Entre le chien et le loup

"...И куда теперь идти? И кому теперь служить? От развилки- два пути: Справа -- честь, а слева - жизнь..." 1. ...В чем было, помимо прочего, реальное преимущество алькасарской медицины перед местной - так это в качестве медикаментов. Они были, как выразилась бы не к ночи будь помянутая пани Яцек, «на высшем уровне», и действительно «отключали» болезненные ощущения. Не только в плече. Но, увы, все хорошее когда-нибудь заканчивается, и действие препаратов – в том числе. Боль возвращалась. И опять же (что самое дрянное), не только физическая. А вместе с ней еще кое-что; то, что командир отряда особого назначения Игнас Синк считал давным-давно пройденным этапом. Сомнение. «Ты убил его….того ученого…» « Я выполнял приказ» («Как-то уж больно избирательно ты выполняешь приказы в последнее время, пан Синк», - вот только голосов в голове ему еще не хватало для полного счастья, да еще таких противных!) «Я всегда на стороне закона, каким бы он ни был» Ну да, ну да. Только щенок Николич-младший что-то на воплощение законности явно не тянул. Да и не настолько Игнас его уважал ( сказать по правде – ни на грош он не уважал этого хитро….умного малолетнего истерика с наполеоновскими замашками ), чтобы беспрекословно подчиняться. Тем более, официально тот еще даже не стал Бургомистром. «Служить-то надо не системе, и не конкретным лидерам, а народу» Игнас поежился, словно от холода. Бабку Ядвигу – единственную из родни, кого он мог помянуть добрым словом – командир не вспоминал уже много лет. Именно от нее он унаследовал необычный цвет глаз и непокорный нрав. Нет, конечно, старуха и впрямь была сумасшедшей (что неудивительно, учитывая ее «старорежимное» воспитание двоюродным дедом-ксендзом), но отнюдь не глупой. Прямо совсем как ….Стоп. Не думать о ней А тут вдруг всплыли откуда-то, из глубин памяти, давно забытые слова. Видно, лекарства, что ему прописали в Алькасаре, больно забористые попались… Народу служить, угу. Людям. Такому завзятому мизантропу, как он. Смешно пошутили. ….И все же : почему он, не задумываясь, выстрелил в профессора Мацевича? Вот и ответ : не задумываясь. По привычке. По шпалам. Как всегда. Привычка – вторая натура. А если все-таки надо было задуматься?.. ….Уже давным-давно наступила ночь, но долбанный вопрос, будто назойливый комар, не давал ему покоя. Пытался, как обычно, отмахнуться от этой «мошкары». Получалось хреново. Рельсы и шпалы, по которым поезд его жизни следовал не одно десятилетие, внезапно оборвались где-то посреди неизвестности, и привычная колея закончилась, как бы ни пытался он это отрицать. Или это он сошел с рельсов? Да какая, нафиг, разница : результат-то один. Все, слезай, приехали. «Сломанные элементы системы должны уничтожаться» - так их учили. Только почему-то именно сейчас, наперекор всему, он ощущал себя гораздо более живым, чем когда бы то ни было. Не как элемент. А как кто тогда? Кто он, Игнас Синк, такой , мать вашу? На этот вопрос у него не было ответа. Но он найдет его. Непременно. Должен найти. Заснуть удалось лишь под утро, и снилась какая-то неописуемая хрень, а под самый конец – девушка в струящемся белом платье , идущая вдоль бескрайнего поля вместе с огромным серым волком. Только при ближайшем рассмотрении волк оказался большим сторожевым псом.