Яд и нектар

Фестивали Кремноса - ярчайшие события Амфореуса. Народ так и рвется в каструм, чтобы продемонстрировать свою мощь, посмотреть за бойней на кровавом поле великой арены. Царь Еврипон восседал на троне банкетного зала, весело оглядывая народ. Основной турнир уже остался позади, дальше лишь финал. В честь этого, царица Горго убедила супруга дать финалистам время на отдых, лишь бы те выложились на полную во время самого сражения. Разумеется, царь не отказал жене. Аристократия веселилась, выпивала, молилась Никадору и великому царю Кремноса, предвещая скорый кровавый бой. Двое финалистов - генерал каструма Кремноса и приезжий воин с дальней Айдонии, избегали друг друга все мероприятие. Казалось бы, банкет устроили в их честь, но именно они и пытались улизнуть отсюда больше всех. Гестия не рвалась в толпу, оставаясь у банкетного стола и изредка попивая нектар. Горло неприятно обжигал алкоголь, она ненавидела его, но сейчас это единственный способ отвлечься от волнения, шума, духоты помещения. Только аристократка потянулась к второму бокалу, ее одернул Мидеймос. — До ужина напиться решила? — Извини. Атмосфера давит, ничего не поделаешь, — оправдалась она. После общего банкета, по правилам аристократии каструма Кремноса, проходил и семейный ужин королевской семьи. Впервые на нем должна присутствовать и Лисандра. Мидеймос, после нескольких лет тайных отношений, все же осмелился сделать возлюбленной предложение и поставил перед фактом родителей: он женится на ней, несмотря ни на что. На удивление, ни мать, ни отец не выступили против. Царь Еврипон лишь странно ухмыльнулся, а царица Горго поддержала решение сына. В любом случае, им же нужно продолжать династию, а аристократка из Кремноса, пусть и стремящаяся к знаниям, а не войнам - не самый плохой вариант. Более того, это удачное решение. — Пойдем. Не стой в тени. Тебе еще со мной править, как ты это собираешься делать, если людей боишься? — Я не боюсь людей. Просто волнуюсь. Мидеймос протянул ей ладонь, приглашая идти за ним. Так и не взяв тот бокал нектара, Лисандра вложила пальцы в руку наследного принца. Он повел их через толпу, к царю и царице. — Я тебя не видела в зале раньше. Ты только что пришел? — решила разбавить обстановку аристократка. — Да. Не хотел здесь находиться. — Почему? — "Не хотел" - не ответ? — Не паясничай. Мог бы и подыграть, я, вообще-то, переживаю. — ...извини. Продолжить небольшую перепалку не получилось. Наследный принц резко остановился у ступеней, ведущих к трону и склонил голову. Лисандра же, по этикету, откланялась полноценно. Царица Горго ободряюще улыбнулась, чувствуя волнение невестки, а вот царь не спускал глаз с пассии сына. По крайней мере, он ничего не сказал, а значит все в порядке. Наверное. — Ваше Величество, рада видеть, — это не первая встреча с правителями каструма Кремноса в роли аристократки, но первая в роли невесты их сына. — Как отец поживает? — невзначай спросил царь Еврипон. — Он в добром здравии, спасибо, что спросили. Приветствие не затянулось. Прогремел колокол, обозначающий конец банкета. Мидеймос помог Лисандра подняться по лестнице и сориентировал ее, придерживая. Намекал, что она может схватиться, если настолько страшно. Он, по крайней мере, точно в обиду не даст. "Все нормально" — аристократка так и услышала эту фразу в мыслях, стоило лишь разок взглянуть на Мидея. Лицо у него очень уж говорящее. Борясь с желанием в последний момент уйти от всего этого, Лисандра все же сжала ладонь Мидеймоса. В этот раз он даже броню не надевал, чтобы она от волнения могла держаться за него. Знал ведь, как она боялась царя, да и причины у нее были: ее любимого дядю однажды изгнали по приказу этого самого царя. Могли и вовсе казнить, но здесь уже слово замолвила царица Горго. Чего таить, Мидей и сам временами опасался своего дражайшего папашу. Сколько угроз в свой адрес он наслушался, не сосчитать на пальцах. Время тянулось особенно длительно, Лисандра не находила себе места, пока Мидеймос хоть как-то пытался ее успокоить, не словами, но действиями. Как они покинули банкетный зал, расположились за круглым мраморным столом — все осталось как в тумане. Принц сидел рядом и изредка протыкал кусочек мяса вилкой, так и не попробовав. Аристократка отпила немного нектара, прежде чем услышала обращение царя: — Лисандра, Мидеймос, как давно вы решились на это? — Неделю назад. Осознал, что незачем скрывать чувства и сделал предложение, — резко ответил Мидей. О нескольких лет тайных отношений королевской семье знать точно нельзя. — Ясно. Надеюсь, ты станешь достойной царицей, подобной Горго, — усмешка, с которой говорил Еврипон, казалось такой наигранной. Девушку пробило дрожью, накатывала паника. Словно что-то должно случиться. — Можете не сомневаться во мне, Ваше Величество. — Раз уж мы почти семья, то ты можешь обращаться ко мне и по имени. — Для меня честь, Ваш...лорд Еврипон, — Мидеймос сбоку хмыкнул, но тактично промолчал. Его явно забавляла обстановка. — Лисандра, я слышала, ты промышляешь ученой деятельностью? Не хотела бы попробовать съездить в Рощу Муз? — царица Горго, как и всегда, умело читала эмоции людей, в том числе и панику невестки. Возможно это были способности, полученные от побежденного ею льва, а возможно - дар Богов. На самом деле, царица Горго всегда отличалась суровым нравом и жестким характером, но ей удавалось совмещать это и с добротой к людям. Любой, кто хотя бы раз воевал с ней плечом к плечу, мог рассказать о заботе царицы, ее умении перевести тему на нейтральную, когда накалялась обстановка. Даже сам Мидей рассказывал о том, как она баловала его и успокаивала после очередной ссоры с отцом. Для нее куда важнее счастье людей, а не выгода, которую можно извлечь. — На самом деле, это было моей детской мечтой, но после ссылки дяди я разочаровалась в этом месте. Ученые презирают войну, считают ее проявлением глупости и жестокости. Более того, приглашают туда лишь выдающихся мудрецов, а я в этой сфере лишь любитель, — в отличие от деспотичного царя, царица умела предрасположить к себе людей. Разговоры с ней шли намного спокойнее. — Если бы у тебя была возможность покинуть Кремнос безвозвратно и стать ученой Рощи Муз, согласишься ли ты? — вмешался в разговор Еврипон. — Никогда. Кремнос - мой дом и всегда им будет. Я не смогу отказаться от родины ради мимолетного увлечения, — царь с гордостью кивнул и схватился за кубок с нектаром. — В таком случае, дети мои, даю вам свое благословение. Пускай копье Никадора никогда не разрушит ваш брак. Выпьем за это, — вверх взмыло четыре кубка с нектаром. Мидеймос косился на отца, словно ожидал подвоха. До этого ужина, у них было три или даже больше разговоров по поводу Лисандры и их с Мидеем брака, каждый заканчивался ссорой. Неужели один разговор изменил его мнение, да более того, настолько короткий? Аристократка подавила свою тревожность и до дна выпила напиток. На вкус он был словно слаще, но оно и неудивительно, сорт ведь совершенно другой. Горло противно обожгло, но уже через секунды появилось приятное послевкусие. Алкоголь оказался слишком крепким и уже после одного бокала голова закружилась, а мысли затуманились. Мидеймос прищурил глаза, наблюдая и контролируя ее. Неприятности им не нужны. Обстановка довольно быстро изменилась, стала дружелюбнее. Больше не было никакого напряжения, презрительных взглядов и неоднозначных вопросов, лишь рассказы о проделках совсем маленького Мидеймоса, об истории знакомства царицы Горго с царем Еврипоном. — Все нормально? — спросил Мидеймос, выводя из зала возлюбленную и аккуратно придерживая за локоть. — Нет, мне плохо. Алкоголь крепкий, — растягивая слова, ответила та. В глазах едва ли не чернота, тело почти ватное, еще и тошнота накатила. — Ты не привыкла, вот и все. Зачем залпом пила, если знаешь, что у тебя с ним проблемы? — недовольно спросил Мидей. Заметив, с каким трудом ей дается относительно ровная походка, принц просто подхватил ее на руки. И быстрее, и проще. — А если кто-то... — Заткнись уже. Увидят и увидят, мы официально помолвлены. Нет нужды больше скрывать. И все же, Мидей прав. Больше им скрываться не нужно. Осознание этого было настолько непривычным, будто такого попросту не могло существовать. Опьянение дало о себе знать и Лисандра просто провалилась в сон. "Точно ли опьянение?" — задался вопросом Мидеймос, наблюдая за реакцией. Пусть аристократка пьет алкоголь редко, но даже для нее алкоголь попросту не мог показаться настолько сильным. Более того, он специально подобрал тот нектар, который она всегда пила. Сколько длился сон - аристократка не знала. Голова раскалывалась, кожа была бледнее обычного, сфокусировать взгляд было невозможно. Кое-как привстав, Лисандра заметила и Мидеймоса: тот лежал на краю кровати, с закрытыми глазами. Одна его рука была спрятана под подушкой, очевидно, принц там припрятал нож. Он нередко так делает, аргументируя это обеспечением безопасности. Только он уловил движения на другой половине кровати, как тут же проснулся и оживился. Как и ожидалось - под подушкой был нож, который противно скрипнул по мрамору, стоило Мидею резко встать. — Говори, последнюю неделю до обморока, что ты ела и пила? Кто готовил? Все, что помнишь. — Ми...дей. Вода... — даже говорить было тяжело. Голова кружилась, в горле пересохло. Казалось, она сейчас снова провалится в бездну. Тихо выругавшись, наследный принц взял с небольшого столика кувшин и налил в кубок. Аккуратно придерживая его, он терпеливо ждал. Внутри у него буквально пылал огонь, жажда пролить кровь того, кто посмел покушаться на жизнь ЕГО невесты. ЕГО будущей королевы. У Мидея были подозрения на царя - Лисандра не понравилась ему сразу, но несмотря на мерзкий характер, он молчал, принял невестку. Это противоречило характерному поведению. Ожидать можно было что угодно. — Другой вопрос, отвечай да или нет. Ты ела или пила что-либо за пределами дворца? — Мидею было необходимо подтверждение. Лисандра покачала головой и откинулась на подушки. Ей было ужасно плохо, почти невыносимо. В глазах темнело, тело было ватным, она различала лишь голос принца. Стальной, полный ненависти, но вот к кому? — Я его убью, — выпалил Мидей, погладив женскую скулу металлическим наконечником пальца. Снова Лисандра провалилась в сон. Принц, тяжело вздохнув и подавив в себе желание прикончить собственного отца, присел рядом с невестой. Сейчас ее оставлять точно нельзя. Царь упертый, этим Мидеймос пошел в него - отравить не получилось, он убьет ее другим способом. Более изощренным и болезненным. Следующее пробуждение для Лисандры далось намного проще. Она не помнила ничего, что было после ужина, но и боли больше не мучили. Как и ожидалось, принц также сидел рядом и читал какую-то книжку. — Мидей? — он резко повернулся. Книга оказалась отброшена на стол, а сам наследный принц подсел поближе. — Самочувствие как? Болит что-то? — Немного тошнит, но в целом...нормально? Нектар был ужасен, без обид. Это первый раз, когда опьянение настолько сказалось на мне. — Тебя отравили, — мрачно ответил Мидей. — И я знаю кто. Догадываюсь. Кроме Еврипона этого никто не посмел бы сделать. Да если бы и сделали, то не настолько очевидно. Сразу же после ужина, он позвал личного лекаря, чтобы убедиться в том, что его чутье не подвело. Какого же было разочарование, когда обнаружились следы отравления, более того, царь даже оригинальности не проявил. Из многочисленных запасов яда Кремноса, он выбрал тот, которым травил себя Мидеймос, закаляя тело. Особенность яда была в том, что действовал он не моментально, даже убить человека не мог, лишь ослабить. Только есть одна загвоздка...смешивать его с нектаром ни в коем случае нельзя. Это сочетание могло убить. Сначала тело будет постепенно ослабевать, пока это не приведет к инвалидности, а затем настигнет и мучительная смерть. Мидей однажды попробовал это сочетание и ощущение было далеко не самым приятным. Если бы не лекарь, который вовремя влил в Лисандру противоядие, конец был бы ужасный. — Кто? — все еще не до конца осознавая происходящее, спросила аристократка. — Скажи, это началось после ужина? — задал он уточняющий вопрос. — Я не помню. Наверное, да. По крайней мере, память сохранилась только до него. — Ясно. — Мидей? — Лисандра намеревалась встать, но принц удержал ее на месте. Она побоялась, что принц со злости совершит ошибку. — Сиди, никуда я не иду. — Ты злишься? — Мою невесту отравили в моем же дворце. Как ты считаешь, злюсь я или радуюсь? — Ты не ответил на вопрос, — напомнила аристократка. — Тебя сейчас не это волновать должно. Не думай вообще об этом, а сиди и лечись. Противоядие не полностью обезвреживает яд. Мидеймос едва ли сдерживал гнев. Сейчас его единственное желание - воткнуть в родного отца сотни, а то и тысяча мечей разом. Сделать так, чтобы он страдал также, как хотел, чтобы страдала Лисандра. Его лживая ухмылка во время ужина так и стояла перед глазами наследного принца. В очередной раз чутье не подвело. Больше всего, он винил себя. Не смог вовремя спасти, защитить ту, которой дал клятву. Мидея тошнило от самого себя, а во вторую очередь уже и мерзкого поведения своего папаши. — Мидей? — Да? — Я выживу? — Выживешь, — твердо сказал Мидеймос. Самое страшное осталось позади. Конечно, чтобы ей окончательно выздороветь, еще как минимум неделя точно необходима. Самое главное - угроза смерти была практически на нуле. "Почти", потому что царь может устроить вторую попытку убить не понравившуюся ему невесту, но Мидей для себя решил: больше он не повторит свою ошибку и до полного выздоровления Лисандры даже покои ее не покинет. С поразительной нежностью, принц оставил поцелуй на пряди волос аристократки и что-то тихо прошептал. Она не расслышала ни слова, а он повторять не стал. — Спи. Тебе нужно, — Мидей снял с руки броню и переплел их пальцы. Может, хоть так невеста ощутит безопасность и уснет? — Что сказали царь с царицей? Они знают о покушении на мою жизнь? — Мать не в курсе, она думает, что ты отравилась алкоголем, а отец...к нему у меня отдельный разговор. Сказал же, спи. — Расскажи все, что происходит. — Не будь такой упертой. Скажу, но не сейчас. Мидеймос знал, что Лисандра, узнав о покушении со стороны самого царя, точно начнет ловить панические атаки. Из-за чувства безысходности, обиды, страха за жизнь вновь. В ее же интересах было не знать правду, поэтому принц старался обеспечить это. Он дал себе клятву: отомстить за нее любой ценой. — Не делай глупостей, хорошо? — слабость вновь накатила неожиданно. Откинувшись на подушки, она прикрыла глаза, сжав ладонь Мидея. — Не сделаю. Его главная глупость - держать царя в живых. После стольких угроз в сторону самого принца и его матери, после покушения на жизнь невесты сына, жизнь для него станет вечным проклятием. Один из подчиненных отца доложил Мидеймосу о пророчестве: сын Еврипона станет концом для династии Кремноса. Он убьет своего отца. Повторит его судьбу отцеубийцы, но отомстит. Златиус принял решение и отступать от него не намерен.