My lovely nail artist

— Оппа, подбрось меня до салона, пожалуйста! Джено выключил воду, отбросил влажную чёлку со лба, и столкнулся в отражении взглядом с умоляющими, жалобными светло-карими глазами своей младшей сестры. Слегка усмехнулся краешком рта: — Что на этот раз, покрасишь волосы в зелёный? Розовый уже надоел? Или пострижешься под ноль и тогда у меня будут все права называть тебя киви или например, каштаном? — Нет, сегодня я иду на маникюр, — юная девушка склонила голову к плечу и прильнув к дверному косяку ванной, помахала в воздухе пальчиками. — Смотри как отросли, ну это ж никуда не годится! И к слову о волосах, зелёный мне не пойдёт, у меня очень светлая кожа, будет смотреться болезненно… а вот розовый в тренде, — она встряхнула короткими, нежно-клубничного оттенка прядями и слегка взъерошила их. — Совсем как у Розэ из Блэкпинк, скажи? Джено лишь неопределённо пожал плечами, вытирая руки о пушистое белоснежное полотенце — девчачьи поп-группы его совершенно не интересовали, он больше слушал западный рок и джей-рок и мечтал попасть на концерты The Gazette и L' Arc-en-Ciel. — Так ты подбросишь меня, да? Иначе я опоздаю, а так нам же по пути, этот салон всего в десяти минутах ходьбы от твоей работы, если верить навигатору, — чуть надула губки девушка и состроила самую умоляющую рожицу, какую могла. Джено повесил полотенце и вышел из ванной, выталкивая сестру в коридор и пряча улыбку: — Если ты будешь мыть посуду всю неделю, Хана. — Джено оппа, ну какой ты вредный… я не могу пропустить маникюр, сегодня у меня будет новый мастер… парень. Представляешь? Никогда ещё не делала ногти у парня! Ха Ын меня к нему записала, говорит, шикарный салон, а мастер — настоящий профессионал и вообще прелесть. Готова поспорить на коллекцию своих туфель и альбомов BTS, что он будет стопроцентным красавчиком! Жаль, в его инстаграме нет его личных фото, только фото его работ, но его страничка уже очень популярна, конечно, я уже подписалась… — Парень-маникюрщик? — с сомнением протянул Джено, направляясь в комнату, чтобы надеть рубашку, мимоходом посмотрел на время на дисплее смартфона — выходить через десять минут, тогда он неспеша успеет приехать в кафе и подготовить всё к открытию. — Тогда понятно, почему ты записалась к нему в такую рань, к нему небось запись забита на полгода вперёд… девочки-подростки мечтают, чтобы этот разбивший стереотипы о мужских профессиях парень целый час или сколько там вы красите ногти, держал в своих мужественных, но нежных руках их милые ручки. — Вот именно, он рушит глупые стереотипы и нечего с таким сарказмом отзываться о нём, уверена, он мастер своего дела, — очаровательно хмуря брови, проворчала Хана. — И да, ради него я готова встать в субботу в семь утра! И показав брату язык, скрылась в своей комнате. — Ты его ещё даже не видела, может у него нос не в середине лица, выступающие передние зубы или прыщи по всему подбородку? — давясь смехом, крикнул ей вдогонку Джено и набросил рубашку. Быстро приведя себя в порядок, он взял ключи от машины, рюкзак и из прихожей крикнул Хане, чтобы собиралась быстрее, иначе он уедет без неё, и ей придётся добираться на автобусе по пробкам и тогда она точно пропустит свою сверхважную встречу с парнем, который делает маникюр. Джено правда удивился, что в этой привычно женской сфере работают и мужчины; если мужчин-парикмахеров он встречал, то вот мастеров по маникюру ещё ни разу. Наверное, какой-нибудь сладенький мальчик, смахивающий на айдола, с цветными волосами и блеском на губах, хмыкнул про себя Джено, открывая дверцу автомобиля перед верещащей что-то о предстоящем в среду сложном зачёте по корейскому сестрой. Хана была младше Джено на четыре года, недавно ей исполнилось шестнадцать, и, помимо доставания своего старшего горячо любимого брата, она обожала кпоп айдолов, эксперименты со своей внешностью, молочную газировку, громкую музыку и инстаграм. — Смотри, Ха Ын выложила фотку с Таиланда, повезло ей… надеюсь в этом году удастся уговорить родителей туда поехать, тем более у G-Idle там скоро будет тур и я мечтаю урвать билет, — болтала Хана, листая инстаграмную ленту на соседнем сиденье и потягивая любимую молочную газировку со вкусом клубники. — Ты из мамы с папой верёвки вьёшь, мелкая, они тебе не откажут, если ты хорошо попросишь, как впрочем, ты обычно это и делаешь, — ухмыльнулся Джено, поворачивая руль. — Не хочу звучать как занудный старший брат, но когда вернёшься с маникюра, садись за подготовку к зачёту. Да, да, даже если на уме будет этот твой мастер, который конечно же, окажется красивее самого Чха Ын У… — И всё-таки ты занудный, оппа, — вздохнула Хана и сделала погромче радио. — До зачёта ещё целых четыре дня! Лучше подпевай стрэй кидс! Ду-ду-ду-ду-ду-ду! Через двадцать минут машина затормозила у входа в небольшой салон бьюти-услуг с весьма странным названием Chewing Gum. — Спасибо, что подвёз, не скучай на работе без меня, — подмигнула Хана, вылезая из машины, отряхнула короткую юбку (декабрь на дворе, а она ни в какую не хочет носить джинсы, хорошо, хоть колготки надела, а то ведь заболеет) помахала брату обеими ладошками и легко взбежала по ступенькам. Джено с улыбкой покачал головой и уже собрался завести двигатель, как заметил, что сумочка с кучей разноцветных брелков и картхолдеров так и осталась лежать на сиденье. — Вот же дурочка, ушла без кошелька и своих любимых карточек с айдолами, — усмехнулся парень, схватил оставленную вещицу и вышел из машины. Большое окно салона было сплошь увешано золотыми огоньками и украшено по периметру блестяще-шуршащими гирляндами — до Рождества оставалось две недели. Юноша толкнул стеклянную дверь и вошёл в светлое просторное помещение. В центре двумя рядами расположились столы для маникюра с лампами, разноцветными палетками и какими-то неизвестными юноше причиндалами, за ними сидели две девушки и о чём-то оживлённо болтали — в столь ранний час у них пока не было работы и они коротали время в ожидании клиентов. У одной стены теснилось несколько мягких парикмахерских кресел перед большими зеркалами, у противоположной — кресла для педикюра, выглядящие очень комфортно. Администратор — черноволосый скуластый парень приятной наружности — тут же вышел из-за стойки на входе, увитой причудливыми золотыми цветами, и поприветствовал Джено гостеприимной улыбкой и с лёгким акцентом: — Добрый день, добро пожаловать, чем могу быть полезен? — Здравствуйте, я… я просто хотел отдать сумку своей сестре, она пришла к вам на маникюр и так торопилась, что забыла в машине, — Джено указал на сумочку в руке и огляделся в поисках Ханы. — Конечно, она сейчас вернётся, отошла в уборную, можете подождать здесь, может быть предложить вам кофе или чай? — этого парня нельзя было упрекнуть в отсутствии любезности. — Нет, спасибо, я только передам сумку и поеду на работу. — Марк! Запиши госпожу Пак на следующую субботу, только что звонила, сегодня она не попадает, так что у меня окно сейчас, — из ниоткуда появился другой молодой человек, круглощёкий с каштановой шевелюрой и смуглой кожей, в чёрном парикмахерском переднике, и чуть приобнял администратора, то есть Марка, за плечи. Тот кивнул и тут же нырнул за стойку, уткнувшись в монитор, а парикмахер окинул Джено взглядом: — У вас хорошая стрижка, только сзади я бы немного подлиннее оставил, вам пойдёт. И андеркат вам точно пойдёт, никогда не думали сделать? Если надумаете, обращайтесь, Марк не зря зовёт меня королём андеркатов, это очень модная стрижка в этом сезоне. — Не обращайте на него внимания, он просто очень общительный, — со смешком заметил Марк, отрываясь от компьютера. — Хёки, не смущай молодого господина. И между прочим, я тебя так не зову, не выдумывай. — Что плохого в том, чтобы предложить свои услуги? Моя инстаграм страница пока критически медленно набирает подписчиков, а ведь это лучший способ промоутить себя и набрать клиентуру. А посмотри на Джемина — у него уже скоро десять тысяч подписчиков, а всё потому, что он один из немногих парней в Сеуле, делающих прекрасным дамам маникюр! — деловито заметил Хёки и облокотился о стойку. — Марк, почему ты не предложил гостю чай или кофе? Вы записаны к Хеён-нуне?.. — Хёк, он не записан, просто ждёт сестру, чтобы передать сумку, отстань ты от него, — хихикнул Марк, закатив глаза. — А вот кстати и она. Госпожа Ли, пройдите к столику, ваш мастер сейчас подойдёт, разрешите предложить вам кофе… — Оппа, а ты что тут… ой, я кажется, оставила сумочку, вот же глупая, спасибо, мой оппа самый лучший, — девушка взяла свою вещь из рук брата и мягко похлопала того по щеке, от чего он смутился и покраснел, а наблюдавший за ними неугомонный Хёк расплылся в улыбке. — Ты не опоздаешь на работу? — Нет, всё в порядке, иди занимайся своими ногтями… — Джено собирался уже было развернуться и уйти, как вдруг заметил вошедшего в зал молодого парня и несколько мгновений просто пялился на него, тупо наблюдая за тем, как незнакомец слегка кланяется и указывает Хане на стул за маникюрным столиком, при этом улыбаясь настолько очаровательно, что в голове у Джено мелькает мысль о том, что факт того, что у этого парня аж десять тысяч подписчиков в инсте, вовсе неудивителен. Он невероятно красив, обаятелен, излучает такую сияющую ауру привлекательности, что сердце Джено едва не вырвалось из груди. Так, стоп, что, чёрт возьми, происходит?! Он же парень, а Джено никогда не интересовался парнями, у него даже девушка была, правда они расстались год назад, провстречавшись только чуть больше полугода, но… бред какой-то, он не влюбился, он просто оценил внешние данные этого маникюрщика, вот и всё, и вообще, ему пора ехать в кафе, пусть этот смазливый красавчик делает свою работу и радует его младшую сестрёнку очередным гель-лаком или как там это называется. Он поспешно опускает взгляд и ретируется прочь из салона, даже не попрощавшись с вежливым Марком и болтливым Хёком. — Готов поспорить, он запал на нашего Джеминку, я такое сразу чую, — заговорщицким шёпотом сказал Хёк, проводив крепкую фигуру Ли Джено пристальным, оценивающим взглядом. Марк снова закатил глаза, усмехаясь уголком губ: — Возможно. Если так, то мы точно его ещё увидим. И кстати наш Нана тоже на него посмотрел, таким странным взглядом, заметил? — Как тут не заметить! Эх, будь я такой же привлекательный как Джемин, и у меня бы не было отбоя от клиентов и поклонников, — с тяжёлым вздохом произнёс Хёк, играя с лямкой от своего парикмахерского фартука. Марк искоса посмотрел на занятых беседой маникюрщиц за своими столиками, на склонившегося над ручкой Ханы Джемина и, убедившись, что на них никто не смотрит, наклонился к Хёку и быстро поцеловал в висок. — Ты намного привлекательнее Джемина и всех наших сотрудниц вместе взятых, — прошептал он, игриво и нежно глядя в глаза парикмахеру. — Иди ты, Марк Ли, я же смущаюсь, — тот потупил взгляд, зардевшись как маков цвет. — Опять вы милуетесь у всех на виду! У меня сейчас клиентка придёт, а вы тут устроили, — раздался голос за их спинами, и красивая, уверенного вида брюнетка, уперев руки в бока и покачивая бёдрами, прошла мимо стойки к своему рабочему месту напротив зеркала. — Донхёки, дорогуша, принеси мне краску номер 6.6 и 6.4. Вот только не начинай, я знаю, что ты уже и сам работаешь с клиентами, но у тебя всё ещё мало опыта, так что будешь делать, что скажу, не стой без дела. Я тут старшая, не забывай. — Опять она меня пилит, я вообще-то уже больше не просто ассистент, а настоящий профессионал, просто ещё новичок, у меня уже потихоньку набирается клиентура, я ей что, мальчик на побегушках, — начал бубнить Донхёк, незаметно коснулся пальцев Марка и тут же направился к шкафу с красками. — Иду-иду, Хеён-сонбэ! Джено как в тумане протирал бокалы и чашки, на автомате здоровался с посетителями и варил кофе. Все его мысли вращались вокруг этого Джемина. Нет, ну как можно быть таким неземным? Длинные ресницы, гладкая кожа, стройное гибкое тело, густые шоколадные волосы, он сочетал в себе мужественность и утончённость, и одного взгляда на него было достаточно, чтобы навсегда его запомнить. «Я не гей, я не гей», твердил про себя Джено, рассеянно пробивая чек заказавшей эспрессо старушке и чуть было не сказал ей это вслух вместо привычного «До свидания, заходите ещё». Когда утром он шутил насчёт этого парня, подкалывая Хану, он и подумать не мог, что его жизнь вдруг разделится на до и после. Чха Ын У, смотревший с плакатов в комнате Ханы, и рядом не стоял с Джемином. Джено налил в стакан холодной воды и выпил залпом. Вот же влип так влип. Не хватало ещё вдруг сменить ориентацию под новый год! Но Джемин никак не хотел уходить из его головы. Напарник Джено, Чжон Ченлэ, миловидный китаец со светло-рыжей вихрастой шевелюрой, под конец смены не выдержал и спросил Джено, кто же эта прекрасная незнакомка, в кого втрескался Ли, потому что другого обьяснения столь явной рассеянности и отсутствующему взгляду просто не может быть. Но как тут сказать другу, что Джено лишился рассудка из-за ослепительно прекрасного мастера маникюра? Пришлось отмахнуться от расспросов и поскорее улизнуть, оставив напарника самого закрывать кофейню. На обратном пути Джено конечно не преминул проехать мимо салона с нелепым названием Chewing Gum (которое вдруг начало казаться ему достаточно поэтичным и вообще, очень оригинальным) в надежде увидеть Джемина, полирующего чьи-нибудь ноготки, в окне, но было поздно и салон был уже закрыт, лишь мерцали, дразня, огоньки на раме. Дома он первым делом спросил сестру, понравился ли ей маникюр. — Прекрасно, он сделал всё именно так, как я и хотела, смотри, узор и даже наклеечки, — довольная Хана стянула наушники и кокетливо протянула руку. — Настоящий мастер! Видишь, и парни могут быть хорошими в этом деле, в следующий раз тоже пойду к нему. Мама уже приготовила ужин, твой любимый самгёпсаль, после еды поможешь мне с математикой? Я никак её не пойму… Джено про себя удивился, что Хана ни слова не сказала о красоте Джемина, она что, считает его не таким красивым, как её любимые айдолы? С ней точно что-то не так. Он кивнул, пробормотав, что конечно поможет сестрёнке, а про себя подумал, что Джемин важнее какой-то дурацкой математики. На следующий день Джено начал думать, что заболел. И болезнь эта носит название На Джемин. Через подписки сестры он быстро нашёл этого популярного парня — и хотя его страница состояла преимущественно из работ по маникюру и лишь в паре постов и рилсов светилась его милая мордашка, Джено всё равно не мог оторвать взгляда и бесконечно листал профиль. Острый кадык, полууопущенные длинные ресницы, слепящая улыбка, безупречная кожа, Джемин был просто идеалом в глазах несчастного Джено, который ненавидел себя за то, что его потянуло на парней и в то же время поправлял себя, что, в общем-то, только на одного парня, прекраснее всех девушек мира. Он не заговаривал о Джемине несколько дней, но потом ненароком спросил у Ханы, не собирается ли она в ближайшее время в Chewing Gum. Та удивилась и сказала, что на ногти она пойдёт недели через три, не раньше, и не преминула подколоть брата: — Оппа, ты что, тоже решил покрасить ногти? Тебе подойдет чёрный со стразами. Джено надулся и пошёл страдать в свою комнату, заперевшись и глядя в потолок, не понимая, за какие грехи на его голову свалился этот проклятый мастер маникюра. Так прошло ещё несколько дней, Джено теперь ездил на работу в кофейню только мимо салона и обратно тоже, и несколько раз ему удавалось увидеть Джемина сквозь мерцающее огоньками стекло — тот, улыбаясь совершенно бессовестно, болтал с клиентками, предлагая тот или иной цвет с палитры, или склонялся над пальчиками под лампой, при этом всё так же улыбаясь поверх маски глазами, манящими и такими тёплыми, лучистыми. Снующие вокруг парикмахеры, администратор Марк и счастливые клиентки, переставали существовать для Джено в этот миг, и только сердце трепетно и грустно колотилось в груди. За пару дней до Рождества он не выдержал и рассказал обо всём Ченлэ — сил утаивать свою гиперфиксацию на ангеле по имени На Джемин больше не было. — Сходи в этот салон постригись или перекрась волосы, — деловым тоном посоветовал Ченлэ, совсем не удивившись тому, что его напарник, оказывается, не только в девушек способен влюбляться. — Так ты сможешь подобраться к нему ближе. Ну или просто возьми да и запишись на маникюр. Джено поглядел на него слегка ошалело и тут же подумал, что в голове этого китайца рождаются гениальные мысли. — А что, парни тоже красят ногти в наше время, что такого-то, — пожал плечами Ченлэ. — Какая разница, зато так ты сможешь сидеть напротив него в непосредственной близи часа полтора и он будет держать тебя за руку… мечта, скажи? — Придурок, — Джено едва не запустил в коллегу бутылкой голубого сиропа для коктейлей, а всё потому, что тот озвучил то, о чём Джено и мечтать не смел — заговорить, коснуться… ну почему всё так сложно? Иногда ему начинало казаться, что у него есть шанс, ведь Хана, как оказалось, совсем не заинтересовалась своим мастером ноготочков — все уши прожужжала родителям и брату про какого-то старшеклассника по имени Хван Ренджун, который «такой милый, он всегда помогает младшим, учится на отлично да ещё и староста всей школы, ну просто сын маминой подруги!». Потом он с тоской вспоминал, что Хана не единственная девушка на свете и в окружении Джемина в том числе, а значит, шанс того, что Джемин одинок крайне невелик, а шанс того, что ему нравятся парни, и того меньше. В Сочельник Джено не работал и провалявшись в кровати до обеда, отправился просто одиноко слоняться по городу, разглядывая витрины, пока родители уехали в гости к папиной двоюродной сестре, а Хана тусила с подружками. Оставаться одному дома совсем не хотелось, и он отправился подышать воздухом и немного побродить по городу. Сеул вчера ночью запорошило снегом, и свет от иллюминаций, украсивших улицы, искрился на белом покрывале. Джено сел на автобус, проехал несколько остановок и зашёл в излюбленный магазин обуви, ничего не купил, только немного поглазел на новенькие кроссовки от его любимого бренда, затем взял в уличной торговой палатке корндог, сьел его, бродя по району, немного прогулялся по парку и собирался уже было ехать домой, как вдруг осознал, что сейчас находится в том же районе, где работает. А значит, и заветный салон совсем неподалёку… «Нет, я не должен туда идти, какой смысл, это же глупо, ты что, совсем дурак, сталкер что ли,» мысленно одёрнул он себя, засовывая руки поглубже в карманы чёрной дутой куртки. «Веду себя как влюблённая школьница, пора выкинуть всё это из головы…» Но «всё это», носившее красивое имя На Джемин, заставляло сердце стучать чаще, сжимаясь сладко-трепетно, а уголки губ растягиваться в счастливой улыбке. И ноги сами понесли его к дверям салона. Обычно Chewing Gum закрывался в восемь часов вечера, но в канун Рождества рабочий день сократился, на часах было всего пять, а свет в помещении уже был приглушён, через огромное стекло застывшему напротив Джено было видно, как с Марком прощаются уже одетые в пальто сотрудницы, как они, смеясь, выходят на заснеженную улицу и расходятся, смешиваясь с толпой; как Марк быстро наводит порядок и убедившись, что всё сделано, накидывает куртку, и как тут же появляется Донхёк, уже одетый в длинный серый пуховик, повязывает Марку на шею полосатый шарф, напоминающий шарф Гриффиндора из Гарри Поттера, и они сплетают пальцы, бок о бок направляясь к выходу. Марк опускает жалюзи, гасит свет, закрывает дверь, и улыбающаяся парочка шагает вдоль по улице, скрываясь за соседним зданием с расположенными там караоке баром и барбекю ресторанчиком. Джено вздохнул, закусив губу, и пошаркал об асфальт носком ботинка, стряхивая налипший снег. Он уже совсем чокнулся, осталось только по совету Ченлэ записаться на ноготочки, но, если он и в самом деле решится на такое, то это только после праздников — на Рождество салон закрыт, сотрудники ведь хотят провести праздники с близкими. Родители точно не поймут, если увидят сына с наманикюренными руками, а Хана будет сначала по привычке подкалывать его, но потом начнёт восхищаться и говорить, что теперь её занудный братик наконец в тренде и не уступает самым популярным айдолам. — Простите, Вы кого-то ждёте? Мелодичный звонкий голос заставил Джено резко обернуться и вынырнуть из своих невесёлых мыслей. Стоило ему осознать, кто стоит перед ним, как сердце сделало кувырок, а перчатка, которую он крутил в руках, упала в снег под ногами. На Джемин, одетый в элегантное, небрежно расстёгнутое чёрное пальто, стоял прямо перед ним. Волосы оттенка горького шоколада были чуть растрёпаны и это невероятно шло молодому человеку, чёлка игриво спадала на лоб, гладкие щёки сильно румянились, должно быть, от мороза, а глаза блестели так же ярко, как и огоньки в витрине магазина сладостей за его спиной. — Н-нет, нет, я никого не жду, так, просто гуляю, — торопливо ответил Джено, отворачиваясь от витрины салона, всем видом показывая, что он не имеет к тому никакого отношения, подхватывает перчатку с земли и отряхивает от снега, бегая глазами то по вывеске магазина, то по собственным ботинкам, то по Джемину. Он всё ещё не мог поверить, что тот стоит прямо перед ним, да ещё и заговорил с ним первым. — Я заметил, что вы смотрели на Chewing Gum, а я тут работаю, как вы, должно быть, уже знаете. Дайте угадаю, вы хотите записаться на маникюр, но стесняетесь, ведь парням не подобает красить ногти? — озорно усмехнулся Джемин, чуть наклоняя голову к плечу, с убийственной очаровательностью. — С чего вы взяли, нет, я не… я не собирался… — Джено растерянно моргнул, сминая в руках влажную перчатку и мельком думая, что отчаяние уже почти толкнуло его на этот шаг (но признаваться в этом он не собирался ни за какие коврижки, разумеется). — Значит, вам понравилась одна из наших сотрудниц, — прежде чем Ли успел сказать что-то ещё, предположил Джемин, медленно моргая густыми как у девушки ресницами. — Я несколько раз замечал вас поблизости. И помню, как вы пришли, чтобы отдать вашей сестре сумочку, вы мне сразу запомнились. Извините, если я слишком много болтаю, вовсе не хотел вас смущать. Но может, знаете, я мог бы помочь вам познакомиться с объектом ваших симпатий, скажите мне, кто она, Мина — та, что с короткой стрижкой, или Момо, та, что очень красивая? Ну точно не наша главная стилистка Хеён-сонбэним, она намного старше вас и к тому же замужем… — Нет, вы всё не так поняли, я не… я не заинтересован в них, вовсе нет, — промямлил Джено, не в силах отвести взгляда от лёгкой улыбки на лице Джемина. — Просто я работаю недалеко, часто хожу мимо, вот и всё. Кофейня Candies&Coffee, которая сразу за торговым центром, я там бариста. Мне, пожалуй, уже пора, не буду вас задерживать, вы, должно быть, торопитесь домой после рабочего дня… впереди праздники… Он попытался отогнать возникшую в воображении картину, как Джемин открывает дверь квартиры и на пороге его встречает прекрасная девушка и кидается ему на шею. Конечно, не исключено, что у него всё-таки нет девушки и он так же, как и Джено, живёт с родителями, ведь на вид ему примерно столько же, лет 20-22, не больше, но почему-то этот образ счастливой парочки упорно вертелся в мозгу Ли. Что ж, как бы то ни было, у Джено всё равно нет шансов, стоит скорее убраться отсюда. Он наконец натянул перчатку и собрался уже зашагать прочь, но вдруг заметил, что мимо на большой скорости проезжает машина, и из-под её колёс брызгами летят комья снега. Дальнейшее случилось слишком быстро. Джено схватил Джемина за плечи и резко развернул подальше от края тротуара, заслоняя собой. Влажные снежные комья вперемешку с грязью окатили спину Джено, всё ещё державшего Джемина за плечи. Глаза Джемина широко распахнулись. Несколько секунд повисли в воздухе, остановившись, а затем время снова побежало, зашуршали колёсами проезжающие мимо машины. — Вы в порядке? — Джемин тут же начал отряхивать снег с куртки Джено, пачкая свои светлые перчатки. Джено совсем смутился и начал бормотать, что всё хорошо, на чёрном и не видно, да и материал у куртки непромокающий, не о чем беспокоиться. — Это было благородно с вашей стороны, хоть и немного глупо, но я вам правда искренне благодарен. Джено кивнул и торопливо взмахнул рукой: — Пустяки. Мне вообще-то уже пора, д-до свидания. — Подождите, постойте, а как вас зовут? Я же должен хотя бы узнать имя того, кто защитил моё пальто от лавины этой дорожной слякоти и кто неоднократно наблюдал за нашей работой в салоне издалека… Боже, неужели он так очевиден? Джено подумал, что за всю жизнь не смущался так сильно, как в присутствии этого весьма уверенного в себе и преступно обаятельного парня. — Джено. Ли Джено, — неловко ответил он и стянув перчатку, протянул руку. Джемин улыбнулся ещё ярче, блестя глазами, тоже стянул перчатку (мокрую от налипшего с куртки снега) и пожал протянутую широкую ладонь. От прикосновения его горячей мягкой ладони по телу Джено разлилась тёплая волна трепета, он опустил взгляд, изучая эту нежную руку со светлой кожей и длинными музыкальными пальцами, которые не раз держали пилочку и наносящую лак кисточку. Джемин заметил это и весело усмехнулся, отнимая руку и поигрывая в воздухе ухоженными пальцами: — Что, ожидал увидеть розовый лак с наклеечками Hello Kitty? И думаю, мы уже можем перейти на неформальный стиль, полагаю, мы ровесники, мне в августе исполнился двадцать один. А тебе…? Джено издал смешок, покачал головой и ответил только: — А мне в апреле. Ровесники. — Ты правда торопишься? Если нет, я бы пригласил тебя выпить кофе, должен же я как-то отблагодарить тебя: дальше по улице на углу рядом с магазином тофу есть маленькая, не очень приметная кофейня, однако вопреки отсутствию популярности там делают очень вкусный капуччино и латте со специями, такого вкусного нигде не пробовал. — Готов поспорить, что я готовлю вкуснее, — хмыкнул Джено, неожиданно для самого себя немного расслабляясь — сердце в груди всё ещё стучало чаще обыкновенного, само собой, ведь Джемин рядом, но, вот так общаясь с На и перейдя на неформальный стиль, он вдруг почувствовал очень приятное чувство комфорта и лёгкости, и, хотя щёки всё ещё румянились багрянцем, смущение заметно отступило и внутри разгорелось чувство интереса и желания без остановки слушать бархатисто-звонкий, ласкающий слух тембр юноши. — Нет, на самом деле, я не так уж и спешу… в конце концов, сегодня Канун Рождества. — По-моему, провести Канун Рождества в одиночестве было бы просто ужасно, не считаешь? — Джемин поправил воротник и выжидающе взглянул на пытающегося скрыть радость Джено. — Я не один, вечером вернутся родители, сестра… — Ну же, прошу, не отказывайся, я хочу отблагодарить тебя и настаиваю. — …Моя сестра осталась в восторге от твоей работы, теперь всем подружкам рассказывает, что парни маникюрщики по-настоящему хороши, — слегка улыбаясь, сказал Джено, когда они взяли по чашке латте с корицей и рождественскими специями и устроились в тесном углу крошечной неприметной кофейни за маленьким столиком, прямо у окна, увитым гирляндами серебряных лампочек и венками. — Удивляюсь, как она ещё в тебя не влюбилась… Он прикусил язык, боясь сболтнуть лишнего, и начал усиленно размешивать напиток. Джемин пожал плечами, беззаботно улыбаясь: — Что ж, парни в моей профессии действительно встречаются редко, я уже привык к удивлённым взглядам. А что до влюблённых клиенток… — он отпил немного кофе из маленькой чашки, беззвучно причмокнул губами. — Не знаю, всерьёз мне ещё никто ни разу не признавался. Комплименты, восторги — да, но не думаю, что они в меня влюблены, влюблённость ведь это нечто большее, чем восхищение и просто флирт. По-моему, влюблённость — это уже начальный этап любви, её зарождение. Кровь прилила к щекам Джено, и он перевёл взгляд за окно, невидящим взглядом наблюдая за идущей по улице парочкой — высокий парень крепко сжимал ручку коротышки девушки в своей и не сводил с неё влюблённого взгляда. Ли помотал головой и попытался сменить тему: — А почему ты выбрал эту профессию? — А почему нет? Я люблю искусство и отношусь к своей работе именно так, ведь и на ногтях можно создавать шедевры, почти как на холсте. Создавать настроение клиентам. Дарить им радость и позитивные эмоции. В конце концов, эта работа приносит мне неплохой доход, — подмигнув, отозвался Джемин. — А ты как, доволен своей работой в кафе? Это подработка параллельно с учёбой, да? Ты похож на студента, не знаю почему, не спрашивай. — Ты прав, я заочно учусь на факультете биологии, в остальное время работаю. Сегодня вот один из редких выходных, зачёты сданы, а на работе сегодня другая смена. Я работаю обычно со своим напарником Ченлэ, он классный, хоть иногда и вообще не затыкается и к тому же, несмешно шутит. Я доволен, коллектив хороший, но это ведь только временная работа, пока не получу диплом. А там уже новая глава жизни, буду искать по специальности… — У тебя всё получится, — кивнул Джемин, и от того, каким спокойным тоном это было произнесено, Джено ощутил прилив уверенности, словно от того, что это сказал Джемин, сомнения и переживания о будущем все в миг улетучились. Они ненадолго замолчали, и это молчание показалось Джено таким уютным. Он немного волновался, но это был приятный трепет, и юноша боялся, что время пролетит слишком быстро и эта встреча закончится, испарится, останутся лишь воспоминания и сожаление о том, что она не может длиться вечно… — Как давно ты работаешь в Chewing Gum? — поинтересовался Джено и добавил с лёгкой усмешкой: — Название такое забавное, почему вообще «жевательная резинка»…? — Спроси об этом у Хеён сонбэ, она ведь совладелица салона, если ты не знал, — ответил Джемин, пожимая плечами. — А что, мне нравится, оригинальное название. А работаю я тут уже примерно год, точнее, в январе будет ровно год. У нас замечательный коллектив, один только Донхёк чего стоит, от его шуток катаемся по полу, а его очарованию невозможно противиться, он прелесть. Джено кивнул, вспоминая единственную встречу с вездесущим парикмахером — он и правда мил, однако уж точно, по скромному мнению Джено, не милее своего коллеги, маникюрщика На Джемина. — Ты знаешь, они с администратором, Марком, вместе, — обронил Джемин, неотрывно наблюдая за начавшимся за окном снегопадом — крупные хлопья медленно сыпались с неба, дворники на машинах активно работали, а пешеходы натягивали на головы капюшоны или раскрывали зонты. — А, да? Ну, здорово, — неловко ответил Джено и покосился на Джемина — а как он сам относится к тому, что его коллеги-парни встречаются. — Они… они милые, я хочу сказать, что Марк очень приветливый и любезный сотрудник, думаю, у вас нет отбоя от клиентов, хороший уровень обслуживания ведь очень важен. Кажется, разговор свернул на какую-то опасную дорожку, сейчас Джемин скажет что-то вроде того, что несмотря на то, что у самого у него есть девушка, он очень поддерживает своих коллег, и сердце Джено, с недавних пор начавшего серьёзно сомневаться в своей собственной ориентации, будет навсегда разбито… — Смотри, какой снегопад, по прогнозу не обещали, опять ошиблись эти синоптики, — он поспешил сменить тему и залпом допил остатки кофе. — Они милая пара, ты прав, и у них всё серьёзно, — Джемин, казалось, полностью проигнорировал попытки Ли заговорить о погоде. — Не знаю, как ты отнесёшься к этому, но… кажется, мне нравится один парень. Так странно, он мне очень быстро стал нравиться, я и сам не ожидал от себя. Тебя, наверное, это не шокирует, ведь парни традиционной ориентации не становятся маникюрщиками, так ведь принято считать? Джено резко повернулся к нему. Сердце застучало чаще. — О чём ты? Какая разница кем ты работаешь, это неважно, думаю, ты… ты не должен сопротивляться своим чувствам, даже если вдруг тебе понравился парень, — сглотнув вязкую слюну, сказал он, едва не добавив: «я понимаю тебя, я и сам в такой ситуации». В животе что-то противно заворочалось. Ну вот, Джемину уже кто-то нравится… не имеет значения, парень это или девушка, его сердце занято. Ему вдруг захотелось встать и уйти, атмосфера уюта и тепла растаяла. У него нет шансов, вся эта глупая, дурацкая влюблённость в маникюрщика сестры изначально была обречена. Джемин слишком красив, слишком бесподобен в своем очаровании, такие как он никогда не бывают одни. — Ты должен просто признаться ему, я так думаю… а вообще лучше спроси совета у Хёка или Марка, я-я не разбираюсь в этом, — произнёс он, уткнувшись взглядом на дно чашки, которую сжимал обеими руками. — А тебе ведь тоже нравится кто-то? Кто-то из нашего салона, хоть ты и не признаёшься, — сказал Джемин, всматриваясь в пытающегося скрыть огорчение Джено. — Ты не просто ходишь мимо, ты… ты ищешь взглядом кого-то каждый раз… Если не хочешь говорить, я не настаиваю. — У меня была девушка, а сейчас мне никто не нравится, — ответил Ли. — Я сосредоточен на учёбе и работе, мне не до отношений. «Почему ты соврал? Взял бы да и сказал как есть, терять ведь уже нечего, зато это было бы честно и смело», промелькнул в голове внутренний голос, но Джено отмахнулся от него. Лучше уж так, чем признаваться тому, кто уже сказал о чувствах к кому-то, отказа было бы не избежать, от одной мысли об этом сердце Джено болезненно сжималось. Ну почему всё именно так? Джемин не поверил ему, это ясно читалось по выражению его лица, но ничего не сказал, лишь улыбнулся и предложил: — Может, ещё кофе? Если проголодался, можем взять по булочке или круассану, здесь и выпечка вкусная. — Нет, я не голоден, я пожалуй пойду, меня ждёт дома семья, — почему он убегает сейчас как последний трус вместо того, чтобы и дальше общаться с Джемином за чашкой кофе, с Джемином, таким прекрасным и комфортным, с тем, кого он все две недели, с тех пор, как впервые увидел, мечтал встретить и с кем мечтал поговорить. — Всё в порядке? Я что-то не то сказал? — улыбка Джемина потускнела и пропала. Джено накинул куртку и поднялся со своего места, неловко улыбнулся: — Нет, всё хорошо, просто мне правда уже пора идти, было приятно познакомиться. И… признайся этому человеку в своих чувствах, если ты в них уверен. И без оглядки направился к двери, звон колокольчика, порыв ветра, влетевший в тёплое помещение — и парень скрылся из виду, теряясь среди других прохожих. — Джено… постой! — Джемин вскочил на ноги, провожая Ли взглядом и тихо сказал, сжимая спинку стула, на котором висело его пальто: — Это ведь ты, ты тот, кто мне нравится.

***

На следующий день Джено вознамерился навсегда выкинуть из головы На Джемина и больше никогда не приближаться к салонам красоты ближе чем на пять метров. Ченлэ бросал на него вопросительные взгляды всю утреннюю смену и после обеда наконец не выдержал: — Ну-ка, колись, что случилось? Ты пришёл к нему на маникюр и в момент обработки кутикулы признался в чувствах, и он, размахивая маникюрными щипцами, тебя послал, сказав: «За кого ты меня принимаешь, я, вообще-то, не гей?» — Ченлэ, не собираюсь я делать маникюр, мне это неинтересно, я не хочу об этом говорить, — насупился Джено, с ожесточением протирая несчастный стакан, зажатый в руке. — Кто там не гей? — за стойку проскользнул кондитер, высокий шатен по имени Ким Чону, с подносом свежевыпеченных булочек с корицей в руках и принялся сосредоточенно выкладывать на прилавок: — Если вы обо мне, то вы глубоко заблуждаетесь на мой счёт, я всё никак не решался сказать, а затем подумал, да ну к чёрту, зачем скрывать — в общем, я уже полгода встречаюсь с замечательным парнем по имени Доён, мы познакомились на мастерклассе по макарунам, помните, я тогда ещё поменялся сменами с Венди, и этот мастеркласс стал судьбоносным, мы работали в паре, ну и завертелось… у Доёна своя маленькая кондитерская, вот думаю, может мне уволиться отсюда и работать у него?.. Как вы считаете? Потерявшие дар речи Ченлэ и Джено молча уставились на него. — Вы правы, вы ведь будете скучать по мне, ну как же я вас брошу, — вздохнув, произнёс Чону, вытер нос запачканной в муке рукой и скрылся в заднем помещении, где занимался выпечкой. — Рождество в этом году полно сюрпризов, я влюбился в парня, Чону, оказывается, тоже по парням, меня окружают одни геи, ну вот и я сам стал одним из них, — убитым тоном сказал Джено, оперевшись о стойку. — Ченлэ, может и ты тоже?!.. — Ты меня не приплетай, рассказывай лучше, что там произошло в твоей личной жизни такого, что ты сам не свой всё утро и даже пожелал посетительнице «Весёлого Хэллоуина» вместо «Счастливого Рождества», — Ченлэ сдаваться не собирался. Джено оглядел полупустой зал, опустился на стул и грустно произнёс: — Мы случайно столкнулись на улице. И… Он сказал, что, кажется, у него есть чувства к какому-то парню. — Ну и? Он ведь не сказал, что он встречается с кем-то или что женат! Парень не стенка, подвинется, ты должен просто назначить встречу своему Джемину и обо всём прямо и открыто рассказать. Ты уже две недели по нему сохнешь, места себе не находишь! — Я… у меня нет его номера телефона, я не могу позвонить или написать ему. — Ты что, не оставил ему свой номер? Ли Джено, — возвёл глаза к небу Ченлэ и тут же деловито продолжил: — Но ты ведь знаешь его инстаграм и знаешь, где он работает, напиши ему в директ или лучше, просто приди к нему в салон и… — Нет, Ченлэ, у нас ничего не выйдет, я должен забыть его, — Джено встал со стула и яростно закинул на плечо полотенце. — Я не знаю, что на меня нашло, я никогда не влюблялся в парней раньше, но он… но с ним… всё так естественно, словно он тот, кто мне по-настоящему нужен, комфортный, улыбчивый, потрясающий, ни на кого не похожий. Мы провели вместе чуть больше часа, а ощущение такое, словно мы давно знакомы, настолько с ним легко и уютно. — Так трогательно! Ты можешь поплакать у меня на плече, я всегда здесь для тебя, — сочувственно сложил брови домиком Ченлэ, на что Джено просто послал его в пешее эротическое и пошёл собирать грязную посуду со столиков. В течение дня его то и дело накрывали мысли написать Джемину в директ и попросить о встрече, извиниться, что он так взял и сбежал, но намерение забыть обаятельного мастера по маникюру перевешивало, и он всеми силами гнал мысли о вчерашнем вечере, правда, безуспешно. Он не слышал, как с ним поздоровался посетитель, утонув в своих мыслях, и лишь весомый тычок под рёбра от острого локтя Ченлэ привёл его в чувство. — К тебе пришли, Ноно, а я пока выйду покурю, — китаец ретировался, и Джено недоумённо проводил его взглядом, о чём это он, он же не курит… — Мне пожалуйста, рождественский латте с корицей. Ты заверял, что готовишь его лучше чем в моей любимой кофейне. Джено опрокинул чашку и встретился глазами со стоявшим по другую сторону стойки На Джемином. Блестящие глаза, то же чёрное стильное пальто, что и вчера, немного подтаявшего снега на плечах и шоколадной макушке — за окном весь день вяло шёл снег. — Привет, — тихо сказал Джено, возвращая чашку на место, сердце тут же забилось в груди так сильно, что он испугался, как бы оно не выскочило из груди на виду у всех. — Я… я не должен был так сбегать, я… я сам не понимаю, что со мной происходит последнее время… четыре тысячи вон. Он не знал, что сказать, хотел притвориться, что ничего не происходит и они просто друзья, и взволнованный, опустил взгляд, на автомате выбил чек, взял белую чашку и начал возиться с кофе, избегая смотреть на Джемина. Зачем На вообще сюда пришёл? Но было бы глупо считать, что Ли не был рад встрече. Краем глаза он видел, как Джемин положил деньги на блюдечко, и в течение всего процесса приготовления чувствовал его взгляд на себе. — Вот твой латте, сейчас только посыплю сверху корицей, — корицы насыпалось слишком много, и Джено покраснел. — Я сейчас заменю, прости, кажется немного перестарался… — Неважно, я пришёл сюда не за кофе, а для того, чтобы поговорить с тобой. Удели мне всего несколько минут, — юноша умоляюще взглянул на него и кивнул в сторону ближайшего к стойке незанятого столика. — О чём ты хотел поговорить? Мы ведь… познакомились только вчера, — осторожно спросил Джено, садясь напротив Джемина. — Формально — да, но на самом деле, я… я знаю тебя уже некоторое время. Джено едва не упал со стула. Он ослышался? О чём это говорит юноша напротив? Они ведь впервые встретились в тот день, когда Хана пришла на маникюр, заговорили друг с другом лишь вчера вечером. — Не пугайся, я не сталкер и не маньяк, ничего подобного, — замотал головой Джемин, смущённо смеясь. — Я впервые увидел тебя не тогда, когда твоя сестра пришла ко мне и ты передал ей забытую сумочку. Мой старший брат, Джэхён, учится на том же факультете биологии, что и ты. Однажды я пришёл встретить его после пар и… и увидел тебя. Не перебивай, прошу. Ты помогал какой-то младшекурснице собрать рассыпавшиеся тетрадки и книги прямо в холле. Я обратил внимание на тебя, на то, как ты улыбаешься, протягивая девочке её книжки, как поправляешь лямку от рюкзака и как зачёсываешь назад свои чёрные волосы. Девочка поблагодарила тебя и убежала, а ты зашагал по коридору, и невозможно было отвести от тебя взгляд. Я то и дело возвращался мыслями к тебе, не веря, что мне кто-то вот так понравился с первого взгляда. Такого не может быть, мы ведь даже не разговаривали друг с другом, но как я ни пытался, забыть тебя не мог. Джэхён-хён быстро узнал в чём дело, выяснил, где ты работаешь через кого-то из своих однокурсников — хён учится двумя годами старше тебя, — и предложил сходить в твою кофейню. Я уверял его, что ты меня не интересуешь, и сначала отказывался, но от моего брата ничего не скроется, и он взял меня с собой сюда, в Candies&Coffee. Я не решался заговорить с тобой и сделать заказ, пришлось это сделать Джэхёну. Я сидел в дальнем углу и поглядывал на тебя из-за плеча хёна и любовался тем, как ты сосредоточенно варишь кофе, наливаешь сироп в стакан или длинными щипцами кладёшь на тарелочку пончик. Ещё несколько раз мы выбирались сюда с Джэхёном и его лучшим другом Тэёном, студентом филологии, и в эти вылазки я был счастлив просто издалека видеть тебя и твою красивую улыбку. Вот так и получается, что впервые я увидел тебя в универе в начале семестра, три месяца назад, и всё это время ты не шёл у меня из головы. А потом ты зашёл отдать сумочку сестре в наш салон. Я не мог поверить своим глазам. Я никак не мог набраться смелости и прийти к тебе в кофейню или найти тебя в универе, решил подождать, вдруг ты снова заглянешь, например, приведёшь сестрёнку. И однажды я стал замечать тебя всё чаще и чаще, как ты останавливаешься посмотреть через окно на нашу работу. Я так надеялся, что это ты из-за меня, но не верил и подумал, что тебе понравился кто-то из девочек. И вчера, когда я увидел тебя, стоящим напротив салона, я решил, что это мой шанс и что магия Сочельника мне поможет, и подошёл к тебе. В общем, я решил, что должен признаться тебе на Рождество. Ты ведь и сам мне сказал, что я должен просто признаться этому человеку, так вот этот человек, к которому у меня чувства — это ты. Ты мне нравишься, Ли Джено. Джено сидел, не дыша, всё время этого длинного монолога. Он моргнул, не веря услышанному. — Простите, тут кто-нибудь работает? Я бы хотела заказать ещё кофе, — посетительница с кошельком в руках растерянно оглядела пустую стойку. Тут же появился Ченлэ, рассыпаясь в извинениях, начал готовить кофе, мило улыбаясь женщине, а Джено порадовался, что напарник появился так вовремя. Сейчас ему было совсем не до рабочих обязанностей. Ему признался сам На Джемин. Должно быть, это сон. — Я думал, у меня нет шансов, — медленно заговорил он, комкая в руках салфетку. — Когда ты сказал, что тебе кто-то нравится… я и подумать не мог… мы ведь только вчера заговорили друг с другом… я подумал, что у нас ничего не получится, раз твоё сердце занято, и сбежал… ты мне тоже очень нравишься, На Джемин. Губы Джемина растянулись в такой широкой улыбке, что казалось, солнце вдруг ярко ослепило помещение кофейни. — Будешь моим парнем, Джено? — А ты моим? Они одновременно рассмеялись. Джено ощутил себя пьяным, хотя за весь день не выпил ничего, кроме чашки американо со льдом, заботливо приготовленным для него Ченлэ. — Я никогда не встречался с парнями, — закусив губу, сказал он, кидая в сторону смятую салфетку и блаженно улыбаясь как круглый дурак. — Я тоже. Представляешь? Мне нравишься ты, Джено, а не какие-то там парни. — А мне нравишься ты, Джемин. — По такому случаю вот вам шоколадный пряник в форме сердечка, мои дорогие, — откуда ни возьмись, появился Чону и поставил на столик блюдечко с огромным политым глазурью пряником в форме сердца. — Для новоиспечённой парочки лично от меня, поздравляю, Джено, ты просто светишься от счастья, хотя всего каких-то полчаса назад ходил мрачнее тучи… Джемин, он нам о тебе все уши прожужжал… всё, всё, молчу, молчу. Вот, каждому по половинке сердца, ломайте и ешьте скорее. Когда ты найдешь свою половинку, Лэлэ, я и тебе такой испеку, на удачу в любви. Кондитер подмигнул неожидавшему такого сюрприза Джено и исчез за стойкой, где стоял сияющий Ченлэ, притворно проворчавший: — Значит, пока ты там милуешься со своим новым бойфрэндом, я должен тут отдуваться за всех? — Посетителей немного, я заслужил небольшой перерыв в компании самого красивого парня в мире, — усмехнулся Джено, сталкиваясь глазами с На, таким счастливым и буквально чуть- чуть — взволнованным. — Найди себе пару и тоже будешь миловаться. — Я ещё слишком молод, мне некуда спешить, — отмахнулся Ченлэ и отсалютовал другу, впрочем, тут же возвращаясь к рабочему настроению, поскольку в кофейню вошли посетители: — Добрый вечер, добро пожаловать… — Знакомься, Джено, это мой хён, Джэхён, а это Тэён-хён, его лучший друг, — тут же представил вошедшую парочку Джемин и понизил голос: — Хён привёз меня сюда и обещал побыть жилеткой, если ты меня отвергнешь… ну и Тэён увязался с ним, как всегда. — Вижу, у тебя всё замечательно, тогда мы возьмём с собой два айс американо и поедем, — с улыбкой сказал остановившийся возле столика брата Джэхён, статный молодой человек, такой же красивый, как и Джемин, и с такой же очаровательной улыбкой. Вот это гены! — Ён, не хочешь шоколадный кекс или булочку с бобовой пастой?.. Стоявший рядом с ним стильно одетый, напоминающий модель с обложки модного журнала блондин с улыбкой помотал головой: — Ты же знаешь, как я люблю шоколадные кексы, но мне нужно меньше их есть, иначе поправлюсь… — Ты прекрасно выглядишь, Ёни, ты не должен переживать о своей внешности, — ответил Джэхён, делая заказ, попутно доставая из кармана пальто кошелёк. — Иногда мне кажется, что они встречаются, — хихикнул Джемин, закатывая глаза, — но хён слишком погружён в учёбу и вообще не думает об отношениях… — Кто тебе сказал такое, братик? — усмехнулся Джэхён, расплачиваясь с Ченлэ, и уверенным жестом привлёк к себе Тэёна за талию. — Наша многолетняя дружба переросла в нечто большее и мы счастливы этому факту. Должно быть, для тебя это неожиданность, прости, я не находил подходящего момента для того, чтобы сказать тебе… но раз ты наконец дождался взаимности от своего Ли Джено, то думаю, и за нас с Тэёном только порадуешься. Пойдём, Ёни, у нас полноценное рождественское свидание на катке, оставим мелких наедине и весело проведём время вдвоём. — Пойдём, правда, как ты знаешь, я не слишком хорошо катаюсь на коньках, Джэ, тебе придётся подстраховывать меня. — Мы оба довольны таким раскладом, Тэёни, — Джэхён бросил на блондина нежный игривый взгляд и забрал у Ченлэ два стакана холодного кофе. — На самом деле, я очень рад за вас, хён, по-моему, Тэён идеальный для тебя кандидат, он знает тебя лучше всех, — крикнул Джемин вслед удаляющимся старшим. — Но не называй нас мелкими!!! Ох уж эти старшие братья, а у нас ведь всего два года разницы… — пробурчал он со смехом, поворачиваясь к Ли. — Кстати о свиданиях. Как… как насчёт нашего первого свидания после того, как твоя смена закончится, Джено? Мы можем сходить в кино на поздний сеанс например… обещаю, я не буду приставать, ничего такого! Только… пожалуйста, разреши подержать тебя за руку? — Если мы не будем держаться за руки, то это и не назовёшь свиданием, так что… — Боже, меня окружают одни геи, — покачал рыжей головой Ченлэ.

***

— В какой цвет? — Джемин разложил палетку всех цветов радуги и всех мыслимых и немыслимых оттенков перед собой и задумчиво прикусил нижнюю губу. Взял руку в свою, оценил всю проделанную до этого работу и погладил большим пальцем костяшки. — Если хочешь знать моё мнение, то нюдовый, бледно-розовый — не волнуйся, он будет совсем неброским. — А мы с Маркури знали, что ты ещё вернёшься сюда, Джено, — Донхёк положил руки на спинку джеминова кресла и хитро улыбнулся сидящему напротив парню. — Ты так изменился в лице, когда увидел нашу фею маникюра, только слепой не заметил. А Джемин то тоже на тебя такой взгляд бросил… хоть и старался держаться профессионально и улыбаться твоей милой сестрёнке… — Представляешь, оппа, если бы я тогда не уговорила тебя подвезти меня до салона и не забыла бы сумочку, ты бы его никогда не встретил, — протянула Хана, выглядывая поверх глянцевого журнала с дальнего кресла — её волосы были густо смазаны какой-то тёмной, бордового оттенка краской. — Мы бы всё равно встретились, я бы набрался смелости и заговорил бы с ним в его кофейне, — заметил в ответ Джемин, крепче сжимая руку Джено в своей. — И кстати, что ещё за «Маркури»? Очередное новое прозвище?.. — Донхёк, твой клиент уже заждался, хватит прохлаждаться, — прошипела возникшая из ниоткуда Хеён-сонбэ, проплыла по залу к креслу, где сидела Хана, и, бросив взгляд на часы, скомандовала: — Идёмте, дорогая, будем смывать краску, не переживайте, получится в точности как вы и хотели, как у Хёнджина из Stray kids, вишнёво-красный, всё будет выглядеть безупречно, поверьте моему опыту… — Конечно, уже иду, сонбэ, — виновато дёрнулся Донхёк и поспешил к своему рабочему месту, где во вращающемся парикмахерском кресле сидел Ченлэ с каталогом красок для волос в руках. — Вы уже решили какой оттенок хотите? Советую прислушаться к моему мнению и добавить яркости, у вас прекрасный золотисто-рыжий оттенок, но ярко-огненный вам идеально подойдёт… Марк, проходящий мимо с чашкой чая, бросил на уже колдующего над волосами Ченлэ Донхёка долгий, полный обожания взгляд. — Ну так, какой твой выбор? — Джемин поднёс пальцы Джено, которые всё это время не выпускал из своих, к губам и невесомо коснулся их. Джено пожалел, что его стрижка теперь совсем короткая и не прикрывает алеющие жаром уши (благодаря стараниям Хёка, но новый образ с андеркатом несомненно очень нравился его обладателю), нежно скользнул взглядом по лицу На и прошептал, чтобы работающие за соседним столом девушки и снующий туда сюда Марк не услышали: — Ты. — Я говорил о цвете лака, но… мне нравится твой ответ. До сих пор не верю, что всё-таки смог уговорить тебя прийти ко мне как к мастеру. — Не преувеличивай, я лишь немного сомневался, но был не так уж и против. Пока что я согласен только на сдержанный бледно-бежевый, но кто знает, что будет дальше. Ведь мой парень — мастер маникюра. Лучший в своём деле. Единственный минус — я ревную тебя к твоим клиенткам. — Не знал, что ты такой ревнивец, Но. Можешь не волноваться, все мои мысли занимаешь только ты. Завтра День всех влюблённых, я отпросился у Хеён, так что мы сможем весь день провести вместе. Сначала сходим в кино, затем погуляем по набережной и поедим твой любимый запечёный батат, потом сходим в караоке и поужинаем в барбекю ресторане, что скажешь? — Прекрасная мысль, Джем. А теперь приступай к моему первому в жизни маникюру, а я буду смотреть на тебя не отрываясь. — И как мне работать, когда ты глаз с меня не сводишь? Представь себе, я тоже смущаюсь. — Ты такой милый, когда стесняешься, так на тебя не похоже. — Замолчи или я испачкаю тебе лаком твои прекрасные скулы. — Джемин!