Вспоминаю. У берегов отчаяния

- Ужасающая автомобильная авария произошла на мосту Фрэнсиса Скотта Ки, Балтимор. В результате столкновения пяти машин погибло 7 человек, среди которых так же находились успешный балтиморский бизнесмен – Натан Веснински и его сын – Натаниэль Абрам Веснисники, член Идеального Корта США, стартовый полузащитник полузащитник сборной университета Эдгара Алана, команды «Вороны» и члена Национальной Сборной США.- объявила телеведущая национального телеканала. - В результате массовой аварии в Балтиморе погиб Натаниэль Весниснки, Четвёртый номер Сборной Университета Эдгара Аллана, команды «Вороны». Юный чемпион погиб на месте аварии в результате многочисленных травм, не совместимых с жизнью. По имеющимся сейчас данным известно, что авария произошла в третьем часу ночи по вине водителя грузового автомобиля, двигавшегося во встречном направлении с превышением скорости. Водитель перевозил едкие химикаты, в результате чего тела были сильно повреждены. Число погибших: 7 человек…- подхватывали все спортивные каналы - С летних каникул вернулись не все. «Вороны» Эдгара Аллана объявили трёхдневный траур. – подтвердил все вести сайт команды. Прошло уже 5 лет с тех пор, как по телевизору впервые показали репортаж с таким заголовком. 5 лет с того дня, когда Эндрю в последний раз увидел надежду на хорошее будущее. 5 лет с последней встречи, с последнего касания медных кудрей, с последнего заплыва в чистую лазурную гладь этих голубых глаз, с последней кривой улыбки и хриплого «Я в порядке». Натаниэль Веснински- юный и гиперактивный воронёнок, что пришёл в жизнь команды Пальметто с приходом второго тренера, а после и нового нападающего- Кевина Дея, что сбежал от великих Воронов после сломанной руки. Он был интересным, ходячей проблемой и головоломкой, которую Эндрю хотел разгадать. Но путь к разгадке повлёк увлечённость, а за ней грянула одержимость. Ему был необходим этот рыжий Дьявол. Эндрю долго противился этим чувствам, но они взяли верх. А после Натаниэль пропал. Как выразились в Гнезде, тот вынужден был временно убыть из расположения команды по семейным обстоятельствам… С того дня, когда Эндрю услышал новость, он больше не жил. «Душа растворилась навсегда, проиграв демонам в голове, а тело просто продолжало жить по инерции»- как однажды сказал он на приёме у Бетси. Как всё сложилось так, что он сейчас стоял за спинами своих бывших сокомандников, с которыми он по крупицам собирал личность странного воронёнка, и смотрел на состарившиеся и уже слегка покосившиеся ворота грандиозного вида, он так и не осознал. Это было очередная встреча этого состава, на которую он просто притащился ради Кевина, сделка с которым была продлена на неопределённый срок. Мозг был настолько в тумане, что он сейчас и не вспомнит, кто предложил эту глупую идею. Все были пьяны, такси вызвано, в дороге все спали, а оплату списали автоматически с карточки Элисон. Компанию разбудил хмурый и испуганный водитель минивена, который сообщил им, что поездка окончена и дальше он не поедет. «Гнилое место»- именно так он и пояснил свой отказ. - Что мы тут делаем? – спросил Кевин, потирая больную с похмелья голову. Он так и не отучился напиваться. Никто не ответил, но все со временем посмотрели на Рене, единственного непьющего человека в компании, но и святая Рене помочь не смогла. Она была уставшей ещё до вечеринки. Как она призналась, она уснула и её разбудили уже в край пьяные товарищи, что тянули её за собой. - Вы все были серьёзно настроены и твердили лишь одно «Мы всё узнаем» - Так. Ладно. Мы не вспомним «что» мы тут делаем, давайте хотя бы определимся «где» находится это «что-то»- подала умную мысль Элисон. И это был тот ещё вопрос. Все полезли в телефоны, но со связью было худо-бедно. Даже роста Кевина или Мэтта не хватало, чтобы словить сеть. Пришлось что-то придумывать, чтобы решить вопрос с их местонахождением. На плечи к Мэтту забралась с ногами Элисон, но это ничего не дало. Сигнал мелькнул на секунду и пропал. - Давайте времени не терять и пойдём по тропе, блять, обратно- предложил Аарон и это было действительно логичным решением. - Но мы же зачем-то сюда приехали… Да и тут явно есть какой-то дом. Мы что, ночью по этой дороге идти будем? - А ты что предлагаешь, Ники? – язвительно спросила Дэн. - Давайте к дому сходим… - Блять – раздалось у Ники и Дэн за спинами. Это был Кевин, который, казалось, мигом протрезвел, уставившись на ворота. Все с непониманием перевели взгляды с нападающего на ворота и стали их пристально изучать. Высокие ворота из частых прочных даже на вид прутьев с острыми кольями на концах. По центру висела круглая эмблема, говорившая, что здесь жила влиятельная семья. Здесь была только одна буква «W», из последнего витка которого был выгравирован цветок ликориса. - Кевин? - Давайте свалим отсюда… - Ну уж нет. Теперь точно нет! С чего бы?!- воспротивился Ники с новой силой- Что ты такого на этой ржавой хери увидел? - Я предпочту ошибиться. - А, так ты ещё даже не до конца уверен! Идёмте, мы обязаны узнать то ли это, о чём подумал Кев. - А это ведь ликорис? – спросила Дэн, решив чуть подробнее рассмотреть герб на воротах. - Да- совсем сипло ответил Кевин- И в Японии его зовут цветком смерти. - Жуть. Какой псих себе такой цветок на герб семейный согласится впихнуть? – фыркнула Элисон, всё ещё пытаясь поймать сеть. Скрипнула ржавая створка ворот, пропуская на территорию гостей. Заросшая дорога вела в неизвестность ещё десяток метров, а за поворотом перед товарищами предстал заброшенный не первый год особняк замкового типа, что скрывался до этого момента за высокими деревьями. Здание было огромным и выполнено из тёмно-серого кирпича. Явно выделялась центральная часть и 2 боковых крыла, что скорее всего уходили вглубь, на задний двор, а значит здание построено буквой «П» или колодцем. У левого крыла был пристроен гараж, который наверняка имел вход в дом. Двухскатная крыша из тёмной, практически чёрной черепицы и по 2 возвышающиеся башни на углах боковых крыльев. Окна были, на удивления почти все целы, в каких-то виднелись шторы и очертание мебели. Площадка перед особняком была не особо большой, но виднелся чуть заросший фонтан. Он был небольших, но довольно роскошным, его оценила даже Элисон, что старалась держаться ближе к Мэтту и Дэн, за неимением рядом своего парня. С Сетом она не общалась уже 2 года, их пути всё же разошлись. - Ёбанный крот…- первым смог заговорить Бойд. - Готичненько- вставила свою рецензию Элисон. - Мы узнали, что тут, теперь можно и пойти обратно! - Аарон! Мы не пойдём обратно. По ночи в лесу опасно! – воскликнул Ники. Он с опаской поглядывал на особняк, но лес казался страшнее. - А вот в этой хероте не опасно?! - Мальчики, давайте не будем кричать- призвала всех к спокойствию Рене. Кевин стал ещё белее, что не заметил никто. Никто кроме Эндрю, что шёл с ним рядом. - Дэй, что же ты молчишь? Знаешь, что это за место? – тихо, так что слова услышал только Кевин, спросил Миньярд-тот-что-псих. - Я никогда здесь не был и всё ещё очень надеюсь, что это совпадение и я ошибаюсь. - Не желаешь поделиться своими догадками? - Я… - Пошли внутрь! Давайте найдём комнату побезопаснее, переждём ночь, а то тут ещё и дождь собирается. На утро пойдём по дороге- взялась за командование Дэн, приводя команду в движение. - Я очень надеюсь, что ошибаюсь- с видом побитого щенка пролепетал Кевин и нерешительно, стараясь не отдаляться от Эндрю, прошёл за товарищами к главной лестнице, что вела к великолепного, хоть и жуткого вида, входу в здание. Массивные двери всё ещё были на месте и выглядели сносно. Ходя и поддавались плохо, а вдобавок жутко скрипели, этот протяжный скрип раздался громко из-за хорошей акустики в зале, в который попадали все гости этого особняка. Внутри было чересчур роскошно и дорого, хотя и было заметно, что здание покинуто. Но Элисон заверила всех, что определённому пласту населения таких домов такой стиль даже нравится. Лисы заходили в особняк осторожно, стараясь прислушиваться к каждому шороху. Рене и Эндрю на рефлексах вооружились и насторожились подобно охранным псам. Под потолком висела массивная дорогая люстра, которая, к удивлению, ещё не упала. Ковры были скручены в крупные рулоны и составлены у одной из стен. Здесь было множество картин, но всё же первый зал не шёл ни в какое сравнение с тем, что увидели товарищи, пройдя вперёд в ещё один зал. Он был в разы больше. Роскошнее. Пафосней. Все готовы были сойтись на том, что по длине он был со всё центральное крыло и занимал добрые 3 этажа, о чём соответствовало 2 яруса балконов. Было много диванов по периметру зала, заготовлены столы у одной из стен. Одна из стен была практически полностью из стекла. Эти огромные окна были занавешены когда-то неимоверных размеров шторами с прошитыми золотом, что грузно лежали на одном из диванов. Сейчас легко можно было наблюдать заросший, но всё ещё красивый задний двор и 2 дополнительных крыла. Они могли быть и длиннее, чтобы соответствовать ожиданиям, но на деле каждое из крыльев не вмещало в себя большого количества комнат, судя по их размерам. - Блять. Да кто тут такой богатый жил?!- всё же не выдержал Хеммик. Он ходил по особняку с округлившимися глазами и делал фотографии. В удивлении не отставал практически никто, разве что привыкшая к домам знати Элисон, но даже она призналась, что мало встречала таких домов. - Знать Балтимора. 100%- выдала своё предположение Дэн. Раздался тихий удар по стеклу. Такой незначительный, что можно было бы и не заметить, не будь здесь тихо, а Лисы напряжены и старались уловить каждый звук. За один ударом последовал второй, потому третий, четвёртый. - Это дождь- пояснила Рене, что догадалась быстрее остальных. Ребята смогли спокойно выдохнуть- Давайте поднимемся выше? Здесь должно быть 3 этажа и чердак. Возможно мы сможем поймать сеть и хотя бы узнать где мы? - Мы в Балтиморе, Мэриленд- пустым голосом сказал Кевин. Парень окончательно побелел, его пальцы нескончаемо дрожали прямо как перед теми сборами, во время которых лисом предстояло месяц жить под одной крышей с воронами, и на которых они смогли лучше узнать и подружиться с Дьяволом Гнезда- весёлым и сообразительным Натаниэлем Веснински, который вечно просил не называть его полным именем и сокращал до ласкового «Ниэль», «Эль» или нейтрального «Нил». Нилом его все и запомнили. - Ты откуда это взял? – скептически приподняв бровь, спросил Аарон, что был более хмурым чем обычно. Ответом стал лишь взгляд Чемпиона страны и Олимпийских Игры, направленный куда-то на вход в зал. Переведя туда взгляды, Лисы поняли о чём он. По краям от входа на стенах висели позолоченные, рельефные карты штата Мэриленд с выделенной точкой, которую узнать было не сложно. Крупный, независимый город Балтимор. - В отцовском доме есть огромный зал. Он там принимает гостей. Разные светские мероприятия, чтобы показать свою знатность. Красивое прикрытие ада, что кроется в том доме. - И где же этот дом ужасов? - Балтимор, штат Мэриленд. На самой окраине, даже почти за чертой города. Его там все знают и стараются обходить стороной. Эндрю встряхнул головой, отгоняя воспоминания. Оглядевшись, он понял, что группа уже вернулась в первый за и направляется к правому крылу, нужно меньше в облаках летать, здесь опасно. Дождь на улице нарастал, в редкие битые окна со свистом залетал ветер, а здание казалось ожило. Стали появляться посторонние звуки, от сквозняка шумел мусор, звенели изредка люстры. Рядом с ним держалась его семья, в момент опасности вспомнив о брате и кузене. Противно? Есть такое. Важно? Нет. Сейчас уже нет. Чуть впереди шли «старшекурсники». В правое крыло вела большая лестница, что заворачивала направо и выводила в обычный коридор с 4 дверьми по обе стороны и окном в конце. Можно было подняться ещё на этаж и все были уверены, что картина будет аналогичной. - Это либо хозяйское крыло, либо гостевое- высказала своё предположение Рейнольдс и это было похоже на правду. - Как понять чьё это крыло? – поинтересовалась Дэн и робкой провела рукой по ближайшей двери, по правой стороне. - По наполнению комнат. Как правило, хозяева в своём крыле, а у домов скромнее на хозяйских этажах, некоторые комнаты могут переоборудовать под кабинеты. Следовательно, чем больше спален, тем больше шанс того, что это гостевой участок. - Это спальня- прокомментировала увиденное за дверью Дэн и шире распахнула её, чтобы все могли увидеть обычной планировки спальную комнату со своей ванной, но обставлено всё было далеко не дешёвой мебелью, пусть предметов было не так много, только самое необходимое. Кровать, шкаф, прикроватные тумбочки по краям двухместной кровати и письменный стол. Рене отворила комнату напротив и она показалась зеркальным отражением прошлой. Мэтт открыл третью, за ней четвёртую, а после, пошутив «ну и ещё одну», отпер пятую. Раздался сильный грохот и по полу прошла не слабая вибрация. Парень отпрянул мгновенно. Ноги попятились назад и он коснулся спиной противоположной двери. - Блять! - Мэтт? – обеспокоенно окликнула парня Дэн и медленно подошла к нему, заглядывая в комнату.- Господи… Все лисы столпились рядом заглядывая в очередную спальню. Она была совершенно такой же, как и все прошлые, вот только была вся устлана рогами оленей и лосей. Они просто кучей лежали на кровати и по случайности, один из них, довольно массивный экземпляр, упал на пол. Это выглядело действительно жутко. - Они скорее всего были в каждой комнате, их просто кто-то снёс в одну- предположила Рене, что осмелилась подойти к лежбищу костей. За окном сверкнула молния, предупредив всех, что скоро грянет гром. - Ребята, может в другом крыле остановимся? - Хорошо, да. Думаю, что хозяйское крыло будет спокойнее…- согласилась Дэн, уводя команду обратно в центральное крыло особняка. - Нет- замер Кевин после пары шагов. В его глазах читалась паника. Кажется, что так он не боялся даже Рико. - Кевин, здесь жутко. Может там лучше. Если мы ошибаемся, то вернёмся сюда. - Вы не понима… - Кевин, все мы знаем, что ты ссыкло. Так что если так боишься, то оставайся тут, раз это безопасное место- фыркнула Элисон. Кевин колебался, когда лисы уже стали вновь идти по намеченному пути. Он лишь ещё раз бросил тихое «Туда не стоит соваться», но всё, что он получил это обеспокоенный беглый взгляд Рене, что, кажется, на секунду поверила ему и внимание Эндрю, что тоже немного отстал от толпы, чтобы тихо спросить у нападающего. - Что происходит? - Это отвратительное место. Нам стоит просто уйти отсюда. Понимаешь, Эндрю? В лесу безопаснее, чем тут. - Так расскажи же им почему тут опасно- предложил без доли эмоций вратарь. - Это его дом. Родной, отчий- совсем тихо прошептал Кевин и это заставило Эндрю остановится. Просто замереть, как вкопанный. Прошла секунда и блондин стал идти, и он ускорился. Кевин понял, что допустил ошибку, сказав это. Он должен был понимать, что любой из этого состава команды так просто не оставит дом, в которой они, к слову, уже оказались, если узнают, что, хорошо поискав, можно узнать что-то о том солнечном, улыбчивом дьяволёнке, что сохранил себя во мраке гнезда. Теперь пути назад точно нет. Эндрю будет искать ответы, на ведомые только ему вопросы, Аарон, Ники и Рене не оставят его здесь. «Старшекурсники» не оставят Рене здесь, особенно с монстрами. А если они узнают, чей это дом, то точно никто отсюда не уйдёт слишком рано. Эндрю маловероятно, что разболтает это, но команда идёт в хозяйское крыло и они обязательно узнают, чей это особняк и чьи тайны он хранит в своих прочных, не пропускающих крики людей, стенах. Хозяйское крыло встретило холодом и удивительной тишиной. В отличии от центрального и правого крыльев, здесь практически полностью исчез шум разыгравшегося дождя. С первого взгляда, здесь всё было абсолютно так же, как и в противоположном крыле, но всё же что-то здесь было не так. Атмосфера была иной. Воздух казался гуще и что-то давило на бывших товарищей, что-то вселяло страх, недоумение и заставляло теряться в этой реальности. Первое отличие, бросившееся в глаза- меньше света, из-за более плотных штор и словно более малого количества окон. Первый этаж был отведён под обеденный зал и хозяйскую кухню. Столовая была и в другом крыле, но менее богатая и обустроенная. Команда не стала углубляться в столовую, все дружно решили, что туда они точно идти не хотят, да и в планах было скорее подняться. Так что скоро они встретились со вторым отличием- картины. Всё ещё преобладал океан в моменты шторма, но добавились люди. И первая картина, что была встречена бывшими лисами- большое, явно дорогое и качественно написанное полотно с портретом семьи. На массивном стуле, посреди холста, словно царь-диктатор, восседал мужчина лет 30 с тёмными, медного оттенка рыжими волосами, что у висков были коротко выбриты, а частые тёмно-медные кудри, подобно пламени, стремились вверх. По контуру лицо обрамляла идеальная, тонкая борода, что лишь украшала мужчину. Его взгляд голубых глаз смотрел прямо в души, пробирал до костей, заставлял подчиниться, сдаться без боя, просто забиться в угол и трястись от страха, в ожидании своей смерти. Он был одет в строгие чёрные брюки, ослепительно белую рубашку, с закатанными по локоть рукавами и жилет в тон брюкам, носки туфель издевательски блестели. В довершение всего образа, мужчина ухмылялся. Так ухмылялась только сама смерть. За спиной у Дьявола стояла худая, аристократичного вида женщина с острыми чертами лица, холодным, расчётливым взглядом зелёных глаз, что смотрели сквозь оппонента. Её волосы были собраны, тёмный каштан ей шёл. Простое платье вовсе не бросалось в глаза и никак не цепляло. Она держала руку на спинке стула мужа, а поверх её руки лежала грубая ладонь Дьявола. От этих двоих картина была до дрожи жуткой, но они были не единственными изображёнными на картине. По левую сторону от Дьявола стоял парнишка лет 8, не больше. Он был настоящей копией отца, только на пару десятков лет младше. У мальчика были короткие по-детски яркие рыжие кудри, что осторожно были уложены назад, но явно противились этому. Ребёнок стоял идеально ровно, как солдат на посту, заведя руки за спину. На его плече лежала рука отца. Парня одели точно также, как отца, только рукава были спущены. Он казался неживой куклой. Глаза лишь подтверждали эти мысли. Они были пусты, абсолютно. Стеклянные, голубые, бездонные. В них не было ничего, совершенно ничего. Это неправильно. Это какой-то сюрреализм, ошибка художника! Не бывает настолько пустого взгляда, особенно у маленького ребёнка. Дети всегда эмоциональны, они полны энергии, в их глазах плескается жизнь, они готовы изучать этот мир, они стремятся к этому, им всегда всё интересно. Детские глаза всегда яркие и полны эмоций, а этот парень… - Какая жуткая картина…- первой своё мнение выразила Элисон. Она видела много картин семей, сама была изображена ни на одной и не на пяти, больше. - Мне одному кажется, что внешность знакома…- слишком тихо для себя просипел Ники. Он был слишком напуган, чтобы вести себя как обычно. - Мы должны уйти отсюда- повторил Кевин. - Ты что-то знаешь? – обернулась на него Дэн. О, они заметили это лишь сейчас- Ты что-то знаешь, Кевин. Говори. - Мы. Должны. Уйти. Отсюда. И как можно скорее. - Кевин, говори блять! – прорычала Дэн. От такой напряжённой атмосферы, он теряет любую способность сдерживаться. - Чёрт тебя подери, Дей! Ты что-то знаешь, конечно! Говори всё, что знаешь. А если нам срочно нужно принимать какие-то меры?!- впадала в истерику Элисон. - Я и говорю! Уходить нужно. Пока не поздно. - Что это за место? Почему ты так реагируешь? – не унималась Дэн. - Вот свалим и я вам всё расскажу- нервы нападающего сдавали. Он понимал, что не победит в споре, но продолжал пытаться. Может он сможет их убедить уйти? - Кевин- окликнула нападающего Рене. Уокер стала последней каплей. Даже она не собиралась уходить. В голове нападающего щёлкнуло. Он замолчал. Застыл и отвернулся к картине, уставившись на парнишку. Он отлично помнил эти черты, эти глаза, что наполнялись жизнью на поле, эти тонкие и бледные губы, что растекались в улыбке, когда он мог играть. На картине он был каплю младше, но это не играло роли. Кевин вскинул руку и указал на мальчика. Его голос дрожал, а говорил он через силу: - Это Натаниэль Абрам Веснински. Замолчали все. - И это- он обвёл помещение рукой- особняк его отца. Рука нападающего вильнула на мужчину с картины. Кевин старался дышать ровно. Потерять контроль над дыханием значит пропасть. Исчезнуть в ворохе воспоминаний о рыжем парнишке, с которым он долгие 9 лет выживал в том вороньем аду. О друге, что после каждого визита к отцу возвращался живым мертвецом, упавшим в мясорубку. О рыжем бесе, что вытащил его из ада и подарил новую жизнь, а сам так и остался там. Это место медленно убивало его друга, но Кевин ничего не мог с этим поделать. Он и Жан долго пытались сделать хоть что-то, но все попытки были прерваны самой «четвёркой». - Мы должны уходить. Здесь не безопасно- уже взмолился нападающий. Но с каждой секундой он понимал всё больше. Команда уже решила всё для себя. - Нет. Теперь точно нет! – ожидаемо заключила Дэн. Она приняла рыжика как своего сына, наплевав на то, что это был ворон, что он был довольно груб, когда защищал братьев- мы должны найти хоть что-нибудь. - Да что ты найти хочешь? - Что угодно. Мы должны понять, что с Ниэлем не так. «Ниэль»- такая формулировка имени заменила полное. Она использовалась, чтобы придать обращению строгости. Так его «старшекурсники» называли, когда хотели слегка поругать или приструнить, как малое дитё, не желая видеть правду. Натаниэль вырос давно, он намного старше, чем его биологический возраст. «Вдох. Выдох. Киви, успокойся. Я рядом»- знакомый голос пробрал до костей, возникнув к голове Дея. По плечу пробежалась фантомная рука друга. Он всегда успокаивал его, когда у Кевина не оставалось сил дышать и держаться на плаву. Кевин обернулся на парнишку с картины. Он знал, что за этой стеной пустоты таился океан эмоций. Боль, отчаяние, страх, досада, азарт, надежда, желания и мечты. Натаниэль Веснински никогда был пустой куклой. Эль был борцом за жизнь, что хватался даже за самые сомнительные надежды, чтобы держаться, чтобы жить, чтобы ещё один вечер улыбнуться своим братьям, Кевину и Жану, таким же заложникам Гнезда. - Он… Помещение озарила очередная вспышка молнии, но на этот раз она была слишком яркой для пространства без окон. Все вокруг потеряло свой потрёпанный вид. Пространство изменилось, будто время вернулось на пару лет назад, когда дом был ещё обитаемым. Пока лисы приходил в себя от шоке по лестнице застучали детские шаги, а от двери послышался хриплый, властный женский голос: - Натаниэль, поторопись! - Я уже тут, мам- чётко сказал парнишка. Казалось, что он сошёл с того портрета и просто успел переодеться в спортивный костюм тёмно-серого цвета с золотыми вставками. На спине у парня красовался номер 13 и выведена фамилия «Веснински», чуть ниже «Балтиморские Дикие коты». В глазах парня горели огоньки, он чуть ли не подпрыгивал на месте. Создалось ощущение, что команду никто не видел. Как оказалось, это правда, рыжик пробежал сквозь Мэтта и вышел за той самой женщиной с полотна в центральное крыло. - Что блять…- поражённо вдавила Элисон- я одна это вижу? Вспышка молнии, вновь гром. Всё вернулось на свои места. - Валим. Нахуй. Блять- только и смог выдавить Кевин, при этом создав слишком большие паузы между словами. Со стороны главного входа громыхнула дверь, словно обозначая нового посетителя. Поздно. Пути туда нет, бежать до кухни и надеяться на то, что там есть выход далеко и ненадёжно, в подвал – сродни самоубийству. Ну кто в здравом уме побежит прятаться в подвал в доме известного на все штаты Балтиморского мясника, тем более, когда каждый видел шрамы на теле Нила, слышал хотя бы одну «шутливую» историю о самом простом шраме. -На третий- скомандовал Кевин, когда вся команда уже рванула к лестнице. Оказывается, если убегать, то можно очень даже быстро туда взобраться. Коридор отличался от противоположного крыла. Здесь было всего по 3 комнаты с каждой стороны и расстояние между дверьми больше. Лисы забежали в самую дальнюю по левой стороне дверь. Все отошли поближе к занавешенному окну, а Рене, со стоявшим рядом Эндрю, закрыла дверь на сомнительного вида замок и Миньярд подпёр ручку стоящим рядом стулом. Наступила звенящая тишина. Все старались даже не дышать, что было проблематично после пробежки по лестнице вперемешку с паникой. Все стояли и переглядывались, пытаясь найти хоть какие-нибудь ответы. - Кевин… - Нахуй идите. Я говорил, что уходить нужно. - Мы должны узнать, что происходило с Ниэлем- продолжала настаивать Дэн. Кевин, сел на диван у стены и посмотрел сперва на рабочий стол, потом на Эндрю. Нападающий хмурился и поджимал губы, он был и правда рассержен, и в это же время он был расстроен, но страха не было, он спрятался внутри. - Он этого не хотел. И Эндрю понял. Он только сейчас проснулся от этого настойчивого желания найти рыжего беса. Он всё ещё подсознательно искал его, надеясь, что он просто подался в бега. Эндрю всё ещё не хочет верить в смерть человека, которому он рискнул по-настоящему доверится. Эндрю посмотрел на свою семью, что давно разошлась и понял, что это грёбанное стремление затуманило разум, теперь его семья в опасности. Кевин впервые повёл себя по-взрослому, но Эндрю просто не захотел его слушать. - Знаешь. Я бы меньше всего хотел бы, чтобы ты когда-нибудь оказался в том доме. Так что- этот рыжий, побитый, как собака, бес горько усмехнулся и запрокинул голову, увлекаясь звёздами, зависшими над парнями- семейного ужина стоит избежать. - Зачем он тебя забирает? - Мы играем? Эндрю медленно кивнул, подтверждая, что это его очередной ход в их игре в правду. Действенный и честный способ узнать секреты, что спрятались и затаились в их тёмных душах. Миньярд в очередной раз затянулся едким дымам и подметил, что собеседник, едва ли делая это осознанно, поглубже втянул воздух. Не сложно было заметить, что этот воронёнок даже здесь выделяется среди своей стайки. Все пернатые воротили нос от сигарет или наоборот жадно курили в тёмных углах и как можно быстрее, чтобы не заметили. Но этот же не любил привычный способ курения. Он нуждался не в никотине, а в едком дыме, который напоминал ему о матери. - Ему нужна груша для битья. Не такая как все те, с которыми он работает постоянно. Ему намного интересней «играть» со мной. Он с упоением ждёт, когда я сломаюсь. - И как он близок? – скептически спросил Эндрю, надеясь и молясь на ехидную улыбку, лисье фырчанье и озорное «никогда». - Скоро. Блондину показалось, что любая опора пропала. Он лишь недавно принял для себя тот факт, что чувства всё же ему свойственны. Что он привязался и это не просто связь глупой сделкой, от которой каждый уже ничего толком не получает, просто повод, отмазка. Эндрю смирился с тем, что влюбился как маленький мальчик в этого израненного и улыбчивого воронёнка с рыжими перьями. Эндрю не желал его отпускать даже в Эвермор, а узнав, что его забирает отец-психопат-маньяк, который безнаказанно вершит суд над людьми, то он чуть ли не вцепился в парня. В тот день они просидели несколько часов к ряду беспрерывно разговаривая и Эндрю не унимался, заверяя чертёнка «Только скажи, я всё сделаю, только останься», но рыжий лишь смущённо улыбался и отказывался. - Только скажи и я сделаю всё. Ты получишь абсолютно всё, что пожелаешь. Ворон тихо, рвано, с хрипом засмеялся, но Эндрю не находил ничего смешного в этом разговоре. - Я безумно хочу клубнику с малиной- признался парень, а после отвернулся, залившись краской. Это было так по-детски, но Эндрю увидел всё. Сердце, что, казалось бы, давно погибло, закололо, сжало в спазме. Для сидящего рядом с ним парня мечтой являются ягоды. Обыкновенные ягоды. Неужели он хуже даже самого Эндрю и недостоин получить такую простую вещь как немного ягод. Да почему немного? Этот грёбанный воронёнок заслуживает тонны ягод. Сколько раз он помогал и спасал семью Эндрю. Он предупредил его, когда приезжала свита его вербовать, много раз предупреждал, где сейчас опасно находиться. Он даже грудью вставал против ножей защищая даже не свою семью, а людей Эндрю. Миньярд поклялся, что при следующей встрече воронёнок получит килограммы ягод и это будет лишь демонстрацией того, что это действительно пустяк, на что получил скорбящую улыбку и сдавленно «Спасибо» Через неделю Эндрю рано утром сидел на кухне в общежитии, в гостиной сидели его кузен и Кевин. Эндрю сделал себе безумно сладкий кофе со взбитыми сливками и уселся на подоконник в общей гостиной, скучающе смотря новости спортивного канала про баскетбол, волейбол, шахматы и… экси. Сегодня он в очередной раз проклял то, что обладает эйдетической памятью. - «В ужасной автокатастрофе погиб успешный бизнесмен из Балтимора – Натан Веснински. Вместе с ним на тот момент в машине был Натаниэль Веснински, сын бизнесмена и стартовый защитник сборной университета Эдгара Алана, команды «Вороны» и члена Национальной Сборной США. Юный чемпион тоже погиб на месте аварии в результате многочисленных травм, не совместимых с жизнью. По имеющимся сейчас данным известно, что авария произошла в третьем часу ночи по вине водителя грузового автомобиля, двигавшегося во встречном направлении с превышением скорости. Водитель перевозил едкие химикаты, в результате чего тела были сильно повреждены. Число погибших: 7 человек. Ещё 3 человека в тяжёлом состоянии доставлены в больницу. Это большая потеря для спортивного сообщества. Сегодняшняя игра Воронов отменена и объявлен трёхдневный траур по сокоманднику. Прощание с Натаниэлем Веснински состоится завтра в Балтиморе. Выражаем искренние соболезнования его команде и близким…» Эндрю не было на самих похоронах. Но он провёл у свежей могилы 2 дня, просто сидя у надгробия и смотря на коробку с ягодами, он обещал. - Что это за комната? – прервав десятую минуту тишины спросила Элисон. Её голос ужасно дрожал. - Кабинет Мэри Хэтворд. Матери Эля. – ответил Кевин и без зазрения совести прошёл к рабочему столу, медленно и с трепетом начав проверять ящики, что-то перемещать и рассматривать. Никто не смел нарушить некую идиллию. – Он рассказывал, что любил здесь прятаться от отца. А ещё здесь он мог провести время с ней… Мисс Хэтворд здесь учила его французскому и немецкому. Она была восхитительной женщиной. Я сам встречал её раз 5 от силы. У Эля была неистово красивая, начитанная мать. Аристократка британской мафии, правящей семьи, что держит почти всю Европу уже не первый век. Знала много языков и учила им сына. - Нил всегда избегал темы родителей- подметил Мэтт. - Потому что его отец, неписанный ублюдок, которому и смерть была недостаточным наказанием, а Мисс Хэтворд… Натан убил её на 10й день рождения сына, заставив его собственноручно вырезать сердце матери и после есть её плоть. Эль после того дня не мог есть неделю пока не свалился в голодный обморок и его не стали кормить насильно, а к мясу он с того дня ни разу не притронулся. Кевин рассматривал фотографии маленького паренька, что широко улыбался из-под крохотного шлема для экси без визора, лишь решётка, потому что он ребёнок, потому что детская лига. Лисы очень хотели увидеть эти карточки и Кевин отмахнулся, начал откладывать фото, что сам уже отсмотрел. Первой упала та, на которой парень улыбался через шлем, смотря куда-то вдаль. Это, скорее всего момент с тренировки. На заднем плане были видны другие дети. В точно такой же форме: тёмно-серая джерси с золотыми вставки по швам и золотыми буквами, цифрами с белой обводкой. Его шлем блестел в свете прожекторов и имел интересную деталь- завитую «М» со скрещенными клюшками под ней, эта метка была нанесена золотой краской и выделялась на фоне тёмно-серого. Второй фотографией был момент командного сбора, на которой юные игроки сидели полукругом перед тренером и внимательно слушали его, составив клюшки в пару «костерков», а шлема держа каждый около себя. Юный Нат выделялся среди сокомандников вьющимися рыжими волосами. Рядом с ним сидело 2 парнишки, один с смоляно-чёрными короткими волосами, а второй тёмно-каштановый, с номерами 11 и 12 соответственно, фамилии было не разобрать из-за расстояния. Эти трое хоть и сидели со всей командой, но сразу было видно, что они друзья. - У Нила были друзья в Малой Лиге? Это же она? – прошептала с лёгкой улыбкой Дэн, радуясь, что у того солнечного мальчика были друзья в детстве. От её слов Кевин вздрогнул и уставился в пустоту. - Кевин? Вместо ответа он положил ещё одну на стол. Там был Натаниэль, но чуть постарше. Если на тех фотографиях ему было лет 6, то на этой ему 9. Он улыбается во все зубы, держа золотую медаль и кубок «Самого результативного защитника», а рядом стояла Мэри Хетворд, сложив руки на плечах сына. Она гордо улыбалась и была одета в фанатскую джерси, как любящая мать, что пришла поддержать сына на важно матче. Пару фото Кевин так и оставил в руках, не выдавая на всеобщее обозрение, что заинтересовало внимательных Рене и Эндрю, что пока молчали. - Экси и правда было ему столь дорого- подметила Элисон, внимательнее рассматривая женщину и мальчика. - А воронята другими не бывают. Одно экси в головушках- попытался пошутить Николас и заглянул нападающему через плечо, подойдя со спины и встав на носочки. Но стоило ему рассмотреть последние 3 фотографии, что Кевин так и не отдавал лисам, как его брови поплыли наверх- Кев, это ты? Лисы навострили уши, прислушиваясь к начавшемуся разговору, а Мэтт потянул три фото на стол. Увиденное лисов удивило. Кевин и правда был медийной личностью и увидеть его детские фото не так и сложно, но лисы не из тех кто штудировал интернет в поисках его фото и историй из детства, так что увидеть их сокомандника ребёнком, было слегка удивительно, особенно такие. На одной из них было фото Натаниэля в спортивном костюме Воронов, а фон стандартный для «визитной карточки» Воронов, которую публикуют на сайте с поступлением новичков в команду и их объявлением. На второй стоит гордая и довольная троица Идеального Корта в форменных спорткостюмах юношеской команды Свиты. Втроём держат кубки, на шеях золотые медали, за спинами стоит трое взрослых. За Рико стоял строгий, но довольный Тетсудзи, за Кевином Кейли Дей, за Натаниэлем Мэри. На заднем фоне совсем ещё новенький Эвермор. Эту фотографию Кевин сразу взял в руки обратно, оголив следующую. На последней была всё та же троица. Парни стояли в форме аналогичной старшим Воронам, крепко держа чёрные клюшки, с мячами в красных сетках. Это была какая-то фотосессия, потому что на форме и инвентаре не ограничились. На плечах у каждого сидели гордые, красивые вороны. При взгляде на неё Кевин улыбнулся. - Так, мальчики смотрим прямо. Ага, да-да-да! Молодцы. Алекс, поправь птиц, пусть тоже прямо посмотрят. - Они птицы вольные и самостоятельные, как я тебе это сделаю? – по-дружески возмутился молодой парень, работавший на студии с привезёнными воронами. От такого парни засмеялись, от чего их плечи затряслись и вороны тоже пришли в движение. - Ну мальчики! Прямо, улыбочки можно оставить. Алекс, позови воронов, они же раньше откликались. Вот! Это будет просто лучшее фото. И девушка-фотограф не ошиблась. Уже на следующий день фотография взорвала фанатов и привела новых. Три талисмана сильнейшей студенческой команды вышли просто прекрасно. Хищный оскал Короля, уверенная улыбка и прищур от второго номера, и лучезарная, солнечная улыбка Натаниэля. Просмотр фотографий погибшего друга отвлекал. Уже не так заметно барабанили капли о стекло, тихо гремела гроза и никто не шумел за дверьми. Наступило затишье. И все отгоняли мысли, что возможно оно предвещает бурю. Раз на то пошло, Лисы решили взять сполна от этой передышки. - Вы с самого детства были втроём? - Да- ответил Кевин на вопрос Элисон. Он показал на самую первую фотографию, а именно на «М», украшавшую шлем- Это метка Хозяина. Она выделяла тех, кого он присмотрел к себе в команду. Серебристая была у тех, кого он просто присмотрел в команду, к ним уже относились серьёзнее, а было три золотых. У Идеального Корта. В комнате наступила спокойная тишина, насколько это было возможно при нынешних обстоятельствах. Когда Кевин отошёл обратно к дивану, вновь грянула похожая на прошлую яркая и неправильная для этого помещения с зашторенными окнами помещения. Помещение, как и в тот раз, преобразилось. За столом сидела порядком уставшая Мэри Хэтворд и что-то писала в бумагах, хмуро слушая и иногда поправляя сына, что в это же время сидел рядом с ней и тихо читал на французском. Иностранный язык был слегка ломаным, но узнаваемым и разборчивым. Самому Натаниэлю на вид было не больше 5 лет, но он выглядел достаточно спокойно и расслабленно и даже не вздрагивал на грубый и явно прокуренным голос матери, когда она грубо поправляла его. Увиденная картина умиляла и она была дольше чем прошлая. «Старшекурсники» успели даже проверить, видно и слышно ли их, а также немного походить вокруг Ната, вслушиваясь в тихое и убаюкивающее чтение, вспоминая тот единственный раз, когда уже взрослый Натаниэль устроил ночь историй и он самолично, вкрадчиво и ласково зачитал интересную сказку. Это был один из первых дней лисов на сборах с Воронами и все были на нервах, пока Нат не успокоил их, а в особенности Кевина, что быстро и без алкоголя уснул на плече «брата». Призраки прошлого медленно растворились в тёмной комнате. - Мы же останемся здесь? – с надеждой спросил перепуганный Ники. Ему уже не казалось всё это прям классным способом узнать всё о том рыжике. - Здесь безопасно- согласилась Дэн и, как говориться «накаркала». Звонко разбилось окно, впуская ветра и холод с улицы, шум дождя стал слишком громким. На пол с глухим ударом упало что-то большое, но при этом мягковатое. Стоящий вблизи от массивных штор, Мэтт осторожно отдёрнул одну из них, чтобы посмотреть на предмет и отшатнулся. Послушались тяжёлые взмахи крыльев, хриплое и болезненное карканье и по кабинету стал метаться большая особь Ворона. Иронично. Птица была страшной. Сломанной. Она не должна быть живой. Торчали белые кости тут и там, вся в крови и огромных резаных ранах. Он пугал, он метался в агонии и под действием страха были отброшены баррикады. Компания выбежала из кабинета и подалась в комнату напротив, что была, к счастью не заперта. Когда все оказались в помещении и дверь была закрыта, все замерли, пытаясь отдышаться и параллельно осматривались. Комната была маленькой, по сравнению со всеми предыдущими, но и это было не единственным её отличием. Детская кровать, небольшой шкаф и рабочий стол. Это всё, что было в комнате из мебели. Помимо мебели, доказывая, что здесь действительно кто-то жил была небольшая картонная коробочка, которую кто-то давно швырнул на пол посреди комнаты и всё ещё содержимое вылетело, показывая гостям, что хранил юный владелец комнаты. Вымпелы профессиональных команд, целая коллекция вымпелов ещё совсем юной команды «Вороны» Университета Эдгара Аллана и детской команды Балтимора «Дикие коты». Там же хранились медали, исключительно золотые и ни у кого не было сомнения, что других команда не получала. Первым к этим сокровищам подошёл Кевин, который сел прямо на холодный и пыльный пол, переворачивая на дно коробку и смотря внутрь. Там не было пусто. В ней лежала совсем небольшая фотография и небольшой золотой значок в виде двух перекрещенных клюшек с короной по центру и медалями, подвешенными на сетки клюшек. Кевин медленно потянулся к воротнику и вытащил на свет длинную цепочку с двумя точно такими же. Отличий не было. Они совершенно одинаковы. Их всего 3 в этом мире. У Короля, Стратега и Бойца. Сжав в руке все 3 значка, он посмотрел на фотографию и не смог сдержать неровной, но до безумия искренней улыбки. На фото было запечатлено невообразимое. Настоящие, живые и искренние эмоции Идеальной троицы. Счастливый и солнечный Рико, игривый и озорной Натаниэль, расслабленный и «домашний» Кевин. Он бы не удивился, узнай, что это единственная на свете такая фотография. Лисы с интересом смотрели на нападающего, который глупо улыбался фотографии. - Это фотошоп? – изумился Ники, показывая на всех троих. Рико улыбался камере ослепительно, сидя по-турецки на мягком ковре, опираясь на голени руками по центру, справа, поджав одно колено к груди и сложив на него локоть, сидел Кевин, свободной рукой приобнимая брата, а слева сидел Нат по-доброму скалясь камере. На заднем плане был «костерок» из 3 клюшек с рождественскими бантиками у оснований головок. Все трое были одеты в одинаковые тёмно-серые пижамы с принтом красных воронов- Да вас тут не узнать. Всех троих. - Мам- тихо прошептал маленький мальчик, что незаметно для всех материализовался на кроватке, вжимаясь в стену. На вид ему не больше 4 лет. По-детски яркие рыжие волосы, что ещё не потемнели, запуганные и живые глаза, в которых читалась умирающая надежда и страх. За рассматриванием фотографии никто не заметил, как вновь появился «лишний» в помещении и не один. У кровати стояла женщина, чьё красивое, но худое лицо было слишком пустым. Не должны матери так смотреть на своих детей. Это в корне не верно. Перед женщиной сидит и чуть ли не плачет сын, чья одежда, когда-то состоявшая из красивой белой рубашки и джинсового комбеза, была пропитана кровью и разорвана, а она просто стоит и смотрит в стену. - Зачем папа убивает людей? Вопрос, который выбивает воздух из лёгких. Не такие вопросы должен задавать маленький ребёнок. Детям вообще не нужно в таком возрасте задумываться о реальности такого явления как смерть, они только пришли в этот мир, а уже думают о конце? Своём или чужом, это не важно. - Заткнись- прошипела женщина и наконец на её лице промелькнула эмоция, хоть что-то выдало в ней живого человека и этим «что-то» был гнев. Она всё же посмотрела на ребёнка, что сильнее поджал к груди коленки и забился в угол, он даже не смотрел на неё, пастельно-голубые простыни были интереснее. - Мам, мне больно- совсем тихо произнёс Натаниэль, еле шевеля губами. Тоненькие пальчики, что были синими, вероятно от перенесённых переломов, сильнее сжали ткань джинсов пол коленями. - Замолчи! - Мне больно. - Замолчи- медленно произнесла женщина с отвращением смотря на сына. - Больно- всхлипнул ребёнок. Он уже не мог остановится. Нервная система не выдерживает. Сколько бы ему раз сейчас не сказали замолчать, он продолжить эти попытки стать услышанным. Пусть он не знает пощады и ласки, но в глубине души он таит мечту и надежду, что когда-нибудь и его родители так же любя пожалеют, как это делали другие родители там на корте. Дети падали, набивали синяки, расстраивались от первых неудач и получали поддержку, а он лишь суровые взгляды, боль и одиночество в отцовском подвале, если не повезёт, то компанией ему были трупы или те, кто в течении пары часов ими становился- Больно. Больно. Больно. - Я сказала заткнись! – по комнате разнёсся звонкий удар. Ребёнок схватился за худую для ребёнка щёку и потеряно посмотрел на мать, словно, с таким исходом своих действий от встретился впервые. - Мама, мне больно! – продолжил пытаться достучаться до матери Натаниэль. Маленькое личико исказилось злобой и отчаянием. Ему нужно было всего несколько слов поддержки, почему он не может их услышать хоть раз? Женщина злобно схватила своего сына за непослушные рыжие кудри с отголосками крови на концах и со всей силы, что у неё имелась, сбросила его с кровати, заставив удариться о пол и отлететь в шкаф, откуда, с открытой полочки, на мальчика упало несколько небольших, но увесистых кубка, в которых не сложно угадать награды за достижения в экси. Этому парнишке на вид не больше 4, а у него уже награды… Парень вскрикнул и схватился за затылок, на который и упала одна из наград. Он сжался в клубок, плача. На этом женщина останавливаться не стала, она отбросила носком один из кубков и он сломался от удара о стену. Подойдя к сыну, она присела на корточки и за волосы подняла голову сына, заставляя смотреть в глаза. - Эмоции – грех. Забудь слово «Больно», отродье! Ещё хоть раз ты мне скажешь, что тебе «больно», «плохо» или хоть что-то отличное от «Я в порядке» и я лично отправлю тебя гнить в подвал. Ты меня понял? В ответ была тишина, даже плача не было, хотя юные плечи всё ещё сотрясались от истерики, что клокотала внутри ребёнка. - Я не слышу ответа, Абрам! Ты. Меня. Понял? – женщина сильнее дёрнула сына за волосы. - Да, мама. Я в порядке. - Жалкая копия папаши. Смотреть на тебя омерзительно- выплюнула она и ушла из комнаты. Эндрю не сразу понял, что очередная «сцена» этого спектакля закончилась. Он продолжал смотреть на тихого парнишку, что лежал на полу в медленно растущей луже крови. Блондин только и слышал повторяющуюся, словно мантра, фразу, что яростно пытался заучить мальчишка: «Я в порядке». Миньярд не сразу услышал плачь Ники, что забился в дальнем углу и слова успокоения от Рене. Он не видел слёз Элисон и Дэн, шок Мэтта и пустого взгляда Аарона. Кевина, что старался смотреть куда угодно, но только не на ребёнка. Что он там видел? Возможно, самого себя. Маленького, потерянного, отчаявшегося парнишку, который только что потерял мать. По его рассказам, он так же лежал в первые дни на кровати в Эверморе и пытался вбить себе в голову то, что он должен тренироваться, должен добиться безоговорочного Чемпионства, чтобы оправдать надежды матери. Нет. Эндрю всего этого не видел. Его мозг просто не хотел этого видеть, заменяя всё воспоминаниями о тех вечерах с рыжим бедствием. Его волосы были темнее- рыжий был не таким явным и проявлялся только при ярком свете. Голубые глаза были пустыми и стеклянными как у куклы, но даже в них что-то плескалось. Что, Эндрю так и не успел разгадать. Ему так и не удалось понять, чем же этот Дьявол наполнил эти два сапфира, после того, как их жестоко опустошили. «Я в порядке» стало одним целым с Натаниэлем Веснински. Теперь стала известно, кто вбил это в голову воронёнку с рыжим оперением. * * * - Новый тур! – веселье от таблеток всё ещё бурлило в крови, из раза в раз вырезая на лице этот противный оскал – Что же это за волшебное «Я в порядке»? Ворон, сидящий в жалких сантиметрах от блондина, задумчиво водил зажжённой сигаретой перед лицом, вдыхая тонкую струйку дыма. Странная привычка этого идиота. Молчание затягивалось. Уже дотлела сигарета в его кривых, поломанных пальцах. Будь они прямыми, их можно было бы назвать красивыми, даже музыкальными, потому что длинные и тонкие. - Я отличный лжец. Так проще. Так правильно- медленно, словно пробуя слова на вкус, ответил Натаниэль и поднявшись поспешил уйти, даже не сделав свой ход в этой игре. Смотря на то, как долго он думал, ставя это в ряд с теми быстрыми ответами в прошлых турах, Эндрю невольно задался вопросом: «Отвечал ли птенчик самому себе на этот вопрос хоть когда-нибудь?». «Нет»- заключил Миньярд через минуту раздумий, затушил сигарету и пошёл обратно в недра Замка Эвермор. До возвращения в Пальметто оставалось 3 дня, а этот кролик так и не был разгадан, даже частично. Клубок лишь сильнее путался. * * * Нервы уже начинали сдавать у всех. Мэтт на пару с Элисон пытались хоть как-нибудь прикоснуться к медленно сходящему с ума и ломающемуся ребёнку. Ники рыдал в углу, а Рене прижимала его, словно, мать, успокаивающая ребёнка. Дэн молча сидела и смотрела сквозь мальчика, молча роняя слёзы. Аарон пытался что-то спросить у Кевина, что уставился нечитаемым взглядом в пол. В какой-то момент Эндрю показалось, что он попал вновь в психушку. Ситуация давила на разум. Реальность, в которую не веришь и из которой никак не сбежать. Эндрю подошёл к двери и как по команде раздался стук. Гостю не хотелось ждать, скрипнула дверь и в комнату впорхнула женщина средних лет с острым и хищным взглядом, собранными в ленивый пучок волосами и ярко-алыми губами, что кривились в злом оскале. - Лола…- просипел Кевин, испуганно уставившись на женщину. Эйдетическая память быстро подбросила давний разговор с нападающим, когда он рассказывал о своём друге и упомянул противную женщину, помощницу отца Весниснки, что была неописуемо жестока и вселяла страх своим присутствием. Эндрю тогда ему не поверил, но последующие рассказы самого Натаниэля заставили пересмотреть свои выводы по поводу таинственной Лолы. Сейчас же Эндрю всё же был согласен с Деем. Эта женщина вселяла страх. Маленький Натаниэль уже не плакал. Он сидел всё там же на полу и смотрел в пустоту, переведя пустой взгляд на женщину. Кажется, он теперь был немного старше. - Привет, Младший! – голос оказался ещё хуже, чем внешность. Словно скрежетал металл, старый и проржавевший – Ну зачем же ты расстраиваешь своего отца? Знаешь, я поражаюсь его верой в твою никчёмную тушку. Он попросил преподать тебе внеочередной урок. Ты счастлив этому, Младший? Лола медленно подошла к мальчику и носком балетки вытянула одну его ногу. Не успел он опомниться, как эта женщин наступила на лодыжку, а второй с хрустом прижала ступню в сторону, от чего мальчик вскрикнул. - Ну чего ты такой громкий, а, Младший? Разве этому тебя учил отец? - Нет- выплюнул из себя отрицание парень и вцепился уже более-менее прямыми пальцами в пол. Он не схватился за обидчицу, как это сделал кто-либо на его месте, а просто вцепился в пол… - Значит, что нужно сделать? Младший, я не слышу ответа! - Лола, пожалуйста… - Что? - Я… - Как же ты жалок! Будь добр, закрой свой ротик и не мешай мне тебя учить, Младший- прошипела женщина и продолжая держать одну ногу на сломанной лодыжке, стала вырисовывать узоры ножом, на торсе мальчика, разрезав футболку одним лёгким движением. И Нат молчал. Он больше не издал и звука, пока эта женщина издевалась над его телом. Мальчик просто выпал из реальности, словно, отключился от игры, вышел с сервера, а жизнь вокруг персонажа продолжилась. Игра продолжалась пока Нат не начал отключаться, что не понравилось женщине. - Мы не закончили, Младший! – но это никак не помогло Лоле удержать парня в сознании, мир потемнел. Последнее, что успел осознать Эндрю, он стоит в этой комнате, а все остальные будто разом уснули. В дверном проёме стоит Лола и смотрит прямо на него. - Он вспоминал о тебе. Вспоминал, когда умирал. Жалкое было зрелище. Женщина засмеялась и со скрипом закрыла дверь, после чего мир потемнел и Эндрю утонул во мраке, как в далёком детстве, когда боль от «игр» с братом превышала все пределы и он мог упасть в эту пропасть забытья. Когда сознание медленно стало возвращаться в тело, первое, что удалось осознать – холодно. Кожа щёк касалась чего-то шершавого и холодного. Открыв глаза, всё встало на свои места, он лежал на голом бетоне, скорее всего, в подвале этого особняка. Из освещения здесь была лишь тусклая и неизвестно почему горящая лампочка, что висела под самым потолком. Рядом были все остальные участники этой «экспедиции», что все, как по команде, стали просыпаться. Быстрее всех в себя пришли Эндрю и Рене, как люди, привыкшие к такой большой опасности и с обострёнными инстинктами выживания. - Где мы? – озвучила общий вопрос Элисон, что на пару с Дэн жалась к Мэтту, который тоже был не особо спокоен, он так же, как и они был напуган. - В подвале этого особняка, по всей вероятности- съязвил Аарон, что с интересом разглядывал стену у голой бетонной лестницы со слишком высокими и неудобными ступенями, что делало подъём слишком крутым. В истощённом состоянии отсюда не уйти. Удобно, если необходимо предотвратить побег. - Как мы тут… Ники был прерван на полуслове глухим ударом о дерево, скорее всего дверь. Не прошло и минуты, как послышался щелчок дверного язычка и с лестницы скатился Натаниэль. Теперь ему было на вид лет 10. Он был одет в идеально белую рубашку и джинсы. Пара пальцев замотаны над суставами рулонным пластырем, частое явление в спорте. Это результат выбитых пальцев. Дей часто прибегал к таким намоткам, как и Рене с Эндрю. Ребёнок выглядел пустым и одновременно жутко напуганным. Вслед за ним спустилась Лола, что, улыбаясь сковала тонкие запястья наручниками, слишком сильно их закрыв. - Лучше бы тебе искренне раскаяться перед отцом, Младший. Ему ой как не понравилась ваша омерзительная выходка. - Я ничего не знал о её планах, клянусь! - Не мне это нужно рассказывать, Младший. Лорд сказал преподать тебе наглядный урок и вернуть в строй. Этим твой отец и планирует заняться. В подвал вбросили ещё одно тело. С первого взгляда было сложно понять кто это и жив ли человек, но как оказалось да. Тело содрогнулось в судороге, когда мощная рука мужчины сжалась на волосах и поволокла в центр подала. Ната приковали к полу. Лола стояла позади и постоянно поправляла его голову, не позволяя отвернуться, она заставляла мальчика смотреть вперёд, где Натан Веснински, его собственный отец, пытал Мэри Веснински, когда-то Хетфорд. Слёз не осталось давно. Он просто смотрел на то как родитель расправляется над вторым родителем без капли жалости с острым оскалом на устах. Ники рвало, как и Элисон. Эндрю изредка возвращался в реальность, отрываясь от этого кровавого театра, но рассеянное на реальность внимание всё время возвращалось к этому отвратному «шоу». Натан вместе с помощницей покинул подвал, пообещав скоро вернуться. Моргнул на несколько секунд свет. Стоило лампочке вновь озарить свет, как перед бывшими лисами предстала страшная картина, как эта поколоченная до состояния фарша женщина, найдя в себе силы, скрывалась в люке шахты для сточных вод. Она оставила сына, а сама пыталась сбежать, пока Натаниэль смотрел ей в след, одними губами спрашивая: «Мама, куда ты?». Вновь моргнул свет. Вот уже Натаниэля коленом прижимает к полу мужчина, смутно напоминающий Лолу, что в это время стоит и курит у лестницы, что-то весело напевая про птиц. - Младший, ты же Вороном стать хотел? Для этого нужно научиться летать- задорно рассказал мужчина, что с хитрым прищуром рассматривал лежащие на полу крюки, на которые обычно подвешиваю туши животных в мясных цехах. Натаниэль пытался сопротивляться, но это было безуспешно, разница в комплекции и возрасте мешали ему спастись. Не смотря на безысходность ситуации, словно поняв, что терять уже нечего он сыпал на «обидчиков» тонны оскорблений. - Ну-ну, Младший! Что за слова?! За такое можно и языка лишиться- пропела Лола и подошла к мальчику, присаживаясь на корточки и поднимая голову жертвы. Её длинные ногти больно впивались в кожу, оставляя красные следы. Она надавила на щёки, разжимая челюсть и ловко затушила сигарету о детский язык, от чего он взвыл- вот так-то лучше. Ромео, ну что ты тут так долго возишься? Сейчас Босс придёт, а у нас тушка эта мелкая ещё не готова к шоу! - Да всё-всё! У меня всё готово. Помоги-ка его держать. Второй раз просить не пришлось. Лола поставила колено прямо на шею парнишки, заставив его уткнуться лицом в пол и отобрав возможность шевелиться. Холодный металл коснулся оголённой кожи. Эндрю среагировал достаточно быстро. Да, так надо было сделать намного раньше, но сейчас действительно стоит это сделать. Он накрыл ладонью глаза кузена, точно так же поступила с Элисон Рене, а Мэтт с Ден. Правда последний не продолжил смотреть за происходящим, как первые два, а отвернулся, носом зарываясь в волосы своей жены. Комнату наполнил хриплый крик. Эти звери пронзали кожу на спине Натаниэля крюками, словно насаживали рыбку на рыболовный крючок. По 4 крюка с каждой стороны. Конец каждого был прикреплён прочно к верёвкам, что соединялись в одну целую и её конец вёл к потолку, на котором виднелся блок для усиления. Догадаться было не сложно и догадка была скоро приведена в исполнение. Натаниэля подвесили под потолком подвала на восьми крюках как тушу мяса. Его кожа спины неприятно тянулась, а по лицу парня была видна вся его боль. Он уже не мог кричать. У него не было сил. Он был избит, истощён, опустошён. Труп. Живой труп и никак иначе. Парню завязали глаза и использовали как боксёрскую грушу до того момента, как в подвал не спустился Натан, держащий в руках окровавленный пакет. Вся его светло-серая рубашка была в крови, которая так же запачкала и тёмно-медные волосы, острое лицо и обыкновенные джинсы. Лисы не хотели верить своим глазам, когда увидели то, что Натан безмолвно достал из шуршащего пакета. Сердце. Человеческое, истекающее кровью сердце. Он поднёс орган к губам подвешенного сына, что лишь чудом всё ещё был в сознании и громогласно произнёс: - Кусай, Младший. Ты, бедненький, давно не ел. Сыночек. И парень сделал то, что от него просили. Он укусил. С трудом, морщась, но он откусил. - А теперь глотай- довольно произнёс Натан, продолжая держать орган у лица сына. Натаниэль с трудом, но выполнил приказ. По его губам и подбородку стекала кровь. Он был похож на вампира. Мужчина стянул с глаз сына повязку и в этот же момент за спиной Натана с глухим ударом бросили труп с зияющей в груди дырой- Как тебе мой подарок, сынок? Глаза младшего в секунду ожили. Желудок не смог держать в себе то, что он проглотил, да и вообще всё остальное, его вывернуло наизнанку и чудом, Натан успел отойти. В двух льдинках застыл ужас, паника, ярость, страх, горе, неверие и… смерть. Он откусил сердце собственной матери. Он. Откусил. Сердце. Собственной. Матери. - Это было омерзительно- признался хриплый голос из противоположного от Лисов угла. Все мигом направили туда свои взгляды, только бы отвлечься от этой ужасающей картины. В том дальнем углу, в темноте сидел уже до боли знакомый парень. Натаниэль Веснински, уже взрослый и всё так же улыбающийся парнишка. Он горько усмехнулся, смотря на эту картину с улыбкой, что смотрелась чужеродно. Маска- Это был мой десятый день рождения. Мама схватила меня в охапку за день до этого и утащила в бега. Я тогда ничего не понимал, сопротивлялся, потому что на носу матч в Малой Лиге и куда же я уйду? - Нат? – недоверчиво спросил Кевин и даже подался к парню, на что получил вскинутую руку. - Отец нагнал нас к вечеру… * * * -… Они поймали нас, бросили в разные машины и повезли обратно. Повезли домой. Лола, я тебе о ней уже рассказывал. Эндрю кивнул, сделав ещё одну затяжку. Он продолжал смотреть на яркий закат, что открывался с крыши университета Южной Калифорнии. В этом году Лисов пригласили на банкет топовых команд всех округов, что проходил на стадионе самой дружелюбной команды – Троянцев. Сегодня у ЕГО рыжего Воронёнка случилась паническая атака от пары неосторожных слов одного из воронов про его день рождения и мать. Когда этот воронёнок стал его воронёнком, Эндрю не знал. Он просто его и точка. Блондину сложно жить без этого длинного болтливого языка, что постоянно лезет в передряги. Он стал зависим от этих мягких медных кудрей и буйных океанов глаз. Они искали встречи друг с другом. Стоило появиться малейшей возможности и они вновь рядом. Пресса считала, что они соперничают, Лисы считали, что они два заклятых врага, Вороны считали… Эндрю этого не знал и плевать на этих пернатых хотел. На всех, кроме него. Кроме рыжей катастрофы, что смогла показать ему – психу на таблетках и с ножами под повязками, с неясными и строгими границами и грубым лексиконом – что есть смысл жить, что мир не так скучен и пресен, как раньше ему казалось. Вопреки всему Эндрю привязался. Эндрю отрицал это, но от отрицания ничто не менялось. Он влюбился в этого наркомана долбаного спорта и это не изменить. Он пытался игнорировать чувства, отталкивать от себя Натаниэля, изолироваться от всего, что напоминало о рыжем, но воздух не убрать, как и не убрать этот фантомный голос и заветный, столь желанный вопрос «Да или нет?» - Отец в тот день заставил меня откусить кусок сердца моей покойной матери. Знаешь, по температуре крови, я бы сказал, что в тот момент с её смерти не прошло и пары минут. Возможно, он убил её и сразу потащил мне этот… Презент. В тот день, когда я осознал, что произошло, я словно умер… Чтобы родиться заново ушёл год. Я смог хоть как-то жить, потому что у меня появились Кевин и Жан. Вот почему они мне так важны, понимаешь? Понимаешь. * * * Моргнула лампочка и на этот раз она принесла лишь пустоту подвала. Взрослый Натаниэль поднялся на ноги и медленно подошёл к Лисам. - Что же вы тут делаете? - Если бы мы знали- горько усмехнулся Кевин, что всё ещё не мог поверить тому, что видит. - Господи, мы так хотели тебя понять… Но даже не могли представить, что т такое пережил… Господи Боже! - залопотал Ники, сжимая колени. Натаниэль издал смешок, оглядывая лисов: - Теперь понятно, что вы тут делаете. Будьте осторожны, порой желания материальны. Это бывает опасно. - А ты что тут делаешь? – пустым голосом спросил Эндрю, стараясь не показывать всего урагана, творящегося у него внутри. - Я? После смерти, если душа- он тихо посмеялся- не достойна рая, то она остаётся там, где умерла. Это мой личный ад, проживать из раза в раз свою жизнь, потому что я прожил жизнь ужасного грешника и мне не повезло умереть прямо в этом доме. - Но в новостях говорили, что ты погиб в аварии на мосту в Балтиморе- подметила Ден, наконец оторвавшись от груди Мэтта. - ДА?! Вау! Интересная версия. Не расскажите, что говорили? - «Ужасающая автомобильная авария произошла на мосту Фрэнсиса Скотта Ки, Балтимор. В результате столкновения пяти машин погибло 7 человек, среди которых так же находились успешный балтиморский бизнесмен – Натан Веснински и его сын – Натаниэль Абрам Веснисники, член Идеального Корта США, стартовый полузащитник полузащитник сборной университета Эдгара Алана, команды «Вороны» и члена Национальной Сборной США»- процитировал одну из услышанных новостей Эндрю, вновь демонстрируя на что способна его «идеальная память». Натаниэля сковал смех. Ему понадобилась пара минут, чтобы прийти в себя и наконец спросить очень интересующий его вопрос: - Отец тоже мёртв? Интересно, насколько ему скучно на мосту? Вот умора, умереть в столь скучном местечке! Парень резко стал серьёзным и выпрямился. - Вам пора. Если не уйдёте сейчас, то другого шанса уже не будет – лисы уже с разной степенью синхронности стали тянуть «но», как Натаниэль покачал головой и щёлкнул пальцами, заставив дверь из подвала отвориться- Идите на выдох и не оборачивайтесь, чтобы не случилось. Держитесь за руки и не отпускайте друг друга, пока не дойдёте, а лучше не добежите до ворот и не пересечёте границу забора. Лисы переглядывались, пытаясь понять, что происходит, пока Рене решительно не поднялась с холодного бетонного пола и не потянула за собой, Элисон, за которой пошёл Мэтт и Дэн вместе с ним. - Идите быстрее. - Чем мы можем тебе помочь? – жалобно, с надеждой спросил Кевин. Он всё ещё верил, что хоть что-то можно сделать, чтобы помочь хотя бы душе друга, даже брата, обрести покой и уйти из этого адского места. - Кевин. Меня уже не спасти. Уходите быстрее… - Нат… - Выиграй ради меня ещё один Чемпионат, брат. Кевина за собой потянул Аарон. Единственный, кто оставался стоять в этом подвале был Эндрю. Он ничего не говорил воронёнку, но всё читалось в его глазах. Он не хочет его вновь отпускать и терять. Он просто не может. Он не переживёт. - Уходи с ними, прошу. - Я тебя не оставлю. - Мне больше не помочь, Эндрю. Но можешь пообещать мне одну вещь? Живи за нас двоих. И помоги Кевину выиграть. Да или нет? Да или нет? Да или нет? Да или… «С тобой всегда да» Эндрю медленно кивнул и Натаниэль коснулся его руки в чёрной повязке, застёгивая небольшой браслетик из чёрных кусочков кожи и золотого лиса, что куда-то бежал. Справившись с застёжкой воронёнок толкнул Эндрю к выходу. Эндрю обернулся лишь один раз у самой двери на секунду взглянув на Натаниэля, чтобы в последний раз утонуть в его голубых омутах. Уже скрывшись за дверью он услышал этот хриплый голос и он был уверен, что губы Ниэля были растянуты в глупой улыбочке… - Эндрю, не успел при жизни сказать. Спасибо тебе за всё, ты был невероятен. Я тебя люблю. Эндрю поджал губы, обхватив запястье Дея… Миньярд не помнил, как они добрались до ворот, как покинули территорию особняка, как прошли по лесу и уже будучи на трассе вызвали такси, как дождались и сели в салон. Всё, что он помнил – тяжесть браслета, что отягощал и согревал запястье. Он сообщал о том, что это был вовсе не сон, а ужасающая и необъяснимая реальность, позволившая ему попрощаться с кроликом. Увидеться в последний раз, поставить точку в этой сказке без счастливого конца. Да или нет? Да.