Разбирайся.

Он просыпается, совершенно дезориентированный, покрытый холодным потом, точно кто-то опрокинул на него стакан с водой. Эйдан Рид думает, кто же мог его так предать, и понимает, что практически каждый в этом чертовом мире. Не чувствуя свои лёгкие, отчаянно пытающиеся принять в себя кислород, он хватается за шею. Кто придумал такой идиотский способ его разбудить? Ну же, выходи! По-мужски поговорим! Через пару мгновений тщетных попыток сделать вдох он осознает серьезность ситуации. И тут, казалось бы, совсем не до шуток, но почему-то хочется захохотать в голос. Жаль, кислорода не хватает. Неужели его выбил из колеи обычный кошмар? Похвально, что уж тут. Даже Девантора не смог. Нельзя ли предложить сотрудничество этому кошмару? Прерывистые вдохи, чередующиеся с вырывающимися из него смешками, наверное, выглядели как что-то абсолютно ненормальное. Черт, он убил во сне собственных товарищей, как ему ещё реагировать? Возможность тут же разорвать себе глотку все больше соблазняла, но, увы, он постриг свои ногти только вчера. Рядом что-то лежало. Что-то долговязое, и до жути знакомое. Дакимакура с тем персонажем из его любимого аниме? Но тогда почему она шевелится? Почему что-то шепчет... Ух ты, в этом шепоте угадывается, кажется, его собственное имя! До чего дошел прогресс. – Эйдан... Рид, что случилось? Дыши. Что, черт возьми... А потом он чувствует прикосновение, слишком горячее, чтобы его не заметить. Чья-то мозолистая рука, пальцы длинные, и если бы Рид что-то видел за пеленой этих глупых бессмысленных слез, он бы, наверное, восхитился их изящностью. – Согни колени. Согни и положи голову между ними. Слова сливались в какую-то адскую скороговорку. Скороговорки Рид, к слову, не любил. – Рид, услышь же ты! – и тут же его дрожащее (слишком жалкое слово для Эйдана Рида!) запястье ощутило тепло чужой руки, в точности такой же, как и несколько секунд (минут? Часов?) назад. Он перевел взгляд на своего тайного помощника, ранее оклеветанного дакимакурой, а потом его рот раскрылся в удивлении. Сквозь призму обреченности он разглядел до боли знакомые черты. Кирихара! Живой? Он был убит собственными ридовыми грязными руками! Во сне... Кошмар, точно, кошмар. Тот самый, с которым он был не прочь посотрудничать. А потом горячая ладонь с трудом отцепила собственную руку Рида от его такой же собственной шеи. А дальше согнула его собственные ноги в коленях и положила его собственную голову между ними. Странная поза, но не то чтобы сейчас его это сильно волнует. Руки трясутся слишком сильно и он пытается их куда-то деть, но находит место только на своей макушке, где беспорядочные кудри уже начали отрастать. Кирихара начал гладить его по спине. Что он делает, что же он делает! Гладит человека, который позволил себе убить его. И неважно, в какой из реальностей. Непроизвольный спор с самим собой внутри Рида никак не кончался, но, на удивление, стало гораздо легче дышать. Вот уж не думал он, что когда-нибудь такая участь его постигнет. Кирихара. Гладит. Его. По спине. Признавать не хочется, но пожалуй, он готов сидеть в такой позе до онемения конечностей, лишь бы чертов Эллиот продолжал. Однако тот самый "Эйдан Рид с имеющейся совестью", засевший где-то глубоко внутри, именно в этот момент принял решение вырваться наружу. – Перестань. Все в норме. – Я вижу. – но гладить не перестает. Это что, был сарказм? Рид понимает, что так дело не пойдет, и, отлепив руку от своей проблемной головушки, скидывает с себя ладонь Кирихары. Ага, решил, что можно вот так вот нагло лапать его? То-то же! Бессовестный. – Рид... Рид вскочил с кровати, но поздно понял, что его колени не были готовы к таким быстрым переменам в их жизни. Он потом обязательно серьезно с ними поговорит на эту тему, а пока хватается за стену и делает вид, что это был один из пунктов его чертовски хитрого плана. Только вот плана никакого не было и в помине. – Хватит. Зачем ты встал? Рид, что случилось? Расскажи, пожалуйста, – еще бы на Вы обратился, ей богу. – Эй, все в норме, я же сказал, – голос предательски хрипит, поэтому он прокашливается и продолжает, – Пойду умоюсь. Пора вставать! Э-э-эй, Эллиот, подъем! – Три часа ночи. Три долбаных часа ночи, Рид. Я хочу, чтобы ты объяснился. – Оу, давно ты заделался мне в телохранители? – кого он пытается обвинить? Кирихару? В том, что не дал сойти с ума? В том, что не дал задохнуться в своих же, придуманных ужасах? Недолго думая, ноги все-таки перестают функционировать. Наверное, мстят. Рид плюхается на диван и вздыхает от безысходности. – Я спать. – Нет, – говорит Кирихара, и в этом "нет" столько уверенности, что Рид сомневается, не получит ли он ножевое ранение, если упрямо заснет прямо сейчас. Рид поворачивается и смотрит вопросительно. Очень вопросительно. – Ты не будешь убегать от проблем. Особенно от проблем с самим собой. – Конечно, не буду. Убегать это ведь по твоей части! – наверное, по смешанному взгляду Кирихары, он понимает, что не стоит перебарщивать, но чувство собственного достоинства не позволяет ему принять факт своей очевидной слабости в эту ночь. – И нет у меня никаких проблем. Эйдан Рид настолько могущественнен, что это неудачи бегут от него, а не он от неудач! – Посмотри на свою шею. – Я что, рептилия? Ты знал, что люди свою шею чисто физически увидеть не могут? – Зеркало напротив, – ох, действительно! И кто придумал ставить в этой комнате зеркало? Он смотрит. Красные полосы пересекают его кадык и спускаются к ключицам. Синеватые следы, будто от неудавшегося удушья, окольцовывают шею, точно проклятая канга. Того, кто это сделал, надо определенно наказать. Побиться головой об стену, например. – И что ты этим мне хочешь сказать? – спрашивает Рид, мастерски изображая недоумение на своем лице. – Проблема очевидна. Почему ты притворяешься дураком? Знаешь же, что я не поверю! – У меня проблемки и похуже были, дорогой мой. Это, скажем, побочный эффект. Да-да. Именно так. – Тебе впервые приснился кошмар? Рид слишком близко к тому, чтобы в очередной раз соврать, но внутри что-то неприятно скребется. Может, Кирихара заслуживает правды? Может, это именно тот человек, которому стоит доверить все свои стороны, даже такую бесстыдно жалкую? – Периодически случается. – Как часто? – Это допрос? – Да, – и даже не совестливо ему, ну вы посмотрите на этого человека! – Раз... В два дня? Но на самом деле это действительно пустяки. Такое случалось и раньше, я давно привык, не бери в голову! Эй, ну перестань так пялиться на меня. Кому тут ещё помощь нужна? – Рид, ты чертов мазохист! И я заметил это только сейчас? Нет, не так. Ты признался в этом только сейчас?! – Сегодня был особенно сильный кошмар, обычно таких не бывало. Так что, я думаю, что этот случай мы благополучно можем забыть. Раньше ведь ты никогда не просыпался, вот и дальше спи спокойно, – улыбка растянула губы Рида, и он надеялся, что не увидит жалости в глазах напротив. К счастью, в этих глазах была только беспросветная ярость. – Ты в своем уме? Я всегда знал, что у тебя шарики за ролики, но разве настолько? Ты ведь хрипел как утопающий, что мне было делать? Ты подумал о том, что я видел? – Ты видел и похуже. – Только тогда, когда прострелил тебе плечо! Казалось, от таких заявлений Кирихара сам сейчас задохнется. – Знаешь, мне кажется, тебе нужно поспать, – предложил Рид, прекрасно зная, что сам не уснет. – Для начала, необходимо разобраться. Рид прикрыл глаза и перевернулся на другой бок. Не уснет, но сделать вид стоит. – Разбирайся. Наверное, это не совсем правильно. В смысле, бросать Кирихару одного в пучине переживаний. Отшучиваться – тоже не тот способ, каким стоило сегодня пользоваться. Да и возможно, Рид – вообще сплошная ошибка. Так сказать, вселенная недоглядела, и на заводе произошли какие-то технические неполадки. Причем все в один момент, и получился он. Эйдан Рид. Сколько раз пыталась судьба его свести в могилу, а он все живой. Теперь лежит в кровати с кем-то, кто ему не совсем безразличен и кому он не совсем безразличен в ответ. А судьба все не опускает рук своих. Ха, да ему просто не суждено жить в спокойствии! Через некоторое время раздумья Рида – о боги – достигают предела адекватности, а Кирихара, видимо, бросает все свое упрямство, и Рид чувствует его теплое дыхание на своей шее. Сдался-таки. (Рид отчаянно пытается сделать вид, что не ждал именно этого) Им все же придется с этим разобраться. Но это будет позже. А еще, Рид будет ходить с закрытыми глазами весь завтрашний день, лишь бы не видеть этого придурка. Ну или подобие жалости на его лице. Потому что самого придурка он все-таки не прочь поразглядывать. Рид определенно ненавидит этого человека. И он определенно сейчас льнет к его рукам, как кошка. Никакой силы воли!