Глупости

      Рене и Жан сидят на диванчике в школьном коридоре. Молча наблюдают, как школьники разных возрастов снуют туда-сюда, не особо желая получать новые знания и просиживать штаны на скучных уроках.       Мимо проходят Джереми Нокс, Лайла Дермотт и Каталина Альварес. Все пятеро, включая Моро и Уокер, косо смотрят друг на друга. Жан устало вздыхает и запрокидывает голову назад.       — Поговори с ним. Смотреть на вас двоих тошно, так и веет недосказанностью.       Рене цепляет заколку на волосы, закрепляя непослушные пряди, и скептично смотрит на Жана, сидевшего рядом. Он отворачивается от неё, устремляя взгляд в окно. Слушать очередные нравоучения и уговоры подруги совершенно не хотелось. Уокер кладёт ладонь на плечо парню, начиная поглаживать.       — Жан, — почти шёпотом, еле слышно, говорит девушка. — Ты же любишь его. И он тебя, я уверена.       — Напоминаю, что мы расстались, — цокает.       — Просто поговорите. Обсудите, что, как и почему. Это не так сложно, как кажется.       Жан возвращает своё внимание к Рене, оборачиваясь обратно. Он хмурится, когда видит, что та улыбается.       — Тебе смешно? — возмущается он, злобно свои губы покусывая. — Допустим, мы поговорим. Но как ты представляешь наш разговор? «Привет, Джереми, помнишь меня? Пару месяцев назад мы расстались, но я всё ещё люблю тебя. Не против вновь встречаться?»       — Всё-таки любишь! — её улыбка становится ещё ярче. Кажется, она пропускает мимо ушей все слова, кроме «я всё ещё люблю тебя». — Я знала, Жан, я чувствовала, что до сих пор любишь Джереми!       Моро хочет что-то возразить, но вовремя останавливается. Друзья наблюдают, как по коридору, в очередной раз, идёт Лайла и очень странно смотрит в их сторону. Жан зарывается руками в волосы, лохматя свои кудри.              — Она точно слышала, — нервно говорит парень. — Она знает, что мы обсуждали Джереми.       — И что? — не разделяет волнения парня Рене. — Давай вернёмся к нашему разговору. Ты готов поговорить с ним?       — Нет.       Не говоря ничего больше, Моро встаёт и уходит в кабинет. Сразу после этого звенит звонок, оповещая о начале урока. Уокер, разочарованно вздыхая, следует за Жаном.

***

      — Ты думаешь?       — Я уверена.       — Ты уверена?       — Кажется, я уже отвечала на этот вопрос! Джер, я на-сто-процентов-точно-безошибочно-без-вариантов уверена, что Рене и Жан говорили о тебе, — Лайла ближе к Джереми наклоняется, и на её лице появляется загадочная ухмылка.       — Ага… — парень явно задумывается над полученной информацией, но крайне не хочет обсуждать её. — Напомни, почему мы шепчем?       — Потому что мы на уроке! Джереми, прошу тебя, не переводи тему!       Нокс кидает краткий взгляд на учителя, который пока что не замечает того, что ученики сосредоточены не на теме урока, а на обсуждении любовных интриг.       — Кажется, я пропустила начало разговора, — к дискуссии присоединяется Каталина, вернувшаяся на своё место возле Лайлы после ответа у доски. — Расскажите, кого на этот раз обсуждаем? Или…осуждаем? — обе девушки одновременно хмыкают.       — Моро и Уокер разговаривали о Джереми, но он пытается игнорировать этот факт, — объясняет всё Лайла, подмигивая другой, а после отправляет Ноксу взгляд, наполненный гневом.       Наконец, на шумящих учеников обращает внимание учитель физики, после чего все замолкают, но разговор продолжается, однако уже в виде записок.

А почему он должен не игнорировать этот факт?.. Насколько я помню, они расстались! С Жаном.

      Кат передаёт бумажку Лайле, та хмурится и, кажется, разочарованно машет головой.

Вот именно! Они расстались, но до сих пор обсуждают Джереми между собой!

      Записка переходит к Ноксу. Обсуждение этой темы, обсуждение Жана, вызывало в нём сильный трепет и что-то ужасно волнующее. До мурашек по коже, до боли в животе.

Мы ведь тоже постоянно обсуждаем их. Что в этом необычного?

То, что они тоже обсуждают нас. Почему вы такие непонятливые?

Лайла?

Что ты имеешь в виду?

Короче. Вам бесполезно объяснять… Джереми, ты любишь Жана?

Люблю.

      И этим всё было сказано. И ничего более не потребовалось Лайле. Кивнув, скорее сама себе, она спрятала бумажку в карман, этим окончив разговор.       Вся троица вернула своё внимание к учителю и теме урока.

***

      — Жан, кажется, я забыла в кабинете истории свой телефон! Не мог бы ты сходить за ним, а я заберу нашу одежду из гардероба?       Предложение, как и просьба, выглядело очень странно. Но Моро не стал возражать или спорить, соглашаясь. Поднялся на второй этаж, зашёл в нужный кабинет, обострил зрение, чтобы быстрее обнаружить пропажу, однако — О Боже! — вместо телефона он видит перед собой Джереми.       Нокс тоже что-то ищет, усердно склонившись под парту, даже не замечая вошедшего парня. Обернуться обоих заставляет резкий звук закрывающейся двери. Кто-то проворачивает ключ в скважине, заперев кабинет на замок. Джереми замечает Жана.       — Привет, — неловко здоровается Моро. Зачем?.. они уже кучу раз виделись за этот день, для чего он это сказал. Думает, что главное — держаться спокойно. Ничего особенного не происходит. Но в голове сразу же всплывает утренний разговор с Рене… что там шло дальше? «…помнишь меня? Мы расстались, но я всё ещё люблю тебя.»       — Привет? — скорее спрашивает, нежели утверждает Нокс. — А… что происходит?       — Сам не знаю. Рене послала меня за своим телефоном, который забыла здесь… Но, кажется, нас кто-то закрыл… по ошибке.       — Не уверен, что это ошибка… — намного тише, себе под нос говорит Джереми, совсем не желая быть услышанным.       — Ты что-то сказал?       — Просто мысли вслух, — отвечает он, а на его лице расцветает улыбка.       Джереми всегда улыбался по-особенному. Как-то очень лучезарно, по-правде солнечно. Так, что, увидев такое, самому захочется улыбаться. И Жан всегда улыбался рядом с ним. Джереми всегда дарил ему хорошее настроение и состояние. С Джереми было очень хорошо.

Только не сейчас.

Слишком неловко.

      — Так… и что будем делать? — Нокс выбивает второго из мыслей, возвращая в суровую реальность. Реальность, в которой они давно не вместе, и та самая улыбка Джереми вызывает у Моро неописуемую тоску.       — Не знаю… Может, я до сих пор тебя люблю? — Жан сильно прикусывает язык, в моменте понимая, что он сказал. Совершенно не то. Его мысли запутались, а язык и слова перемешались вместе с ними. Нокс ошарашенно смотрит на Жана, заставляя того покраснеть ещё сильнее.       — Жан?       — А?       — Что ты только что сказал?       — Думаю, нам надо позвонить кому-то, чтобы нас открыли, — глупо, но он пытается перевести тему. Может, Джереми и не расслышал…       — Жан?       — А?       — Прекрати это.       — Что?       — Как минимум избегать меня в школе, — Моро чувствует, как неприятный и неловкий разговор становится всё неизбежней. — Мы расстались, — прекрасно слышно, как тяжело даются ему эти слова. Он проговаривает их колко и чётко, будто пытаясь задеть ими Жана. Ведь это именно он бросил Джереми, разрушив себе душу. — Но это не значит, что я плохо к тебе отношусь.       — К чему ты это говоришь?       — Может, я тоже до сих пор люблю тебя?       Слова слишком сильно действуют на них. Режут язык говорящему и слух слушающему. Жан хочет, ужасно желает, вернуться к Ноксу. Извиниться, сказать, что поступил ужасно и был совершенно не прав, но он не может. Одна и та же песня будет повторяться из раза в раз, ничего не поменяется. А так Моро не хотел.       — Джер, не начинай… это всё глупости.       — Глупости — что? — парень тревожно заламывает свои пальцы. Оба не знают куда приведет их этот разговор, но каждый желает одного — вернуть былое.       — Мы расстались.       — Кстати, напомнишь, из-за чего? — Джереми язвит. Отказ Жана и, кажется, нежелание мириться разбивают ему сердце во второй раз. — Ты так и не объяснил причину своего ухода от меня.       — Я же видел, что становлюсь неинтересным для тебя, — Моро правда старался оставаться, как обычно, спокойным, но дрожь в голосе выдавала его. Нокс всегда странно влиял на него, хотя перед ним не было стыдно показать себя таким, какой ты есть на самом деле. — Замечал, что всё свободное время ты посвящал своей команде и сокомандникам, а на меня тебе было всё равно. Поэтому я решил уйти. Чтобы облегчить жизнь.       — Облегчить жизнь? И кому из нас стало легче? Возможно, я действительно много времени уделял спорту и тренировкам, но лишь из-за того, что нас ожидал серьёзный матч. Финал. Мы обязаны были выиграть его, — Джереми выглядел максимально потрясённым, как будто именно этот вариант он совершенно не рассматривал как причину их расхода. — Они никогда бы не стали и не станут важнее тебя, Жан. Я люблю тебя.       Моро отворачивается. Всё это выглядит глупо и до жути неловко. Из-за непонятного недоразумения и накрученных мыслей Жана он усложнил жизнь и себе, и Джереми. Нокс подходит ближе.       — Могу ли я.?       — Можешь.       Джереми, в два шага приближается к парню и припадает к чужим губам своими, аккуратно заводя поцелуй. За время отношений они целовались несчётное количество раз, однако это не мешало тому, что каждый их поцелуй выходил трепетным и волнующим, будто каждый раз был первым. Ноксу вновь крутит живот от переизбытка чувств, что он ощущает сейчас.       Жан вытягивает руки и прижимает парня к себе, заключая в объятия. Делал он это крайне редко и зачастую только с Ноксом. Ведь это его Джереми, самый родной и надёжный.       Они наконец прекращают поцелуй, но из объятий друг друга не выпускают. Нокс тихонько говорит парню на ухо:       — В следующий раз, когда подумаешь, что я теряю к тебе интерес, — просто поговори со мной. Уверен, что смогу доказать тебе твою неправоту. Договорились?       — Договорились.       Оба замолкают, пытаясь насладиться друг другом. Слишком долго они были вдали, слишком много скучали.       Но умиротворяющую тишину кабинета портит звук телефона. Обоим парням одновременно приходит сообщение, и им приходится отпустить друг друга, чтобы проверить входящие уведомления.       — Интересно, как Рене может писать мне сообщения с забытого в этом классе телефона?       — Наверное, точно так же, как и Лайла. Тоже с оставленного здесь мобильного!       — Они всё подстроили, — ухмыляется Жан.       — И я им неимоверно благодарен.