед носом у Митчелла, когда тот уже и не надеялся, что увидит знакомые веснушки. А когда у именинника получилось разглядеть наряд своего гостя, Митчелл вполне понял почему его друг опоздал. По крайней мере, ему очень хотелось, верить, что Рэнди старался для него принарядиться: Иначе зачем эта расстёгнутая пуговица на белоснежной рубашке, из-под которой виднеется золотая цепочка, и пиджак в полосочку, под который так хочется спрятать руки? Митчелл, не смотря на свои мысли, делал вид, что ему просто нравится музыка и что он и правда вообще, вот ни капельки, не заметил прихода Рэнди. Однако глаза предательски всё время искали знакомый силуэт. И находили. Всегда где-то рядом. В пяти метрах от Митчелла, не больше. Находили, а потом непременно встречали взгляд Рэнди через тонкие линзы в чёрной оправе. Это обижало – чёрт, почему он вечно смотрит, но не подходит? Митчелл просто устал делать шаги, а в ответ получать отказы. Алкоголь в крови заговорчески шептал, предлагая уверенно подойти, снять чёртовы очки с Рэнди, откинуть их куда-нибудь на танцпол и прижать друга к какой-нибудь из стен, чтобы он не смог и слова сказать. Но Митчелл просто игнорировал, старался вести себя будто ему ну вот вообще не обидно, сколько бы он не натыкался на Рэнди. Митчелл же хороший. Время шло незаметно, Митчелл общался с друзьями, очень старался не провести день рождения сидя в углу с унылым видом. Что-то получалось, на удивление даже Вивиан, что обычно вела себя крайне странно, общалась с ним дружелюбно. Однако, парень не принимал это близко к сердцу – Вива сегодня вешалась почти на каждого. Митчелл то и дело замечал её в липких ручонках каких-то мужчин. Дело в алкоголе или девушка сама по себе такая, Митч не особо хотел разбираться, ему и без того хватало проблем в виде его друга. Друга, который в очередной раз, появился прямо перед Митчеллом, смотря своими грустными глазами с длинными чёрными ресницами. И это не обещало ничего хорошего, но Митч решил, что крутая идея попробовать с ним поговорить. То ли это алкоголь, то ли атмосфера от всех этих обжимающихся парочек вокруг, то ли всё сразу дало уверенность Митчеллу заговорить с парнем, что весь вечер так и крутился вокруг него, не отрывая взгляда. Именинник неуверенно начал разговор с попытки угостить Рэнди тёмным пивом, чтобы поговорить у бара, там, где меньше людей, музыка не долбит в уши и нет друзей. Однако попытка не увенчалась успехом: Рэнди молча взял напиток и убежал от разговора обратно к диджейской стойке. Митчелл решил не сдаваться, прошёл за ним, всё пытаясь завязать разговор – выходило не очень. Рэнди общался будто нехотя, слушал, неловко улыбался, но не отвечал тем же энтузиазмом к разговору. С надеждой на то, что его "друг" наконец-то перестанет вести себя как обидчивое говно, Митчелл позвал его на улицу. В этот раз уйти в безлюдное место получилось, чему именинник сильно удивился, скрывая довольную улыбку, пока они вдвоём пробирались сквозь пьяных людей к заветному выходу. Мороз приятно обжигал разгорячённые от алкоголя и духоты клуба щёки. Свежесть улицы не отрезвляет, кислород наоборот будто ещё больше заставляет голову кружиться. И вот уже Митчелл протягивает Рэнди коробочки с пойманными насекомыми. В шутку, но с самым романтичным видом на свете. Что все эти букашки делали в кармане у именинника – не понятно. Возможно, он давно их поймал и так и забыл, в нагрудном кармане клетчатой рубашки. На удивление, Рэнди такой своеобразный подарок понравился – видимо, решил поддержать свой образ умнички в очках. Однако, умничек ебут у тумбочек, и уже через минуту Рэнди ушёл к тумбе ди-джея, в очередной раз отшив Митчелла. Неприятно. До горечи на языке. Стоя на улице в не очень-то и гордом одиночестве, Митчелл почувствовал, как снежинки, что падают ему на волосы, моментально таят. Видимо, на столько перегрелся его мозг от непонимания Рэнди. Вот он улыбался, смеялся, но стоит Митчеллу заговорить о чём-то большем, как он убегает. Возможно, будь Митчелл трезвым, взрослым и осознанным, он бы попытался понять, что там стоит за поступками Рэнди. Может, Рэнди боится стать «полигоном» для проверки ориентации Митчелла, ведь сам Митч когда-то грубил на попытки друга свести их общение в романтическое русло. Пусть Митчелл уже сотню раз извинился за это, если мы чего-то боимся – мозг найдёт нашим страхам подтверждение. Только вот Митчелл только-только стал совершеннолетним, он пьян и вообще от всей от мозгоёбки у него мозг отказал, поэтому стряхнув с себя капли растаявшего снега, он уверенным шагом зашёл в клуб. Путь обратно занял, по ощущениям, секунду, и вот он уже вытаскивает Рэнди из толпы, ставя его перед собой посреди зала. Злость и обида кипела внутри парня, Митч устал, просто до безумия, от действий его ебанутого друга. – Да как же ты, блять, заебал! – кричал Митчелл, толкая друга и стараясь быть громче диджейского сета, от чего некоторые танцующие обратили на них внимание. Лишь на мгновение. Какое им дело до двух пьяных парней? – Митчелл, в чем дело, я не понимаю? – Рэнди будто правда не понимал в чем дело, лишь улыбался и разводил руками в ответ, что злило ещё сильнее. У Митчелла планка совсем упала, ему хотелось ударить своего недо-передруга, прямо по его кокетливой роже. Чёрт, такой красивой, но такой противный, до иступления! – Ты не понимаешь? – вновь толчок в плечо, уже сильнее. – Совсем тупой? Ах, только не обижайтесь на мои слова, Ваше величество! – Митчелл сменил злость на откровенный сарказм, только чтобы вновь начать кричать. – Я один, один блядский раз был не в настроении, а ты мне это припоминаешь столько времени! Принцесса голубых кровей, ебать! Сколько вокруг тебя мне бегать, извиняться, словно ты последний парень во всём мире?! Я заебался, честное слово, иди ты на хуй! Рэнди молчит и смотрит на Митчела. Впитывает, как модно говорить. Но после всех слов в ответ лишь игриво ухмыляется своими пиздецки красивыми губами, издавая тихий смешок. Но Митчелл отчётливо слышит его, стискивая зубы. Руки плотно сжимаются в кулаки. Ещё слово, и он точно ударит это прекрасное лицо. Словно чувствуя угрозу, Рэнди игриво двигает телом, от чего Митчелл теряет точку для удара и... теряется. – На твой? – такая детская шутка от Рэнди, но Митчелла в секунду будто парализует. Ноги становятся ватными, а кулаки расслабляются. Митчелл ничего не может делать под этим взглядом. Вздох. – Блять, – шепчет Митчелл на выдохе, понимая, что в очередной раз влип. – Да, на мой, – он берёт Рэнди за руки и тянет их на себя, всем телом наслаждаясь теплом от ладоней касающихся его щёк. Такой странный, неуместный поцелуй в тыльную часть ладони. Но столько в этом отчаяния и страсти, что уже плевать на сколько это неправильно. Они смотрят друг другу в глаза, сквозь дымку страсти, понимая – пути обратно просто нет. Точка не возврата пройдена. Они будто нажимают «да» в игре и соглашаются на всю дальнейшую хуйню, что их ждёт. Рэнди держит в руках лицо «друга» и улыбается, дышит тяжело, явно чувствуя азарт от того, как выглядит красный от злости и возбуждения Митчелл. – А меня поцеловать не хочешь? – Рэнди облизывает губы, явно не понимая, что отблески светомузыки на влажной коже будут словно красная тряпка для Митчелла. – Я же поцелую, – почти рычит именинник и, встретив издевательский взгляд, говорящий «Да что ты говоришь?», тянет Рэнди на себя. Касаться чужие губ непривычно – они тёплые, мягкие и влажные. Вкусные. И так затуманенную голову ведёт и Митчеллу кажется, что он вот-вот упадёт. Он хватается за Рэнди: руки всё-таки пробираются под пиджак, сжимая горячее тело – ответный жар чувствуется даже через тонкую ткань их одежды. Рэнди слишком уверенно себя ведёт, его руки, оказавшиеся на плечах Митчелла, ловко запутываются в его волосах. Рэнди тянет кудри друга и кусает его губы, заставляя Митчелла повторить за ним. Они неловко сталкиваются зубами, но продолжают целоваться, неумело, мокро, но, блять, так охуенно. Первый поцелуй и должен быть таким? Митчелл не знает, но понимает, что не хочет останавливаться на достигнутом – он неспешно разрывает поцелуй. Они дышат тяжело, учащённо, друг другу в губы, смотря глаза в глаза. – Теперь-то ты меня простил, принцесса? – севшим от возбуждения голосом спрашивает Митч, видя уже совсем не бесящую ухмылку на покрасневших губах. – Да, а чё нет? – Рэнди игриво убирает упавший локон со лба парня, щуря глаза, словно кот, и вновь тянется за поцелуем, но Митчелл дразнит его, оставляя лёгкий "чмок" на носу. – Может, тогда к тебе? – Митчелл улыбается на согласный кивок от Рэнди. – Мама как раз на дежурстве...