forbidden feelings

      как думаешь, в условиях приближающегося конца света и в рамках армии, могут возникнуть романтические чувства?       рин не сразу поняла, что испытывает любовь; времени особо то и не было для того, чтобы копаться в своих чувствах и в себе в целом. шинономе не так давно повысили до сержанта первого дивизиона. и это был её первый шаг к исполнению своего единственного желания. быть как можно ближе к своему капитану.       с повышением добавилась и ответственность, отличившиеся не только своей силой, но и умением работать в команде, для рин не было проблемы управлять дарованным ей отрядом. до поры, пока она не столкнулась лицом к лицу с нумерованным кайдзю. осознание того, насколько ничтожна её жизнь, вновь охватило нутро и, если бы, вовремя подоспевший спасти её кафка, то это была бы позорная смерть. даже подскочивший адреналин от мотивирующих мыслей толком не помог, ещё и враг оказался куда мобильнее и сильнее. шинономе практически лишилась жизнь.       неспособная более сражаться, её отправили в тыл, как и большинство сильно пострадавших. появилось время подумать над своим желанием, и над тем, что провалила миссию.

***

n-времени до катаклизма девятого

      pov:       очередное утро, очередного дня. в последнее время чувствуешь себя словно мышь в колесе; каждый день одно и тоже, ничего не меняется, но обычные тренировки только усиливаются, а нагрузка растёт. что нас ждёт дальше? готовиться к неизвестному морально утомительно.       на меня повесили ответственность над новенькими из третьего дивизиона, пока они на базе, каждый сам по себе, но на поле боя… тяжело, девочка-вундеркинд и мужик-монстр, кому захочется приобрести такое счастье?       пол беды. что делать с навязчивыми мыслями? кажется, я уже забыла, когда действительно могла нормально передохнуть от всей военной рутины. я… не должна об этом думать, не должна мечтать, у меня нет права, я ведь обычный солдат, который хочет хорошую и перспективную карьеру. кто я такая, чтобы думать о большей близости с капитаном, чем простое рабочее руководитель-подчинённый.       сейчас явно не то время и место, сначала нужно расправиться с наступающей проблемой, а потом уже… куда мне. заметили спустя год, хотя у меня были первичные данные выше среднего среди новобранцев. не удивлюсь, если это замком подтолкнул на мысль о шансе для меня показать себя.       я правда этому рада. моё маленькое достижение, дальше — больше. я хочу подняться до левой руки капитана, желательно бы до правой, но хасэгава своё место не уступит. хочу быть значимей, важнее, влиятельней. не хочу быть просто рядовым солдатом.       боже, что я несу…       рин, так нельзя. ты зачем всё это делаешь, чтобы построить карьерную лестницу, у тебя нет права на мечты о счастливом будущим с тем, кому вряд ли сдалась… а что говорить о будущем, дай бог до него бы дожить ещё.       соберись, шинономе, ты должна отречься от этого, победа важнее чувств. лишь победив, и выжив, я смогу мечтать.       : the end pov       рин делает глубокий вдох; глаза цвета морской волны устремляют взор в чужие зелёные напротив. сколько времени прошло с момента начала тренировка они не помнит, но по ощущениям, это уже сотый подход.       кикору ни разу сегодня не выиграла, отступать не намерена, ведь за ними двумя наблюдает сам ген наруми. шиномия очень важно поскорей начать индивидуальные тренировки, но из-за проигрышей они откладываются. не смотря на практику и отработку ошибок, рин ей так и не удалось победить за эти две недели.       — сделаем перерыв! — окликает девушек хасэгава.       — какой перерыв? продолжать, пока сержант шинономе не проиграет. поддавки запрещены. — вторит ему наруми, устремляя недовольный взгляд на шиномию.       кикору нападает неожиданно, сбивая с толку и больно ударяет деревянным шестом по ребрам. рин шипит, держа позицию, и выбивает ей из-под ног землю, валя на пол, и так по кругу уже больше сотого раза.       сержант не нападает первая, ловко прерывая все попытки подростка её сломить. рин понимает, что если начнет нападать, то будет сложно остановиться впоследствии.       саднящий ком в горле и колющая боль где-то в груди, рин должна справиться с этим, хотя бы ради своего положения. ей не впервой испытывать некую ревность по отношению к наруми, но кикору — отельный разговор.       шиномия как триггер, от которого сжимается сердце и затуманивается разум. зависть, страшнее ревности, и рин успешно подавляет в себе первое, опять же, ради собственного положения. ведь, по сути то, она никто для наруми, просто очередной боец, сумевший один раз отличиться и теперь на голову выше рядовых. обычный боец, на которого можно переложить часть дел. но она не могла с собой ничего поделать.       — молодец, кикору, продолжай в том же духе!       подбадривания, что периодически разносились по залу, были адресованы не ей, а какой-то вертихвостке, что появилась внезапно и забрала на себя всё внимание. шинономе знала, насколько важная персона стоит перед ней, но, возможно, всё те же зависть и ревность были сильнее, чем уважение.       это чертовски злило, распыляя желание выйти в атаку и отвесить пару причетаемых шиномии только за её скверный характер, а потом уже за всё остальное. ведь, девочка не виновата в свое положении.       — давай усердней, горе-ученица!       рин прикусывает нижнюю губу, отбивая очередной выпад кикору. почему её ещё ни разу не похвалили за стойкость и выдержку. почему, даже не смотря на проигрыши всё внимание на кикору. не менее злило и то, что шиномию буквально лично приставили к наруми, словно охранника.       — пожалуйста, продолжаем.       всё, что слышит шинономе и выступает вперед. быстрыми движениями шеста она снова валит кикору на спину и крепко прижимает к леденящему полу. нечитаемый взгляд оппонента пугает подростка, та дергается, но рин надавливает лишь сильнее.       — ты заняла моё место. — сквозь зубы процедив, девушка вроде отступает, но как только тело под ней шевелится, снова припечатывает к полу.       — сержант? — сглотнув, шиномия в легком страхе и недоумении облизывает губы.       шинономе не отвечает, лишь поднимается на ноги подаёт той руку. как только кикору хватается за протянутую ладонь, то сразу же вновь оказывается на полу, опрокинутая через плечо. рин всё также скандирует её стеклянным взглядом бирюзовых глаз, устрашающей фигурой возвышаясь над девочкой.       — поднимайся. — командует она холодным тоном.       кикору нерешительно поднимается на ноги, отряхиваясь, она продумывает следующий ход. не успев и шагу сделать, как её принудительно сажают на колени, парой быстрых движений заламывая руки за спиной.       — сержант шинономе, прекратить тренировку! — командует хасэгава поднимаясь со своего места наблюдателя.       рин игнорирует. игнорирует и мольбу отпустить, только сильнее сжимая чужие запястья. кикору в невыгодном положении, сержант давит на неё всем своим весом удерживая лишь за руки.       — рин, — грубо окликает её подоспевший наруми. — достаточно.       — достаточно? — девушка разжимает хватку, выпрямляясь во весь рост. — достаточно? этого недостаточно. за всё время пребывания в первом дивизионе, она ни разу не смогла дать мне отпор. да, у неё отличная физическая сила и выносливость, но техники боя ноль! — на повышенном тоне заявляет шинономе, с вызовом смотря наруми в глаза. — где её хвалённая подготовка? я что-то не вижу…       звонкая пощечина оглушает, эхом отдаваясь от стен тренировочного зала. рин сглатывает, опустив глаза в пол и сжав кулаки. не этого она ожидала.       — не смей так говорить. — с угрозой в голосе произносит наруми, его взгляд помрачнел.       — почему вы постоянно хвалили только её? — рин поднимает взгляд. — её не за что было хвалить и подбадривать. почему мне не было адресовано ни одного слова? — сжимая кулаки до побелевших костяшек, она не отступала. — я занимаюсь с ней каждый день. я терплю её издевки. я терплю её не подчинения моим приказам на базе и вне. я отчитываю её за самовольничество. так почему же, вы оставляете мой труд без внимания?       эйджи с кикору замерли, ожидая развязки конфликта. было видно невооруженным глазом, как с каждым словом девушки напрягается капитан, стараясь сохранить своё лицо. рин продолжала:       — пока вы мирно гоняете балду в ожидании готовности шиномии, я вывожу все её претензии и капризы. я разруливаю конфликты недопониманий. почему меня вы словно игнорируете? разве я не заслуживаю той же поддержки? — глубоко вдохнув, она сморгнула проступившие слезинки с глаз. — я тоже часть дивизиона и личного состава. я тоже офицер, который достоин внимания за проделанную работу, ведь именно мне были поручены вундеркинд и монстр. почему вы игнорируете мой труд? — сделав не большую паузу и вдохнув глубже воздуха, она продолжила. — я из кожи вон лезу, лишь бы получить одобрение, но встречаюсь со стеной! это подрывает меня. значит, я тружусь в пустую? и повысили вы меня только потому, что у меня потенциал вырос до нужного уровня? чего же, молчишь, — она внезапно перешла на неформальный тон, чем вызвала общее удивление, и хоть какую-то эмоцию на лице капитана за всё время её монолога. — после всего, что сделала за последнее время, я была удостоена лишь этого? — щека неприятно горела, красным цветом проступив на коже. — хорошо, я больше не возникну, можешь хоть обратно понизить в рядовые, или лучше, уволить из армии. но обесценивать себя и свой труд, я не позволю, какие бы чувства я не испытывала к тебе.       наруми пораженным словами замер с приоткрытым ртом, не в силах ничего сказать. возникшую тишину прервал всхлип кикору. она упала на колени, согнувшись к полу и закрыв лицо руками. детская несформированная, и уже травмированная, психика не выдержала.       не получив ничего, рин на пятках развернулась и ушла прочь. погорячилась, бывает, но как же не вовремя. поднявшись на крышу корпуса, подойдя к ограждению, она сползла вниз прислонившись к нему спиной. теперь, можно было не сдерживать слезы, что друг за другом скатывались по щекам. за сказанное ранее, она готова понести любое наказание.       откинув голову и устремив взор в звёздное небо, рин улыбнулась, мысленно благодаря за шанс находиться здесь, но тут же громко всхлипнув, ударила себя по лицу ладонями.       — заниматься самоуничижением последнее, что стоит делать сейчас.       шинономе поднимает глаза и видит замкома дивизиона. эйджи остановился в паре метров от нее, смеряя хмурым взглядом.       — капитан обделён эмпатией, его заботит только собственное «я», — размеренно начал он. — не было и не будет дела до подчинённых, пока это не коснется поля боя.       — и что меня теперь ждёт? — вытирая слезы, рин отводит взгляд в сторону.       — отстранение от дел до начала финальной битвы, твой отряд продолжит работать под моим началом.       рин молча кивает, прикрыв глаза остается на крыше. перерыв, пусть и вызванный так, ей был необходим. теперь есть время разобраться в себе и сделать всё, чтобы не повторить подобного. ведь, долг службы сейчас куда важнее, чем какие-то там чувства.