Все дороги ведут в Замок

      Ранним утром К. вырвали из объятий тревожного сна. Он осоловело осмотрелся, сидя на холодном деревянном полу у разметанной постели. С двух сторон его окружали Артур и Иеремия, их лица скривились в улыбке предвкушения. В стороне у чугунной печи спиной к нему стоял низкорослый учитель, крепко сжимавший запястье Фриды. В свете горящих углей их тени зловеще ходили по стенам класса.       — Вас послал Кламм? — медленно произнес К., поднимаясь.       Удар в живот отправил его обратно на пол.       — Нас послал замок.       Крепкие руки Иеремии ласково, почти по-отечески подняли К. и сжали его запястья за спиной. К. дернулся было, но тут же понял, как бессмысленно было для него пытаться вырваться из стальной хватки. Он выровнялся, стараясь не показывать страха.       — Так что же замок от меня хочет?       Учитель повернулся.       – Все просто. Замок хочет наказать вас двоих.       Фрида взволнованно взглянула на лицо учителя и начала бешено вырываться, тихо всхлипывая. Ее, взгляд, полный отчаяния, скользнул по лицу К.       — Она не виновата, — К. вздрогнул, — отпустите ее.       — Так не пойдет, — учитель жестко потрепал волосы Фриды, — она обидела начальника канцелярии до глубины души. Это нельзя вот так простить.       — Что ты намерен с ней сделать? — К. не скрывал злобы в голосе.       — Я? — учитель провел пальцем по груди, задумавшись, — абсолютно ничего. А вот наши друзья Артур и Иеремия дадут ей несколько весьма интересных уроков.       Двое издали стоны, исполненные вожделения. К. с ужасом различал в игре теней набухающий в штанах Артура стояк.       — А ты навсегда покинешь деревню, — учитель продолжал, не обращая внимания на взгляды мужчин, раздевающих Фриду взглядом, — неважно как, пешком или в санях этого кретина Варнавы. Будет даже лучше, если вы оба исчезнете...       Учитель подошел ближе.       — Как тебе такой расклад?       К. стоял неподвижно. Его переполняли сомнения. Вдруг он поднял на учителя взгляд, полный решимости.       — Нет, я не могу предать Фриду. Я... — голос К. упал до шепота, — я приму ее наказание и уйду из деревни.       — Ха, — воскликнул учитель, отпуская Фриду, — так даже лучше, не стоит портить овчинку Кламма без особой надобности.       Фрида медленно поползла к своей одежде, раскиданной по полу у их постели, сграбастала ее в охапку и быстро покинула класс, стараясь не смотреть на К.       — Я тоже тебя люблю, — тихо произнес К.       Учитель посмотрел на часы и глубоко выдохнул.       — Знаешь, я доверюсь нашим друзьям. Прошу меня простить, — учитель прошел к выходу, остановившись в дверях, — Артур, Иеремия, чтоб после ваших забав ни одного следа господина "землемера" в классе не осталось. У вас времени до семи утра.       Дверь класса хлопнула, оставив их втроем.       К. беспомощно посмотрел на Артура.       — Ты же не будешь?...       Артур тихо стянул штаны, доставая полностью вставшее естество. Иеремия за спиной К. напрягся в предвкушении зрелища. Дернув за сжатые за спиной руки К., он поставил того на колени.       — Ты всегда много требовал, но ничего не давал взамен, господин землемер, — Артур подошел ближе, его член почти упирался в лицо К. — принеси, достань, убеди - как все это мне надоело!       — Артур, не надо, — умоляюще произнес К.       — Я не Артур, — Иеремия одним резким рывком вогнал член в глотку К.       Член Иеремии, толстый и венистый, заполнял рот К., душил его. Горло содрогалось беспомощно под напором толчков, глаза моментально наполнили слезы. Минуту спустя Иеремия вытащил член, и К. начал судорожно глотать воздух, глотая слюну.       — Неплохо для начала, не правда ли?       — Мне больно, прошу...       Иеремия хлопнул К. по щекам.       — Будешь себя так вести, будет еще больнее.       — Прошу...       Иеремия не говоря ни слова схватил голову К. и продолжил надругательства. Его рывки становились все хаотичнее и агрессивнее, когда он начал подходить в своему пику. Вогнав член в горло К. почти до самого основания, он выпустил семя.       Артур освободил руки, и К. упал на пол, кашляя. Что-то не давало ему покоя. Какая-то странная мысль, признавать которую он не мог себе позволить.       "Член Иеремии был хорош."       К. закрыл глаза, но не мог выбросить из головы тот грубый мускусный запах, идущий от немытого паха Иеремии, сладковато-приторный привкус пота на его толстом стержне, даже лобковые волосы, коловшие его губы, вызывали странное ощущение.       Когда К. наконец поднялся, его штаны оттягивало набухшее ожидание. Он медленно разорвал на себе ночную рубашку, оголяя тонкую фигуру с молочно-белой кожей. Артур и Иеремия понимающе закивали друг другу.       — Я знал, что он поймет, — сказал один другому, — поймет всю сладость нашего ласкового наказания.       — Довольно слов, ваш землемер нуждается в помощи, лодыри, — отчеканил К., сдирая штаны Артура и начиная страстно надрачивать члены обоих, — я должен точно знать, что вы сможете удовлетворить меня полностью.       Мужчины кончили одновременно, залив грудь и лицо К. белесой жидкостью. К . изящным движением собрал несколько капель и отправил в рот, смакуя солоноватый вкус на языке. Его лицо расплылось в улыбке. Он прижался к набухшим членам, целуя каждую выпуклость. "Спасибо за угощение!" — читалось в его глазах.       Артур и Иеремия обменялись взглядами.       — Дорогой землемер, мы хотели бы вам показать то, что боялись предложить даже Фриде, — сказал Артур или Иеремия.       — Какой Фриде? — промолвил К., — впервые слышу это имя. Впрочем, неважно, показывайте.       Один из мужчин поставил К. на ноги и стащил с него нижнее белье, пока другой вытащил из кармана коробок, наполненный свиным жиром. Щедро намазав свое достоинство, он протянул коробок другому.       — Что вы задумали? — произнес К. не то нервно, не то восторженно. В его глазах медленно возникало понимание.       — Мы хотим показать вам способ, как мы могли бы полностью удовлетворить ваши фантазии, господин землемер.       Артур и Иеремия подошли к К., зажав его между собой.       — Будет совсем не больно, господин землемер, — сказал один, входя в К. сзади.       — Ну, разве что в самом начале, — продолжил другой, входя спереди.       К. зацепился ногтями за спину стоящего перед ним мужчины, пытаясь сдержать крик.       — Ты разрываешь меня, Иеремия, — сипел он, пытаясь сохранить самообладание.       — Я Артур, господин землемер...       Члены толкались внутри К., до боли растягивая его щель. К. отдался эмоциям и заплакал. Где-то в глубине боли возникло едва заметное теплое чувство, слабая жажда тепла и безопасности. К. нежно поцеловал Артура.       — Нежнее, прошу. Артур махнул Иеремии, и они стали двигаться медленно и аккуратно. К. прижался к груди Артура, такой теплой и терпко пахнущей мужчиной.       — Вот так, не надо торопиться.       Он продолжал висеть на Артуре, чувствуя, как боль медленно сменяется наплывающим как волна наслаждением, как толчки боли внутри живота сменялись на электрические разряды, заставляющие его дрожать в экстазе. Когда мужчины кончили в него, К. уже позабыл, что этот процесс причинял ему невыносимую боль каких-то несколько минут назад.       — Я не хочу, чтобы это прекращалось, — прошептал К. на ухо Артуру.       Тот улыбнулся, ничего не ответив.       Унося спящего К. из класса, Артур тихо вздохнул.       — Надо доложить Кламму, нельзя позволить, чтобы он выбросил такой талант на помойку.       Когда учитель вернулся, никого в классе не было. Лишь липкий запах прошедшей страсти по-прежнему заполнял комнату. Учитель прошагал к окну и скользнул краем ботинка по чему-то липкому. "Отвратительно", — произнес учитель про себя и приоткрыл окно.       Небольшой сквозняк заполнил класс, унося все запахи с собой.       Прошло несколько недель. Коляска Кламма проезжала через ворота, возвращаясь в замок. Находящемуся в ней К. не было никакого дело до этого. Тем, что занимало все его мысли сейчас, была лишь липкая головка члена Кламма в его рту. К. нежно облизывал некрупную головку, глотая каждую каплю вытекающей смазки.       — Господин Кламм, вы довольны моим обхождением?       Кламм ничего не ответил, злобно осматриваясь и кивая знакомым лицам через окошко.       К. продолжал сосать, пока пинок не выкинул его на улицу. Он встал на четвереньки, дрожа от холода после прогретой коляски, абсолютно обнаженный. Кламм встал рядом.       — Идем. Познакомим тебя с замком.       К. на четвереньках следовал за Кламмом, оказавшись в большом зале, заполненные рядами столом, где сидели чиновники, изучающие подносимые бесчисленными служками бумаги.       Кламм пнул К.       К. медленно пополз к ближайшему столу, привлекая внимание одного служащего за другим, и схватил первую попавшуюся бумажку, оказавшуюся невесть как попавшим в Замок прошением отца Варнавы, и брусок чернил для растирки. Зажав бумагу в зубах, К. обильно смазал междуножие чернильным камнем и прижал листок к заду, оставив на бумаге огромный чернильный отпечаток своей щели. Сотни глаз смотрели на него, вызывая трепет.       — Господин членомер прибыл в замок, — воскликнул К., дрожа от восторга, — готов приступить к выполнению поставленной задачи.