Уход за ушами

Ночные Ястребы были известны своей дисциплиной и трудоголизмом. В отличие от Уполномоченных Карателей, они делали работу быстро и чисто, не принося разрушений, а также их успехи во много раз превышали Коллективный Разум Машины. Но несмотря на это, они не выказывали излишней гордости, сохраняя покой в своей душе, который Богиня Вечной Ночи даровала им, как верным последователям. Высший состав церкви собрался на регулярном собрании, чтобы сделать отчёт епископу Леонарду. Сквозь окна пробивались ранние утренние лучи, но никто из присутствующих не выглядел сонным, сохраняя строгие лица, когда в комнату вошёл мужчина в чёрной рясе священника. Его голову покрывала вуаль, создающая атмосферу траура вокруг высокой и стройной фигуры, но глубокий зелёный взгляд навевал спокойствие. Епископ элегантно сел за стол, и тут же обратил свой взор на сидящего рядом капитана Красных Перчаток. — Вы хотите что-то высказать перед началом собрания? — Прошу простить мою дерзость, но мне интересно знать, почему Ваше высокопреосвященство присутствует через сон? Способности 2-й последовательности выходили за рамки понимания обычных людей. Сидящей перед ними Потусторонний, что достиг этой ступени, мог явиться к ним наяву, как размытый силуэт, что остаётся после пробуждения, когда ты ещё не проснулся до конца от глубокого сна. Леонард медленно кивнул, подтверждая чужую догадку, а затем окинул всех тяжёлым взглядом. — Появились неотложные дела. Ничего серьёзного. — Благодарю за ответ. — Тогда начнём собрание…

***

В ванной комнате поднимался густой туман, размывая силуэт принимающего ванну мужчины. Наслаждаясь обволакивающим его теплом, Леонард блаженно выдохнул и тяжёлую откинул голову на стенку ванны. По его телу скользили Духовные Черви, нанося ароматные масла на загрубевшую от работы Ночным Ястребом кожу; немного щекотно, но приятно. Хозяин замка Сефиры сидел на стуле рядом. Рукава его рубашки были закатаны до локтей, а штаны подвёрнуты. Глаза напряжённо всматривались в инструкцию по уходу за демоническими волками, любезно предоставленная Богиней Вечной Ночи вместе с двухдневным отпуском для Её Ангела. Когда щупальца скользнули чуть ниже, трогая то, что не следовало, Леонард отодвинул их от себя и недовольно, но расслабленно спросил: — Клейн, что ты читаешь? — Ничего важного, — инструкция исчезла из его рук, а сам он поднялся со стула, подходя к ванной. — Но тебе обязательно было являться во сне на это собрание? Вечная Ночь сказала, что твой отпуск начался уже сегодня. — Не ворчи, — Леонард притянул к себе чужое лицо, оставив лёгкий поцелуй на приоткрытых губах. — Это займёт всего час-два. С довольным выражением лица, как добравшийся до лакомства кот, Клейн взял в руки чужие длинные волосы. Он бережно перебирал чёрные пряди, распутывая их с помощью шампуня и разделяя пальцами. Это было очень успокаивающим занятием, которое помогало ему отвлечься от настигающих его, как Повелителя Тайн, ощущений из внешнего мира. Ванная комната погрузилась в умиротворяющую тишину. Расслабившись в ванной, Леонард в то же время с серьёзным лицом сидел на собрании и слушал уже второй доклад. В Бэклунде появился новый культ, превозносящий Бедствие Разрушений, Люмиан Ли… В этот момент пальцы нежно коснулись волчьих ушей, незаметно выступивших на голове. Леонард вздрогнул и едва сдержал подступивший к горлу смущающий звук. Даже его фигура на собрании слегка вздрогнула, но это не привлекло внимания занятых докладом Ночных Ястребов. — П-постой, Клейн… м-м… Его кончики ушей нужно массировали, забираясь всё дальше. Руками Леонард впился в бортики ванны и снова выдохнул едва слышно: — Слишком глубоко… Когда внутри его живота начал скапливаться жар из-за слишком интимных прикосновений к одной из частей его формы мифического зверя, но тогда ловкие пальцы оставили эти сладкие пытки. Леонард устало опустился в ванную по плечи, чувствуя моральное истощение. Его щеки коснулись, привлекая внимание. А сверху донёсся нежный голос. — Если ты не хочешь, чтобы кожа распарилась, стоит подняться. Епископ буркнул в воду под чужой весёлый смешок, коснувшийся поджатых волчьих ушей. Он вылез из воды, и Духовные Черви тут же поспешили вытереть его большим мягким полотенцем, нежно пройдясь по каждому сантиметру атлетично сложенного тела. Они выжали длинные тёмные волосы и, немного резвясь, запутались в них, пока остальные принесли свежую одежду. Белая рубашка с пышными рукавами и глубоким разрезом на груди, вокруг которого пришиты мягко струящиеся рюши. Облегающие чёрные штаны хорошо легли, что вызывало лёгкое смущения. Откуда Клейн знал его точные размеры… — Хорошо сидит, — уже вручную, Клейн застегнул чужие рукава, наслаждаясь подобранной им одеждой. — Ряса епископа тебе невероятно идёт, но я скучаю и по твоим старым образам. Особенно, по этому вырезу на груди, показывающий острые ключицы, и облегающим штанам. На хозяина замка Сефиры накатила ностальгия со времён работы Ночным Ястребом. Его с первого взгляда привлекло особое, романтичное чувство стиля его дорого поэта. Щёлкнув пальцами, Клейн переместил их из ванной в обустроенную светлую гостиную. Она чем-то напоминала одну из комнаты в особняке магната Дуэйна Дантеса, но более уютная. Присев на мягкий диван, Клейн из воздуха вытащил ушные палочки и подозвал к себе удивлённого Леонарда. — Не волнуйся, это приятно. — Клейн, я тебе не домашнее животное, — он отвёл взгляд и указал на настоящую причину своего волнения. — Сейчас собрание, мне нельзя отвлекаться… Из тела Клейна показалось несколько щупалец, которые медленно проскользили по воздуху и нежно толкнулись в спину замешкавшегося Леонарда, приглашая на чужие колени. Карие глаза мягко смотрели прямо на него, и епископ не мог устоять перед этим взглядом, послушно положив голову на чужие колени, одним из волчьих ушей вверх. Палочка опустилась в его чувствительно ушко, и он вздрогнул.

***

Собрание длилось полчаса. За это время успели заслушать только половину докладов, проблемы от новой секты оказались слишком серьёзными, потому что Ночные Ястребы плохо понимали, как стоило взаимодействовать с Демонессами или простыми жителями, что были ими очарованы и на их руках не было ни крови, ни преступлений, лишь желание однажды оказаться в одном ложе с Бедствием Разрушений. Они ожидали, что их епископ предложит решение в конце собрания, поэтому решили пока отложить эту тему и зачитать остальные доклады. Когда один из капитанов Ночных Ястребов закончил, внимание вновь переключилось на епископа, который должен был более подробно расспросить о деле или предоставить слово следующему сотруднику. Но тогда они заметили нечто неладное… — Ваше высокопреосвященство… — Следующий доклад. На обычно бледном лице, где не было ничего, кроме холодного спокойствия и строгости, проступил румянец, напомнив о природной красоте епископа. Пышные губы поджались, а длинные ресницы пару раз вздрогнули. Ночные Ястребы лишь продолжили собрание, игнорируя проступившую хрипотцу в голосе их епископа…

***

У демонических волков было много чувствительных мест. Нежный язык, который смущённо подрагивал во время поцелуев и пошло выступал из-за губ, когда дыхание спиралось. На удивление тёплые ладони, на поверхности которых можно было выводить узоры, наблюдая за поджатыми от смущения губами. Основание спины, очень интимная часть, один контакт с которой мог возбудить, и, конечно… Палочка аккуратно повернулась в ушах, и Леонард заворочался на его коленях. — Мой дорогой поэт, не двигайся. В ответ ему ли тихо взвыли и неразборчиво выдохнули его имя. Лицо Леонарда красиво зарделось, а ещё влажные пряди прилипли к лицу. Пышные ресницы то закрывались, вздрагивая от ощущений в ухе, то распахивались, показывая сверкающие зелёные глаза. Это было таким завораживающим занятием, что Клейн чуть не увлёкся. Вытащив палочку из дрожащего ушка, Клейн дунул в него. — А-ах… Клейн, не так… внезапно… Развернув к себе своего очаровательного поэта, хозяин Сефиры ласково улыбнулся его раскрасневшемуся личику. Леонард же ответил ему недовольством, читающемуся в сложенных домиком бровях, которые тут же упрямо распрямили чужие пальцы. — Те бумаги… Там же что-то было… Клейн загадочно улыбнулся и вернул лёгкий поцелуй на чужие поджатые губы. … тем временем епископ досрочно удалился с собрания, сославшись на важные дела.