Сквозь звезды к истинам

«Самое болезненное — потерять себя в процессе сильной любви к кому-то и забыть, что ты тоже особенный». Повозку нехило потряхивало из-за горного рельефа, наполненного неровностями. Текст перед глазами расплывался, буквы начинали походить скорее на черные кляксы, нежели на текст какого-то глупого романа, подаренного Аароном Эндрю. Вкус у его близнеца был мягко говоря не очень, а честно говоря — отвратительный, но приходится смириться с этим. Эндрю выдохнул и отвел взгляд. Во-первых, он не хотел травмировать свои глаза, а во-вторых, он не хотел травмировать свой мозг. Благо, вид, открывавшийся из-за повозки был более чем идеальным. Бескрайние зеленые поля травы, что выглядела так мягко, словно была изумрудным ковром из шелка, стоимость которого была колоссально высокой, расстилались на долгие километры. Он видел где-то вдали крохотные силуэты, вероятнее всего, пастухов или эльфов, вышедших порезвиться в тишине. Гордые горы возвышались над головами, их толщину невозможно было пробить ничем. Они выступали в роли строгих охранников этих сказочных мест, не пропускали ни одного незваного гостя или гостью. Несмотря на навес в повозке (Эндрю не мог понять, почему их везли не в обычной телеге, а такой, но не спрашивал), он мог почувствовать мощь солнечных лучей. Редкие скопления цветков напоминали ему разлитые на зеленом холсте краски. Он был в абсолютном восторге. Данные земли были волшебными от начала до конца, от крохотного камешка около звонкой реки до величественных деревьев, превосходящих по размеру обычные виды. Тут совмещались несколько миров одновременно — густая чаща леса, кудрявые из-за крон стволов горы и бескрайние поля. Это, безусловно, было наиболее удобным вариантом для поселения эльфов. Здесь себе жилье может найти любой эльф, как лесной, так и сумрачный, и дикий, что предпочитали уединенный образ жизни в скалах. Эта часть мира так сильно разнилась с той, которую Эндрю привык видеть каждый день с 11 лет. Их городок не большой, но и не маленький. Дом, где они живут с Бетси, стоял чуть поодаль центра. Для Эндрю расслабляюще было каждый вечер выползать из своего логова и, прогулочным шагом, бродить туда-сюда, обязательно посещая библиотеку. Он привык к слабо светящимся фонарям, которые время от времени мигали, а порой и совсем затухали; к пробегающим черным котам и к особенно наглому Сэру, который каждый день караулит Эндрю около дома и прохода ему не дает, пока парень его не покормит; к крышам, на которые он незаконно проникал и любовался открывшимся видом. Все это ощущалось по-домашнему. Однако эти земли и его город сродни огня и земли, и если город — тихая вода, то это место определенно было неугомонным огнем. Эндрю высунул голову, дабы проверить, как далеко им еще ехать. Играющий ветерок тут же подхватил его волосы, делая из уложенных локонов вихрь торчащих в разные стороны прядок. Парень вздохнул полной грудью. Свобода. Впереди (в метрах ста?) уже виднелись крыши домов, поэтому Эндрю положил в свой ранец единственную вещь, которую достал в этой поездке — книгу — и повернулся к близнецу. В отличии от него самого, Аарон ничем не занимался, ведь безбожно прохрапел всю поездку. Этому полудурку стоило бы поменьше заниматься по ночам. — Проснись и пой, — для лучшего результата Эндрю также дунул тому в ухо и, предвосхищая брата, отклонился назад, чтобы не попасть под горячую руку недовольного ворчуна. Он уже предчувствовал жалобы Аарона, поэтому отвернулся от него, не желая их выслушивать. — Тебе обязательно быть всегда таким говнюком, — сквозь зевок, растягивая слова, проговорил брат. Он сонно потянулся и, чмокнув губами, наконец осмотрелся. Уже через пару мгновений к нему пришло осознание, где он находился. — О, так мы приехали? — Нет, я просто соскучился по твоему писклявому голосу, поэтому разбудил тебя, — фыркнул Эндрю, подправляя широкий пояс, на котором висел меч. Для него эта тяжесть была столь привычна, сколь и тяжесть книг в его руках. Безусловно, Би, как самая заботливая мать, научила близнецов магии, и Эндрю стал очень хорошим магом, просто иметь при себе материальное оружие было заземляюще. Миньярд привередливым взглядом осмотрел сверху донизу близнеца и вынес вердикт: — Если Би узнает, что вся эта морока с подходящей одеждой была впустую из-за твоего сна, то тебе не жить, — в ответ ему показали средний палец, но все равно сонный близнец начал приводить себя в порядок. Перед отъездом Бетси дала им по рубахе — зеленую для Аарона, белую для Эндрю — оправдывая это тем, что, спустя такое количество времени, что они не виделись с Ники, надо выглядеть подобающе. Миньярд и сам не привык носить такие цвета, весь его шкаф был забит кофтами с длинными рукавами, штанами и пестрил изобилием жилеток (Эндрю фанат многослойности), вся цветовая гамма которых варьировалась от коричневого до зеленого. Он любил приглушенные цвета и чаще всего отдавал предпочтение черному. Главное, что даже в таком необычном наряде при нем есть меч и его повязки, скрытые за бежевыми рукавами. — Пошевеливайтесь, — пробурчал голос мужичка, что вез их сюда, когда они подъезжали ко входу в деревню. Справедливости ради, входом это было назвать трудно — все выглядело точно также, как и другие места в поселении, просто тут поляна была совсем немного больше. Эндрю закатил глаза на его тон, что поделать, видимо все гоблины такие. Словно прочитав его мысли, Аарон кинул ему предостерегающий взгляд из разряда «захлопнись, тупица», что, конечно, придало еще больше желания сделать какую-нибудь тупость. Произнесенные кучером слова заставили на одно короткое мгновение опешить — за все время поездки, что проходила в полной тишине, Эндрю даже позабыл о том, что все здесь разговаривают на эльфиском языке. И как же он был благодарен за то, что в детстве его обучили этому языку (и плюсом у него помешанный брат), поэтому он очень хорошо владел им. Стоило Аарону наконец закончить свои попытки разгладить вещи, повозка остановилась так резко, что он попятился и упал. Веселью в глазах Эндрю не было предела, если бы не его репутация, Миньярд давно бы ухахатывался со смеху над тупостью своего утробного соседа. В итоге Эндрю держался, как мог, но когда гоблин в очередной раз прикрикнул на них «быстрее», его терпение иссякло. Один уголок его губ пополз наверх, когда в голову пришла идея. Аарон посмотрел на него, уже зная, что будет. Подхватив ранец в одну руку (благо, больше двух ранцев у них не было, так как они не были заядлыми модниками), Эндрю второй рукой обрушил на кучера несильный поток воды, но из-за невнушительного роста тот промок насквозь. Заранее оставив пять золотых монет, они ринулись со всех ног под раздающиеся позади крики и проклятия. Трава под ногами хрустела, а утренняя роса слегка мочила ноги. Легкие болели от желания засмеяться и нужды бежать дальше. Остановившись, они отдышались, и Аарон громко засмеялся. Эндрю в привычном для себя жесте лишь ухмыльнулся, но блеск от задорства в его глазах выдавал его с потрохами. Он облокотился руками на свои ноги и, согнувшись, наслаждался запахом сена. На нос ему села какая-то букашка, и он рукой прогнал ее. — А теперь, — все еще не до конца восстановив дыхание, говорил Аарон, — как мы найдем нужную дорогу. Возвращаться не вариант, если ты не хочешь попасть под горячую руку. — Под горячую ладошку. Аарон вновь разразился смехом. Эндрю был так горд тем, что именно его шутки заставляли брата смеяться. Будучи десятилетним ребенком, он и подумать не мог о том, что в будущем у него будет брат, о котором он мечтал все ночи, проведенные в грязных детских домах. Лежа на твердом дереве, что было невозможно назвать кроватью, он подолгу представлял себе другую жизнь. Ту, в которой у него будут любящие родители и брат, поклявшийся его защищать. Он никогда не утрачивал надежду — невозможно потерять то, чего не было изначально. Однако он в мельчайших деталях помнил день, когда пухлая воспитательница пришла не как обычно наказывать его за никчемность, а сказать «за тобой пришел брат, одевайся». —…ндрю. Эндрю, ты меня слушаешь? Я не хочу один придумывать, как нам тут не потеряться. Миньярд поднял голову и скептично посмотрел на брата. — В трех соснах заплутать будет легче, чем тут. Он покрепче сомкнул руки на лямке ранца и пошел в сторону домов. За ним тут же поспел и Аарон (жаль). Дорожки были выложены из камня, который, как догадался Эндрю, они добывали около рек. Здесь было бы приятно ходить босым, так что потом надо будет попросить Ники растереть какую-нибудь мазь для отпугивания всякой нечисти по типу насекомых. Он мог бы и сам это сделать, но вспоминать заклинание было ужасно лень, так что Эндрю понадеялся на помощь кузена. Вместо обычных уличных фонарей тут на каждом доме висели отдельные фонарики, некоторые из которых были разукрашены или задекорированы талантливыми руками. Эндрю немного поспешил с выводами, местечко это было меньше средних размеров, но и маленьким его назвать было нельзя. Проходя вдоль домов, они пока так и не зашли в саму деревню, но Миньярд уже подметил много интересных вещей. Издали можно было заметить храм, покрытый голубой краской и редкими белыми камушками, а в его центре был значок луны. Благодаря Аарону (который грезил стать врачом для эльфов) Эндрю знал поразительно много фактов об этих существах. Несложно было догадаться, что тот храм был местом поклонения для лунных эльфов. Через реку проходил деревянный мостик, на котором резвились детишки с вытянутыми ушами. Рядом с ними кружили маленькие капельки, которые подсказывали, что ребята были водными эльфами. Вся атмосфера веяла спокойствием и от этого Эндрю все больше и больше расслаблялся. Тут стоял потрясающий запах из-за близ находящейся цветочной полянки и аромат этот был восхитителен. В моменте сзади послышался громкий хлопок, будто кто-то с силой закрыл дверь. Эндрю тут же обернулся, привлеченный этим и его взгляд уперся в одиноко стоящий домик. Он уже было положил одну руку себе на пояс и позволил скользнуть ниже к мечу, как услышал радостное восклицание: — Сегодня, должно быть, самый удачный день! — Желая найти причину столь внезапной эмоции Аарона, Эндрю развернулся и глаза его обнаружили двух мужчин впереди. Тот, что выше, был одет в белую кофту на которую был надет длинный приглушенно-желтый жилет, а снизу штаны болотного оттенка. Довольно неплохо. Глаза его карие, а цвет кожи словно солнечный. Иронично, учитывая, что он сам был солнечным эльфом. Другой мужчина, чьи руки были раскрыты в разные стороны, сразу выдавал в себе лунного эльфа за счет количества безделушек на шее и на руках, ключевым из которых был кулон с луной. Его ямочки на щеках говорили о том, что этот парень часто смеялся, впрочем, об этом говорили и счастливые зеленые глаза. Одет он был обычно — темно-коричневые штаны и светлая рубаха, поверх которых надета длинная синяя мантия с капюшоном. — Мои маленькие кузены! — Крикнул он, буквально прыгая на месте от радости. Ники понесся на них, желая заобнимать, но затормозил в полуметре от них. Аарон тут же ответил на приветствие и прижал родственника к себе, крепко впиваясь тому в плечи. — Эндрю не фанат объятий, — после того, как они разошлись сказал Аарон, Ники понимающе кивнул и протянул руку: — О Боги, о Боги! Как я рад вас видеть, вы даже представить себе не можете, как сильно я по вам скучал, — Эндрю пожал протянутую руку и позволил шуму голоса Ники заполнить разум. Казалось, тот вот-вот лопнет от волнения, но стоило Эрику (как уже догадался Эндрю) подойти, как плечи Хэммика в сию секунду опустились, а сам Ники плотнее прижался к мужу. Когда Эндрю узнал о семейном положении Ники, он был мягко говоря, удивлен. То, что он гей, Эндрю понял еще в 13 лет, когда влюбился в соседского мальчишку. Он год гонялся за ним, и на одном из свиданий, к которому они шли очень долго, Миньярд потянулся к парнишке за поцелуем. В итоге от слишком сильного волнения, Эндрю случайно использовал магию и создал небольшой ветерок, что пошатнул ветку дерева, на которой сидела птичка и… в общем, ее помет упал прямо на голову тому подростку и Миньярд позорно сбежал с места преступления. Через полгода эта семья переехала, Эндрю не интересовали причины, он просто был счастлив вновь выходить на улицу без предварительного просмотра через окно на особо опасные объекты. Эндрю не рассказывал об этом никому кроме Аарона, а тот, вдоволь насмеявшись, дал клятву молчать, которую держал по сей день. И все же, было довольно необычно осознавать, что твой родственник тоже гей. И странно успокаивающе. Ники с Эриком показывали им различные места деревни, рассказывая о каждом жильце. Прогулка прошла довольно-таки неплохо и интересно, учитывая, что сонный мозг Эндрю требовал лишь одного — долгого, долгого сна в мягкой кровати. Когда он оказался в раю (а если попроще, то в спальне дома Хэммик-Клозе), весь мир ушел на второй план. Он наспех переоделся в более комфортную одежду и умыл лицо с руками. Когда его тело упало в удобную, словно облако, кровать, разум перестал действовать. Последняя мысль, которая пришла ему в голову, была такой: «Возможно, этот месяц будет еще лучше, чем я думал». Его дыхание окончательно выровнялось, и он погрузился в глубокий сон. ᖭི˚˖𓍢ִ. ໋🧝🏽₊˚🌱 ₊˚ִ ࣪𖤐 Утро следующего дня встретило его в самых лучших традициях — луч солнца коварно подкрался и устремился ему прямиком в глаза. Эндрю поморщился, отгоняя неизвестную ему причину, по которой он проснулся. Парень уже хотел повернуться на другой бок и вновь задремать, но не тут то было — тонкая дверь распахнулась с характерным звуком удара о стену, и на пороге показался Ники. Как выяснилось из слов кузена, Эндрю проспал целый день. Вообще-то, это поначалу испугало не до конца проснувшийся мозг парня. Стоило крохотной части сознания вернуться и все стало на свои места — постоянно поддерживать свой уровень тепла было трудно, а учитывая, что из-за климата около скал им пришлось делать это добрую половину дороги, теперь его столь долгий сон уже не казался удивительным. Позавтракав отменными оладьями, рецепт которых Эндрю потом обязательно узнает, они решили прогуляться. Ну, как решили — Ники поклялся своими ушами, что братья найдут себе парочку интересных друзей, а Аарон и Эндрю не хотели противиться импульсивному желанию Ники познакомить их со всеми жителями. Эндрю слушал все одним ухом, а другим наблюдал за окружающими эльфами. Миньярд знал, что его общительный родственник, должно быть, популярный в этом месте, но даже не мог представить, насколько. Ни один пройденный метр не обходился без приветственного эльфийского свиста и дружеских объятий, а порой какой-то сложной комбинации рук, которые даже запоминать не хотелось. Эндрю все еще привыкал к быстрой речи на иностранном языке, ведь одно дело читать об языке в книгах и перебрасываться парой слов с братом, а другое — оказаться посреди существ, понимающих лишь этот язык. Иногда он терял нить повествования из-за странного произношения слов, но это ему еще повезло столкнуться с эльфами, которые говорили без вычурного акцента. Время пролетало незаметно, утекало сквозь пальцы, как песок, покрывавший половину берега реки. Миньярд был немного удивлен, когда, наматывая очередной круг по деревне, Ники вдруг сказал: — Как я мог забыть! — Кузен подхватил их за руки и потащил в неизвестном направлении, не обратив внимание на удивленный взгляд Аарона и скептичный Эндрю. За половину дня, что он провел с Ники, тот успел забыть многое — от кружки с напитком из трав, лежащей в его руке, до магазина книг, в поисках которого они провели добрый час. То, что Ники что-то забыл — это, скорее, правило, а не исключение. — Я знаю, что вы не особые любители больших компаний, но дайте им шанс. Они хорошие. Уже со своего расстояния Эндрю мог заметить стоящую поодаль кучку людей. У них велось бурное обсуждение чего-то и они яро жестикулировали, со стороны это выглядело нелепо. — Ребята! — помахал им рукой Ники, дружелюбно улыбаясь. На его прибытие отреагировали положительно — девушки одарили его улыбкой в ответ, а парень протянул свою руку, чтоб после череды странной последовательности жестов приобнять за плечи Хэммика. — Я хотел вас познакомить с моими двоюродными братьями. Это Аарон и Эндрю, — он поочередно показал на них. До того, как глаза незнакомцев вылупились прошло пару секунд. — Вы же одинаковые, — с разинутым ртом сказал парень. Он был высокий, почти как два Эндрю. Близнецы — огромная редкость, в особенности для магов или эльфов. Эндрю знал это, ведь ему периодически приходится сталкиваться с разными реакциями на их идентичную с братом внешность. В основном все были в шоке, но находились одаренные, заявляющие, что это не по-настоящему. — Спасибо, мы знаем. Возможно, подрагивание губ Ники означало, чтоб он был немного снисходительнее к их словам или просто просил быть подобрее. В любом случае, ни один, ни второй Миньярд не обратили на это внимания — в чем смысл косить под «хороших мальчиков» перед странными подростками, коих близнецы видели в первый раз (Эндрю хотел мысленно добавить «и в последний», но зная общительность и дружелюбие кузена, он не имел пустых надежд). — Оу… — в ответ на колкость сказал парень и тихо засмеялся. Он совсем не обиделся, даже наоборот — вся неловкость будто исчезла из него и он убрал руки, ранее скрещенные на груди, по бокам, — я не это имел в виду. Нет, в смысле, Святая Ойа, есть ощущение, что у меня двоиться в глазах. Имя богини выдавало в юноше мага южных земель. В прочем, об этом не догадался лишь совсем тупой — смуглый цвет кожи говорил сам за себя. — Мэтт, — обратилась к нему та, что привлекла внимание Эндрю сильнее остальных, — мы все удивлены. Что-то холодное сквозило в узком разрезе серых глаз. Во-первых, Миньярд сразу узнал в ней сумрачную эльфийку, во-вторых, это лишь добавляло вопросы. Что она делает так далеко от своей родины? Не исключено, что девушка была той из немногих, что предпочитали путешествия далеким скандинавским горам, но выглядела она не как странница. Ее одежда была практичной, но разбавлена красивыми деталями. Голубые штаны с серым поясом, а сверху белая кофта. На поясе явно висел меч, но, и это было странно, он не обнаружил лука или хотя бы колчан для стрел. Для сумрачных эльфов стрельба из лука была самым распространенным хобби. Волнистые волосы завязаны в тугой пучок и проткнуты шпилькой… Все в ней так и кричало о доброте душевной и благих намерениях. Все, кроме ее скользящего оценивающего взгляда и напряженных плеч, всегда готовых к неожиданной атаке. Их глаза встретились. Теперь Эндрю полностью видел темноту, спрятанную внутри тумана зрачков. Но девушка не боролась и не пыталась напасть, она словно сама давала посмотреть на себя и оценить. В конце концов, Миньярд кивнул себе и повернул голову обратно, лишь на секунду задерживаясь на ее мече. Миг, и в него что-то врезалось. Человек с капюшоном на волосах был низким и совсем не походил на местных эльфов. Эндрю попытался сыграть в свою любимую игру — угадать происхождение этого парня, но все было тщетно. — Извините, — на грани слышимости произнес парень, хотя его голос точно не был сломанным или охрипшим. Оборванец (кличка появилась в голове тут же, стоило ему взглянуть на одежду парня), не взглянув Эндрю в глаза, скрылся при первом же повороте. Миньярд хмыкнул, но не злобно, а любопытствующие. Почему этот некто выглядел так, словно убегал от сорвавшихся с цепи собак? Не стоило также забывать о том, как тот умело растворился среди людей. Раз, и его след простыл. Остальные же либо не заметили произошедшего, либо проигнорировали. — Эндрю, — растягивая последнюю букву сказал ему кузен. Затем перед его лицом оказалась рука все того же Ники, и ему пришлось слегка увернуться, чтоб она не задела его нос. Миньярд моргнул и повернулся на голос: — Вы пойдете с нами на рынок? — спросила у них высокая блондинка. Ее волосы были завязаны в высокий хвост, но из-за длины все равно мешались и лезли на лицо. Выглядела девушка не бедно, а корсет поверх желтого платья напрямую намекал об этом. Складывалось впечатление, что Элисон (он вспомнил ее имя, воскресив в памяти диалог других ребят меж собой) не пыталась скрывать свое денежное состояние. Оставалось лишь догадываться, что такая, как она, могла делать в столь дальнем месте? — Я не против, — подал голос Аарон, а затем чуть наклонил голову вбок, как бы спрашивая близнеца: ты хочешь пойти? Не было никакой проблемы в том, чтобы Аарон пошел один. Эндрю давно уже перерос ту стадию, когда не хотел отпускать брата из виду из-за страха, что тот навсегда пропадет. В этой ситуации Аарон спрашивал его, одновременно с этим прося. И так как Эндрю знает о дискомфорте близнеца среди малознакомых людей (и потому что Эндрю хороший брат), он кивает головой в знак согласия. Все двинулись в одну сторону, а Эндрю ненадолго притормозил. Правой рукой он потянулся в свой карман, находящийся на жилетке, чтоб достать оттуда сигареты. Он не был зависим от них, но данное творение эльфов часто помогало ему перевести дух и расслабиться. Но в этот раз расслабиться не получилось. Он по несколько раз перепроверил оба кармана, во всех их углах было пусто. Его мысли лишь на мгновение замерли, но потом все стало кристально чисто. В мыслях всплыл тот бродяга, который врезался в него минутами раннее. Это звучало так тупо и неправдоподобно, ведь как Эндрю Миньярд, самый настоящий эксперт в краже вещей и проникновения в закрытые помещения, мог спустить простому любителю с рук такое? Но, к сожалению, разбираться времени абсолютно не было. Напоследок он проклял сегодняшний день и поспешил за знакомыми, дабы окончательно не потеряться среди толпы бродящих. ᖭི˚˖𓍢ִ. ໋🧝🏽₊˚🌱 ₊˚ִ ࣪𖤐 Два дня, проведенных в доме один на один с Эриком, были хорошими. Правда. Из-за легкого отравления Эрика (Ники же говорил ему не есть немытые фрукты) Эндрю оставили следить за ним, как будто Клозе, вдвое больше и старше Миньярда, нуждался в помощи. Но причины и желания отказывать не было — двухдневный отдых с возможностью бесконечно сидеть дома и кушать самую вкусную выпечку, иногда прерываясь на то, чтобы дать какие-то травы, звучал более чем хорошо. За этот короткий промежуток времени, Эндрю разузнал все о муже Ники (и, возможно, угрожал ему расправой в случае разбитого сердца кузена). Тот отнесся с неким… умилением? Но он точно не намеревался рассказывать подробности их разговора своему возлюбленному, так что Миньярд был спокоен. Все это к тому, что когда он, открыв входную дверь, увидел перед собой Рене, это стало большим сюрпризом. — Не помешала? — вместо приветствия улыбнулась она ему. Эндрю стоял на месте и медленно моргал, пытаясь переварить ситуацию. Рене заметила это и не сдержала тихий хмык. — Тебя давно не было видно, вот я и решила наведаться к вам. Безусловно, его недолгая пропажа могла выглядеть странной, особенно, если учесть, что Аарон спокойно расхаживал по улицам. Неловкая пауза затянулась. Эндрю не намеревался ее прерывать из-за желания посмотреть, что в таком случае будет делать девушка. Но, к его сожалению, их прервал хриплый голос только что проснувшегося Эрика: — Я немного подслушал вас, извините, — он, подходя к ним, одной рукой растрепал свои волосы, пытаясь уложить их на одну сторону, — это моя вина. Я плохо себя чувствовал, поэтому Эндрю любезно вызвался поухаживать за мной. Казалось, взгляд Рене потеплел. — Оу, так ты занят сейчас? — Нет, — любопытство взяло над Эндрю вверх. — Пройдемся? Захвати меч с собой. Он предпочел не сообщать о том, что всегда берет с собой меч. Вместо этого он сходил в свою комнату, чтоб быстро сменить рубашку с домашней на более приличную. — Пока, — Эрик на прощанье помахал им рукой, на что Эндрю отсалютовал, не оборачиваясь. Шли они молча. Тишина была больше напряженной, нежели легкой. Миньярд не знал, куда его вела девушка, но позволял себе тупо идти за ней (хоть и внимательно запоминал дорогу назад). Теплый ветер дул в лицо, это было приятно. Оказаться на свежем воздухе было недурно. Он дышал полной грудью, наслаждаясь местным запахом природы. — До сих пор не верится, что это место существует, — наконец произнесла эльфийка, когда они проходили мимо играющих вместе детей. Голос Рене мало изменился и теперь в нем было меньше привычной всем доброты. От нее не укрылось то, с каким восторгом Эндрю смотрел по сторонам. Он едва закатил глаза, но до его слуха донесся приглушенный звук хихиканья. Когда они дошли до конечной точки, коей оказалась маленькая поляна посреди леса, Рене обернулась на него. — Драка на мечах? Он ожидал это услышать, ведь не просто же так она сказала ему про оружие еще дома, но в голове все еще не укладывалась сама эта мысль. Он пытался сложить пазл по имени «Рене», но попытки пока не проводили ни к чему, кроме провала. — Какие правила? — тень холодной улыбки, походившую больше на оскал, проступила на губах девушки. Она дернула плечами и сняла длинный плащ, аккуратно сложив на ближний пенек. — Никаких серьезный ранений, и мы останавливаемся сразу при стоп-слове или двух хлопках, как удобнее. Ставить подножки можно, но главное без кулаков, у нас все же бой на мечах, — в этот раз она звучала серьезно и Эндрю понравилось видеть ее в таком образе больше, чем в ангельском. Он кивнул на ее указания и повыше подтянул рукава. В один короткий миг послышался звук стали и перед лицом Рене оказался изящный клинок. Было видно что она заботилась о состоянии своего оружия, иначе как можно было объяснить его идеальную чистоту, такую, что даже солнечный луч отражался. Эндрю поспешил достать свой меч. — Какое стоп-слово? — Обычно это простое «нет», но если тебе хочется другое, то предлагай. «Нет» было идеальным вариантом, поэтому он махнул рукой, дескать «плевать». Они оказались в боевых позициях напротив друг друга и в моменте атмосфера поменялась. Эндрю не нужно было никакого сигнала, чтобы понять, что они начали. Эндрю напал первым, сделав выпад в сторону девушки, с намерениями приложить конец железки в место с сердцем, но Рене отразила его попытку за долю секунды. Было тупо удивляться этому, очень вряд ли она бы вызвала его на бой, не имея при этом базовых навыков и знаний. Тогда он попытался во второй раз, пробуя ударить в противоположную сторону ее грудной клетки, но это тоже не окончилось успехом. Ее действия были четкие и отработанные, будто она тренировалась с раннего возраста. Миньярда выводило ее ничегонеделание и он, из-за эмоций, упустил тот момент, когда Рене закончила оценивать его подготовку и перешла в атаку. Сказать, что его уровень и рядом не стоял с умениями девушки — это промолчать. Звук рассекающего воздух железа раздавался прямо с ухом, но Эндрю подавлял дрожь и защищался. Казалось, что у Рене был не один меч, а целая сотня. Она перемещалась из стороны в сторону, а чтоб не предоставлять ей открытую спину, Миньярду пришлось крутиться вместе с ней. Как бы захватывающе круто не было, их бой не мог длиться долго — слишком разные уровни. Эндрю фактически не учился, и все его крохи знаний были взяты со слов других уличных мальчишек, что явно не много смыслили. В это время Рене кружила, как самая настоящая хищница, что была выращена в условиях ежедневных поединков и битв. Легкость, что красной линией просматривалась в ее выпадах, открыто говорила, что девушка даже не напрягалась. В конце концов, она незаметной подсечкой повалила его на холодную землю и, одной ногой прижав руку с мечом крепко в земле, приставила конец стального оружия к шее Миньярда. Ему не оставалось ничего, кроме принятия поражения. — У нас больше общего, чем ты думаешь, — она проигнорировала не впечатленный взгляд, который послал ей Эндрю, и продолжила, — все заключается в том, как скоро ты это поймешь. Перед ним оказалась протянутая рука. Он медленно перевел взгляд сначала на кисть, а затем на ее хозяйку. Спустя секунд десять, он принял решение. Рене потянула его на себя, помогая встать, пока он второй рукой протирал ушибленный локоть. Не смертельно, но неприятно. — Надеюсь, тебе перестанет быть некомфортно со мной. Она в последний раз улыбнулась ему и скрылась среди леса, оставляя Эндрю свободное пространство и время на подумать. Сначала он этим и занимался. В голове было много вопросов и один из них звучал как «откуда она знает, что я доберусь домой?». Может она заметила его сосредоточенный взгляд? Интересно, что еще она тогда могла заметить. Через несколько минут он уже был на узкой тропинке, направляясь в обратную сторону. В душе Эндрю и вправду был благодарен Рене за то, что та оставила его одного. Все же ему до сих пор было немного некомфортно находится рядом с ней, но если они, как девушка сказала, действительно похожи, то это все объясняет. Пазл складывается. Эндрю вышел из леса и напоследок обернулся, чтоб взглянуть на величественные деревья. Внезапно его заинтересовала чья-то темная фигура. Миньярд прищурился, чтоб посмотреть кем был этот силуэт, но вместо лица увидел руку, а точнее пальцы сжатые вокруг…его сигарет? Да, точно. Такие не продавались тут, так как были сделаны магами. Брови машинально поднялись и лицо Эндрю впервые за долгое время так открыто выражало эмоцию удивления. Не медля ни секунды (и не раздумывая тоже), Миньярд направился за таинственным парнем снова в глубь леса. Он шел тихо, почти крался. Дело было не в том, что он боялся впереди идущего человека, просто было бы лучше, если этот человек не знал о его маленькой слежке. Эндрю запрокинул голову вверх. Солнце подсказывало, что время было около двух часов дня, а значит их с Рене прогулка длилась где-то полтора часа. Парень с копной густых волос, цвет которых Эндрю не удалось разглядеть из-за накинутого сверху капюшона, передвигал ноги достаточно быстро, чтобы в какой-то момент Миньярд почувствовал себя некомфортно. Такой темп не был ему удобен, однако он смирился с этим. Однако, последствия этого все же дали о себе знать. Немного подустав, Эндрю уже не так заморачивался о скрытности, ведь незнакомец явно не обращал внимание ни на что. Это произошло резко и быстро. Вот Эндрю запнулся, а через секунду уже наступил на очень сухую ветку. Еще миг, и она ломается пополам, издавая при этом хруст на весь лес. Миньярд замер, его взгляд машинально упал под ноги. Он боялся вздохнуть лишний раз. Сердце стучало быстро от мысли, что его поймали с поличным. Он приготовился к любой реакции, и к драке тоже, на всякий случай. Прошла минута, две. Его пульс потихоньку приходил в норму и он все же осмелился поднять глаза. Вокруг… никого не было? Нет, Эндрю не мог ошибиться или застыть на десять минут. Как человек, кем бы он ни был, мог испариться за одну гребаную минуту, не оставив ни следа? Он оглянулся по сторонам, потому что в голове промелькнула мысль, что Эндрю просто не заметил чего-то. Не обнаружив никого и ничего, Миньярд раздраженно дернул плечами и развернулся назад, собираясь уйти. Как же глубоко ошибался Эндрю, считав, что пропажа произошла быстро, то крупно ошибался. По-настоящему быстро перед его лицом появилось другое, перевернутое вверх ногами, создавая при этом шума столько, что птицы на кронах разлетелись по сторонам. Эндрю остолбенел. Висящий парень выглядел… эффектно, с этим было трудно поспорить. Редко можно было встретить представителя эльфийской расы с медными волосами. Это завораживало и так застывший мозг Эндрю. — Что тебе от меня нужно? Голос был чуть ниже, чем Миньярд представил себе, но это было даже лучше. Он словно мед, был вязким и клеился к магу. Но в интонации скрывался не страх, внутри были запрятаны оттенки… паранойи? Словно то, что Эндрю не замечал до этого момента было тупой актерской игрой, и на самом деле о нем знали с самого начала. Будь прокляты все эльфы, наверное, так и было. Собрав свои последние рабочие извилины воедино, Эндрю насмешливо фыркнул: — От тебя? Ничего. Парень сощурил глаза и наклонил голову вбок. Как, мать его, у него до сих пор не прилила в голову кровь? Он висел достаточно, чтоб чувствовать неудобства, но вместо этого его действия были непринужденными и спокойными. Явно в глаза бросалось отсутствие накидки на нем, что ранее прикрывала его лицо и чутка длинные волосы. — Поэтому ты за мной шпионил? Ради ничего? — Шпионил, скажешь тоже… Так, прогуливался по окрестностям. Эльф закатил глаза. — Проваливай-ка ты домой, — терпение парня заметно подходило к концу, несмотря на скорость их разговора. Незнакомец выглядел так, словно был способен на некую опасность в случае, когда его бак с выдержкой заканчивался. Что ж, Эндрю любит опасности. Он обвел взглядом эльфа. Не длинные уши, преимущественно для диких эльфов, карие глаза и, уже замеченные, огненные волосы. Внешность была настолько разнообразна, что легче было сказать, под какой вид эльфов подходило описание неизвестного. Одет он был очень просто, чтоб ничего не сковывало движения. — А то что? Казалось, эта фраза рассмешила парня, но его улыбка была скорее оскалом, чем-то напомнившим хищную ухмылку Рене. — Ты серьезно говоришь об этом лесному эльфу в лесу? , — и возможно обычный неопытный маг давно уже испугался и, извинившись, сбежал с места. Но у обычного мага не было близнеца, днями напролет учившего характеристики и особенности разных видов эльфов. А у Эндрю он был. — Я и не говорю об этом лесному эльфу, — на непонятливый взгляд, он ответил, — если ты хочешь, чтоб кто-то верил в эти сказки, будь добр, покрась волосы. Ничего, в следующий раз повезет. — Эндрю издевательски отсалютовал, собираясь уйти, но реакция эльфа была слишком занимательной. Рука парня метнулась к его голове, словно он ожидал услышать подобное в самую последнюю очередь. Эндрю сумел разглядеть промелькнувший испуг в глазах до того, как его вытеснила злость. — Кто-то слишком много знает. — Кто-то слишком плохо прячет. И он бы посчитал это за собственную победу в этом бессмысленном споре, ведь его оппонент заткнулся (неужели). Однако карих глазах напротив не было поражения, там было что-то… Одна секунда. Опять эта чертова секунда. Когда время успело ускориться? Неужто Эндрю пропустил такое грандиозное событие за сражениями на мечах? Тогда как можно объяснить то, что за сегодняшние «секунды» событий произошло больше, чем за пол жизни Эндрю? Прошла ровно одна секунда, прежде чем Миньярд увидел незнакомца в обычном состоянии, а не вверх ногами. Сначала до него не доходило, но потом осознание все же пришло. Он с широко раскрытыми от удивления глазами столкнулся с тем же самым оскалом, но теперь он был больше самодоволен. Эльф ничего не говорил ему. Одним отработанным движением рук он спрыгнул на землю, сделал небольшое сальто. — Это было круто! — вот чего Эндрю точно не ожидал, так это услышать женский голос. Нет, девичий голос. Он, висевший ногами на ветках деревьев, что волшебным образом схватили его за лодыжки, повернул голову, чтоб увидеть источник этого крика. Спустя мучительные мгновения в попытке сосредоточить взгляд на двух фигурах, он наконец все разглядел. Молодой подросток с каштановыми волосами с гордостью и восторгом смотрел на рыжеволосого эльфа. Девушку, по всей видимости, переполняли эмоции, ведь ее жестикуляция напоминала бой с невидимыми противниками. — Нил, ты видел? Видел? Это я сделала! — из-за оглушительных криков он чуть не пропустил самую главную информацию. Нил. На вкус имя ощущалось как ложь и тревога, которая была с эльфом в его напряженных плечах и незаметных взглядов, которые он кидал на свою жертву. Он как пепел, горьковатый, но без этого Эндрю уже не мог представить свое утро. Фальшивка. — Нил, я сама это сделала! — неустанно повторяла девушка, так, будто одного раза для полного понимания не хватило. — Я видел, Ро, ты умница, — Нил (ха) потрепал ее по голове и это выглядело так натурально и по-семейному, что Эндрю захотелось отвернуться. Он наконец понял, о чем так сильно шумела некая Ро. Ноги Эндрю были связаны не обычной магией эльфов, на такое были способны только лесные и то редко. Конкретно эти ветки были подчинены магом и, признать честно, довольно хорошо для девочки, на вид которой было не больше шестнадцати лет. — Не приходи сюда больше, — в конце концов обратился к нему Нил, глядя прямо в глаза Эндрю. Миньярд пожал плечами, игнорируя тяжесть этого жеста. — Перестань воровать мои сигареты, и я, так уж и быть, больше не буду следить за тобой. Нил закусил губу и по нему было видно, что в его голове крутились шестеренки. Когда узнавание чужака отобразилось в его выражении лица, он немедля потянулся к своему карману на штанах. Длинные пальцы выволокли оттуда небольшую коробку с теми самыми сигаретами. И как только она не выпала, когда Нил висел? Он, из-за небольшого расстояния, разделявшего их, кинул железную коробку от веса в руке которой Эндрю полегчало. Нил и Ро повернулись к Эндрю спиной и не торопясь отдалялись. Девчонка шутила о чем-то и дружелюбно ударяла кулаком Нила в плечо. Но, пройдя пару метров, Нил остановился. Он не до конца повернулся и бросил Эндрю через плечо фразу так, что пошли мурашки от глубины и тембра. — Ничего, в следующий раз повезет, — он скопировал жест Эндрю и с нахальной улыбкой отсалютовал на прощание. Они скрылись среди чащи леса, а Миньярд зачарованно смотрел им в спины. ᖭི˚˖𓍢ִ. ໋🧝🏽₊˚🌱 ₊˚ִ ࣪𖤐 Теплота и уют — вот, что их ждало в гостях у родителей Эрика. Было удивительно увидеть письмо с приглашением, в котором миссис и мистер Клозе приглашали и Ники, и близнецов к себе в гости на несколько дней в соседнее поселение. Ехать до этого места нужно было примерно пять часов, но они полностью были оправданы. Эндрю и Аарон редко у кого были в гостях, и точно никто не принимал их так по-доброму, будто реально были им рады. Неудивительно, что Эрик вырос таким хорошо воспитанным, ведь его эльфийка-мама, а также преподавательница в школе, была просто чудесной женщиной. В прочем, точно также можно было описать и мистера Клозе, который, несмотря на непопулярность этой профессии в Германии, продолжал заниматься своим любимым делом — вырезал из дерева игрушки, а в свободное время играл на гитаре, также собственного производства. И все же в одном Аарон точно был прав — эльфы — это умнейшие и одни из лучших существ на планете. Их тонкая нить, связывающая эльфа и природу была воистину изумительной. Эльфы могли подчинить себе четыре основные стихии и найти общий язык с животными, а их талант в рукодельных делах и нестандартные идеи делали из эльфов ценнейших разработчиков. Эндрю никогда не жалел о том, что родился магом — руны (как бы заклятия, созданные человеком) и умения владеть каким-то направлением в магии. Но иногда, смотря на шутящего над чем-то Ники и Эрика, который держал его за руку, сидящего рядом мистера Клозе, что вот-вот лопнул бы от смеха и его жену с семейным взглядом было завидно. Он представлял себе, каким мог бы вырасти в окружении эльфов и кем мог бы стать. А еще он совсем капельку скучал по Би. Прям немного. Если коротко, отдых из трех дней прошел на ура. С того злополучного дня до их поездки прошло два дня, за которые Эндрю успел немного сблизиться с Рене. Он узнал некоторые факты во время разговоров с ней, раскрывались они совершенно случайно. Например, ее мама — Стефани — на самом деле ее опекунша и удочерила Рене, когда той было около десяти лет и с тех пор они очень часто путешествовали. Также Рене мимолетно упоминала о красивых видах, что открывались с Галлхёпигген, поэтому Эндрю домыслил, что она из Норвегии. Но на этом социальная жизнь Миньярда заканчивалась. Он, как и предполагал раннее, ни разу не видел ту компанию друзей, с коей их пытался познакомить Ники, ни того наглого ушастого Нила с его… сестрой? Вероятнее всего, именно сестрой она приходилась этому тупому эльфу. Вообще, этот Нил (гадость) успел знатно проесть мозг Эндрю, и тот уже возненавидел его. Откровенно говоря, Миньярд уже недолюбливал его как минимум за то, что тот заставил его страдать добрых пятнадцать минут над этой лианой, извивая руки так, чтоб она поддалась и выпустила из плена его ноги. А как максимум по причине того, что этот саркастичный придурок с нахальной ухмылкой напрочь отказывался покидать мысли Эндрю. Стоило только Миньярду остаться в тишине, как воспоминания из раза в раз возвращались к нему. Это было странно. Это ощущалось необычно. Он даже о тайнах вселенной, рунах, заклинаниях и смысле существования думал реже, нежели о каком-то смазливом эльфе. Хотя нет, внешность его не являлась смазливой — чего стоил один тонкий шрам, проходивший вдоль правой щеки к брови. Ну вот опять тема сама подошла к этому отморозку. Так или иначе, все велось к тому, что Эндрю был весьма впечатлен (уже который раз, он идет на рекордное количество), когда Ники передал им с Аароном приглашение в сад. Ну, точнее, желание присутствия его близнеца не было странным, но то, что позвали его непривычно. Он подозревал, что в этом была замешена ангельская натура Рене. — Эндрю, — вывел его из мыслей Ники, — я знаю, что ты волнуешься. В смысле нет, не ты волнуешься, а… ну, я. Короче, просто знай, что ты им понравился в прошлый раз, — Хэммик, чудесным образом разглядев в каменном выражении лица двоюродного брата нотки беспокойства, старательно пытался внушить ему уверенность. Но, похоже, сам разволновался сильнее Миньярда. Эндрю аккуратно разгладил рукава. Его в моменте взбесило то, как они были закатаны. Надо было расслабиться. — Да ладно, не закидают же его там яблоками, — донесся смешок Аарона с кухни, где он искал корзины. Как им объяснил Ники, сегодняшний день был очень удобным для сбора фрукт и ягод, растущих в общем саду. Каждый желающий мог прийти и помочь в этом деле, забирая себе столько плодов, сколько требовалось семьям для предстоящего праздника. На вопрос о том, не глупо ли это — отдавать полный контроль в руки всем эльфам, жившим здесь, ведь кто-то может своровать, например, все яблоки, Ники рассмеялся. «Мы привыкли доверять друг другу», — ответил ему кузен тогда, и это звучало так правильно, что Эндрю поверил. Эндрю тихо вздохнул на комментарий брата и ели двинул указательным и средним пальцем. С кухни послышался грохот. — Блять! — Ники поспешил на место катастрофы, и Эндрю краем уха слышал позорное «Это восстание сковородок!» от Аарона. Пока Ники, разразившись хохотом, помогал Аарону подняться (а тот в свою очередь хмуро смотрел на кузена, что заставляло смеяться еще сильнее), Эндрю закончил прихорашиваться. Он прошел в другую комнату, чтоб подогнать двух придурков, ведущих себя хуже детей. Едва скрытая ухмылка не добавила ему плюс баллов к авторитетности и крутости. Но он был готов пожертвовать этим ради того, чтобы запечатлеть лица родственников в памяти на долгие годы. Пришли они к воротам сада, немного опоздав. Возможно, дело было в том, что они не очень-то и спешили. Возможно потому, что, идя по дороге, Аарон и Эндрю устроили соревнования «урони брата первее» и весь маршрут усилием незамысловатых движений рук поднимали камни. Победил, кстати, Эндрю, но упавший Аарон схватил его за штанину и повалил вслед за ним. Вот же крысюк. Место их встречи было около ряда небольших деревьев, ветви которых были до странности длинными. Эндрю нечасто удавалось увидеть такие красоты природы в городе, поэтому он наслаждался каждым кустиком. — Привет! — улыбнулась им эльфийка со столь кудрявыми волосами, что ее лицо на их фоне казалось совсем крошечным. По всей видимости она была спутницей Мэтта, потому что их руки были сцеплены в замок. Эндрю уже видел ее на ярмарке, куда они ходили в первый и единственный раз, но тогда он не слишком придал ей значение, — я Дэн, мы с вами еще не успели познакомиться. Она протянула руку, которую Аарон тут же пожал. Помедлив, после него это сделал и Эндрю. — Я уже сгораю от нетерпения! — Ники воодушевленно хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание проходящих мимо людей, — кто-нибудь знает, как там урожай в этом году? Я каждый год изредка гулял по саду! Но в этом году не успел, в общем, — Эндрю уловил, как плечи кузена совсем немного опустились. Он подумал, что это вероятно было связано с тем, что в этом году у его кузена были какие-то разборки с родителями, по крайней мере Би говорила им с Аароном именно так. — Говорят, в этом году начали новый сорт груш выращивать, — отозвалась Элисон, лениво разглядывая свое аккуратное кольцо на пальце. Эндрю заинтересовало природа его происхождения, ведь в прошлый раз на эльфийке было все то же украшение. Она не снимала его. — В любом случае, мы скоро увидим все сами. Аарон, стоявший слева от брата, подал голос: — Почему мы стоим? Пойдемте уже, чем раньше начнем, тем лучше. — Ой, точно, надо предупредить вас, — сказал здоровяк Мэтт, потирая затылок, — я позвал своего знакомого с нами. На фоне раздавались споры, о том что можно было и раньше сказать (от Аарона), вау, и кто это (от Ники), Мэттью, и ты нам ничего не рассказывал (от Элисон) и наконец уверена, Мэтт просто забыл (От ангела-Рене). В основном Эндрю было плевать — одним человеком больше, одним меньше, но странное чувство ожидания чего-то и интуиция немного напрягали. Прошло около пяти минут. — А вот и он! — Мэтт сказал это непривычно тихо, но расслышать было нетрудно. Тут произошло то, чего можно было ожидать меньше всего. Или больше. Как в замедленной съемке в их направление из-за угла сворачивал низкорослый парень с руками в карманах. Он шел незаметно, как тень, не поднимая головы. Когда его взгляд встретился с Мэттом и девушками по бокам от него, он был лишь едва напряжен. Но стоило ему посмотреть на людей, стоящих напротив друга, как сердце чуть не выпрыгнуло, это было видно по его глазам. — Нил, — поздоровался Мэттью, но этот Нил уже не слушал. Он развернулся с намерениями убежать, о чем кричало его тело, но было слишком поздно. Эндрю читал людей почти также идеально, как и книги, поэтому был готов к такому. Он бегло осмотрелся вокруг, и, благо, поблизости были деревья. Миньярд выставил руку перед собой и отработанным движением повернул ладонь к себе, прижимая к коже мизинец и безымянный палец чутка сильнее остальных. Ветка дерева двинулась. С глухим «бум» парень оказался на земле, прижав обе руки к животу. Видимо, встреча с деревом была не из приятных, ведь Нил сжал зубы и сощурился. Безусловно, Эндрю не изо всех сил направил ветку в бегунка, его целью не являлось убить того, но открывшаяся перед глазами картина заставила его губы растянуться в улыбке. Все это произошло в считанные секунды, поэтому другие не сразу сообразили и ринулись к задыхающемуся эльфу. — Нил! — на этот раз в оклике было больше переживания. По щелчку пальцев Мэтт с Дэн и Рене оказались рядом, поднимая Нила за плечи. Глупо было скрывать причастность Эндрю к этому инциденту — все видели его руки. Миньярд мысленно усмехнулся с того, как дернулись уши у всех эльфов. Это было до ужаса смешно, то, как выглядели они сейчас. — Ты с ума сошел? — Накинулась на него темнокожая девушка, размахивая руками так, что чуть не снесла Нила с ног. — А если бы что-то случилось? Эндрю представил, как исказилось бы ее лицо, если бы он ответил «что значит если», но пожалел нервы Ники. — Не случилось же, — а жаль, — вон он живой, — тоже жаль. — Пошел нахуй, — процедил Нил сквозь зубы. Он так плотно стиснул челюсть, что стоило побеспокоиться, не сломается ли она, но Эндрю было немного без разницы. Его взгляд остановился на чужих коленях, где ткань была разодрана, но не слишком критично. Выглядел Нил как полнейший беспорядок, созданный из тревоги и лжи. А еще — как головоломка и наиболее интересный пазл из всех возможных. Эндрю представил лицо этого бедного эльфа, когда он поймет, что все его загадки разгаданы, а тайны теперь не столь секретные. Ему это вряд ли понравится, а вот Миньярд не мог отогнать этот образ из мыслей. — Нил, ты как? — беспокойство Ники было ни к чему, но его кузен определенно бы не был собой, не задай он какой-нибудь бесполезный вопрос. Благо, Нил был более вежлив, чем Эндрю. Или просто старался не наживать себе новых врагов в первый же день. Так что вместо выразительного взгляда он просто кивнул. — Тогда может пойдем? Он звучал почти умоляюще, и это подкупило всех присутствующих. Кроме, конечно же, Элисон. — И не разузнать все подробности? Черта с два я сдвинусь с этого места! — Эли, — мягко начала Рене. Она взяла руку надменной блондинки в свою и крепко, но не до боли, сжала, — я думаю, им самим надо это решить. А потом они, если захотят, объяснятся. Ее собеседница была абсолютно не согласна и ее выражение лица кричало о том, что она собирается высказать все свое недовольство в лицо. Тогда Рене усилила хватку, и под ее воздействием Элисон все же сдалась. Но, безусловно, она не забыла показать фирменное движение и, обернувшись к Эндрю показала двумя пальцами сначала на себя, а потом на Миньярда. Это расшифровывалась либо как «я слежу за тобой» либо «мои наманикюренные ногти способны впиться тебе в глотку и вырезать из внутренней мышечной ткани». Полпобеды — тоже неплохо. Они колонной направились к воротам. Мэтт прижимал к своему боку нового друга. Эндрю, увидев эту картину, выразительно фыркнул. Внутри сада было красиво. Вообще, красиво — это преуменьшение того, что Миньярд видел своими глазами. Высокие темные стволы деревьев, на которых были какие-то насечки и отметины, нависали над головами эльфов и других посетителей. Их ветви были похожи на длинные лианы, что Эндрю видел лишь на картинках в сказочных книгах. Повсюду царил аромат пыльцы и цветов, сладостный, как и плоды, растущие здесь. Дорожки протоптаны трудолюбивыми эльфами, которым поручали уход за такими природными дарами. Аарон перед выходом еще порасспрашивал Ники о происхождении этого сада. Как гласила местная легенда, открывшие это место эльфы прибыли сюда по двум причинам. Первой из них была удобная локация, а второй — огражденная кустами территория, напоминающая райское место. Никто не говорил о том, как коренные эльфы догадались сделать из этого сад, но в прочем это не важно. — Обалдеть, — едва слышно отозвался Мэтт. — Я даже представить себе не мог, как это волшебно. Головы группы подростков были запрокинуты назад, дабы не упустить ни одну деталь и ни одно растение. Шесть пар глаз были полны восторга. Только двое из всей компании не были столь очарованы. Эндрю смотрел на Нила, а тот в свою очередь не отводил взгляд от лилий, растущих рядом с пнем и другими кустами. Он смотрел на них не восхищенно или с упоением, его зрачки блестели чем-то вроде… печали? Брови сощурены, уголок губ едва заметно подрагивал. Интересная реакция. — У нас не так много времени, думаю, другим тоже нужно набрать фруктов или пыльцу, — это требовало хоть какого-то объяснения, но, естественно, ему ничего не сказали. Командовать Дэн доводилось не в первый раз, было видно, как уверенно она держалась, раздавая поручения. В другой жизни она могла бы стать отменным тренером или капитаном. — Давайте начнем с яблонь, а пото… Ее перебила Рене, высказывая пришедшую в голову идею: — Может разделимся? По двое или трое, как будет удобнее. Так мы быстрее все соберем. Сложно спорить с олицетворением слово «ангел», особенно, когда ее идеи были неплохими. За несколько проведенных дней (и боев) с Рене, Эндрю четко понял, что обманываться внешностью — тупо. Казалось, что все знали об истинном характере девушки, но просто не хотели признавать этого. — А я хотел погулять по саду, — грустно хмыкнул Мэтт. Эндрю подумал, что магу ужасно подошел бы медвежонок в качестве фамильяра, уж слишком они с ним похожи. — Вот люди уйдут, и мы обязательно придем сюда, любимый. Его чуть не вырвало, когда эти двое поцеловались, при этом он чуть не оглох от визга Ники. Да, он нудный и ворчливый подросток, но пока ему позволяет возраст, он будет этим пользоваться. Тем более он никогда не притворялся, что это не так (совсем не намек на тебя, Рене, не подумай). — Давайте быстрее, — очевидно, ногти уже не так интересовали Элисон, потому она взглядом окинула сначала Аарона, а потом посмотрела куда-то за его спину. На лице ее расплылась какая-то подозрительная ухмылка. — Я иду с ним, — Аарон был ошеломлен не меньше Эндрю. Спорить, однако, ни один, ни другой брат не стал. По большому счету их обоих мало волновала их пара, не остались одни лезть на громадное дерево — и на том спасибо. Внезапно в голову пришла мысль. Она, как самая навязчивая и тупая, заставляла Эндрю произнести самую идиотскую вещь. — Я пойду с Нилом, — он сделал особый акцент на имени, потому что видеть огонек в глазах носителя этого имени было сроду награды за успешные труды. По сути, это — выбешивание всех вокруг — тоже должно считаться работой. Эндрю требовал зарплату. Мэтт протестующе поднял руки, но Рене кинула на него нечитаемый взгляд. У них произошел какой-то мысленный диалог, в конце которого очевидно проигравший Мэттью капитулировался. Тогда в спор вступила Дэн. — Ну уж нет! Он из него чуть все почки не вышиб, а ты предлагаешь отпустить их вдвоем? Ангельская улыбка Рене в этот раз не сработала, но вместо нее это сделала поглаживающая талию рука Мэтта. Тот видимо решил полностью довериться подруге, или просто не хотел ссориться на пустом месте. Так или иначе, Эндрю был важен лишь исход — оборванец (красивый оборванец) идет вместе с ним. Нил все еще стоял на месте. За штилем его спокойного лица трудно было разобрать, какие именно эмоции его волновали. Однако с точностью можно было сказать, что штиль сменился бурей. Мрачное настроение поглотило его в омут. Собирали яблоки они молча. Нечего говорить. Эндрю не планировал болтать с первым встречным о себе, а этот самый встречный уж подавно. Миньярд не чувствовал себя обязанным находить общие темы, несмотря на то, что сам вызвался идти с ним. В то время действия Нила напоминали автоматические и сухие движения кукол, заметил он боковым взглядом. Процесс сборки странно влиял на возбужденный интерес Эндрю. Понятно, что полностью утолить его мог лишь один эльф, чему Миньярд был явно не рад. Так как его потенциальный освободитель не собирался делать что-либо, Эндрю нашел занимательным и расслабляющим складывать сочные плоды один за другим в плетенную корзину. Когда в голову ударила очередная глупая идея, сумевшая проскочить сквозь строгий яблочный контроль, Эндрю уже не мог ее забыть. Она была абсолютно абсурдна и звучала по-детски, но Миньярд на то и Миньярд, что большинство его предложений обычно хотят повторить дети до семи лет. Он в этом возрасте научился воровать, дабы не подохнуть где-то в подворотне от дикого желания поесть, такого, что раздирало живот. У него не было ни детства, ни тупых решений, потому он с особым усилием восполнял этот пробел. Лучше поздно, чем никогда. Как в замедленном времени, Эндрю следил за траекторией падения красного поспевшего плода, размером чутка меньше ладони мага. Раздался глухой стук и последующие ойканье. Как бы сладостно ему не было от того, чтобы увидеть лицо напарника, он был вынужден отвернуться. Если Нил заметит, а главное поймет, что именно Эндрю скинул на него яблоко с ветки, добром это не кончится. Позже это повторилось. Два раза. Все шло по уже отработанному плану: Эндрю кидает яблоко, разворачивается спиной и делает вид увлекательного собирания груш с соседнего дерева. И он работал. Все бы ничего, да только Эндрю, к сожалению, не умел контролировать свою спину. Поправочка: свою трясущуюся от обворожительного смеха спину. Да уж. — Эй? — воскликнул Нил, когда Эндрю повернулся за еще одним броском. Он не выглядел обычным, но и тьма потихоньку отступала. Это определенно не принесло удовольствие и одновременно с этим разочарование Эндрю. В наглую, Миньярд поднял яблоко вверх, шевельнув рукой, и запустил Нилу прямо в лоб. Прошла секунда. Нил моргнул. Две секунды. Улыбка так и норовила всплыть на свет, но Эндрю упорно ее сдерживал. Уголки губ подрагивали от глупости происходящего. Он в открытую насмехался над реакцией эльфа, его широко открытые глаза и уши, немного более растопыренные. Если тот поднимет две руки, то будет похож на испугавшегося кота. — Неужели я навсегда заткнул великого Ни… Договорить не получилось, потому что прямиком в лоб ему прилетело яблоко. Чертово яблоко. Он застыл на месте, отражая недавнюю позу Нила. А тот говнюк просто… рассмеялся? Черт, Эндрю явно не был готов к такому. Он не был готов к тому, что нечто инородное расползется в его груди, вынуждая губы все же расползтись в этой проклятой улыбке. Нил скорее кряхтел, по крайней мере звук был именно таким. Несмотря ни на что, смех его был похож на потрескивающий камин, на шорох листвы и на самый красивый звук на планете. Эндрю не знает как, но он кинул плод в ответ. А ему ответили на ответ уже другим яблоком, от которого он на этот раз увернулся. Было ли что-то абсурдно волшебное в том, чтобы перекидываться со своим недругом и по совместительству вором фруктами в центральном саду, который охраняли местные жители-благодетели? Очевидно на все сто процентов, но, признаться честно, кого это волновало? Он чувствовал восхитительную легкость, когда наклонял корпус, во имя избежания очередного «снаряда». Ветер наполнял его грудь свободой и безмятежностью. Эндрю не отставал от Нила и также атаковал его. Волосы лезли в глаза, потому их пришлось часто откидывать назад свободной рукой. Эндрю поначалу не использовал магию, ведь предпочитал честные бои. Но потом вспомнил о феноменальных способностях эльфов в стрельбе и, соответственно, феноменальной меткости этой расы, и больше не пренебрегал использовать ветер для удобства или камни для отвлечения. Уворачиваясь, он попутно пересекался со взглядом карих глаз, где впервые за все время он отчетливо увидел радость. Единственная эмоция, помимо кроличьего страха, которую он видел в Ниле, была чем-то на подобии нежности и гордости, когда он смотрел на таинственную Ро. В самом разгаре их танца с периодическими бросками яблок в поле зрения появился еще один мужчина. Слегка пухлый дядечка со смешными усами и короткими ушами. Лесной эльф. Но этот незнакомый эльф сейчас был лишним. Лишний, абсолютно не нужный доброволец. Блять. — Что вы здесь устроили! — завопил он так, что все растения чуть не завяли от этого крика. Взгляд на Нила был пустой тратой времени, на которую Эндрю согласился без раздумий. Им не нужно было это, они оба знали, что буду делать через три, два, один… — Бежим, — одними губами сказал Нил. И они побежали. Эндрю словно попал в иллюзию, ведь эй? когда сад стал настолько большим? Они пробирались сквозь тесно посаженные деревья и толпу людей, которые размахивали своими корзинами так, что одна дамочка чуть не врезала ею по носу Миньярда. Бежать никогда не было его любимым делом, чего точно не скажешь о Ниле. Тот бежал так, словно он мог чувствовать себя живым только так. Если это и вправду так, то Эндрю осталось только пожалеть его. Они уже покинули огороженные забором пределы сада, но ноги все еще были напряжены от того, как быстро они шагали. Эндрю много думал и шмыгал носом. Миньярд подошел к дереву и облокотился на него. Он прикрыл глаза и посчитал до десяти на своем родном языке, затем на местном. Это было хорошо. Правда, таких ярких эмоций он не испытывал давно. Улыбки были редкостью, ведь выражать чувства по-другому — привычнее. Но придурошный эльф сумел стать причиной изогнутых уголков губ Эндрю. В голове всплыл смех Нила, и от этого звука Миньярд чуть не растаял. Он даже забыл о том, что Нил — тупой говнюк. Кстати, о Ниле. Тот странно притих. Маг бы подумал, что он, идентично Эндрю, переводит дух, но тот бежал слишком спокойно и уверенно, так что вывод напрашивался сам — такие расстояния ему ни по чем. Он как раз хотел задать этот вопрос и повернулся в сторону, как. Нила там не было. Единственное, что лежало перед ним — яблоко. Он взял его в руки и поднес ближе к себе. На его кожуре было вырезано чьими-то аккуратными руками, почти каллиграфическим почерком: «я победил». Эндрю выкинул его в сторону. А потом ему на голову упало еще одно. Полнейший, абсолютный тупица думал Эндрю, когда после короткого оглядывания по сторонам обнаружил лишь себя одного в компании лесного ветра. ᖭི˚˖𓍢ִ. ໋🧝🏽₊˚🌱 ₊˚ִ ࣪𖤐 Эндрю проклял этот день в тот момент, как стукнулся лбом о дверцу шкафа, прямо туда, куда раньше ему прилетело яблоко. Супер. Это произошло с утра, когда солнце светило пуще прежнего, и жители галдели на улицах громко, что хотелось закрыть уши. Или скинуть на них огромный кусок бревна. Эндрю еще не определился. «Скоро ведь неделя празднования, вот все и кипишуют раньше времени», — так объяснил ему Ники, когда вопрос о том, что происходит, стал слишком надоедливым для того, чтобы крутиться в голове. Он не спрашивал, что за праздник. Не было нужды — рано или поздно он узнает. А пока ему и так было хорошо, меньше знаешь — крепче спишь. Эндрю, отчаявшись, даже помогал Аарону приготовить какую-то гадость. По задумке это должно было быть печеньем с карамелью и сердечком из пыльцы и малинового варенья. Его подозрения, что брат овладел навыками готовки неспроста, основывались на том, что: первое — он не слепой и видел глаза-сердечки, второе — такому позорищу, как Аарон, не место на кухне, и Эндрю тихо надеялся, что близнец не сунется сюда без надобности. Учитывая то, что в том злополучном саду Элисон познакомила Аарона с некой Кейтлин (чью расу он не смог определить издалека и, признаться, это бесило), все становилось более чем логично. — Я сваливаю, — категорично заявил он после покушения мебели на его наипрекраснейший лоб. Он был непреклонен, да и Аарон не собирался его отговаривать. За последние полтора часа он скорее всячески мешал, чем помогал. Хотя сам он твердолобо (ха) твердил, что Аарон, я правда не обмазывал твое лицо вареньем, оно само. Аарон отзеркалил его невозмутимый взгляд и, несмотря на ужасную не схожесть, вздохнул. — Окей. Пожелай мне удачи, хотя бы ради приличия. — Я пожелаю тебе удачи только в том случае, если ты отравишь какого-нибудь несчастного эльфа. Или подожжешь дом Ники. Покинул он дом, споткнувшись о выросший под ногами пол. Аарон отделался мукой на своем лице. Пиная самому себе камешек ногами, он бродил по улицам. Обходить бешеную толпу было в приоритете, поэтому Эндрю старался держаться ближе краев деревни. Тут было намного лучше, ведь единственные, кого он видел — дети-эльфы. И кот. Кошка, точнее. — Это тянет на жалкую попытку выклянчить еду, — животное головой стукнулось об его ногу. Издав жалостливое «мяу» и, повиляв хвостом, оно посмотрело на Эндрю. Голубые зрачки были пронзительны и смотрели прямо в душу. Такой взгляд он видел единожды, у Н… в прочем, плевать. Миньярд наклонил голову в бок. Кошка повторила за ним. — Очередная копия? У тебя выходит даже лучше Аарона. Он был готов поклясться, будь эта кошка человеком, она бы прямо сейчас закатила глаза и недовольно цокнула. Вместо этого она мяукнула с нотками высокомерия. Эндрю не знал, почему заговорил с ней. В его характере явно не была привычка начинать глупую болтовню с кем попало, и он уж точно не собирался изливать все свои мысли этой крохе. При этом, звучало бредово, но он будто понимал ее лучше, чем других. — Ты кажешься вредной, — в ответ мяу, означающее «а ты будто бы нет». — Как ты думаешь, это судьба? — она потянулась и прогнулась в спине. Эндрю присел на корточки. Шерсть кошки была чудесной. Светлая, с темно-рыжими пятнами и мягкая настолько, что хочется зарыться носом в ее живот. Эта ходячая наглость посмела положить свои лапки и замурчать. — Эй, это нечестно, — в глазах напротив был вопрос, — ты жульничаешь, применяя в ход свою милоту. Нет, я не называл тебя милой, тебе показалось. Ауч! — она потянулась зубами к его руке, но не укусила, а словно игриво пригрозила. Он щелкнул ее по носику. Сзади послышался раскат грома и Эндрю не успел моргнуть, а след кошки пропал. Раздавалось где-то за углом, вероятно около чьего-то дома. Он представил, как размажет в порошок ответственного за этот шум. Слегка помогло. — Увидимся завтра, — знакомый голос. Он обернулся очень вовремя и чуть не расхохотался (или расплакался). От закрытой двери уходил сам, черт побери его уши, Нил! В такие моменты хотелось комично схватиться за живот и начать смеяться до тех пор, пока не погибнешь. А на надгробии потом будет написано «Нил и сюда успел влезть. Заебывает даже в раю». Справедливости ради, Эндрю вряд ли попадет в рай, а в аду принято мучить. Жестоко и без всякого сочувствия. Миньярд долго не думал, когда последовал за эльфом. Воображаемые грабли, на которые он наступил во второй раз, проломили бы ему череп. — Бегунок, — насмешливо он намеренно растянул последний слог, заставляя Нила застыть на месте. Эндрю уже не скрывался и вышел из-за дома, теперь он был прямо напротив своего знакомого. Видимо, рад был встрече только он, потому что Нил искал пути отступления и то и дело сжимал-разжимал кулаки. Эндрю не уделил особого внимания тому, откуда вышел Нил. Любопытство одолело его на короткий миг, за который он успел посмотреть за спину эльфа и оценить деревянную дверь. Очевидно, что она не была ему знакома. — Эх, какое совпадение! В прошлый раз ты исчез также быстро, как и появился. — Я не исчезал. Ха-ха, как смешно и остроумно. — Тебя трудно найти, легко потерять и невозможно забыть, да-да. — Что? Боже, отвали от меня, — ставить в ступор Нила была даже неожиданно приятнее, чем бесить его. Эндрю развлекался, читая каждую реакцию тела собеседника, попутно вспоминая все научные статьи о языке тел, которые он прочитал у Би. Нил все еще таращился на него, походя на испуганного оленя. — Ты верующий? Злишься на меня, потому что я оскорбил твоих всевышних? Может, он тайно надеялся на какую-то бурную реакцию или такое же оцепенение, поэтому чуть не расстроился, когда Нил ответил ему совершенно обычным тоном. Но это чувство быстро заменило другое, нечто счастливо прыгающее от мысли о том, что кто-то может просто болтать о чудаковатых вещах так спокойно. Услышав фырканье, подразумевающее отрицательный ответ, Эндрю зачеркнул один из вариантов в своей голове. Не Лунный. Стереотипами жить, конечно, настолько же тупо, как и устроить войну фруктами в райском саду. Однако, думать о том, что Нил может быть Лунным, но вырасти с другим воспитанием — заведомо загонять себя в могилу. Так можно будет сказать про все расы и их виды. — А что, ты теперь разочарован? — ухмыльнулся он, — теперь перестаешь ошиваться вокруг да около? — Я все никак не пойму, — Эндрю тихо напевал знакомую мелодию под нос. Спрашивать ничего он не собирался. Задать вопрос означало бы то, что Миньярд впервые сдался, да перед каким-то зашарпанным эльфом, напоминающего ребенка больше, чем подростка. Поэтому он не спросил напрямую, но намекать же никто не запрещал: — Ты даже не пазл, а целая головоломка. Где такие появляются? — Никто не просил меня разгадывать. У тебя что, дел больше нет? Ах, этот дерзкий язык. Он не пропустил то, что его вопрос остался не замечен, но позволил ему не отвечать. — Как мило, что ты переживаешь за меня, — Нил в ответ сморщился, — дел у меня и вправду нет. По тебе видно — гласило все тело эльфа. — Не мои проблемы — сказал Нил. Теперь его руки переместились в карманы, дабы скрыть то ли волнение, то ли неприязнь. Эндрю мало это волновало. Нил сегодня был одет чуть лучше, чем за все предыдущие разы, что Миньярд видел его, но все еще слишком плохо, чтобы Эндрю не называл его дворнягой. Изношенные и чуть ли не стертые в коленях штаны были ему великоваты, однако это возмещал пояс, не дающий им слететь. Сегодня сверху Нил надел коричневую рубашку и не застегнул верхние пуговицы. Эндрю было достаточно случайно взглянуть на оголенный участок груди и его щеки заливались краской, будто он подросток в пубертате. Вообще-то, так и есть. За своими размышлениями Эндрю едва успел среагировать на то, что Нил уходил. Он немного прибавил темп и, сравнявшись с ним, просто шел рядом. Шли они так минут десять. Эндрю не собирался ничего спрашивать или разговаривать, по правде говоря, он надеялся, что это сделает за него Нил. К счастью, это надежды в кои то веки оправдались, потому что эльф все же заговорил. Они подходили ко входу в лес. Это было намного дальше, чем то место, где Эндрю обычно сражается с Рене на мечах. Он огляделся. Лучи солнца кое-как пробивались сквозь тесно приставленные друг ко другу деревья. Сегодня было ярко и тепло, на небе ни одной тучки. — Зачем ты следишь за мной? — опять он за свое. Эндрю закатил глаза. — У тебя заело? Мы вроде определились, что я не шпионю и не слежу за тобой, — не ложь, скорее полуправда. Но Нил и не требовал от него честного ответа, потому Эндрю ему и не давал его. — Тогда что ты делаешь сейчас? — Иду. Нил был на грани взрыва, очевидно, что он был раздражен большую часть времени. Миньярду, как ни странно, нравилось наблюдать за этими вспышками эмоций. Ему нравилось становиться их причиной. — Ты утверждаешь, что тоже ходишь к проклятому Кевину? — знать бы еще кто это такой и за что Нил успел проклясть его. — Да. Разговор подошел к своему логическому завершению. Конечной точкой их маршрута неожиданно стала светлая полянка с короткой травой. На поваленном бревне сидели зайчиха и ее ребенок. Они испугалась шума, испугались и убежали. Эндрю вспомнил о кошке. Посередине стоял высокий брюнет. Его крепкие руки натягивали тетиву лука. Одно резкое движение и стрела поражает цель вдали, попадая прямо в центр мишени. Это было четко, быстро, уверенно, одним словом — профессионально. Нил стоял справа от руки и завороженно глядел на незнакомца. В его глазах был блеск, тот самый адреналин, который Эндрю улавливал в те моменты, когда Нил делал что-то безрассудное и глупое. Наверное, этот блеск надо было назвать желанием. И азарт. Брюнет развернулся также стремительно, как и натянул еще одну стрелу в их сторону. Его высокомерный взгляд, должно быть, очаровывал многих, но на Миньярда он не произвел ожидаемого эффекта. Вообще, Эндрю начинал думать, что обязательный пункт для проживания в деревне — надменная рожа и такой же взгляд. — Ты Крис? — хрипло проговорил стрелок и откашлялся. Трудно было не заметить растерянность Нила. Это не было обычной заминкой или что-то подобное, ноздри Нила на короткую секунду расширилась, а глаза панически забегали. Он скрыл свою реакцию достаточно быстро, чтоб ее не заметил юноша спереди, но недостаточно быстро для Эндрю. — Крис, да? — Миньярд откровенно издевался над ним, и наградой ему послужило шипение эльфа. — Должно быть, я случайно ошибся, — его зубы были плотно сжаты, поэтому некоторые звуки звучали странно. Эндрю в ответ мазнул рукой, дескать, мне плевать. — А ты кто? — обратился на этот раз к Эндрю незнакомец. Он медленно опустил лук, но поза не была расслаблена. Видно, что он готов к нападению со стороны двух пришедших. — Я друг не-Криса, — он скрыл ухмылку от того, как скривилась лицо Нила от его комментария. Незнакомец (вероятнее всего Кевин, ведь Нил называл именно это имя, а Эндрю способен сложить два плюс два) тем временем и ухом не повел. Он смотрел на них долгую минуту, а потом сказал: — Ладно. Ты тоже будешь стрелять. Ладно. Грубо говоря, Эндрю не было разницы, как именно раздражать Нила: стреляя рядом или стоя неподалеку. Да так даже было удобнее — теперь он мог вытянуть руку и толкнуть того на землю. Как много у него возможностей для выбешивания эльфа. Эндрю кивнул в ответ Кевину. Он понятия не имел куда вписался и что ему предстоит делать. Стрелять, скорее всего из лука. Он, легко догадаться по оружию, что всегда висело на нем, был сторонником мечей. Стрелять он пробовал лишь однажды, и этого ему хватило. Одна из приемных семей даже отдала его на кружок по стрельбе, потому что у него «талант», как выражались все туполобые взрослые вокруг. Он сходил первый и последний раз на ознакомительное занятие, а потом сбегал из принципа. — У меня нет лука, — нарушил тишину Эндрю, двигаясь за спиной Нила. Тот шел в сторону самодельных мишеней и остановился около черты. — Не проблема. Возьмешь мой. В какой-то мере даже смешно было наблюдать за его ровесником, что пытался состроить из себя более взрослого и опытного. Кевин забавно хмурил брови — старался придать серьезный вид. Но вместо серьезного выходил курьезный. Быстрый взмах руки, и Миньярд ловит летящий в его сторону лук. Секундная надежда на то, что ему не достанется оружие, испарилась. Нил первый натянул тетиву и, не теряя времени на прицеливание, выстрелил. Он попал в центр, что доказывала его самодовольная ухмылка, которую он тщетно попытался стереть рукой. Эндрю был уверен, что если бы прямо сейчас из него достали сердце, то обнаружили бы вмятину, ровно такую же, как и хищный оскал Нила. На него не должно было так влиять одно чертово попадание в яблочко, все же он видел не мало хороших стрелков. — Не передумал? — Миньярд не знал, когда над ситуацией начал насмехаться не он, а этот придурок. Оставлять все так было ни в коем случае нельзя, потому он повторил движение Нила и выпустил стрелу. Она, к его счастью, тоже поразила цель. Опозориться в таком моменте было бы ужасно. Нил, словно он был на соревнованиях и его главный соперник — Эндрю, сделал еще один выстрел. Эндрю не отставал. Стрелы летели так быстро, что воздух свистел. Они совсем не видели воодушевленного взгляда Кевина, стоявшего позади. Он был ошеломлен, ведь определенно не ожидал, что первые его два напарника в стрельбе будут стрелять на одном уровне с ним. Так как Эндрю управляло лишь желание выбесить Нила (и ничего больше), он правда старался тому помешать. В этот раз его руки действовали незаметнее, создавая короткие порывы ветра, чтоб сбить прицел эльфа. Мешать уже выпущенным стрелам он не стал — не настолько он уж и злой. — Где ты научился? — попытки Эндрю завести разговор наверняка были жалкими, но Нил, похоже, не замечал этого. На удивление, он даже ответил без своего сарказма. — В детстве папа увлекался стрельбой, — попадание в цель, — говорил, что по-мужски уметь стрелять, — еще одно. Плечи Нила слегка напряглись, но Эндрю не мог сказать, было ли это из-за всплывших воспоминаний или из-за сосредоточенности. — А ты? — Я не учился, — в ответ послышался фырк, — можешь не верить, но это правда. Если ты не заметил, то мне больше нравятся ближние бои, — он похлопал себя по бедру, где был меч. Нил не смотрел на него, однако Эндрю чувствовал его удивление и что-то еще. — Если верить твоим словам и это твой талант, то его надо развивать! Только представь, кем ты мог бы стать. Эльф все же развернулся к нему. Он сверлил его взглядом, который Эндрю не мог расшифровать. — Мне плевать. Это никакой не талант. Стрельба слишком тесно связалась со свободой выбора. Когда он решает, чем будет заниматься, а не кто-то другой. Эндрю еще в десятилетнем возрасте пообещал, что не будет этим заниматься, и намерен выполнить обещание. Было видно, что Нил хотел поспорить, но по неизвестной Миньярду причине он просто кивнул. К ним присоединился Кевин, и они какое-то время стреляли по очереди. По тому, что им рассказал Кевин, он сам сначала делал, а потом вывешивал каждый круг. Такое стремление, наверное, заслуживало похвалы, но Эндрю, ко всеобщему сожалению, в ладоши не похлопал. Потом его и Нила направили налево, где было специально подготовленное место. Всего там было двадцать мишеней, которые висели в разных местах и на разных расстояниях от черты. Десять для Нила, десять для Миньярда. Они начали выпускать стрелы, снова один за другим. Нил будто бы даже не старался, хотя если приглядеться поближе (чем Эндрю и занимался все время), то можно заметить его секундный взгляд, что оценивал и изучал траекторию выстрела и его напряженные руки. Он был более импульсивен, чем тот же самый Кевин, что стрелял с ними ранее. На самом деле, Кевин и Нил разительно отличались друг от друга. Где Кевин был расчетлив и вдумчив, Нил действовал на сплошном адреналине и эмоциях. Такая энергия была бы разрушительной, используй владелец ее неправильно, но Нил подчинил себе эту и силу и теперь она работала не против, а за него. Оставался завершающий рывок, который окончательно доказал бы мастерство Эндрю. Но, во-первых, Эндрю не был мастером, его даже самоучкой нельзя назвать, ведь для этого надо было учиться. А во-вторых, Миньярд был достаточно глуп, чтоб посмотреть в момент выстрела на Нила. Красивого, зараза, Нила. Он рукой взлохматил и так уже безобразные вьющиеся волосы, а лицо его излучало уверенную безмятежность. Он чувствовал себя, как рыба в воде, на их соревновании. Накачанные плечи и мышцы ног не могла скрыть одежда. Это было безрассудно и тупо, но таков Эндрю. Его рука дрогнула, и стрела отправилась в соседнее дерево. При виде этого, великолепный ублюдок вновь растянулся в ухмылке и встретился взглядами с Эндрю. Иррациональное чувство того, что его глаза — неправильные, почему-то не хотело покидать мысли Эндрю, но тот упорно заглушал его. В данный момент его волновали только эмоции-эмоции-эмоции, что полыхали в этих глазах. Миньярд никак не мог раскрыть их, будто он ковырялся с замком для которого нет ключа. Эндрю перебирал связку железяк в своих пальцах, но стоило ему поднести ключ, как замок изменялся на совершенно противоположный. Это путало, дурманило и влекло. Эндрю любил загадки. Эндрю ненавидел Нила. Нил был загадкой, мастерски выточенной и неподвластной никому. Его стрелы поражали не только центр целей, но и хрупкое сердце Эндрю, сделанное из самого крепкого метала. Миньярд пытался порасспрашивать об эльфе Мэтта, но друг пришел к выводу, что и сам ничего о нем не знает. Даже больше, Рене, что знает все о всех, не смогла узнать ни крупицу информации о Ниле. Это словно был высший уровень, на который Эндрю еще не мог вскарабкаться. Миньярд это признавал, но оттого переставать пытаться он не собирался. Сердце Эндрю трепыхалось и волновалось. В животе не порхали бабочки, нет, его словно закрутили в узел. Нил с закрытыми глазами поразил мишень Эндрю. ᖭི˚˖𓍢ִ. ໋🧝🏽₊˚🌱 ₊˚ִ ࣪𖤐 Вечер выдался прохладным. Дождь, нежданно нагрянувший и ливший весь день, размочил все дороги, поэтому ходить по обычным тропинкам без шанса утонуть в грязи было невозможно. Каждого, кто осмеливался выйти наружу из своего теплого и уютного домика можно было вычислить по «хлюп-хлюп» от его ботинок. Эндрю обожал запах после дождя. Он свежий и чистый. Так пахла листва и стволы, трава и обязательно аромат сена. У обоняния случался праздник после каждого ливня. Лишиться такой возможности из-за страха грязной обуви даже звучало абсурдно. Ники с Эриком дружно сопели на диване, прижимаясь друг к другу, как вновь склеенные две половинки одного целого. Аарон остался в гостях Мэтта и его знакомого. Они звали и Эндрю с собой, но тот отказался. Не подумайте, он любил проводить время с братом, просто не в тот момент. Он выбрался из дома, предусмотрительно надев самую ненужную пару штанов. Хлюпанье под ногами в какой-то мере успокаивало. Разум очищался, и теперь перед глазами были не привычные глазу протоптанные тропинки деревни, а неизведанные дороги, ведущие в бесконечность. Эндрю не любил мечтать или надеяться, эти вещи были чужды ему точно также, как и любовь к овощам, сожаление или яркие цвета в гардеробе. Однако он фантазировал. Трудно не делать это, учитывая, что добрая половина прочитанных им книг была про другие миры и прочие фэнтези. У Эндрю была развита фантазия еще с детства, но не то чтобы в суровой реальности, где он проживал до прихода Би и Аарона, она была нужна. Он шел не по обычной земле, под его босыми стопами будто протекали реки, что указывали путь. Эндрю не имел четкого маршрута, потерявшись в своих мыслях его вел не мозг, а ноги. Или те самые призрачные реки. Когда он оказался возле реки, прошло около двадцати минут с его ухода. Голова мигом прояснилась. Бессмысленно было находится в красивых мирах подсознания, если перед ним открывался еще более чарующий вид. С правой стороны от него располагались каменные горы, с которых лился небольшой водопад. Он впадал в озеро, очертания которого были как кривой круг. Шум водопада соединялся с дождем и вдвоем они пели. Эндрю мог сказать, что это была его обожаемая мелодия. Из озера пила лиса, что осмелилась выйти в такую погоду из своей надежной норы. Они были похожи с Эндрю. На поверхности воды были какие-то цветы и кувшинки. Миньярд разбирался в цветах, даже больше — это было одно из его любимых хобби. Это стало первым шагом для сближения с Би. Она пыталась подобрать к нему ключ, но травмированный мозг подростка отказывался открываться очередному взрослому, что обязательно предаст. Тогда она предложила ему поухаживать вместе с ней за цветами, а он от скуки согласился. С тех пор их ежедневные два часа, за которые они поливали растения и приводили их в порядок, стали рутиной. Той, что смогла их познакомить друг с другом и положила начало доверию. Тогда Эндрю и начинал читать все про цветки. Эти неописуемо красивые творения природы были удивительны. Их могли сломать одним лишь касанием, но при этом они также могли выживать при морозе или жаре, шипами отпугивать хищников от себя и ядом обороняться. Он чувствовал некую связь с ними, это было до глупости сентиментально, но таков Эндрю — для него испытывать умиротворение с цветками было проще, чем с людьми. Миньярд присел на землю около берега. Играться с водой было приятно. Магия — удивительная вещь, одна из немногих, которая занимала место в неэмоциональном сердце мага. Ни шум воды, ни шум дождя не смог заглушить треск дерева, раздавшегося откуда-то слева. Эндрю не был из трусливых, поэтому, не медля ни минуты, он отправился на звук. Чем ближе он подходил к источнику шума, тем более знакомыми становились окрестности. К нему пришло осознание, что он уже был здесь в свой самый первый день, когда они с Аароном бежали от злого гоблина. Он обернулся и начал искать глазами то, что заприметил еще в прошлый раз. Одиноко стоящий домик на берегу выглядел не заброшенным, хоть от него до деревни надо идти минимум десять минут. Это было странно, кому вообще придет в голову поселиться здесь? Безусловно, природа подкупала, но неудобств было больше, чем комфорта. Он тихими шагами начал приближаться к деревянным стенам. Эндрю не ошибся — с каждым шагом шум доносился все отчетливее и отчетливее. Он обошел домик и перед ним открылась захватывающая сердце, удивительная картина. Пред ним оказались двое эльфов. Они… игрались? Да, все верно. Один из них стоял с ведром воды и пытался облить другого. Второй поднял воду. Эндрю ошибся, второй явно не был эльфом, скорее магом. Миньярд начал подходить еще ближе. Его поразили не сами действия этой парочки, а скорее те, кем они были. Прямо перед его глазами Нил бегал за той самой Ро с ведром. Хохот девочки громкий и задорный. Он давно не слышал подобного. Словно бальзам на душу, за этим послышался совсем тихий и невероятно искренний смех Нила. Эндрю завороженно застыл. Нил смеялся нежно и тепло, напоминая свободный ветер в горах и восход солнца, создавая ощущение того, что услышанное было секретом. Эндрю, как бы это глупо не звучало, не хотел бы делиться этими звуками ни с кем. Миньярд стоял так не долго, потому что Нил, по привычке следивший за всем, незамедлительно обнаружил чужака. Стрела пронзила бы бедро Эндрю, но он в последний момент успел выпустить короткий поток ветра, тем самым перенаправляя ее в сторону. Прежде чем Нил успел потратить напрасно еще один снаряд, Эндрю окликнул его. — Нил, — эльф остановился, — если хочешь меня убить, то выбери способ получше. Тот не сводил прицела и, не глядя на подростка, сказал: — Робин, иди в дом. — Но, Нил! Ты же говорил, что… — Не сейчас. Живо в дом. Подростковый максимализм, смешанный с бунтарством, тек по ее крови, что было заметно по резкой интонации и вздутым ноздрям. Она явно не была в восторге от того, что приходилось слушаться Нила. Робин в последний раз переглянулась с Нилом и развернулась, угрюмо потопав домой. На самом деле, это позабавило Эндрю. То, каким грозным авторитетом для кого-то мог быть Нил. Дело не в том, что Миньярд при необходимости не слушался бы его, просто большее количество времени он видел в эльфе одно только желание драпать, паранойю и очень редко самодовольство. Капитанством там и не пахло. — Зачем ты здесь, — не вопрос, не утверждение. Нил был более груб, и серьезный тон давал понять, что шутить сейчас было нельзя. Эндрю не то чтобы следовал правилам, но решил сделать поблажку, ведь это именно он незваный гость. — Расслабься, ходячая тревога. Я здесь не ради твоей головы, — эти слова не слишком повлияли на хозяина дома, но лук он немного опустил. С профессионализмом Нила, это не означало, что он бы не смог убить или хотя бы вырубить нападавшего в таком положении, но минимальный сдвиг — тоже сдвиг. — И я должен тебе поверить? Очевидно, что такая штука, как «доверие» или «правда» были незнакомы для Нила. Да, Эндрю не много знал об этом удивительном эльфе, но он провел с ним более одного часа. Когда твоя мама лечит людей с помощью психологии мозга, трудно не знать об определенных повадках. Миньярд с уверенностью заявил бы, что у Нила повышенная тревога, лишь взглянув на него. — Тебе придется. Нил хмыкнул в ответ. Сухо и саркастично. Эндрю очаровался этим звуком. — Покурим? Наркоманьи глаза загорелись искрой. Он убрал орудие в налучье и последовал за Эндрю. Миньярд не знал куда именно идти, потому остановился на небольшом холме. Он сел на траву, ему было плевать на следы на одежде. Он протянул зажженную сигарету Нилу, как и обещал, и закурил еще одну для себя. Некоторое время они молчали. Один из них всего-то ждал момента, пока второй начнет разговор, и это был явно не Эндрю. Миньярд, не задумываясь о волнении или скованности от происходящего, курил и глядел в даль. Вообще, он даже завидовал Нилу за то, что тот просыпался и засыпал с видом на такую красоту. Нервы эльфа не выдержали. — Ты позвал меня просто покурить? — Да, именно так я и сказал. Эндрю не знал чего именно от него добивался Нил, поэтому решил немного поиздеваться. Вообще, он бы сделал это в любом случае. — Откуда у тебя шрам, — Эндрю не надо было показывать на правую щеку Нила, чтоб тот понял о чем идет речь. Он не очень заметен, особенно, если не присматриваться или находиться близко. Но подобное не мог бы сделать обычный нож. Нил еще ни разу не затянулся, он держал сигарету возле носа и вдыхал едкий дым. Абсолютное расточительство, но Эндрю мог позволить ему всего один раз. Комочек пепла упал в траву и растворился. — Так ты позвал меня для того чтобы расспрашивать? Я считал тебя умнее. Я тоже, хотелось ему ответить. — Не беда, я потерплю потерю очков разума в твоих глазах. Нил улыбнулся в ответ и уставился вниз. Его поза была довольно-таки расслабленной. Колени он поджал к себе и немного раздвинул в стороны, а сверху положил руки, скрепленные в замок. Эндрю не отрывал от него глаз. Как совсем недавно встревоженный одним лишь нахождением чужака рядом с собой эльф мог быть таким спокойным сейчас? — Давай сыграем, — наклоном головы и навострившимися ушами Нил дал понять, что внимательно слушает, — правила просты: ты мне говоришь свою правду, а я обмениваюсь на свою. Правила два, первое — если кто-то говорит «нет», значит к вопросу больше не возвращаются, второе, очевидно, не лгать. Казалось сказанное позабавило Нила, и он хмыкнул в ответ: — И я должен тебе поверить? — Тебе придется. Смутное ощущение дежавю заполонило пространство. Нил сидел неподвижно, но его мысли были заняты чем-то серьезным. — Повторяешься. — Соответствую. И эта правда. Эндрю не берет и не требует большего, он двигается с Нилом на одном уровне и разговаривает также, как и Нил. В этом и заключалось странное чувство в груди Миньярда, другие бы назвали его «пониманием». Эндрю не встречал до Нила ни разу человека, что мог бы понять его с полувзгляда. Это не столько пугало, сколь обвораживало. Миньярд мог узнать о последующем действии Нила всего лишь видя крохотный жест кисти. Он читал мимику Нила, как открытую книгу. Да, она была написана на другом языке и кишела ребусами, но Миньярд с каждым днем больше изучал ниловский алфавит и скорее разгадывал новые задачки. Эндрю видел в искаженном отражении глаз себя. Свои травмы. Дело в том, что эту пустоту и темноту можно было понять — просыпайся каждый день большую часть жизни и смотри в такие же глаза, но в зеркале, и сойдешь с ума. Правила данной игры всегда были простыми и своей легкостью губили сотни жизней. Ты либо борешься со своими скелетами в шкафу всю жизнь, без нормального сна, питания и порой дней, либо даешь им одержать над собой верх и повалить на пол под весом страха. Эндрю выбрал иную тактику — закопать их, перед этим хорошенько так врезав каждой груде костей, а после ранить себя глубже, чем мог кто-то из скелетов. Ведь если он сделает это первее, то никто другой уже не сможет удивить его. Нил же, что виднелось по затравленному, испуганному взгляду, выбрал бежать от них. Только он не знал, что от «шкафа» не уйдешь. Можно бегать в бесконечно зацикленном кругу или искать выход из лабиринта, в котором он отсутствует. Все это будет иллюзией победы и утешения, хотя на самом деле твои демоны никогда не отойдут от тебя. Они оба были исключениями из правил. Разными, но одинаковыми. Оба были разбиты и собраны собственноручно. — Отцу не понравился мой слишком громкий плач, — наконец заговорил Нил шепотом. Он перевел взгляд вдаль, потому что видеть это чертово понимание в глазах напротив было выше его сил. — Я никогда не знал своего родного отца, а всех приемных я бы до сих пор предпочел не видеть. Вот так просто. Хрупкие истины были дороже золота. Кусочки, которыми они обменялись, были всем и ничем одновременно. Это не много, но даже такая информация открывала их души иначе. Эндрю докурил вторую сигарету, когда Нил поднялся на ноги. — Сделка, — произнес он, наконец посмотрел на Миньярда, — у тебя всегда будет дополнительный ход в игре и ты в любой момент сможешь им воспользоваться. Но ты будешь тренироваться с Робин. Очевидно удивление проступило на его лице (хотя возможно Нил уже был искусен в чтении его эмоций), поэтому на поднятую вверх бровь он ответил. — Ей нужен учитель. Уж точно не я, потому что я как минимум не маг, как максимум ужасный учитель. — С чего ты решил, что хорошим учителем смогу стать я? — за этим крылось нечто большее и намного более эмоциональное. Эндрю переживал, что не оправдает ожидания, что было невероятно бессмысленно. — Я просто знаю это. Казалось, будто такого объяснения должно было быть достаточно. Вся магия заключалась в том, что этого и вправду хватило. Миньярд поверил Нилу, чего категорически нельзя делать, но он неисправимый дурак и не жалел об этом. — Хорошо, я согласен. Воздух больше не душил Эндрю. Он впервые наблюдал за уходящим Нилом без безрассудного желания схватить того за руку и не отпускать. Эндрю знал, что совсем скоро они встретятся, и он ожидал этого с колышущимися сердцем и потеющими ладошками. Миньярд готов был зубами вцепиться в ту легкость, которую он испытывает с Нилом. Он не мог это потерять. ᖭི˚˖𓍢ִ. ໋🧝🏽₊˚🌱 ₊˚ִ ࣪𖤐 Что побудило его следующие два дня ходить с Нилом на тренировки? Спросите его в другой день. В другой раз. В другой жизни. Это не было странно. Это не было некомфортно. Было странно, что не было некомфортно, но не было некомфортно, что было странно, что не было некомфортно. Эндрю нужна помощь. И определенно не Аарона, ведь тот успел прожужжать все уши о том, какая Кейтлин красивая, восхитительная, с милой улыбкой и вообще идеал всех девушек на свете. Эндрю артистично закатывал глаза, зевал и поглядывал на часы, но никогда не перебивал брата и в конце его монолога старался давать советы. На самом деле игнорировать его в этом вопросе было бы нечеловечески жестоко. Аарон и так настрадался и издевался над другими в течении этих двух дней, потому что у Кейтлин, оказывается, была аллергия на пыльцу. Ногти Аарона были успешно покусаны от стресса, а вид самого Миньярда граничил с заключенными, что ожидали своей неизбежной казни. Наверное, даже хуже. Но крики уже прекратились, поэтому Аарона можно было оставить дома. Не без постоянной поддержки Эрика и Ники, но он справится. И вот ноги Эндрю ведут его по привычному уже маршруту. Прямо до детской песочницы, потом налево, а затем еще немного пройти прямо и наконец свернуть за дом. Он удивился тому, что не встретил никого ни на пороге дома, ни около него. Нил обычно не задерживался, что казалось немного странным, но он всегда выходил в одинаковое время. Разница была не более трех минут. Эндрю все еще не знал, что (точнее кто) скрывается за этой дверью. Это бесило, но скорее из-за интереса Миньярда узнать все неизвестное и влезть во все невлезаемое. Осудить его никто не имел права. Когда растрепанный Нил появился на пороге, сердце Эндрю забилось чаще. Он проигнорировал этот факт, точно также не обращая внимания на теплоту в животе. Ощущения непривычные и глупые, хотелось залезть к себе в организм и руками вырвать инородную штуку. Она, в первую очередь, заставляла чувствовать больше привычного, а это непростительно. Он легонько спрыгнул с невысокого забора и направился к эльфу. Таинственная дверь все еще была распахнута, так что выдавался шанс узнать куда все это время ходил Нил, а упускать такой шанс было бы хуже греха и тупее Аарона. Уж последнее точно явный показатель. Потому уже через секунду Эндрю оказался на крыльце дома. Он привычно отсалютовал Нилу в знак приветствия. Ответы привычно не последовало. — Дорогой, ты забыл, — а вот это уже было не привычно. С другой стороны порога стояла Элисон собственной персоной. Она была в домашних штанах и рубашке из шелка. Для ясности, никто бы не надел шелк, чтоб ходить в нем дома, особенно в этих краях. Детали, на которые другие не обращают внимания, но весь человек кроется в таких мелких вещах. Она замерла, обнаружив перед собой не только своего… парня? Он не знал в каких отношениях находятся эти двое. Нет, его это не волновало — не его дело. И неприятное чувство в груди не значило ничего. Кулаки сжались сами по себе. Это было ужасно тупо и не в его характере. Он не мог (не хотел?) контролировать это мерзкое чувство собственности. Нил не был его ни в каком плане, они толком не знакомы. Видимо, этого было мало для того, чтобы прогнать нарастающую злость. К черту это. Эндрю развернулся на пятках, доски под ногами заскрипели. Сами как-нибудь разберутся, а Нил, если сильно захочет — догонит. — Эй. Во-первых, его самолюбие не позволяло ему откликаться, а тем более оборачиваться на какое-то «эй». Во-вторых, его любопытство было самой разрушительной чертой характера, которое одолевало все остальное во время споров. Он, предварительно сделав вид как можно более надменным, одарил взглядом Элисон. — Давай я тебе погадаю. Вообще-то ошарашивать людей было его стихией. Тем не менее, он стоял с открытым ртом, потому что завис на полуслове. Хотелось съязвить, но мысли не строились в адекватном порядке. Погадать? Серьезно? Были ли это связано с коротким шепотом, обрывки которого доходили до ушей Эндрю? — Ха, — Миньярд замаскировал свое удивление как можно быстрее, но хищница-Элисон уже успела его увидеть. Теперь она была еще самодовольнее. — Не переживай, ничего такого, что могло бы ранить твою тонкую натуру. Или веру. — Я не верующий. — Отлично, ведь я тоже. Сблизиться легче, когда у вас одинаковые взгляды на жизнь, верно? — она легонько толкнула в бок покрасневшего Нила. Стоп. Нил покраснел? Увидеть смущение на лице эльфа было столь неожиданно и необычно, как если бы в эту минуту на них не обрушился дождь из ужасного печенья Аарона. Эндрю захотелось ударить себя сильнее в тот момент, когда в голову забрела мысль о том, что ему совсем немного нравится эта картина. Красные щеки и шея выглядели слишком… слишком. Эндрю было сам чуть не раскраснелся от одного только этого зрелища. Теперь он не мог уйти. Не без Нила. — Хорошо. — Хорошо? — крикнул Нил и сам удивился своей реакции. Он прикрыл рот руками. Эндрю лениво перевел взгляд на него. — Проблемы? — Э-э, да, в смысле нет, — а вот это было уже интересно, — я просто не ожидал, что ты согласишься. Элисон, чтобы привлечь внимание Нила и Эндрю, что прожигали друг друга взглядами, хлопнула в ладоши и сложила их в замок. Нил слегка вздрогнул от резкости. — Пока никто ничего не передумал, заходите в дом быстрее. Жест рукой, зазывающий пройти на недавно запрещенную территорию, был удивительно мил. Эндрю мог бы, как обычно, начать строить теории от «она хочет меня убить» до «это мой сон», потому что абсурдные мысли — это смысл его жизни, но сегодня слишком устал для этого. По комнатам дома можно было охарактеризовать его владелицу за пару секунд. Весь интерьер был сделан со вкусом и чьим-то замечательным чувством стиля. Пастельно-розовые оттенки стен сочетались с деревянным полом на ура. Не было много лишних вещей, что визуально засоряли бы дом. Везде минимализм, но в меру. Мебель была словно на заказ, потому что таких узоров Миньярд раньше не видел. Безусловно это придавало некий шарм к царящей атмосфере. Нил зачем-то увязался за ними. Эндрю отрицал радость по этому поводу. Они прошли вглубь коридора, по всей видимости — в спальню. На кровати уже были раскиданы карты, что не могло не показаться странным. Очень вряд ли Элисон специально поджидала его и подготовилась к этому заранее. Однако тут все факты были у него на руках, потому прийти к верному решению было легче легкого. — Ты гадала Нилу? — она как раз присаживалась на край кровати, когда он задал вопрос. — Сообразительный, — будто сама для себя сказала она, ведь ее слова были произнесены столь тихо, что расслышать их было сродни испытанию. Эндрю сел на другом конце кровати, напротив Элисон. В то время Нил облокотился на дверную раму и в ожидании навис над ними. — Я начинаю, — предупредила она, взяв колоду карт в руки, — я постараюсь увидеть не конкретные жизненные события, а судьбу твоего будущего в общих чертах. Постарайся не отвлекаться, мне нужна твоя сосредоточенность. На словах легко, а в жизни граничило с невозможным. Во-первых, Эндрю самый отвлекающийся человек на свете. Во-вторых, сбоку от него стоит самый отвлекающий эльф на свете, воспоминания о смущении которого не могли пропасть перед глазами Миньярда. Он сконцентрировался, как его просили, хоть это и было тяжело. Но уже буквально черед десять секунд, его глаза прилипли к картам. Они не делали какие-то невероятные трюки, но он видел в них нечто совершенное. Едва заметные искры с золотистым отливом, которые выходили при каждом перетасовывании колоды, выглядели изумительно. Это не вызывало страха или отторжения, как в тех рассказах, которыми они с другими детьми обменивалась в далеком детстве, пропитанном унижениями и безысходностью. Мысли слишком стремительно уходили в другом направлении, поэтому Эндрю планировал их вырубить. Он просидел так в одной позе всего ничего. Элисон начала медленно тянуть по одной карте, мучительно медленно. Миньярд был готов взорваться от того ожидания, на которое он сам и подписался. Когда шуршание затихло, он осмелился поднять голову и посмотреть в лицо Элисон. Брови девушки сощурились, взгляд застыл, чтобы внимательно следить за каждой картой. Она насыпала в руку какую-то золотую пыль и, набрав воздуха в легкие, дунула на нее. По комнате разлетелись блестки и осели на всю поверхность, включая лицо Эндрю и голову Нила. Тот попытался стряхнуть их потоком воздуха, но попытки не увенчались успехом. Эндрю обернулся к девушке и продолжил наблюдать за происходящим. Карты поднялись вверх и начали переворачиваться по очереди. Элисон сосредоточенно поджала губы. Между ней с колодой словно образовалась молчаливая связь, которую могла расшифровать только она. Пять минут пролетели незаметно. Необычно милым голосом Элисон вынесла вердикт: — Готовы слушать? О-ох, ну и дела! Начало было многообещающим, поэтому Эндрю для пущего удобства притянул колени к себе, не особо заботясь о чистоте. Элисон подняла на это бровь, но ни слова не сказала. — Эта карта, — показала она на самую левую с ее стороны карту, словно маг был в силах сам прочитать ее значение. Там было изображено дерево с яблоками, вокруг которого бегала толпа барашек, — вот она обозначает социальную сторону твоей жизни. Тебе стоит быть ближе к окружающим, без разницы — к друзьям или новым знакомым. — Она сама себе кивнула, убеждая в своей правоте собственный разум. Дальше карты шли в таком порядке: правее той с деревом оказалась карта с двумя тропами на ней. С другой стороны было странное животное — наполовину волк, наполовину лис. Бред какой-то. И, наконец, заключительной была карта со стрелой посередине и крошечным сердцем с замком на ней. Элисон рассказывала ему не коротко, но и не длинно. Ее речь текла размеренно и уверенно, с легкостью подмечалась ее любовь к этому делу. Она погружалась в расклад с головой и отдавала свои силы для прочтения чужой судьбы. Взаимообмен не позволял тратить сил больше, чем читать карты. — Эта трактуется, как предательство, но так вообще нельзя делать. Отходить от установок сродни предсказывать будущее по одному описанию человека. Тупо. Но с твоего позволения. Эндрю кивнул, ему было все равно на правила в какой-либо школе (ни ее статус, ни магическая принадлежность не помогли), а тут уж тем более. — Смею предположить, что это не просто обман. Причем ложь не будет плохой, эта карта не могла выпасть с такими картами. Это больше похоже на заблуждение. О чем-то, о ком-то — плевать. Эндрю, черт возьми, за этими посиделками потерял счет времени. Он и так не планировал оставаться на слишком долго — как минимум его позвала Рене, чуть не взорвавшись. Потому времени не было. Он с благодарностью кивнул девушке за ее предсказание и собрался, чтоб покинуть дом, но не удержался от финального вопроса: — Почему ты тут? В смысле эти вещи, эти… — Ты пытаешься узнать, не сбежавшая ли я принцесса? — по комнате прошелся мягкий смех, — промах. Предки пытались меня сосватать с каким-то магом. Оз, его лысина была отвратительнее стухшей розы, хоть и неплохо отсвечивала. В итоге я сбежала после выбора «либо замуж, либо вон». Ответ был очевиден с самого начала. Феи неплохо умеют зарабатывать, я на одних гаданиях могу жить роскошнее своих ультрабогатых родителей. Он не ожидал такой честности, навряд ли его вид был не таким же убийственным, как и всегда. Он для достоверности заглянул в первое попавшееся стекло и, убедившись, что все недовольные эмоции на лице, снова отвернулся. — Зачем ты мне это рассказала? — Мне нечего скрывать. И плюсом, ты бы не отстал, а отложил допросы ко мне на потом. Отделаться сразу — умно и менее энергозатратно. Он ухмыльнулся, сопоставляя все факторы вместе. Фея! Вот почему он долго не мог определить ее по внешнему виду — феи в обычном мире были редкостью, а в таком уж местечке… — Нахуй родителей. Шепот разрезал тишину так резко, что Эндрю дернулся. Когда он забыл про эльфа в дверях? Вообще, этот придурок говорил правду. Неприятное чувства. Они вышли из дома. Нил шел со странным лицом, задумчивость его казалась запредельной для простого будничного дня. Эндрю приметил это, проходя мимо розовой шляпки в коридоре, что висела на старом крючке. — Наведывайтесь почаще. Эндрю, ты не такой уж и гад. — Ты не такая уж и стерва. Она захлопнула дверь перед его носом. Миньярд расплылся в улыбке. Шорох кустов слева заставил повернуть корпус, для того, чтобы рассмотреть источник звука. Нил присел на какое-то поваленное бревно, встречающееся здесь около леса через каждые несколько метров. Он закатил рукава и запустил пальцы в волосы. Миньярд смотрел на него. Нил смотрел на землю. Не вынеся долгого ожидания, Эндрю пошел к нему и остановился рядом. Их разделяли ничтожные сантиметры, что казались сейчас больше сотни миль. Лицо Нила красовалось на уровне живота Эндрю, но касающееся горячие дыхание ни смущало ни одного из них. — Нил, — он протянул руку вперед, намереваясь обхватить пальцами подбородок, но застыл. Наклон его головы означал вопрос, и когда тихое «да» сорвалось с губ Нила, он тут же прикоснулся к теплой коже. Это маленькое касание ощущалось, как взрыв собственного мозга и сердца, ведь теперь его разум был размыт, а сердце таяло и таяло. Слишком много и слишком странно для обыкновенного касания. Эндрю хотел убрать руку. Эндрю хотел приклеить свою руку к подбородку Нила навсегда. Чувства, возникшие в обычной ситуации, инородные и непривычные, но как же Миньярду хотелось схватиться за их призрачное присутствие. — Мы с Элисон не встречаемся. Эндрю приподнял его голову и заглянул в холодные карие глаза. Они ощущались неправильно. Он проигнорировал это. — Хорошо. — Я к ней хожу, потому что мы вроде как друзья? И в общем все. — Я знаю. Ты не обязан был мне отчитываться. — Я знаю. Я захотел. Миг потерялся в бесконечности точно также, как Эндрю заблудился в невозможном лабиринте под названием «Нил», где каждый поворот вел в тупик, а каждое решение было верной смертью. ᖭི˚˖𓍢ִ. ໋🧝🏽₊˚🌱 ₊˚ִ ࣪𖤐 Эндрю до конца не верил в то, что это было реально. Каждый день становился лучше и лучше другого, вечерние закаты насыщеннее, а улыбка все чаще не сходила с его лица. Такая рутина была нова и непривычна, отказываться от нее не хотелось также сильно, как и от утренних блинчиков Ники, ставших ее неотъемлемой частью. Миньярд был уверен, что в этом всем был замешан гребаный Нил. Тот самый, что наотрез отказывался покидать мысли мага уже который день (век?) подряд, заполоняя абсолютно все мысли. Очевидно, Нил уже успел захватить его разумную часть, потому что та с появлением эльфа переставала работать! Его максимум — это нелепые шутки, с которых Нила почему-то уносило (воспоминания о его бархатном смехе мурашками пронеслись по коже, обрывки всплывали в памяти сами по себе). Фотографическая способность мозга запоминать все в мельчайших деталях стала пыткой и наградой одновременно. Это было страшно. Страшно то, что Эндрю не боялся всего происходящего и позволял глупому Нилу болтать ногами рядом с ним, сидя на холодном камне, и вдыхать струящийся сигаретный дым. Проблемой номер два стало то, что Эндрю неожиданно понравился Робин. Той самой, что в первую встречу подвесила его, как пиньяту. Хулиганка, которую он раннее подозревал в вечных проказах, оказалась очень послушной и трудолюбивой, всеми руками и ногами тянущейся к новым знаниям. Обучать ее было комфортно, юный мозг схватывал все на лету, и девочка практически все делала с первого раза. Ее мимика до забавного напоминала мимику Нила. То, как она хмурила брови или от удивления разглаживала лицо. Очередная тренировка проходила в спокойствии. Эндрю объяснял девчонке самые азы магии. Он не был профи, его даже не учили этому до определенного возраста. Но Би показала, что процесс обучения может быть не только нудным и скучным, но и завораживающим. Магия зависела от четырех природных стихий. Вода, огонь, ветер и земля — основы всего. Некоторые маги, наделенные определенными качествами, могли выносить из этого больше. Например, Эндрю практиковался с молниями и цветками, так как любил астрономию, а растениеводство было полезным. Более сложные заклинания, не связанные с природой, такие как поднять предмет или создать что-либо, требовали наличие рун. Они не всегда большие, некоторые помещались на бумажном клочке, а есть те, что можно было просто заранее начертить на руке. Как раз одну из таких Эндрю показывал Робин в этот вечер. — Чтоб создать уменьшенную звезду, нужно начертить руну, которая показана во второй главе, — он отсылал Робин на книгу, что давал ей раннее. — Она легкая, я уверен, что ты справишься. Последующие десять минут прошли в кряхтении и всяческом оскорблении всех рун от мелкой. Она наконец закончила и гордо выставила свою руку перед лицом. — Смотри! Скажи, круто вышло, да? — ответа не последовало, — Эй ты меня специально игнорируешь? Профессор Эндрю Угрюмый, Вас вызывает Земля, — она задорно протянула последнюю букву. Ему пришлось перестать делать вид, что он не видит свою ученицу. Миньярд кивнул и после даже похвалил Робин. Далее была часть посложнее. По сути, все заклинания с рунами были не столь сложные в запоминании, сколько их было трудно исполнить. Сделать правильный поворот кистью или сложить пальцы особым способом было недостаточно. Нужно иметь особенную связь, что будет смесью понимания, осознанности и желания создать определенное заклинание. — Сделай вот так, — Эндрю перебрал пальцы на одной руке, делая некую волну. Около него зажглась крохотная звезда, свет ее ударил в глаза. Робин зажмурилась, будучи не готовой к такому излучению, но Миньярд не шелохнулся. — Если хочешь также, то сначала придется тренировать дыхание. Ты должна чувствовать пальцами то, что хочешь сделать, будто оно уже создано. Звезда, в данном случае, должна быть не в твоем воображении, а в руках. — Эй! Зачем ты тогда сказал рисовать мне руны, если сейчас мы будем тупо дышать? — она до жути нелепо закатила глаза и надула щеки. Это выглядело забавно, каждый раз, когда Робин хулиганила или чего-то не понимала, у нее была одинаковая реакция. — Я тебе этого не говорил. Признавать свою неправоту она не намеревалась, но этого и не нужно было. Оба знали, что Робин как обычно поспешила и попыталась перепрыгнуть «скучную» часть. Ее попытки в создании не увенчивались успехом. Она мастерски владела обычной магией, но руны шли тяжело. — Не спеши. Она могла делать так до утра, в упор не замечая свою ошибку. Робин делала это для галочки, но так ничего у нее бы не получилось. — Говоришь прямо как Нил, — бросила она. А вот это уже было интересно. Эндрю попытался как можно ненавязчивее продолжить диалог: — А что с ним? — Такой же упертый, как и ты! Я ему твержу, что уже взрослая и могу одна по городу ходить, а он «нет, это небезопасно». Будто всю жизнь так и собрался удерживать меня тут! Я ему говорю, что он даже не брат мне, чтоб приказывать. Но этот остроухий болван непреклонен. Столько много новой информации за один раз было чересчур. Эндрю пытался переварить это. Значит, они все же не родственники. Миньярд догадывался, по тому, что их внешность кардинально различалась. Как минимум волосы. Робин была высокой брюнеткой, с носом-кнопкой и широкой улыбкой. Нил, будто намеренно, являлся полной противоположностью: рост был почти как Эндрю, с крепкими ногами и медной катастрофой на голове. Глупо было даже думать о том, что эти двое связаны семейными узами. А еще Нил почему-то не разрешал отходить Робин далеко от дома. В момент, когда вопросы готовы были литься из его носа, ушей и глаз, сбоку раздались шаги. Они занимались на заднем дворе домика, в том самом месте, где Эндрю раннее наблюдал за дурацкими играми Нила со своей… Миньярд даже не знал, как теперь это можно называть. Справа от этого места был подъем на холм, где они курили с Нилом. Как раз оттуда и были звуки. Показавшейся на всеобщее обозрение Нил выглядел усталым и выспавшимся одновременно. Что-то в этих плавных движениях заставляло глаза Эндрю примагничиваться к чужим рукам. Сердце, как уже выяснили, тоже было в полном беспорядке. Нил преподнес два пальца к губам, намек очевиден. — Я отойду поговорить с Нилом, а ты пока соблюдай дыхательную технику и попробуй получше размять пальцы. — Только не шпиливильтесь на какой-нибудь горе, ладно? — Эндрю поперхнулся слюной и истерично закашлялся, одной рукой стуча себе по груди. Шпили-что? — Не строй из себя невинного, — этот дьяволенок закатил глаза, а затем хищно прищурился, повторяя ту самую ухмылку, — Нил последние дни ходит сам не свой, а потом приглашает тебя к нам. Просто для справки, он не делал так ни с кем с самого приезда. Миньярд все также моргал. Медленно, мучительно. — Отходи. Эй. Давай-давай, — она замахала руками перед собой, словно отгоняла назойливую муху, а не учителя. Эндрю не знал, что сейчас произошло. Он даже не хотел задумываться над ее словами, потому что те априори были неправдивыми. Этот подростковый период и максимальная притянутость за уши, да… Маг заставил ноги двигаться быстрее. Наконец, он дошел до Нила. На лице эльфа была многообещающая ухмылка. Эндрю приготовился к худшему. — Хэй, — вместо приветствия сказал он. Миньярд отсалютовал в ответ. Они недолго стояли на месте, позволяя взглядами изучать друг друга. Миньярд поглощал каждый сантиметр тела эльфа. Он очень надеялся, что через его взгляд не просачивалась и капля того желания, что вызвала в нем обнаженная шея Нила. Противная часть мозга шептала ему, Робин же увидела. Он отверг эту мысль, стоило ей появиться. Поверить в слова девочки, значит также признать тот факт, что он стал сменой настроения Нила. Подозрительной сменой. Хорошо. Ничего абсолютно не было хорошо. Нил снова издевался над сигаретой, совсем не замечая того, как Эндрю завис. Это так странно, быть не в силах отвернуться, отвести взгляд и наконец похоронить чертовы мысли об этом проклятом эльфе. Миньярд был на грани совершения убийства. Словно прочитав его мысли (Эндрю очень надеялся, что эльф не сумел разглядеть остальные его рассуждения), Нил повернул к нему голову и задал вопрос: — О чем думаешь? О тебе. О твоих губах и вкусе, который Эндрю почувствовал бы, накрой он их прямо сейчас своими губами. О руке в его волосах. О том, чтобы изучать тело Нила, проводить руками так нежно, как только бы Эндрю умел. — О совершении убийства, — лаконично отозвался он. По сути, Миньярд не соврал. — Ого, и кто же тебе так досадил? — Ты точно его знаешь. Самый тупой человек на свете, я его на дух не переношу. Везде и всегда примерно в девяти из десяти случаев я задумываюсь о своих руках на его шее, — блять, блять, блять. Что он несет. — Да он везунчик. Настолько тебя растормошить, что ты в девяноста процентах думаешь о нем? Он чертовски талантлив, — интонация Нила изменилась, но маска нацепилась на него обратно также быстро, как и спала, поэтому Миньярд не успел уловить разницу. Эндрю не знал, что можно было на это ответить. Предпочтительнее всего было кинуть в черепушку напротив камень, чтоб Нил вырубился и больше не нес такой чепухи. К сожалению, так сделать нельзя. Начать стоило с того, что это вообще было? Нил так… флиртовал с ним? — Идем за мной. И вот опять. Просьба, никогда приказ. Нил не ждал того, что Эндрю безоговорочно послушается его, он всегда, всегда просил. С виду обыкновенная, не имеющая в себе смысла мелочь, но она грела сердце Миньярда сильнее дневного солнца. Эльф двинулся куда-то наверх по подъему. Миньярд еще больше возненавидел Нила за то, что тот заставлял его заниматься спортом ночью. Хотя это было удобным местом для того, чтобы закопать чей-то ушастый труп. Проходить сквозь лесные дебри было не так-то и просто, особенно в столь поздний час. Пару раз маг заваливался назад и единственным спасением в те моменты был Нил. Иронично, не правда ли. Тот, кого он хотел скинуть, всегда удерживал его самого над пропастью. — Ты знал, что двенадцатого августа достигается максимум активности звездного дождя Персеид — до ста метеоров в час? Попытка отвлечь Эндрю от тяжелой участи скалолаза была уморительной. — Закрой рот. — Кевин то и дело болтает о разных фактах. Знаешь, это даже бесит иногда. Хотя нет, это всегда бесит. Миньярд поднял бровь, хотя знал, что ее все равно не увидят. — О, так у нашего Нила появились друзья? — Говоришь так, будто я всех избегаю, — пауза, тишина, — не смотри на меня так. Не прямо всех я избегаю. Вот с тобой даже гуляю, представляешь. Нилу так шло, когда он не разговаривал. Ах, какое счастье будет склеить ему рот, чтобы оттуда не выливалась чепуха. Эндрю назло колотящемуся сердцу посмотрел назад, отмеряя высоту, куда они забрались. — Так это теперь прогулка? — Ну да? Я подумал, тебе должно понравиться, — он неловко почесал затылок, глаза были приткнуты в пол. Эндрю почувствовал, как его мысли начинают плавиться все сильнее, и сам был на стадии превращения в смущенную лужицу. Нил, черт возьми, посмотрел ему в глаза, — ты. покраснел? Эндрю, тебе жарко? Миньярд проклял небеса, Нила и свои ужасно красные от всего уши. — Нет, тебе кажется, это так падает освещение. Нил повернул голову направо, и его глаза нашли луну. Обычную. Не красную. — Хорошо, — этот ублюдок улыбнулся. Эндрю поспешно перевел тему, пока Нил не ляпнул что-то еще. Факты, так факты. Когда они добрались до нужной точки, Эндрю успел оскорбить Нила всеми известными и неизвестными способами. Он знатно выдохся за время их путешествия. Маг огляделся, а после аккуратно сел на холодные камни. Они не были мокрыми, но их сильная разница с температурой воздуха заставила Эндрю вздрогнуть от мурашек. Они были в какой-то пещере. На высоте примерно в три дома Ники. Улет. В пещере по бокам росли цветы, а около кружились светлячки. Их было настолько много, что они создали рассыпчатые по стене скалы точки света. Выглядело это волшебно, как из сказок. В остальном все было как и в других трех стенах с полом и потолком, сделанных из камня. — У меня кстати акрофобия, — ожидать, что Нил будет знать что-то больше тупых интересных фактов и математических задач, было изначально плохой идеей. Он посмотрел на непонимающее лицо Нила и пояснил, — не люблю высоту. Эльф поджал губы и посмел выглядеть виноватым. — Черт. Я не знал. Хочешь, спустимся? Отказываться от вечера с Нилом с возможностью покурить было слишком великой потерей. — Пф, нет. Нил моргнул, а затем рассмеялся. — Всегда такой упрямый. Эндрю упрямо сделал вид, будто его сердце только что не совершило переворот на все 360 градусов. Он решительно смотрел на пейзажи, которые, стоит отдать должное, выглядели безупречно. Практически никакие факела уже не горят, ведь время было позднее, но те редкие точки света добавляли волшебства и напоминали светлячков позади. Пару минут они сидели в тишине. — Почему ты боишься своей внешности? — шепчет гладкий голос Эндрю. Этого трудно не заметить, как минимум ненавистный взгляд всякий раз, стоило кому-то упомянуть его волосы было уже веской причиной для вопроса. Если приглядеться поближе, то можно будет заметить и другие факты. Нил смотрит на любую поверхность, способную отразить его, так редко, что даже пугало. Робин на одной из тренировок говорила о том, что Нил, цитата, наитупейший пень, который отказывается помогать себе, но зато лезет к другим. Пришло время Эндрю лезть в голову Нила. Эльф, казалось, был удивлен всего секунду. Его рука снова непроизвольно потянулась к волосам, как он делал во время стрессовых ситуаций. А потом к глазам. Вот это уже было новым. — Я ее не боюсь, — протест слышался отчетливо, прикрывая собой тревогу и недоумение. — Да неужели. Эндрю любил сарказм. Среднестатистический маг состоял на 60 процентов из воды. Вместо нее у Эндрю Миньярда тек юмор, сарказм, дурачества и апатии. Нил угрюмо замолчал, не переводя взгляд с точки вдалеке. Казалось, он не рассердился или расстроился, но его мысли в голове устроили кашу. Миньрду было знакомо это ощущение. Пользуясь возможностью, Эндрю получше разглядел парня перед собой. Да, в очередной раз. Никто не имеет права его осуждать, договорились? — Раньше он постоянно напоминал о нашей схожести. Эндрю мог предположить, что таинственный он оставил Нилу ожог. Кулаки сжались сами по себе. — Может ли он сказать это сейчас? — Только если мертвые научатся говорить. — Хорошо. Что он умер, я имею в виду. Нил наклонил голову, как кот, и отчего-то улыбнулся. — Так ты меня защищаешь теперь? Чертов тупица. — Если ты сдохнешь, то некому будет развлекать меня по ночам, — звучало неприлично двусмысленно, но Нил будто и не заметил этого. Эльф притих на короткое время. А потом протянул две руки к своим глазам и одним движением достал оттуда что-то странное. Миньярд не знал, начинать ему беспокоиться или нет. Судя по молчанию Нила либо все хорошо, либо он умер. Но, оказывается, умереть суждено было не Нилу, а Эндрю. Миньярд попал в ловушку, самую тщательно спланированную и губительную из всех возможных. На него смотрели не те обычные карие глаза, что встречались практически у каждого эльфа, за исключением лесных и диких. Глаза Нила были наполнены морем, искрами звезд на небе и голубым свечением луны. В них было столько живости, столько чувств, что Эндрю даже смутился. Ранее он видел лишь пару тройку эмоций эльфа, так что это было новым горизонтом. Миньярд словно попал на противоположный берег. Тот, где он раннее находился был «для всех», созданный характер и личность основывались на нем. Но напротив таился настоящий Нил. Повергало в шок, как мало нужно было сделать Нилу, чтоб полностью приковать к себе внимание Эндрю и заставить думать только о нем. Он, будто, был с детства научен этой магией и теперь во всю пользовался ею. Рука Миньярда потянулась к щеке Нила и остановилась в сантиметре от кожи. — Я бы сказал, что честность тебя красит, но боюсь сглазить, — Нил улыбнулся так, что кончики пальцев Эндрю все же коснулись его. — Сам Эндрю Миньярд боится? Вот это честь, — маг фыркнул и с усилием оторвал взгляд от глаз напротив. Он хотел отплатить Нилу за хрупкую правду, что тот доверил его грубым рукам. Оставить его без ничего было неправильным. Благо, узоры на руке были как нельзя кстати. Он медленно притянул руку к себе, немного пожалев о потере тепла Нила, и сделал то движение, которое раньше показывал Робин. Словно в замедленной съемке, перед его лицом появилась яркая звезда размером с ладонь. Она светилась желтыми искрами, но даже так не могла греть сильнее, чем искренний восторг Нила. Тот смотрел с широко открытыми глазами на созданный Эндрю источник света и, как счастливый ребенок, хлопал глазами. — Эндрю, ты потрясающий, — одними губами прошептал он. Миньярд слегка подрагивающими от волнения руками протянул Нилу сигарету. Эльф с благодарностью принял ее и поднес к звезде. Кончик тут же загорелся, но не по-обычному, а выпуская с конца маленькие огоньки. Нил вдыхал дым. Впервые за долгое время он не казался ему призрачным напоминанием матери и не ощущался горечью на языке. Теперь дым был плотно связан с образом Эндрю. Знакомого, безопасного Эндрю. Плечи его были расслаблены. Он зачарованно смотрел на звезду, пока зрачки его блестели от чувств. Эндрю пялился на Нила, на его острые скулы и суровый вид. Как этот эльф мог совмещать в себе безжалостность и такую нежность одновременно? Он абсолютно не понимал, почему этот дурак занял все его сердце, но не то чтобы он был против. Пока Нил рядом с ним, пока их греет собственная звезда, и пока жизнь плавно течет, иногда лишь создавая звуки пения птиц, Эндрю был абсолютно не против. ᖭི˚˖𓍢ִ. ໋🧝🏽₊˚🌱 ₊˚ִ ࣪𖤐 Праздник подкрался незаметно и обрушился на Эндрю оглушительным звоном колокола. Ники растормошил его и Аарона в своем стиле — с громкими криками и размашистыми движениями. Он грозился вылить воду на Эндрю, потому что тот напрочь отказывался вставать. Услышав угрозу, Миньярд вытянулся, как струнка. За окнами было цунами из веселых жителей, кажется, Эндрю за все три недели не видел такого количества людей на улице одновременно. Взрослые ходили парочками с детьми, восхищенно тыкая во все столбы и домики, украшенные в честь празднований. Ежегодная ярмарка в центре открылась только полчаса назад, но Миньярд предчувствовал, что народу там уже было мерено-немерено. За его недовольными фырканьями скрывался детский восторг. Частичка его души ликовала от того, в каком месте он оказался! Здесь все было так ярко и дивно, как будто самые смелые фантазии Эндрю были перенесены в реальность. Домики были связаны длинной нитью с разноцветными флажками на ней, что бодро развевались из-за весеннего ветерка. Лавки тоже преобразились — теперь они были расписаны чьими-то талантливыми руками, что изобразили цветы и салюты на стенах неописуемо красиво. На главной дороге, которая была каменная, были выставлены клумбы с разнообразными видами цветков, начиная от тех, что росли в этой местности, заканчивая совсем экзотическими. Все эти красоты завершались большим белым плакатом, висящим при входе на главную площадь круглого размера, на котором было написано «Мелмэ». Переводилось это нежное слово, как «любовь», чем и являлась главная тематика праздника. — Этот праздник посвящен девушке, что когда-то создала эльфов. Легенда повествует о том, что она, будучи подростком, сбежала из дома. Позже Мелмэ спряталась от всех людей и жила одна в поле. Некоторые приписывают ей парня, но это делают в целях скрыть настоящее прошлое. На самом деле она встречалась с девушкой, но за это отовсюду гоняли. Именно поэтому они жили вдалеке, — объяснял им Ники, попутно собирая сумку. — Мелмэ с возлюбленной была счастлива и думала, что так будет всегда. Но потом у ее жены обнаружилась неизлечимая болезнь. Раньше этому даже не дали название, а про лечение вообще и слова не было. Рак трудно вылечить и по сей день. Жена ее увядала с каждым днем все сильнее и сильней, а вместе с ней умирала и Мелмэ, ведь вынести смерть единственного смысла ее жизни для нее было невозможно. В день, когда они обменялись признаниями в любви, сердце жены отказало. Тогда Мелмэ взмолилась небесам, с просьбой о том, чтоб воскресить ее душу. Эндрю показалось это эгоистичным, но оценивать ее он не имел права. Маг представил, что вдруг оказался бы в такой ситуации, и по телу пробежали мурашки. Наверняка было страшно терять родного человека у себя на руках. — Боги отказали ей, однако согласились использовать последнее желание. Мелмэ вспомнила любимые истории своей уже умершей возлюбленной. Ее жена имела необычные уши, пристрастие к цветкам и любила путешествовать. Тогда-то Мелмэ, собрав все воспоминания в единую мысль, попросила создать новый народ. Что будет счастливее, чем она. Что будет жить дольше, чем ее жена. Семь совместно посещенных стран, семь любимых цветков и семь видов эльфов. Эндрю уже говорил, что хорошо знает эльфов, но его брата больше интересовали их повадки и строение тела, чем блуждающие по народу легенды. Было полезно узнать об этом. Догадка о том, что эльфы — самый мечтательный народ подтвердилась. Дальше Ники принялся рассказывать о типах эльфов, но Миньярд уже не слушал. Он позволял тому говорить, потому что знал, как любит это дело его кузен. Он и так прекрасно знал о всех видах: сумрачные, дикие, лесные, морские, кровавые, лунные и полукровки. На ярмарке они оказались через добрые полчаса, ведь Аарон искал особые травы. По свечению в его глазах, можно было догадаться, что предназначалось это для таинственной незнакомки, ради которой его брат даже постарался что-то испечь в прошлый раз. Эндрю, сидя в доме, думал, что было слишком шумно, но ему пришлось признать свою неправоту. Здесь было не громко, здесь было оглушительно громко. Справа кто-то кричал ему в ухо о самой свежей рыбе, слева на него налетали радостные дети. Впереди играли на инструментах бродячие музыканты, вокруг которых собралась толпа хлопающих глазами и ладошами эльфов. Из непонятно направления доносились восторженные визги. Под ногами камешки были расписаны и если бы ему не сообщил с утра Ники, что на них было изображено, то он бы в жизни не понял этого. Его глаза ели как видели что-то перед носом, кроме, конечно же, галдевших покупателей. Нос услышал приятный аромат корицы, и Эндрю сделал мысленную пометку узнать, что излучало такой дивный запах. Вокруг царил хаос, поглощающий в свои объятия праздника и веселья каждого жителя. — Смотрите! — пытался перекричать Ники, — пойдемте к ним. Под «ними» подразумевалась компания из Дэн, Мэтта, Элисон, Нила (ого) и… Кевина (двойное ого). Не удивился он лишь отсутствию Рене, у той происходило что-то серьезное, о чем она рассказывала ему, упуская детали. Кузен оставил братьям право взять его за руку в любой момент и, разгоняя перед собой каждого, пошел в сторону друзей. Аарон воспользовался предложением и буквально полетел за Ники, чудом не падая из-за чересчур быстрых шагов родственника. Увидев мучения брата, Эндрю предпочел идти без этого. — Пап, скажи ему прекратить! — Ты не имеешь права пользоваться привилегиями старшего ребенка! — Еще как имею, малышня. Окей, но это уже был пик странности. Прямо перед его глазами, около прилавки стояли уже знакомые лица, среди которых Дэн, которая отбивалась от нападающего на нее… Кевина? Эндрю начинает считать, что это проклятие. Как иначе можно объяснить, что каждый, кого он видит и с кем заводит диалог через короткий промежуток во времени появляется среди этой чудной компании? Стоит ли ему ожидать еще новобранцев? С одной стороны заявлять от таком немного лицемерно, ведь он сам не старичок среди в кругу этих людей, но игнорировать он это тоже не мог. Самым интересным являлось то, как эти двое называли стоящего рядом продавца. Он был средних лет и отголоски спортивной жизни виднелись за счет подтянутого тела и бодрость его улыбки. Руки, неприкрытые одеждой, покрывали этнические рисунки пламени из хны. Судя по ним нетрудно догадаться, что он маг. Он с, кажется, нежностью смотрел на ссорившихся подростков, хоть и тщетно пытался это скрыть, а затем произнес: — Кевин, перестань щипать свою сестру, — Дэн показала язык брату, — а ты, Даниэль, не бей его, — эльфийке прилетел в ответ язык. Благо, Эндрю со своими еще не дошел до них, что позволяло задать вопрос так, чтобы не выглядеть подозрительно. — Они родственники? — он дополнительно оглядел сначала одного, затем другую, но сходства так и не нашел. Что уж говорить, если даже цвет кожи отличался, а это уже было редкостью. — Дэн росла с детства с Ваймаком, хоть и не приходится ему дочкой. А Кевин его родной сын, но живет со своей мамой, — Ники кивком головы показал в сторону магазина стрел и новых луков, — Кейли крутая, мы все ее любим. Окей, значит Кевин с ними дольше, чем Эндрю. — Привет! — радостно помахал рукой Ники. Шесть пар глаз тут же перевели на них свой взгляд. Нил смотрел только на Эндрю, и это работало в обе стороны. На самом деле часы проходили незаметно, пролетали мимо Эндрю. Он смотрел на Нила, очарованный глазами напротив. Миньярд не мог перестать смотреть и хотеть, хотеть, хотеть. Он видел в голубом отливе зрачков всю вселенную, историю планеты, краски жизни и созвездия тысяч звезд. Нил всегда был такой открытый? Могли ли другие заметить улыбку, которая ярким солнцем отражалась на его лице? Нил был прекрасен от и до. — Эндрю, — щелкнул перед его лицом Аарон и подозрительно сощурил глаза, — ты с нами? Он повернулся на своего брата и хлопнул глазами. — Что. — О Боги, где ты был, когда мы спорили? — в бесконечности голубых звезд — самый правдивый из ответов, но явно не тот, что хотел услышать Аарон, поэтому он промолчал, — мы хотим поучаствовать в соревновании по готовке. — Нет, это хотите вы! Я уйду оттуда с позором, — надулся Кевин. Эндрю тоже не горел желанием присутствовать на этом глупом состязание, ведь в чем смысл? Похвастаться своими умениями перед другими? Глупо. — Звучит хорошо, — привлекая всеобщее внимание отозвался Нил. Что же, соревнования так соревнования. Именно поэтому вскоре вся компания оказалась за странными деревянными столами, на которых лежала еда. Всего команд было четыре: Дэн и Кевин (Мэтт уступил ему, заверяя, что ужасно хочет посмотреть на их братосестринский дуэт), Элисон и Ники, Аарон с Кейтлин и Эндрю с Нилом. Сокомандник Миньярда был с ним по счастливой случайности, конечно. На выбор предоставлялось четыре блюда, которые по жеребьевке распределялись между парами. Из всего списка, что включал в себя печенье с имбирем и хвоей, шоколад с сушенными цветами, суп из грибов и трав и пирога с вишней, Эндрю больше всего нравилось последнее. Об этом он и сообщил Нилу. Тот во время жеребьевки наклонился вниз подправить штаны, а потом случайно вытянул бумажку именно с пирогом. Вот же умный гад. — Возьми муку, — скомандовал Эндрю, когда время, отведенные им на приготовление полтора часа, пошли. Нил моргнул. — Эндрю, я должен признаться, я очень плохо готовлю. Что же, это было заметно. Пока Миньярд аккуратно размешивал вязкое тесто, Нил успел поскользнуться на раннее разлитом им же масле и упал, целиком осыпая Эндрю мукой. После того, как Эндрю долгую минуту сверлил его взглядом, тот извинился и попытался подняться на ноги, но попытка провалилась с таким же треском, как и яйцо, что разбилось о его голову. Другие команды тоже не убежали далеко вперед. Аарон не мог сделать ничего, будучи окрыленным любовью. Он смотрел на Кейтлин глазами-сердечками и периодически говорил тупые подкаты. После очередного идиотского комплимента Эндрю начал раздумывать об отказе от брата. Ники и Элисон готовили бы прилично, но их разрушительной энергии было слишком много. Поэтому они делали все на глаз, как чувствуют, а один раз девушка даже достала карты таро, чтоб они сказали ей, сколько молока добавлять. Про последнюю пару можно было не говорить. Они сами кричали так, что все жители, собравшиеся посмотреть на соревнования, все прекрасно слышали. Дэн кидалась в Кевина грибами, а тот облил ее водой. Их кухня была в полном беспорядке и трещала по швам от этого несносного дуэта. Когда прозвучал колокол, оповещающий о завершении состязания, каждый из участников был облит или обмазан какой-то едой. Они выглядели не зло, а счастливо и устало. Вокруг шумели ждущие зрители. Некоторые из даже ставили ставки на то, кто окажется победителем в этих играх. Дэн завизжала от предстоящего награждения так громко, что Кевин бросил ей в лицо оставшийся гриб. Она дала ему подзатыльник. Что странно, оценивать должен был тот самый Ваймак, что был отцом Дэн и Кевина. Они вышли из-за своих мини-кухонь, и тогда Эндрю спросил об этом Ники. — О, ты не знал? Он здесь что-то типа главного. Ники не было смысла врать, потому Миньярд поверил, хоть и сильно удивился. Такому месту, как это, будто и нужен был предводитель — размеренный темп жизни тут словно сам отсеивал мусор и прогонял ненужных эльфов или магов. Но, как оказалось, тут и вправду были главы города — Дэвид Ваймак и его жена — Эбигейл Уинфилд. Итоги были такими: последнее место оказалось у Ники и Элисон с их пирожными, что были похожи на уголь больше, чем сам уголь; далее были Дэн и Кевин из-за привкуса смерти в их супе; второе место заняли Эндрю и Нил; приз, в виде маленькой статуэтки эльфа с сердцем и два билета на романтический вечер в лодке и в окружении музыкантов, достался Аарону и Кейтлин. Аарон ужасно покраснел от смущения, но все также не отрывал взгляда от девушки, а потом и вовсе чуть не взорвался, когда та поцеловала его в щеку, благодаря за помощь. Эндрю не до конца понял, в чем именно была его помощь, но вмешиваться не стал. Он лишь прошептал брату ты смешон, хоть это и было немного лицемерно. Близнец в ответ показал ему средний палец. Пф. Сам Нил будто и не расстраивался из-за второго места. Он всю готовку следовал за указаниями Эндрю и был более чем счастлив. — Все хорошо? — обратился к нему Эндрю, проследив взгляд Нила. Тот пялился на руки Миньярда с покрасневшей шеей. Маг знал о том, что мышцы на его руках очень хорошо виднелись в этой кофте. Нет, он, конечно же, не надел ее специально для этого. — Э-э. — Нил, мои глаза выше. Тот еще сильнее покраснел и промямлил что-то непонятное. До конца дня компания друзей гуляла и шумела. Они посетили много лавок, познакомили братьев с горожанами и веселились до упаду на какой-то вечеринке, куда попали совершенно случайно. Они танцевали и прыгали, пробираясь сквозь другие тела в самый центр. Далее последовали дурацкие игры, по типу «правда или действие». Миньярд не выпил, но был опьянен атмосферой этого вечера. — Хочу запомнить этот день, — признался ему Нил, шепча прямо в ухо. Глупо и интимно. Эндрю не ответил ему, но было очевидно, что он тоже. Тоже хотел запомнить веселые лица своих друзей и их глупые, порой несуразные танцы под цветным светом. Миньярд тоже хотел запомнить этот вечер из-за улыбки на лице Нила, из-за тех идиотских вещей, что говорил этот придурок, из-за их молчаливого обмена эмоциями. Эндрю хотел запомнить этот день от начала и до конца, от новых эмоций до прикосновений Нила. Так уж вышло, что весь день руки Эндрю и Нила были скреплены в замок. Миньярд ненавидел громкие крики и толпу вокруг чуть меньше, когда Нил выводил круги на тыльной стороне его ладони. ᖭི˚˖𓍢ִ. ໋🧝🏽₊˚🌱 ₊˚ִ ࣪𖤐 Эндрю уже не помнил, как давно стоял среди танцующей толпы. Начался второй день с начала грандиозного открытия праздника. Второй день испытания для слуха Эндрю. В этот раз, на удивление, в центр их потащил Аарон. Его мольбы, что Эндрю мне срочно надо ее увидеть достаточно достали всех, потому компания Миньярд-Хэммик-Клозе была там, где были танцы. Народ активно плясал под традиционную музыку, в которой были слышны мелодичные напевы женского голоса. Она была легкой и задорной, полностью описывала живописную природу этого места и как никогда подходила празднику. В центре этих музыкантов стояла рыжеволосая эльфийка, на которую все это время неотрывно смотрел Аарон. Несмотря на то, что она выделялась, как минимум из-за волос, она не чувствовала себя неуверенно или стеснительно. Эндрю понял, чей именно нежный голос слышит только после того, как сложил два плюс два и взглянул на открывающийся под слова рот Кейтлин. То, что его брат был очарован — очевидно и смешно. Заметив его насмехающийся взгляд, Ники прикрыл рот рукой и сказал: — Ну, по крайней мере, он теперь готовит. В этих словах была правда. — Я отойду ненадолго, — бросил Эндрю в ответ и растворился во всеобщем шуме, поглощенный толпой. Идея прийти в такой час была не его и, раз уж на то пошло, очень ему не нравилась. Будь его воля, он бы мирно остался лежать на кровати до вечера, а после пошел бы к домику у озера. Если его близнец готов пускать слюни, будучи зажатым между беснующихся жителей, то пусть, но без второго Миньярда. Эндрю шел мимо завлекающих магазинов, ныряя под руками особо наглых продавцов, что хотели схватить его за руку и заставить купить безделушку, отдав все свои деньги. Такой расклад был Эндрю явно не по душе. В один момент он даже подумал о том, чтобы заглянуть к Элисон. А что? Та сама дала ему полную волю действий, заявив, что двери ее будут всегда открыты. Но, скорее всего, та сейчас делала приворот на какого-нибудь брутального качка, и если он, вломившись, помешает ей, то проведет весь оставшийся вечер в обнимку с унитазом. Или чем-то еще, если креативный мозг разозленной Элисон придумает что-то получше. Он подходил к самым первым лавкам, как раз когда услышал чей-то хрип. Звуки показались отдаленно знакомыми, потому Эндрю принялся глазами искать их причину. Обходя стороной костюмированных танцоров и танцовщиц, он мотал головой в активном поиске. Миньярд не знал, зачем вообще он этим занимался, если мог со спокойной душой уйти в прохладный дом, где он точно не расплавится. Но интуиция кричала ему и размахивала красным флагом, а ослушиваться то, что не раз ему помогало по жизни, было некультурным. Ну и возможно, совсем капельку, ему было любопытно. Когда он решил не стоять на месте, а для удобства посмотреть за углами, последним, кого Эндрю ожидал увидеть, был Нил. Нил, сидящий на сухой траве, Нил, которого трясло. Он прижимался к стене так сильно, будто без нее давно уже валялся бы лицом вниз. По дрожащим руками можно было сделать вывод, что так бы и случилось. Лицо Эндрю сразу же поменялось. Он не позволил своей растерянности или панике выйти наружу, но, будучи в столь трудной ситуации впервые, не знал что делать. Миньярд привык успокаивать себя. Он знал, что конкретно нужно сделать ему самому, чтобы избежать панической атаки, но раннее не делал так на ком-то другом. Состояние Нила очевидно ухудшалось, так что решение надо было принимать незамедлительно. — Нил, я накрою твою шею ладонью. Кивни, если согласен, — судорожное качание головы, и рука тут же опустилась на кожу. Спустя пару мучительных попыток вздоха, Эндрю понял, что Нил так и не пришел в себя. Сказать, что он был абсолютно растерян, мало. Человек, ранее не показывающий большую часть своих эмоций, сидел перед ним на корточках в безуспешных попытках дышать. — Слышишь меня? — время на разборки не было, поэтому Эндрю говорил все, что лезло ему в голову, — это я, Эндрю, тот самый которого ты подвесил за ногу, а он в отместку вмазал тебе ветвью, — крохотное изменение в поведении было, а значит, что надо продолжать. — Ты знал, что среди всех изученных астрономами звезд, чаще всего встречаются двойные звезды, нежели одиночные? Нил напрягся, но на этот раз не из-за подступающей панической атаки. Он все еще смотрел вниз, но его уши навострились, чтобы узнать новую информацию. — В прошлый раз мне показалось, что ты любишь космос, небо и прочую ерунду, — странно называть собственное хобби ерундой, но намек на фырк был достаточной расплатой. — Помню, как один раз сказал Аарону о том, что он звездный карлик. Уверен, этот дырявоголовый ничего не понял, но так было даже лучше. Тихое подобие смеха вырвалось из грудной клетки Нила. Он попытался встать на ноги, но слабость его подвела. Он упал в прежнее положение, едва пошевелившись. Смотреть на это было неприятно. Но таковой была только та часть, где Нил был истощен из-за подкравшейся панической атаки. Эндрю не считал такое зазорным проявлением слабости, ведь он сам — не слабый и к тому же не лицемер. Миньярд прокрутил возможные варианты действий и остановился на самом понятном и приличном. — Нил, я хочу, чтоб ты оперся об меня, если согласен — кивни, если нет — скажи, — Эндрю протянул руку, стараясь создавать как можно меньше давления. Ни секунду не колеблясь, Нил схватился за кисть и вцепился в нее мертвой хваткой, словно за единственную опору, что держала его над пропастью. Игнорируя свои бушующие эмоции в груди, он посмотрел в испуганные небесные глаза и увидел лишь грозовые тучи. Нил запоздало кивнул. Миньярд мгновенно перекинул чужую руку через собственное плечо и, держа на себе практически весь вес Нила, размеренно начал идти. Как бы ему не хотелось переместить эльфа в комфортное место, но иди он быстрее — и Нил упал бы где-то спустя два шага. Дорога прошла, наполненная тревожными мыслями Эндрю, бредовыми бормотаниями Нила и, в дополнении, еще пару раз, когда последний в страхе чуть ли не отшатывался от Миньярда. Тот в подобные моменты тут же отпускал Нила из хватки и клал руку на шею. Это единственное, что успокаивало Нила. Дверь дома распахнулась, и в нос ударил привычный аромат дерева и недавних кулинарных шедевров Аарона. Нил сохранял маску спокойствия, но глаза выдавали его с поличным. Он всматривался в каждую деталь, стараясь найти в своей памяти знакомые вещи. — Мы у меня, — облегчил ему задачу Эндрю, — я посчитал, что будет лучше, если я за тобой присмотрю пару часов. Эндрю не был сентиментальным или нежным, а поступки его явно не славились чрезмерной добротой. Но оставить Нила на попечение его глупого мозга, маленькой девочки и на произвол судьбы? Нет, это было слишком. Слишком сложно отпустить такого знакомого и мягкого Нила от себя. Он осторожно отвел гостя в свою комнату и расправил одеяло. Пахло корицей из-за пахучих трав и, соответственно, корицы, которые Ники и Эриком периодически приносили с лесных прогулок Сама комната была средних размеров — не маленькая, не большая, на остальное без разницы. Сбоку были прибиты книжные полки воодушевленным Ники, как подарок. Солнце проникало сквозь окно в стене, но Миньярд быстро занавесил его. Подоконник был усеян горшками с цветами и специями, которые Ники оставил там и забыл забрать. Будь Нил сейчас не так встревожен от всего на свете, то обязательно возмутился и засмущался от происходящего, но его потрясенный от чего-то разум не мог воспринять даже такую простую вещь. Однако туман слегка рассеялся, когда он начал таращиться на кровать. — Это кот? — хриплым голосом уточнил он. Сэр важно разлеглась поперек всего матраса и лениво шевелила своим белым хвостиком в коричневых пятнах. Повторюсь, Эндрю абсолютно не славился за счет своих добродетельных поступков, но изверг ли он — оставлять столь милую мордочку на улице? Теперь эта высокомерная булка грела кровать, лицо, ноги, да и вообще все, чего она может коснуться. — Это проблема? — Нет, наверное. В смысле, если для нее это нормально, то… — договорить он не успел, так как Эндрю подтолкнул того к бортикам, шепча «придурок». — А теперь спи, — лаконично подытожил он, толкая Сэр немного правее. — Разве остальные не должны прийти? — Миньярд махнул рукой. Его родственники решили остаться до конца, что означало пребывание на общем костре с народными танцами. Эндрю не понимал, хотелось ему туда или нет, но сейчас, когда в его кровати лежал сонный Нил, другой вариант немедленно отметался. Нил судорожно вздохнул и укрылся одеялом по нос, пряча слишком глубоко эмоциональную улыбку за тканями. Эндрю выключил единственный источник света — небольшую лампу сбоку — и перегнулся через Нила, чтоб почесать пузо Сэру. Стоило ему только разогнуться назад и развернуться, как в его рукав снова впились длинные пальцы. Нил моментально отпустил его, но внимание уже было привлечено. — Эндрю, не мог бы ты… эм, — уши Нила до смешного раскраснелись, а он чуть не полез полностью под покрывало, — это прозвучит странно. Миньярд предпочел не рассказывать истории, которые у тебя случались. — Нил. Спрашивай. Тот помялся еще одну или две секунды, но потом задал промямлил: — Ты мог бы… взять меня за руку? Эндрю замер. Нил тоже. Только последний остановился, потому что боялся, что сказал что-то лишнее и неуместное в этой ситуации. Нил уже принялся прокручивать все тревожные последствия своих вырвавшихся слов. Эндрю же остолбенел из-за так сильно грохочущего сердца, что едва можно было услышать звуки вокруг. Просьба показалось такой сокровенной и… интимной? Это больше, чем сексуальные фантазии, преследовавшие Миньярда. Этот жест, эта просьба была эмоциональной фантазией. Внезапно он захотел почувствовать теплую кожу руки Нила в своей, а потом сделать ей массаж и нежно целовать каждую костяшку. Он не помнил о чем именно говорил полусонный эльф, потому что когда Эндрю решительно сцепил руки в замок с чужой ладонью, то Нил стих. Осознание, что для того, чтобы заснуть в таком положении, Нилу потребовалось меньше трех минут, растапливала ледники сердца до самого пробуждения. Ко всеобщему сожалению Эндрю будил Нила не короткими поцелуями, а нескончаемыми обращениями к нему. Кошмары не смогли обойти израненное состояние эльфа и без конца мучили его. Миньярд, как только понял, что происходит, начал звать гостя по имени. Сначала это не работало, но через пять минут, длиной в бесконечность, он все же очнулся. Кухня. Два стула. Чай. Звуки лапок, ходящих по дереву. — Вчера Робин попросила меня отпустить ее, — Нил все еще немного хрипел. Эндрю отрицал факт того, что это было привлекательно. За окном прекратились особенно громкие вопли радости, и тогда Нил продолжил, — всю ночь не спал. Это объясняло заторможенность и круги под глазами, а еще и тревогу. Эндрю не сильно вникал в их семейные (или нет) отношения, так как придерживался мнения «захотят — расскажут». Но даже он мог сказать, что у Нила серьезные проблемы с доверием, как минимум. Он, сощурив брови, подул на горячий напиток, давая понять, что слушает. — Я… я не хочу быть, как они, — он потускнел, словно из него высасывали всю радость, как и жизнь. Эндрю не требовал всей правды, видя, как трудно ее было сказать. — Нил, ты не обязан. Нил покачал головой: — Нет, не обязан, но я хочу. Эндрю наверняка выглядел странно, но он не мог не уставиться на Нила. Он пытался вспомнить, кто еще хотел поделиться с ним чем-то столько сокровенным, но бросил бесполезные поиски в памяти. — Моя мама все детство была гиперопекающией. И не то что бы зря, — Нил вздрогнул, — Мой отец… он… не самый хороший человек. Это было так очевидно, что даже не было смысла говорить, но Миньярд не перебивал. Мелкие шрамы, которые немного виднелись из-под рукавов, и тот шрам от утюга уже рассказывали настоящую историю. — Он запрещал нам использовать магию. Даже ту, которой сам обладал. Что ж, это также раскрывало одну из тайн, почему Эндрю до сих пор ни разу не видел, как эльф пользовался своими умениями. Скорее всего, он банально не был им обучен или, что хуже, просто не позволял себе сам. После стольких лет в угнетении, это было естественно. Эндрю сжал кружку. С каждым произнесенным Нилом словом, он все больше и больше чувствовал разгоняющийся гнев в груди. — А потом мама попыталась меня спасти, — голос его болезненно надломился от бушующих эмоций, во главе которых стояла боль, — но он ей не позволил, Эндрю. Представляешь, я так мечтал избавиться от них обоих, но, когда это произошло, мне стало плохо? Нил засмеялся. Его легкие разрывали хриплые хихиканья, похожие на истошные попытки вздохнуть. — Нил, — Эндрю тут же положил руку на его шею. Банально. То, что это было единственным способом успокоения все еще странно, но Миньярд не жаловался. — Она вытолкнула меня из дома, а сама разрушила одну стену. Их завалило. Все, что у меня осталось после нее — это гребаный сад белых лилий, которые она любила. Нил помотал головой. Эндрю было невыносимо видеть то, как он метался в глубине своего сознания. Он так хотел ему помочь, но не знал как. Все еще остающаяся на месте рука, конечно, упрощала задачу, но не полностью. — Можно я положу голову на твое плечо? Блять. Нет, громко кричал мозг Эндрю. Если Нил сделает это, то окажется в аномально близкой к шее зоне. Этого нельзя было допустить, требовал разум. — Да, — ответил Миньярд. Нил медленно, будто боялся спугнуть решение Эндрю, пододвинулся. Его макушка легла на сильное плечо Миньярда, а нос уткнулся в ключицу. Эльф тихо выдохнул, и в этом было столько облегчения, что сердце Эндрю защемило. Рука непроизвольно потянулась к медным волосам. Он остановил ее перед глазами Нила, как бы спрашивая, а тот угукнул в ответ. Это было даже лучше, чем Миньярд себе представлял. Эндрю зарылся в густые пряди и принялся перебирать их. Во-первых, они пахли до ужаса (Эндрю) приятно, какой-то ягодой. Во-вторых, они наощупь были мягче даже облаков. Миньярд начал одной рукой выводить узоры по голове, а вторую все еще держал на шее Нила. Это было таким интимным и нежным. Разрушить это было легче, чем порвать цветок. — До тринадцати лет я скитался по семьям. Ну, знаешь, как игрушка на пару недель, — тихо начал он. — Ты не должен, — пробурчал Нил, вызывая своим теплым дыханием огонь в грудной клетке Эндрю, — я рассказал тебе это просто так. Без расчета на обмен. — Я знаю, — но теперь настала очередь Эндрю хотеть, поэтому он продолжил, — за это время произошло много дерьма. Самым ужасным из них была последняя семья. Дре… нет. Говорить об этом было сложно. Как проводить ножом по недавно зажитой ране. Миньярд принял факты своего прошлого во время множества разговоров с Би, но сказать это вслух казалось невозможным сейчас. — Так вы с Аароном знакомы не с детства? — услышав запинку, спросил Нил. — Да, мы встретились только в тринадцать. Тогда ко мне приехала Бетси и он, в последующем ставшие моей законной семьей. Разговор сошел на нет. Они все также сидели, прижавшись друг ко другу. Все также грели тела за счет своего тепла. Хотя, признаться честно, жар, кипящий в Эндрю, был способен согреть всю планету. А потом Нил немного отстранился и взглянул прямо Эндрю в глаза. Мгновение, всего один волшебный миг, но Миньярд больше не мог этого вынести. Он приблизился и поцеловал Нила. В голове взорвались салюты, а сердце блаженно трепетало. Невероятный вкус чужих губ опьянял. Но потом Нил отстранился. — Эндрю, я не могу так… я… мне следует уйти. Мгновение, всего один ебаный миг, и тепло исчезло, как и из тела Миньярда, так и из его сердца. Дом опустел и будто потускнел. Нил выбежал из него так быстро, как умел, оставляя за собой подавленность и фантомный привкус своих губ. А еще Эндрю, который не мог отмереть от мысли, что он нарушил свое обещание и сделал также как и он. ᖭི˚˖𓍢ִ. ໋🧝🏽₊˚🌱 ₊˚ִ ࣪𖤐 На следующий день Эндрю не вышел из своей комнаты. Ему было плевать. Плевать на обеспокоенного Ники, который стучался к нему пару раз с едой; на Аарона, что пытался с ним поговорить; мяукающая рядом Сэр тоже пыталась поднять ему настроение и всячески терлась мордочкой о его руку, но… Плевать. Эндрю будто вернулся в свой самый ужасный период, длившийся с двенадцати до четырнадцати лет. Это был замкнутый круг из апатии, подавленных эмоций и кипящего под кожей гнева-гнева-гнева. Он не знал, на кого именно сердился и что послужило причиной. Эндрю не мог контролировать хаотичные вздрагивания и тьму, что перебралась в его мысли. Он слишком драматизировал, пора бы взять себя в руки и уже встать. Было бесполезно упиваться жалостью к себе. Эндрю не жалел, не сожалел, не прощал и не давал вторые шансы. Эндрю много что «не». Например, он не целовал людей, когда те этого не хотели. Не влюблялся в парней, не испытывающих чувства к другим. Он вообще не влюблялся. Это сплошное помешательство, наполненное горьким запахом сигарет и не выполненными обещаниями. Саморазрушающая установка в голове вроде исчезла с годами терапии, но ничто не вечно. Он должен был это понимать. Он наслаждался чувством разбитости, ведь лучше память запомнит негативный опыт единожды, чем подвергнется этому еще раз. Пустота выедала в груди звезду. Судьба была жестокой, но эмоции обгоняли даже ее. Миньярда не учили, что надо ощущать в таких моментах. Разве желание отрезать себе чертовы руки в качестве наказания было нормальным? Надеюсь, хотел бы сказать Эндрю. Но теперь он не хотел ничего. Он провел следующий день, все также не выходя из комнаты. За это время Эндрю многое переосмыслил и сделал много неожиданных для себя выводов. Например, лежать в одной позе надоедает спустя двенадцать часов, восемь минут и сорок шесть секунд. Или Эндрю ненавидел Нила на девяноста девять процентов и, блять, хотел его поцеловать. Снова. Но чтоб в этот раз ему ответили на поцелуй, чтобы он мог почувствовать ответное желание также сильно, как и свое собственное. Глупости. Эндрю покинул пределы своего убежища впервые за два мучительно долгих дня. Он немного опешил от того, что на улице был поздний вечер. Безусловно, его память подкинула расписание мини-праздников на каждый день, но увидеть такое количество влюбленных парочек было смехотворно. Миньярд прополоскал рот и, накинув плащ сверху и погладив Сэр, вышел из дома. Он был рад, что с ним не остался сидеть Ники или кто-то другой. Эндрю не был болен и не нуждался в их унижающем сочувствии. Очередная пара возлюбленных чуть не налетела на него, выйдя из угла неожиданно, как снег на голову. Они извинились и побрели дальше, громко хохоча со всего, переплетая гладкие руки. Пф, тоже мне, день. «День, когда влюбленные признаются друг другу. С девятое по десятое число» однажды сказал ему Ники. «Мне похуй» хотелось попросить сказать Эндрю из прошлого. Девятое марта на календаре заметно усложняло жизнь, но Миньярд и не такое терпел. Список того, что он терпел, был запредельно большим. Например: жутко громкий храп Аарона; Аарона; улыбки людей; заботу; чей-то смех; наглых людей; когда в холодильнике нет шоколада. Так можно было продолжать до бесконечной бесконечности. Это все подытоживало одно имя из трех букв. Начиналось на «Н», заканчивалось на «л». В голову пришла бредовая мысль. Откровенно говоря, каждая из приходящих ему мыслей в голову была не вполне адекватной. Ноги повели в знакомое место. Он вдалбливал в себя то, что не должен чувствовать связь с обычной скалой, где они с Нилом проводили время. Это опрометчиво, а главное, слишком сентиментально. Но Эндрю и так уже совершил кучу нелогичных поступков, и исправлять их было слишком поздно. Дышать стало ощутимее легче, стоило только его ноге ступить на камень. Теперь его окружали только собственные эмоции вперемешку с долетавшими до сюда радостными возгласами жителей. Он дышал, не затягивался сигаретой, хотя очень этого хотел, а просто наслаждался чувством всепоглощающего одиночества. Эндрю слишком ослабил защиту возведенных вокруг себя стен, и это дало последствия. Надо бы уже смириться с тем, что с ним ничего хорошего произойти не может, а даже если и произойдет, то он разрушит это собственноручно. Поглотившие его размышления настолько ввели его в транс, что он игнорировал все. В том числе и шаги сзади. — Хэй, — это был не раскат грома, а обычный голос, но Эндрю не дышал. Непривычно тихий, словно… серый. Звучит так, как если бы из него высосали все краски и бросили в ледяную воду. Он застыл на месте и надеялся на то, что из-за спины Нил не разглядит его реакцию. Что ему оставалось делать? Бежать? Прогнать эльфа? Эндрю не был гребаным трусом. Если все завершится здесь и сейчас, то он выслушает это с непоколебимым лицом, а после никогда больше не потревожит Нила. Но тот, видимо пребывая на грани своих нервов, не различил намерения Миньярда, потому тут же попросил: — Останься. То, как надломился его голос, заставляло кровь в жилах кипеть, а руки сжиматься в кулаки. Хотелось разбить либо нос Нила, либо стену. Эндрю никак не отреагировал, даже не повернулся к Нилу, а потом… …Протянул зажженную сигарету. С Нила будто спали все оковы. Он впервые вздохнул не с ощущением того, что вытошнит из себя не только всю еду, но и органы заодно, а покоя. Эндрю был скалой, крепче чем та, на которой они сидели. Эльф неуверенно принял жест Миньярда, означающий «я весь внимание». Тот умудрялся передавать свой сарказм даже через обычные действия, и это забавляло Нила. Такой знакомый Эндрю. Безопасный. — Послушай, ты ни в чем не виноват, — началось, — я сам дал согласие просто… я, понимаешь, не хочу быть заменой, потому что… блять, — Эндрю оторопел. Нет, погодите, чего он не хочет? Оборачиваться было фатальной ошибкой. Ужасной, Непоправимой. Манящей. Два алмаза, что заглядывали ему прямиком в сердце и разбивали напрочь всю защиту для хрупкой души Эндрю, светились в темноте. Он видел бушующий в них шторм, который сносил все лодки и топил моряков. Нил и сам выглядел, как утопленник, из-за синяков под глазами и глубокой печали на лице. — Тот, кто тебе нравится… я уверен, что у вас все получится. Но я так не могу, понимаешь, когда ты меня поцеловал в тот раз, я… Этот бред невозможно было слушать дальше. Эндрю встал с края и подошел к Нилу вплотную. Он накрыл чужой рот своей рукой, не касаясь кожи. Дыхание эльфа обожгло его кисть, по телу пробежала дрожь. — Молчи. Больше ни одного слова. В голове слишком много вопросов. Главный: кто ему, блять, нравился? Нил был слишком расшатан, он расклеивался на глазах, чего ранее никогда не происходило. Он даже не напрягся из-за такого близкого контакта. Нил, чертов тупица, вдохнул и прикрыл глаза, наслаждаясь этим мгновением так, будто мечтал впитать эту атмосферу себе в мозг. Он растворялся и был в полном беспорядке. По истечению пары минут, Миньярд сказал: — А теперь медленно говори и не задыхайся по дороге, — а после убрал руку обратно, проигнорировав досаду от потери тепла. — Помнишь наш разговор про то, что ты хочешь совершить чье-то убийство в девяти из десяти случаев? — сразу начали за упокой. Спасибо и на том, что Нил понял лишь первый смысл этой фразы, — я правда искренне рад, что у тебя есть подобные чувства к кому-то, — Миньярд чуть не поперхнулся, — но… Это звучит эгоистично. Эндрю побарабанил пальцами по своей щеке, требуя продолжение. — И почему же? Нил рассматривал его лицо (почти впритык) долгие минуты. Он смотрел так, словно делал это в последний раз, его глаза цеплялись за каждый шрамик и веснушку, не упуская и родинку над бровью и около глаза. — Пялишься. — Потомучтотымненравишься, — промямлил он и отвернул голову в другую сторону, избегая реакции на эти слова. Стоп. Что нахуй. От нелепости хотелось расхохотаться и делать это до тех пор, пока сердце не остановится. Черт, он реально рассчитывал на то, что Нил самостоятельно догадается до чего-то? Это же было изначально обреченной идеей. Он с силой стиснул воротник рубашки Нила, по прежнему не коснувшись кожи, и притянул к себе еще ближе. Казалось, больше некуда, но теперь их разделяли запредельно большие миллиметры. — То есть ты подумал… — Эндрю, я реально все пойму… — …что ты мне не нравишься… — если ты не захочешь больше… — …игнорируя тот факт… — ты мне невероятно ценен, правда… — …что все эти разговоры были о тебе? — так что… Что. Нил больше не смотрел в сторону. Его глаза снова вернулись на правильное место, где он в очередной раз пронзал сердце одними только глазами. Уши эльфа забавно дергались туда-сюда. — Ты шутишь? — А что, похоже? Их диалог был таким же тупым, как и вся ситуация. Миньярд никогда не думал, что будет уверять кого-то в своей любви. Но Нил не был кем-то, он не был обычным случаем, но от этого не становился хуже. Эндрю не меньше залипал на того; не меньше слушал его назойливый голос с мыслью о том, что в этом тембре идеально все; не меньше таял с его улыбок, а особенно смеха, ведь такое редкое явление было воистину потрясающим событием; не меньше хотел жить бок о бок с Нилом, котами и Робин всю жизнь, а потом есть горелые кулинарные шедевры своего партнера и до глупого хихиканья зацеловывать того. Эндрю влип в эту реальность, он погряз в реальности, состоящей из Нила и бесконечного счастья. — Нил, ты тупица. — Я знаю, — изменения в его лице доставляли Миньярду желание укусить того за нос. Эльф буквально расцвел после слов Эндрю, как самый драгоценный цветок с искрами в зрачках и безмятежной улыбки. — Я чувствую себя идиотом. Так и было. Так, черт возьми, и было. Не в силах вынести несусветный бред из чужих уст, Миньярд обратился к нему: — Спроси меня. — Ты уверен? — Нил. Эндрю ненавидел, ненавидел до смерти то, как просяще прозвучал его голос. Он не должен так быстро открываться, не должен был позволить туману с именем «Нил» всецело поглотить его душу. Эндрю много что «не». В ответ эльф поднял руку к его щеке, держа на расстоянии сантиметра и спросил наконец: — Да или нет? Миг. Буря. Желание. Губы Эндрю прикоснулись к чужим губам, и по телу разлилось тепло. Нил ощущался, как найденный, забытый и затем вновь найденный дом. Сладость его губ плавила Миньярда от и до, от потеющих ладоней до узла в животе, от подкашивающихся коленей до дрожи в руках, от пустоты в голове до одного Нила перед глазами. Мир исчез, он попросту не был им нужен — танец, что велся ими, был как битва, где нет выживших. Нил так замечательно чувствовался. Он холоден, как лед в его глазах и теле, но жар его рук и поцелуев мог спасти даже при самой суровой погоде. Эндрю незначительно изменил угол наклона и прикусил нижнюю губу. Нил издал тихий стон. Он бесконечно хотел слышать это еще и еще раз, вбирать в себя подобные звуки, целуя Нила до тех пор, пока тот не превратиться в горячий металл с бессвязной речью. Они продолжили кусать и зализывать, сплетаться языками и растворяться. Рука Эндрю добралась до края рубашки, и тут же донесся вопрос: — Нил, мои руки на твоем теле, да или нет? — Да, Эндрю, блять, да. Столкнуться с выпуклой кожей, покрытой шрамами, было также правильно, как и разбирать Нила на части по крохотным кусочкам. Он очерчивал ладонями вдоль живота и чувствовал трепет кожи и мурашки. Сбоку был большой шрам, на котором он задержался чуть дольше, мысленно составляя звездную карту шрамов Нила. Эльф шептал о всем и ни о чем, его отвратительный рот не замолкал ни на минуту. Эндрю это чертовски не нравилось и не вызывало красочных фантазий о том, что он мог бы сделать с этим. — Такой болтливый, — на секунду прервавшись, сказал Эндрю. Дыхание напротив опыляло. — Только для тебя. Как же он ненавидел Нила. Его намерения снова слиться в поцелуе прервал горячий рот на собственной шее. От неожиданности Эндрю замычал и почувствовал, как Нил расплылся в гордой ухмылке. Хотел бы он сказать, как ему было противно от этого, но он не любил врать. Эндрю, как цветок, расцветал и воскрешался от той нежности, с которой Нил обращается с ним. Ему она абсолютно не нужна, но как же, черт возьми, это было приятно. Отношение к нему, как к фарфоровой кукле, было на корню безрассудной идеей, но Нил — глупый, и это было его преимущество. Эльф аккуратно, не ставя метки, проходился языком по всем эрогенным зонам, от чего Миньярд дважды чуть не падал на камень. Это было слишком много и мало одновременно, ощущение пожара на коже граничило с холодным ветрам в те моменты, когда Нил слегка дул на мокрую шею. Эндрю буквально вибрировал от кайфа. — Нил, если ты не прекратишь, я кончу, — прерываясь на тихие бормотания и проклятия все же признался Миньярд. Найти в себе силы для того, чтобы прекратить это волшебную бесконечность было непросто, но рациональность заставила. — Мг, — промычал он в ответ и, как довольная Сэр, только что съевшая всю еду из тарелки Эндрю, улыбнулся. Миньярд понял, что он окончательно и бесповоротно влип, когда при виде этого лица на сердце запели птицы, а звезды засветились ярче. Нил прислонился лбом к плечу Эндрю и Миньярд оперативно захватил его макушку своей рукой. — Ты великолепен, — эльф говорил так сладко, будто был на грани сна или обычного дрема. Эндрю ощутимо сжал волосы, но не больно. Он всецело позволил этим удивительным и странным чувствам поглотить себя этим и зарылся носом в медный хаос на макушке. — Придурок, — тот немного затрясся и, не сразу сообразив, Эндрю понял, что он смеялся. Они не слышали салюты сбоку от них и крики толпы, не видели радостных лиц родственников и не обменивались признаниями в любви, как все остальные. В том, как прижимались из тела друг ко другу, было что-то намного более интимное и сокровенное, чем громкие слова. Полная луна над головой означала десятое марта. Признание, на которое был способен Эндрю, было до глупости простое, даже очевидное, но он только смог прийти к нему. Нилу не нужны были никакие разгадки или шифры для паролей. Единственным, кто мог открыть Нила, был Эндрю, а с ним любой секрет будет в безопасности. Лишь он мог получить всего Нила безвозмездно, а еще в дополнении взять его сердце. Миньярд не разгадал язык, на котором был написан Нил, но он создал свой собственный и поделился им. Нил смотрел на него и ни на кого больше, ведь сколько бы вокруг не было эльфов или магов, привлекать его будут одни лишь сильные руки, способные с легкостью поднять его вес, и глаза, в светящемся лесу которых он с превеликой радостью заплутает. Исключительно Эндрю обладает привилегией накрывать шею Нила своей мозолистой рукой, запускать пальцы в волосы, целовать до состояния кайфа и, замечая пристальный взгляд на себе, говорить «Пялишься». Нил был замком, ключом которого являлся Эндрю. Только он и никто больше.