Levi Ackerman's Rules of Life

Леви читал свою прекрасную книгу в своём прекрасном кресле в своей прекрасной комнате, когда ураган Йегер ворвался в его пространство с ежедневно повторяющимся вопросом. И ему пришлось выдать свой ежедневно повторяющийся ответ.  — Нет.  — Ну почему, малыш? — Эрен конючил. Не то, чтобы у него не было гордости. Конечно, была. Но он великолепно конючил и выпрашивал. Вот такой талант. Кто-то был Адель, кто-то был Усейном Болтом, а кто-то Эреном Йегером, лучшим конючильщиком секса у своего парня. И будь Леви чуть послабее он бы обязательно сдался этим его невероятным глазам и всему тому, что ниже. Потому что Эрен Йегер был не глуп и всегда конючил без футболки. А иногда и без трусов.  — Анальное недержание, Эрен, анальное недержание. Слышал о таком? — Пришлось даже пустить в ход свою идеально выщипанную бровь (он за этим особо следил), которая одним движением, заставляла Эрена чувствовать себя придурком (он за этим тоже следил). — Я читал те статьи, что ты мне присылал. Очень внимательно читал. — Эрен пустил в ход свой следующий стандартный прием, а именно встал на колени перед креслом Леви. Знал же гаденыш, что Аккерману тяжело перед этим устоять. — И даже в твоих статьях написано, что анальное недержание не наступает от нескольких половых актов. «Справедливости ради, от одного-двух контактов вам вряд ли понадобятся памперсы, но постоянный анальный секс равен недержанию». Видишь?  В этот раз уровень подготовки просто поражал. Йегер распечатал все статьи и даже выделил разноцветными текстовыделителями цитаты экспертов, а еще расставил сердечки по краям листочков. Леви очень хотелось закатить глаза, но непроизвольная улыбка все испортила. Невозможно злиться на человека, который нарисовал на листочках сердечки в попытках уговорить своего парня на анальный секс.  — Эрен… — вдох-выдох. Нужно набрать побольше воздуха в легкие, речь все-таки предстоит долгая. — О, я знаю этот тон.  — Эрен, послушай… — Леви, я слушал. Я слушал и читал, и изучал, но я все равно не понимаю. — Йегер резко поднялся с колен и начал расхаживать по комнате.  Они встречаются уже пару лет, но Эрен по-прежнему оставался таким же эмоциональным, как и был в начале их отношений. Эмоциональным и очень упертым.  — Значит ты плохо слушал. — Леви захлопнул книгу и скрестил руки на груди, чтобы не начать сжимать кулаки, потому что эти разговоры начинали откровенно раздражать. И неаккуратные милые сердечки на бумаге переставали спасать положение. Аккерман пытался быть терпеливым, честно, но все чаще начинал думать, что когда нужно столько объяснять, то уже не нужно ничего объяснять. Закидайте его камнями, но он устал быть единственным взрослым в этих отношениях.  — Неужели тебе не хочется? Не хочется этой страсти, нашего единения тел, чтобы мы были одним целым?! — Большая рука опустилась на его маленькое плечо, но была быстро скинута. — Йегер, мы не в порно! — ну вот и всё. Леви ненавидел поднимать голос. Особенно на Эрена. Но его терпению пришел конец. Пришлось даже встать, потому что произносить грозные речи сидя - моветон. — Это наше здоровье! Анальное недержание, инфекции, выпадение кишки, геморрой, это все - не шутки! И это может произойти после любого, даже одного анального секса, даже если быть осторожным! И я еще молчу про то, что это элементарно больно! Мы не порно актеры, хватит романтизировать! Кишка - это чувствительная среда, у тебя рот грязнее, чем твоя задница. Даже если ты готов рисковать своим здоровьем, я - нет! Ни твоим, ни своим.  Они стояли друг напротив друга, тяжело дыша. В квартире начинался апокалипсис, похлеще того, что был после катастрофичной ссоры 2023-го, когда Эрен узнал, что Эрвин - бывший Леви.  В тот раз Аккерман готов был на уступки в угоду эго Эрена. Но здоровье - это то, в чем Леви не шел на компромиссы.  И, кажется, Йегер не готов был это принять.  Дверь в комнату громко хлопнула. Как лопнувшая струна в глухой тишине.  Ну вот и всё. Кажется они перешли свой Рубикон.  Леви забрался обратно в свое прекрасное кресло, достал свою прекрасную книгу, но буквы больше не становились картинками в его голове. Там звенела тишина, которая осталась после ухода Эрена. Снаружи и внутри все было пустотой, лишь иногда разбиваемой искрами-эмоциями. Злостью, жалостью к себе, попытками сторговаться с собственными принципами. А потом осталась только безысходность. Где-то между бровями и под грудной клеткой.  Ему оставалось только сидеть и ждать. Потому что он знал, он чувствовал, что здесь и сейчас только Эрен мог что-то сделать. Он не будет больше убеждать его. Это вопрос принятия, который всегда стоит на чаше человеческих весов. И самое честное, что можно тут сделать, это дать другому возможность выбора между своими интересами и чужими. И, в конце концов, уважать любой выбор, который будет сделан, даже если он будет сделан не в твою пользу.  Таковы были правила жизни Леви Аккермана. Возможно слишком сложные для чужого понимания, возможно иногда даже слишком сложные для того, чтобы придерживаться их, но других не имеется.  На улице стало совсем темно, но Леви совсем не хотелось вставать, чтобы подойти к торшеру. Поэтому ему пришлось прищурится, когда свет из коридора ослепил его.  Громоздкая тень упала на, кажется, совсем сморщившееся за часы ожидания тело в кресле. Аккерман понял, что все эти часы почти и не дышал, настолько сбивающим с толку был тот поток воздуха, который наполнил его легкие, когда он понял, что Эрен вернулся. Они хотя бы смогут поговорить напоследок.  — Я дурак, я знаю.  Отличное начало, Йегер. Продолжай.  — Я упрямый дурак, который не уважает твои границы и не слышит слова «нет». Похоже я абьюзер. Блин, я так не хотел быть абьюзером, честное слово. — Любимая смуглая ладонь поднялась к его любимым шикарным густым бровям, которые его любимым образом, сжались на переносице, заставляя лицо Эрена стать таким мученическим, что хотелось обнять этого здоровяка и прижать его к своей груди, обещая все блага мира.  — Абьюзеры не говорят, что они абьюзеры, Эрен. — О, слава богу, ты со мной разговариваешь. Я думал, что ты никогда больше не заговоришь со мной и мне придется всю жизнь вымаливать на коленях прощение за свой эгоизм. — Леви в тайне обожал вот этот вот драматизм Эрена, который кажется передавался воздушно-капельным путем, потому что Аккерман на полном серьезе много часов сидел в кресле в темноте, мысленно хороня эти отношения, когда его очень эмоциональный парень делал то же самое за пределами их квартиры.  — Я люблю тебя. — Именно сейчас эти слова казались такими важными. Произнеси их и эта пропасть между ними исчезнет.  Эрен подошел ближе и встал на колени перед креслом второй раз за день. — Седьмой. — Что седьмой? — маленькие ладошки опустились на широки плечи, чтобы провести по ним руками. Эрен здесь, с ним, он никуда не уходит. Ему нужно было почувствовать, что человек напротив - настоящий, почувствовать перекатывающиеся мышцы под ладонями, в которых было столько сдерживаемой силы. Он помнил каждую родинку на этих плечах и, даже когда Эрен был в одежде, мог по памяти показать где находится каждая из них. Это его Римская империя.  — Седьмой раз ты признаешься мне первым в любви. — Голова Йегера опустилась на его колени в попытках получить еще больше нежности. Он был таким голодным до любой ласки. Этот упертый большой сильный мужчина, готов был встать на колени и склонить голову ради любых крох любви Леви. Как Аккерман мог в нем сомневаться?  — Ты считаешь? — Уголки губ непроизвольно поползли по лицу вверх. — Конечно, каждый раз был особенным для меня, но этот я запомню навсегда. Я впервые думал, что потерял тебя. — Я тоже так думал.  — Я заметил по твоей драматичной сцене с сидением в темноте.  — Не издевайся, — пальцы легонько сжали плечо, — я правда не знал чего ждать. Потому что это самое страшное, разрываться между вещами, которые для тебя важны. Между принципами и любовью.  — Я знаю, родной. Мне жаль, что я поставил тебя перед таким выбором.  — А ты?  — Что я? — Голова оторвалась от его плеч и Леви впервые с момента, когда Эрен вернулся, смог посмотреть ему прямо в глаза. — Ты сделал свой выбор?  — Давным-давно, когда встретил тебя в том книжном магазине и влюбился. — Большие пальцы мягко погладили мягкую щеку. — Это не шутки, Эрен. Я не изменю своего мнения. — Почему-то сейчас говорить стало особенно трудно, голос совсем не слушался.  — Я тоже не изменю. — И на секунду у Леви вышибло дыхание. Неужели сейчас все повториться снова? Но Эрен продолжал. — Я люблю тебя, и это мой главный выбор и приоритет. Если нужно уступить в том, что тебе по-настоящему важно, это не вопрос на повестке дня, это базовая функция, встроенная в наши отношения. Здесь нет альтернатив. Прости, что так долго не мог вспомнить об этом.  — Спасибо. — Леви поддался вперёд и мягко прикоснулся своим лбом к лбу Эрена. Хотелось остаться в этом моменте навсегда. Выбить это ощущение вечной зарубкой на стене своей памяти и никогда не забывать.  — Тебе не нужно благодарить меня за то, что я перестал быть эгоистичным придурком. Спасибо, что не бросаешь меня, даже когда я веду себя как маленькое дерьмо.  — Ну не сказать, что прямо маленькое. Ты довольно большой мужчина, Йегер. — В любом случае, все что есть, все - твое. — Эрен приподнялся, чтобы перехватить Леви поудобнее под колени и отнести его в спальню. — Давай ляжем в кровать и ты подробно мне расскажешь, где я еще «довольно большой мужчина», пока я буду делать тебе массаж ног, замаливая свои грехи.  — Отличный план на вечер, Йегер. Отличный план на жизнь, если честно, Аккерман.