Шалости из Шоу или пейринги ШиШ как смысл жизни

«He's weird… Но милый» — думает про себя Энтони каждый раз при виде учёного. Его, как оказалось, знают тут все по его чудаковатым привычкам. Удивительно, что он только недавно встретился с их «горе экспериментатором», как выражаются остальные клиенты его магазина. Научпопов — именно так звать его чудаковатого клиента — приходит к нему строго по расписанию: в понедельник в пол третьего дня и в пятницу в шесть вечера. Покупает он что-то исключительно в пятницу. Товар, как правило, не очень большой, максимально абсурдный и бесполезный. Расплачивается он наличными, а, что примечательно, купюры всегда либо скомканы, либо свёрнуты в несколько слоёв. К счастью, он не из тех, кто расплачивается мелочью, на подсчёт которой Энтони потратил бы половину рабочего дня, и на том ему спасибо. Клиент не особо разговорчив, а если и откроет рот, то скажет что-то несуразное или максимально неловкое. «Дельфины дают друг другу имена…», — сказал он как-то, пока Энтони помогал ему с выбором очередного товара, и это было довольно мило, «…дают они не только имена», — продолжил далее свою мысль. Научпопов долго смотрел на него с не спадающей улыбкой на лице, отчего Прайсу стало чутка неловко и отчасти жутко. Такие мысли Энтони от себя отгонял. Во-первых, нельзя судить о книге по её обложке, да forgive him все дизайнеры обложек; во-вторых, клиент всегда прав, если он точно решил купить продукт, в ином случае его мнение ничего не стоит; а в-третьих, Научпопов относится ко вторым. Ещё и сорт редкий — покупает барахло и никогда не торгуется, чтобы взять что-то по дешёвке. Изредка — часто, но хрен признает — Прайс задумывается: с какой целью учёный покупает все эти приблуды? Его звание само собой намекает на ответ или приблизительные догадки, but интерес от этого не убавляется. До этого момента Энтони думал, что сумеет разговорить даже самых молчаливых, но этот Научпопов оказался крепким орешком. Быть может, звук его мыслей в голове перебивал вопросы от Прайса, поэтому он постоянно молчал — убеждал себя он. Или же искусно игнорировал заносчивого американца. Энтони будет тешить себя первым вариантом и строить теории, достойные «Discovery channel» или «РенТв». Но в самом деле, что мог человек делать со всем этим барахлом? — иначе эти товары не назвать. Зачем ему ракетки для пинг-понга с freaking hole посередине? Допустим, он хочет потренировать свои рефлексы и отбивать мячи на уровне hard, с этим разобрались. Для чего кому-то могут понадобиться два гаечных ключа, соединённые цепью? Вот тут вопросов много, ведь их никак не использовать, но и на это Энтони может закрыть глаза. Но зачем кому-то нужны наушники, которые ни на одну голову не налезут, ещё и нерабочие? Okay, представим, что ему нужны некие запчасти оттуда — оправдано. Однако зачем покупать огромный, нет, гигантский пакетик чая… Ну, тут в принципе можно понять: Энтони тоже любит чай, хотя предпочитает больше espresso. Кто-то может подумать, что Прайс сошёл с ума и ведёт список всего, что этот чудик покупает у него… Отчасти это так, но он не сумасшедший. Энтони нет дела до того, что покупают у него клиенты, хоть дилдак в виде щупальца в метр длину и сантиметров двадцать в ширину, нет проблем и ноль осуждения. Если только не считать его непроизвольных игр фантазии, но кто этим не грешил? Свою любознательность Энтони скидывает на тоску, самую банальную тоску. Оказалось, знание русского языка, пускай и sometimes ломаного, не обеспечивает лёгкую адаптацию, даже спустя три года. Прайс обзавёлся друзьями, хорошей работой — по сути открыл такой же магазинчик подержанных товаров, что и в Штатах — и поддержкой, but чего-то всё равно не хватает. В глубине души Энтони осознаёт, что со стороны его действия можно расценивать, как преследование. Ненавязчивое, но преследование. Он не следит за учёным вплоть до его дома, не караулит у подъезда и не проводит ночи за поиском информации, как профессиональный сталкер. Но он не упускает возможности лично проконсультировать Научпопова, дабы немного подольше с ним поговорить, если односторонний диалог и редкие ответы на вопросы можно считать за разговор. «Пора бы мне найти себе hobby», — вздыхает Энтони, наблюдая за часами — время почти шесть часов вечера. Внутри что-то щёлкает. Быть может, понимание, что вот-вот придёт тот самый Научпопов с просьбой показать ему что-то из последней коллекции а-ля «Что курили авторы». В магазине тихо, людей мало, а те, кто есть, пришли погреться. Прайс не спешит их прогонять, жалко очень, но и показывать свое гостеприимство не хочет, иначе начнут наглеть. Для таких пришлось объявление повесить, а больно неугомонным угрожать полицией. Энтони понимает, что пугает дикобразов голой жопой, ведь бравые защитники порядка срать на этот порядок хотели, но порой это работает. Милая пожилая дама внимательно проходится взглядом по стеллажу с керамическими узорчатыми горшками. За годы работы Энтони составил целый каталог покупателей, разделив их на несколько видов. Если пожилые люди долго всматриваются в товар, то они ищут то, что с мелкими дефектами, будь то незначительная царапина или асимметричный рисунок. Эти искусные ревизоры выберут себе средней степени помятости товар и будут около десяти минут торговаться с Прайсом, а, поняв, что им не победить, пошлют его обратно в Штаты — это если попадётся кто-то вежливый. С ним сейчас работает Наталья — помощница Энтони, которая умеет располагать к себе покупателей. Она не только отличный сотрудник, но и хорошая подруга, с которой можно скоротать время за разговорами обо всём на свете. В такое время ей нет цены, но занятость клиентами не позволяет вести светские беседы. Прайса клонило в сон, как вдруг в магазин вошёл новый-старый долгожданный клиент — Научпопов. Обычно — почти всегда — на нём его фирменный белый халат, как у врачей или учёных, защитные очки, которые держатся на растрёпанных волосах, и широкая улыбка на лице, но сегодня почти все элементы отсутствуют. Энтони не поверил глазам, но, проморгав несколько раз, убедился, что это он. Yes, it is him. Волосы аккуратно уложены набок, чутка прилизаны, но несколько прядей традиционно торчат в разные стороны. На высоких, чуть сгорбившихся плечах сидит пиджак голубого цвета, который принадлежит кому-то, кто выше и больше. Из-за этого видны только торчащие из-под длинных рукавов пальцы, что сминают ткань. Других изменений Энтони не наблюдал, по крайней мере из тех, что он помнит точно. Научпопов поздоровался с Натальей, которая ответила лёгким кивков и милой улыбкой, и прошёл дальше к стеллажам с искусственными цветами. Необычный выбор для такого клиента, но почему бы нет, he is still handsome! Прайс обходит кассовую стойку и подходит к нему в своём стиле «гламурного американца» в блестящим пиджаке и улыбкой во все тридцать два отбеленных зуба. Не хватает только заигрываний, но он сдерживается. — Hello, чем я могу Вам помочь? — Энтони общается с ним, как с очередным клиентом, хотя в душе не признаёт его таким. Как и всегда, Научпопов молчит первые несколько секунд, оглядывается по сторонам, будто в магазине больше трёх человек, и только потом спрашивает: — Мне нужен спасательный круг с ножами внутри, — сказал Научпопов, словив в ответ недоумевающий взгляд, — пожалуйста. — Yes, ah, — Энтони подходит осторожно к Наталье и шёпотом задаёт вопрос: — Наталья, do we have, как же его, спасательный круг с ножами? Та сначала округляет глаза, потом с протяжным ахом кивает, удивляя Прайса ещё больше. Когда, God damn it, им успели такое доставить и зачем ему или кому-то такое надо? — Well, — возвращается к Научпопову, — у нас есть то, что нужно. — Чудесно, — аж хлопает в ладоши, — я беру два. «Oh my god!», — проносится в голове у Прайса. Он думал, что привык к запросам этого учёного чудика, но ему удалось удивить и напугать его. Shit, почему он раньше этого не замечал? У этого Научпопова странное всё: манера речи, будто каждое предложение в середине сопровождается паузой, походка, которая напоминает ходьбу пингвинов, голубые глаза, что пронизывают душу и ни разу не моргают за это время, и улыбка. Жуткая и в то же время милая улыбка, которая не спадает с его молчаливого лица. По известным одному богу причинам подсознание Энтони обозначает все эти признаки вполне даже симпатичными, но разум судорожно вспоминает фильмы с безумными учёными, которые проводят эксперименты на бездомных. Полёт воображения и ничего больше, но начеку быть надо. С ходу обвинять клиента в таких громких вещах Прайс не планирует. Пока нет достаточно улик на руках. Пусть все думают, что он сошёл с ума, но Энтони более чем уверен в своих догадках. Нужный товар он всё-таки показывает Научпопову. Нет, всё же до создания такого надо было допереть, но он даже не знает, что хуже — кто-то, кто такое мастерит, наличие такой вещи у них или потенциальный покупатель? Тот вертит круг в руках, изучает каждую деталь, отчего Энтони не выдерживает и тактично спрашивает: — I'm so sorry, но зачем Вам нужны такие штуки? — опять этот недоумевающий взгляд голубых глаз и улыбка. — Для экспериментов, — коротко отвечает и возвращает своё внимание на товар. Прайс делает глубокий вдох и выдох. Такой ответ он уже слышал много раз, и никакой конкретики. Его голова тупо не может представить гипотетический эксперимент с использованием спасательного круга с ножами внутри. Даже если допустить, что элементы будут использоваться отдельно, логики по-прежнему не наблюдается. — What kind… эм, а можно подробнее? — Энтони очень старается быть ненавязчивым. — Я, в отличие от фруктов, плавать не умею, — всё ещё непонятно, но очень интересно, — и рыб не люблю, поэтому буду сидеть на нём, а если захотят покусать меня за попу — порежутся. — Sounds, — «fucking ridiculous», но говорит другое, — interesting. В подтверждение ему кивают, дежурно улыбаются и возвращаются глазами на чёртов круг. Научпопов никогда не был и не является олицетворением уверенности, однако сегодня это виднеется чётче. — Вам что-то ещё подсказать? — в ответ снова кивок, но продолжение не спешит следовать и только через минуту он произносит: — Нет. Хотя… — Научпопов вручает круг обратно в руки Энтони и отходит к полкам с вешалками, самыми обыкновенными и необычными вешалками. — Про вешалки расскажите! Рандомнее человека Прайс ещё ни разу не встречал. Научпопов в его глазах похож на маленького мальчика, которому его мама сказала ждать её у кассы и никуда не уходить. Вопреки этому, он не выглядит потерянным или наивным, скорее неопределившемся, хоть и всегда что-то покупает. — So, у нас есть разные виды, — Энтони показывает ему модели, давая немного информации о каждой. — Есть также с людьми, — данная фраза привлекает внимание клиента. — Вы тут и людей продаёте? Как интересно, — хихикает своим мыслям, пока Прайс заливается краской. — Oh, god, no, I mean такие вешалки, в виде верхней половины людей, разных, — в пример своим словам он показывает одну из них с каким-то кудрявым комиком, имя которого сейчас он вряд ли вспомнит — Шампунь какой-то. — А представьте, любовника в шкаф спрятали, а там уже висит другой, — ладно, это вызывает сдержанный смех у Прайса, но он продолжает удерживать профессиональную сторону. — Они достаточно прочные? but very лёгкие! — Правда? Сколько шариков нужно, чтобы эта вешалка полетела? — внезапно задаёт Прайсу такой вопрос. Минуту он прибывает в ступоре, будто вернулся в класс математики, и числа смешались с буквами. В какой-то момент бессмысленные подсчёты кольцами окружили его голову, как в детских мультиках, но ответ от самого учёного не заставил себя долго ждать. — Ответ — я сам не знаю, буду выяснять, — он прижимает к себе вешалку с лицом комика и топает к кассе, радостный своей находке. Энтони только цокает тихо, чтобы никто не услышал, и закатывает глаза. По крайней мере, Научпопов впервые купил что-то нормальное, не из ряда вон, хотя бы практичное. Но Энтони был ни разу не против продать ему эти спасательные — больше смертельные для пятой точки — круги. На прощание Арсений — Прайсу удалось узнать его имя — дарит ему свою милую улыбку до ямочек на щеках и прищура вокруг глаз и поспешно уходит. В магазине снова никого, и только Наталья смотрит больно усталым и разочарованным взглядом на Энтони. — What? — она мотает головой, будто чем-то сыта по горло, но Прайс искренне не понимает, что происходит. — Думаю, кто из вас сделает первый шаг, но понимаю, что без навигатора вам тут не обойтись, — сарказма в голосе хоть отбавляй, отчего Энтони вылупился на неё, как олень на свет фар. — I didn't get it, — Наталья в очередной раз закатывает глаза и говорит прямо: — God damn it, Price, ты же ему нравишься. Сказанное доходить до головы не хочет или тупо тормозит. Скучный мир Прайса делает оборот не в восемьдесят градусов, а fucking loop-the-loop и возвращается на место обновлённым экземпляром. По канону первым идёт отрицание: быть не может, чтобы его личность привлекла учёного. Такого умного, хорошего, тихого, моментами жуткого, но это не беда, ведь гении все такие. Да и Научпопов не ведёт себя, как… как someone who is in love. Вся эта сцена так и отдаёт настроением «Да она не может любить меня». Громко сказано про любовь, но суть ясна, хотя по-прежнему непонятна. Как же сложно. — Wait, — медленно начинает приходить осознание. — How, no, wait… В каком смысле? С чего ты взяла? — Он мне сказал, — это вводит в ещё больший ступор, и, видя это, Наталья спокойно всё разжёвывает: — Я тебя не виню, Энтони, но я думала, что это заметно: его бегающие глаза, румянец при виде тебя, неловкие запинания и комплименты в стиле «У тебя красивый череп», не знаю. Сегодня, вот, костюм надел, думал, наверное, сделать первые шаги, но не смог, жаль. — Он просто был polite, I don't know, — оправдывает поведение Научпопова как может. — Он просто покупал товары. — Думаешь? Наталья многозначительно поднимает одну бровь, мол, гений, сам догадайся. Прайс чувствует себя на экзамене по иностранному языку, к которому не готовился. Что-то хочет сказать, а вот что именно — непонятно. Энтони прокручивает в голове все визиты Научпопова в их магазин и находит упомянутые детали, на которые не обращал должного внимания. Особенно визиты по понедельникам: Арсений приходит узнавать про новые товары, которые поступали на выходных, и берёт на заметку несколько, чтобы потом купить. Озарение приходит резко, но не факт, что метко, потому, не отводя глаз от Натальи, Энтони произносит: — Что мне делать? I don't understand! До чего же банально. Арсения не интересовали товары, — быть может отчасти — ему хотелось проводить больше времени с Прайсом? Энтони говорил вопросительным тоном, на что получил утвердительный кивок. В голове всё одновременно прояснилось и смешалось. Он смирился с чувствами Научпопова, если это можно так назвать, но что поделать со своими? — Why did you tell me that? Как мне теперь быть? — изображает лёгкую панику. — Я рассказала, чтобы бедный Арсений не тратил деньги ради нескольких минут твоей компании. — Oh, thank you so much, а мне что прикажешь делать? Как реагировать? — возмущается пуще прежнего, но Наталья понимает, что друг скорее всего в ужасе. — А он тебе нравится? Он хотел было ответить, но осёкся. Энтони уверен, что может ответить взаимными чувствами, но совпадают ли они у них? Научпопов милый, красивый, умный: к нему можно бесконечно подбирать положительные характеристики и восхищаться, хоть он и не очень хорошо знаком с ним. Прайс делает глубокий вдох и даёт ответ: — I like him, но не знаю, любовь ли это. — Он тоже про неё не говорил, — слова притягивают всё его внимание, и Наталья более сдержанно продолжает своим славянским акцентом: — Look, Anthony, вам надо самим в этом разобраться без посторонней помощи. Иначе долго будете ходить вокруг да около: ты будешь тем самым навязчивым консультантом-сталкером, а он продолжит тратить деньги на всякую муру, половина из которых ему не нужна. — You're right! — неожиданно воодушевлённо восклицает Прайс, — Когда он придёт next time, мы поговорим. Энтони был полон решимости. Настолько, что блеск в глазах сиял ярче страз на его пиджаке и галстуке-бабочке. Минутное ликованое прервал звон колокольчика над дверью — новый клиент. Прайс за секунду натянул на себя дежурную улыбку, которая пропала и сменилась на волнительно-ласковую. На пороге стоит Научпопов со своей фирменной лохматой причёской стиля «взрыв на фабрике». Он закрывает за собой дверь, приближается к Энтони и протягивает ему несколько смятых купюр. — Я забыл про шарики, — спокойно, чуть запинаясь, говорит. Забыл ли? Наталья удаляется от их парочки и на последок показывает два больших пальца для Энтони за спиной Научпопова. Находиться в обществе друг друга стало немного неловко: им не хочется уйти или как-то скрыться, что уже хорошо. Казалось бы, достаточно показать ему, где лежат шарики, проконсультировать, как обычно, и наслаждаться анализированием эмоций и чувств всю ночь. Однако Энтони считает, что они достаточно ходили вокруг да около. Правда он также не знает, как начать. Научпопов и не прямо, но сделал первые шаги, которые многое значат лично для его стеснительной и закрытой натуры. Проблемы общения и знакомств Энтони не знакомы! Он — душа вечеринок и главная зажигалочка. Но даже он слегка тушуется и не знает, с какой стороны подойти, но рискует. — Can I… can I see your experiment с шариками и вешалкой? — Научпопов смотрит на него, прищурив лоб, несколько минут, пока не выдаёт с улыбкой: — Вы меня на свидание приглашаете? — Yes! — Прайс протягивает ему локоть, словно сейчас возьмёт и поведёт его на свидание, но, если так и будет, то никто не против. — Врёте! — заявил Научпопов громко, — Я знаю английский. Щёки Энтони заливаются краской: не то от стыда, не то от неловкости, а быть может всё сразу. Поразительно, но внутри не ощущается характерное волнение, смешно даже. Улыбка Арсения так на него действует, скорее всего. — Если покажете мне, где шарики, то я приглашу Вас на эксперимент, — наивность Научпопова сменяется на лёгкую игривость, что внезапно будоражит Прайса, а финальное подмигивание вовсе попадает стрелой в самое сердце на поражение. Надо срочно найти эти шарики!